Глава 4. Дай мне хоть немного своей заботы

Тодороки проснулся и поморщился. Все тело горело, а картинка перед глазами расплывалась. «Неужели я так сильно заболел? И почему я вообще проснулся?» Ответ на последний вопрос появился через несколько секунд. Привычную тишину квартиры нарушил звонок в дверь. Очевидно, кому-то был очень нужен Шото, раз этот кто-то до сих пор ждал, чтобы ему открыли. Гетерохром встал с кровати, укутался в одеяло и начал медленно идти на первый этаж. Получалось это с трудом, но Тодороки справился и уже через несколько минут стоял возле двери. «И кому я нужен… Бакуго?!» Шото широко открыл глаза и закашлялся. Вот кого он точно не ожидал увидеть, так это агрессивного одноклассника, который сейчас стоял на пороге и прожигал своим взглядом. Узнав, что парень принес ему домашнее задание, Тодороки выдохнул и сильнее укутался в одеяло. Омега задумался о чем-то своем, принюхиваясь к запаху углей, и очнулся только тогда, когда к нему сделали шаг. — … впустишь, или я так и буду у тебя на пороге торчать? — тихо зарычал Кацуки. Шото сжался и посмотрел на одноклассника. Почему он так хочет попасть к нему домой? Всего-то нужно отдать одну бумажку, зачем внутрь заходить? Температура словно повышалась с каждой минутой, и ноги немного тряслись. Но почему-то Тодороки внезапно так сильно захотелось, чтобы этот блондин хоть немного побыл с ним, захотелось ощутить чужое тепло рядом с собой… — Т-ты не представляешь, как н-нужен мне сейчас, — гетерохром подвинул дверь, закрывая ее таким образом, что Бакуго оказался внутри дома. Стоять уже не было сил, и Шото уже был готов упасть на пол, но его подхватили сильные руки и понесли куда-то вглубь дома, скорее всего на кухню. — Половинчатый, ты хоть иногда пытаешься заботиться о своем здоровье, или специально ничего не делаешь, чтобы вылечиться и таким образом пропускать гребаную школу? — ворчал Бакуго себе под нос. Тодороки опустили на кухонный диванчик, и он прижал ноги к груди. Хоть свое внимание было сложно сосредоточить на чем-то одном и мысли разбегались в разные стороны, Шото все равно внимательно наблюдал за действиями парня, который вел себя совершенно спокойно, что, казалось, было не свойственно для его образа. Видимо, у него вошло в привычку так спокойно хозяйничать в чужих домах без разрешения. Впрочем, гетерохром не был против этого. Каким-то образом блондин с первого раза угадал, где стоит чайник и где лежат все лекарства. Он поставил воду для чая и осмотрел «запасы» омеги на случай болезни. Баночку с подавителями Бакуго одарил презрительным взглядом и отодвинул в самый дальний угол полочки. — П-почему ты пришел? — голос немного дрожал, да и говорить в целом было сложно. — Я уже вроде назвал причину. Или тебе по слогам нужно повторить? — фыркнул Кацуки, не отвлекаясь от проверки лекарств. — Н-нет… П-почему ты пришел ко мне домой и п-помогаешь мне? Блондин некоторое время молчал, обдумывая ответ. Шото успокоено выдохнул в ожидании ответа. Приятный запах углей был во всей кухне, словно хотел полностью окутать его и защитить. «Может он беспокоится за меня? Да нет, бред. Это просто фантазии. И с чего бы ему за меня переживать?» — от таких мыслей Тодороки немного покраснел и с головой накрылся одеялом так, что было видно только его глаза и кончик носа. — Пьешь просроченные лекарства, как еще не вырвало? — снова ответ вопросом на вопрос. — Ты без меня сдохнешь, и даже номер скорой не сможешь набрать. Шото вздохнул. Другого ответа он и не ожидал. Хотя логики в этих словах, лично для него, не было. Бакуго ведь миллион раз говорил о том, чтобы он сдох, а тут все наоборот. Тодороки запутался и, решив не грузить себя мыслями, потрусил головой. Парень стал изучать чужую спину и широкие плечи. Почему-то все это так гармонично смотрелось в сочетании со светлыми волосами, что Кацуки был самым красивым человеком из всех увиденных гетерохромом. «Мне так кажется из-за температуры…» Блондин поставил две чашки с чаем на стол, одну из которых протянул Шото. Рядом он положил две таблетки. Омега поднял непонимающий взгляд на парня. — Ну и что ты смотришь? Таблеток раньше не видел? Не беси меня, глотай и не задавай лишних вопросов, — рыкнул Бакуго, ожидая, пока Тодороки примет нужные лекарства. Сопротивляться не было сил, да и не особо хотелось, поэтому он послушно выполнил то, что от него требовалось. Шото запил таблетки и довольно зажмурился. Напиток был очень вкусным, хоть и являлся обычным черным чаем. Наверное, из-за лимона, который Тодороки раньше не добавлял. Кацуки кивнул головой, что-то ворча себе под нос, и тоже взял в руки чашку. Они сидели молча некоторое время. В голове омеги было множество мыслей. Почему Бакуго сидел рядом с ним? Почему вел себя так спокойно? Почему он, в конце концов, такой красивый? Последняя мысль точно была лишней. Тодороки снова покраснел. — Краснеешь как девчонка, которая первый раз переспала с парнем мечты. Что за пошлятина у тебя в голове? — хмыкнул Кацуки и отпил чай. Тодороки поднял взгляд. Сделать безразличное выражение лица никак не получалось, и Шото оставил эту идею. Он выдохнул и поставил чашку на стол. — Из-за температуры, наверное… Бакуго фыркнул, не комментируя этот ответ, но Тодороки заметил, что кончики его ушей немного покраснели. Омега начал изучать взглядом свои носки, пытаясь не смотреть на блондина. Постепенно глаза снова начали слипаться. — Спать охота, — тихо пробормотал Шото, потер глаза и зевнул. Голова упала на стол и омега уже почти заснул. После он не помнил, как его вместе с одеялом подхватили теплые руки и понесли в комнату, как он прижимался к широкой груди, утыкаясь в нее носом и как его положили на кровать и укрыли одеялом. Тодороки помнил только запах углей, который был очень приятным. «Хочу, чтобы дома всегда так пахло» *** Бакуго не мог понять, что с ним происходит. Прежде всего, не мог понять, почему он до сих пор в доме половинчатого. Потом, почему ему нравится готовить чай для Шото и заботиться о нем. Для Кацуки было несвойственно заботиться о ком-либо, или питать сочувствие к другим людям. За всю жизнь это был первый раз, когда блондин помогал кому-то, кроме себя. «Если не останусь тут, а учитель узнает, что я видел половинчатого в таком состоянии и дал ему умереть — он меня убьет. Он же даже лекарства принимает не те. А чай… Мне просто нравится готовить ебучий чай, вот и все» — подумал блондин, находя всему происходящему оправдание. Парень услышал последние слова Тодороки и тихо рыкнул. «Ну вот и что бы он делал, если бы меня не было? Тут бы заснул, половинчатый идиот» — очевидно, альфа успел забыть, что это из-за него омега вообще поднялся с кровати. — Даже не укрылся толком, а ведь в его доме так и замерзнуть недолго, — ворчал он себе под нос. Бакуго подхватил на руки спящего, и пошел на второй этаж, стараясь игнорировать тот факт, что омега жался к нему и бессознательно водил носом по его груди. Разобраться где находились нужные комнаты, было не сложно. Планировка соседних домов была одинаковой, за исключением того, что дом Шото был «зеркальным отражением» дома Кацуки. Блондин положил одноклассника на кровать и укрыл одеялом. После, вернулся на кухню взять с собой мокрое полотенце, чтобы положить его на горячий лоб Шото. Сделав это, Бакуго выдохнул и осмотрел помещение. Оно чем-то напоминало его комнату. Кровать, белый пуфик в углу, письменный стол с настольной лампой и ноутбуком на нем, рядом тумбочки, очевидно, для учебников, небольшой шкаф и окно. В общем, обычная комната, в которой было мало вещей, но при этом она выглядела очень уютно и аккуратно. Кацуки подвинул белый пуфик к кровати и упал на него, доставая телефон из кармана. «Я же хотел сейчас уйти. Блять, ладно, останусь тут» Почему он останется тут, Бакуго так и не понял. Легче было просто включить телефон и начать листать ленту не особо интересных новостей. Сообщения блондин как всегда игнорировал. Вскоре это занятие ему наскучило, и альфа решил прогуляться по дому, чтоб рассмотреть обстановку вокруг. Кацуки совершенно не смущало то, что ему не давали разрешения на подобные действия. Парень вышел из комнаты и подошел к соседней двери. Это была совершенно пустая и «голая» комната. В ней не было ни мебели, ни других предметов интерьера. Очевидно, Тодороки не нуждался в ней. Несмотря на то, что здесь было пусто, в помещении царила идеальная чистота. Следующая комната очень заинтересовала Кацуки. Небольшой кабинет, в котором были только стеллажи с книгами. Они были расставлены по жанрам в алфавитном порядке. Блондин провел рукой по корешкам книг и вдохнул приятный запах бумаги. «А половинчатый любит читать» Кацуки хмыкнул, и вышел из комнаты, сделав себе заметку о том, что он еще придет в этот дом ради встречи с Тодороки прочтения книг. Также на втором этаже была небольшая ванная и уборная. Первый этаж был полной копией дома Бакуго. Та же самая мебель, та же планировка: гостиная и гостевая комнаты, кухня, еще один туалет. Что примечательно, все вещи в доме Шото были выполнены в белых цветах, но каждый предмет сохранил свой цвет и выглядел как новый. По всей видимости, гетерохром и правда уделял много времени уборке. Бакуго еще некоторое время ходил по дому, после чего решил вернуться проверить, как там Тодороки. Он спал уже больше двух часов, но, по мнению Кацуки, ему это было на пользу. Блондин зашел в комнату и прикрыл за собой дверь. Он подошел к омеге, сел на край кровати и, убрав со лба полотенце, стал вглядываться в чужое лицо. Во сне Тодороки морщил нос и сильнее кутался в одеяло. Разноцветные пряди челки прикрывали подрагивающие во сне веки. И казалось, что когда он смотрел на этого парня, альфа внутри урчал от удовольствия, что совершенно не нравилось Бакуго. «И почему он такой, блять, красивый?» Эта мысль, как обычно, пронеслась в голове и осталась незамеченной. Кацуки протянул руку и аккуратно убрал волосы с лица, открывая вид на шрам. Сейчас даже он казался блондину красивым, словно дополнял образ Тодороки. Парень задержал дыхание и наклонился ближе, рассматривая лицо спящего. «Такой необычный… Но эта странность не отталкивает и не бесит» Тут стоит вспомнить о том, что Кацуки бесило все и всегда, так что подобное было ему совершенно не свойственно. Тем более, когда дело касалось чужой внешности. Не было еще человека, которого Бакуго считал по-настоящему красивым, или, по крайней мере, не отвратительным. Гетерохром внезапно открыл глаза и посмотрел на Кацуки. — Что ты делаешь? Альфа раздраженно цыкнул и быстро вернулся на свой пуфик. «Что я вообще творю? Совсем не соображаю, что делаю» — Проверял, не задохнулся ли ты во сне. Омега тихо хмыкнул, и Бакуго показалось, что на секунду безразличное выражение лица поменялось на улыбку. Показалось. — Как себя чувствуешь? — говорить такое было странно и непривычно. Наверное, слышать еще страннее, судя по выражению лица Тодороки. — Н-нормально. Жар вроде прошел, и я чувствую себя лучше, — Шото молчал несколько секунд. — А тебе не пора домой? Этот вопрос завел Бакуго в затруднительное положение. «Точно, что я тут делаю? В доме у незнакомого человека. Сижу и помогаю ему. Какого хера я не хочу уходить из этого дома?» — Вообще, — омега сделал небольшую паузу и отвел взгляд. Его запах немного изменился, словно стал еще приятнее. — Ты можешь остаться, если хочешь. Я не против… Казалось, эта фраза решила проблему. Надобность придумывать оправдание для Тодороки и для себя отпала. Бакуго фыркнул. — А если я маньяк, который ебет омег, а после убивает их в собственном доме? — Ты не похож на плохого человека. Скорее, на одинокого. Только непонятно, почему ты один. Либо Кацуки казалось, либо этот половинчатый реально не говорил своим обычным бесцветным голосом и краснел под одеялом. Кончики ушей Бакуго снова немного порозовели. Блондину уже начинало казаться, что его уши всегда были красного цвета — во всяком случае, последние несколько часов уж точно. Внутри родилось странное чувство, будто так и должно быть. Будто они должны были всегда сидеть рядом и говорить о чем-то. Блондин рыкнул, злясь на самого себя, и поднялся с пуфика. — Чай будешь? — спросил он таким тоном, словно сам являлся владельцем дома, тем самым оборвав предыдущую тему диалога. — Буду. М-можно с лимоном? — Ага, — хмыкнул Кацуки. — И хватит запинаться, реально бесит. Я же не рассматриваю тебя голого, чтобы ты заикался от смущения. Подобная фраза сыграла злую шутку с обоими. Тодороки убрал с покрасневшего лица одеяло и посмотрел в глаза Бакуго. Последний тоже понял, что сморозил. Обычно такие фразы не вызывали у него никаких эмоций, но сейчас почему-то стало неловко. Да, Бакуго, да, неловко. За белыми прядями волос не было видно красные от смущения непонятного ему чувства уши. Кацуки поспешил уйти из комнаты, громко топая ногами по лестнице. «Мне нужно уйти отсюда. Творится какая-то невъебическая хрень, которую даже я понять не могу» Но уходить Кацуки точно не собирался. Парень остановился возле плиты и поставил чайник, задумавшись. В мыслях был только Тодороки и запах морозного утра. Это раздражало и приносило удовольствие одновременно. Кацуки потрусил головой и еще раз осмотрел кухню. Его заинтересовала кофе-машина, что стояла рядом с умывальником. Подобной вещи у Бакуго не было по той причине, что он не хотел выбрасывать деньги на ветер. Зачем этот аппарат, если можно приготовить вкусный напиток самому? Во всяком случае, сейчас ему резко захотелось кофе, и выбирать не приходилось. Блондин быстро разобрался с кофе-машиной и, вскоре, на столе стояла чашка американо. Приятный запах кофейных зерен заполнил кухню и Кацуки довольно хмыкнул. Он взял две чашки в руки и пошел на второй этаж. Парень остановился перед дверью, некоторое время думая над тем, как вести себя с Шото. «Почему я вообще задаюсь этим вопросом? Он не ебучая принцесса, чтоб я думал над тем, как с ним разговаривать» — хотя сейчас именно принцессу омега и напоминал. Ледяную принцессу, которая внезапно резко сменила свое поведение. Бакуго раздраженно фыркнул и толкнул ногой дверь, правда, не так сильно как обычно, ибо не хотел пролить напитки в чашках. Тодороки повернул голову в его сторону и запах чистого белья, что сушилось зимой на улице, окутал с головой. Альфа несколько резко дернул рукой, когда подавал чай Шото, из-за чего несколько капель попало ему на рубашку. Он все-таки допустил ошибку, что, зная Кацуки, было неудивительно. Блондин зашипел и начал что-то бубнить себе под нос, проклиная «этот чертов чай». Одноклассник подорвался с кровати, чтоб найти сменную футболку. — Ну и что ты делаешь? Я что, зря стараюсь, чтобы твоя половинчатая морда выздоровела? — рыкнул Бакуго. «Если этот идиот будет скакать по комнате, то точно не выздоровеет» Шото достал из недр шкафа самую широкую футболку, что у него была, и протянул блондину. — В грязной рубашке не стоит ходить, возьми футболку. — Лег в кровать, быстро, — сказал Кацуки и взял из рук омеги белую вещь, которая пахла в точности как ее хозяин. Шото послушно лег в кровать и укрылся одеялом, словно не заметив того, что блондин даже не сказал спасибо (не говоря уже про грубости, которыми его наградили в очередной раз). Бакуго несколько секунд наблюдал за ним. «Ну и какого хера он такой послушный? Делает все, что я говорю. Такое чувство, что если я скажу ему отсосать мне, он без вопросов опустится на колени и сделает это. Ебучий половинчатый» Альфа посмотрел на вещь в своих руках и несколько минут рассматривал ее. Принять предложение Шото было самой лучшей идеей — ему самому было неприятно находиться в грязной рубашке. Недолго думая он начал расстегивать пуговицы, забыв, что находится в комнате не один. *** Сердце стучало внутри как бешеное, грозясь пробить грудную клетку и вырваться наружу. С того момента, как Кацуки зашел в его дом, успокоить сердцебиение было невозможно. И если это было еще незаметно, то красные щеки скрыть было никак. Шото не мог понять, почему присутствие этого ворчливого блондина так успокаивает его. Даже казалось, что температура спадает только из-за того, что Бакуго рядом. «Я, наверное, схожу с ума. По-другому это не объяснить» Даже поведение Тодороки менялось рядом с ним. Куда-то делось безразличие ко всему окружающему и скучающий взгляд, оставив вместо себя румянец и неловкость в голосе. И Шото точно не хотел, чтобы Бакуго уходил сейчас. «Я подумаю про это позже. Сейчас я просто хочу быть рядом с ним» Приказывающий тон Кацуки заставлял молча выполнять указания. Либо дело было в том, что он был альфой, и такая особенность была заложена природой, либо в том, что Шото сам хотел подчиняться этому человеку. Тодороки поднял глаза и увидел оголенный торс Бакуго, который собирался надеть футболку. Кубики пресса, широкие плечи, из-за движения которых под кожей перекатывались мышцы на руках, дорожка светлых волос, которая спускалась все ниже… Шото представил, как немного грубые ладони хватают его за талию, прижимают к этому красивому телу, приятный поцелуй. Омега внутри заскулила от таких мыслей. Ты станешь отличной шлюхой. Парень покраснел и накрылся одеялом с головой, закрывая глаза и пытаясь перестать думать про оголенный торс Кацуки. «Почему я не могу успокоиться? Я совсем не контролирую свои эмоции» — Ну и почему ты, половинчатый, пялился? — Бакуго сдернул с гетерохрома одеяло и сверкнул алыми глазами. Он явно забыл, что находился не у себя дома. Тодороки хотел что-то сказать, но закрыл рот. Придумать нормальное оправдание подобному было невозможно. Глаза то и дело опускались ниже шеи альфы, к футболке, которая, все же, была немного мала для него, из-за чего подчеркивала каждый мускул тела. Кацуки фыркнул и отпустил одеяло. Следующие десять или двадцать минут они сидели в тишине. Понять течение времени было сложно. Шото пил чай маленькими глотками и смотрел в чашку. Почему-то это молчание не давило на него. Обычно, когда он находился рядом с другими людьми, он чувствовал себя неловко, если они молчали (но, конечно, внешне этого не было видно). Сейчас же, потребности в разговоре не было. Тодороки нравилось сидеть в этой приятной тишине. Все вещи в комнате пахли тлеющими углями, хоть Кацуки почти ни к чему не прикасался и это создавало еще более непривычную, но в то же время странно хорошую, атмосферу. — Может, посмотрим фильм? — неуверенно сказал Шото, сжимая в руках чашку. «Почему я веду себя с ним как с другом? У меня нет друзей, и он точно не претендент на эту роль. Он просто мой одноклассник. Просто одноклассник» — С чего ты взял, что я вообще собираюсь тут оставаться? — от тихих рыков, которые прослеживались в голосе Кацуки, по коже бегали мурашки. Тодороки молчал, не зная, что ответить на этот вопрос. Он уже пожалел, что предложил это. Что вообще открыл рот. — Хер с тобой. Хочу что-то про героев, — внезапно рыкнул Бакуго и встал с пуфика, направляясь к ноутбуку. «Почему он согласился? Нет, это точно не тот вопрос, который должен волновать меня сейчас» Омега кивнул и немного покраснел. Его запах усилился из-за волнения, которое по непонятным причинам появилось у Шото. Блондин дернул плечом и Тодороки заметил кончики его покрасневших ушей. — Если ты не успокоишь свой феромон, то пострадаешь, — не уточняя, как именно «пострадает» Тодороки, угрожающе сказал Кацуки. За весь день он ни разу не кричал, что было совершенно странно и непонятно для гетерохрома. — Х-хорошо… Через несколько минут Шото смог собраться с мыслями и более-менее контролировать запах. Одноклассник что-то искал в интернете, специально громко стуча по клавишам. Гетерохром не боялся, что одноклассник лазит в его ноутбуке — скрывать все равно было нечего. Вскоре Бакуго, очевидно, определился с фильмом, поэтому поставил на край кровати пуфик, как возвышенность, а после положил на него ноутбук. — Это тот, который я не смотрел, — сказал блондин и упал на кровать рядом с Тодороки. Гетерохром прижал коленки к груди и подвинулся к самому краю кровати, чтобы как можно меньше касаться Бакуго. Неизвестно, что произойдет, если они постоянно будут поддерживать тактильный контакт. Альфа на эти действия только хмыкнул и включил фильм. Сначала Тодороки думал, что сосредоточиться на сюжете будет очень сложно — взгляд то и дело падал на белые волосы, которые торчали во все стороны. Но Шото и сам не заметил, как фильм полностью поглотил его внимание, заставляя увлечься воображаемой вселенной и забыть про внешний мир. Такое бывало не часто. Видимо, в кинематографе вкусы парней совпадали. Главный герой поражал своей силой духа и целью защитить всех людей в мире. — Все хорошо. Почему? Потому что я здесь, — говорил блондин с экрана. И как же хотелось верить в эту фразу. Как же хотелось, чтобы такой человек существовал на самом деле, такой, который сможет защитить тебя в любую минуту. Просто хотелось, чтобы рядом был человек, которому ты не безразличен в этой жизни, который поступит ради твоего счастья так же, как персонаж на экране поступает ради всех людей. Но для Шото все это было призрачной мечтой. Ты такой же, как твой отец. У Тодороки не было права на счастье, что он прекрасно знал. Рэй смогла открыть ему глаза на правду. Он просто испорченный парень. И он никому не хотел портить жизнь. — Эй, половинчатый, твоя кислая мина меня бесит, — Бакуго поставил фильм на паузу и сверкнул алыми глазами. — Определись со своими эмоциями, а то выглядишь так, будто твою собаку переехала машина. Почему-то это совершенно глупое и не смешное сравнение вызвало у Тодороки тень улыбки. «Как он это делает? Даже когда фыркает и рычит, все равно заставляет меня чувствовать себя лучше. Может, мне просто кажется это» Кацуки фыркнул и включил фильм. — Так-то лучше, — тихо проворчал он себе под нос, но гетерохром все равно услышал. Когда фильм закончился, на улице уже было темно. Кацуки зевнул и потянулся, при этом сохраняя свое хмурое выражение лица. Шото потер глаза. Кажется, у него снова начала подниматься температура. Бакуго это заметил (и как он понял?), поэтому приложил ладонь ко лбу Тодороки. — Ебучая температура, — как обычно начал ворчать он. — Сейчас принесу таблетки, а ты лежи. — Угу, — пробубнил Шото и еще раз сонно потер глаза. Хотелось спать. А еще не хотелось, чтобы уходил Кацуки. И не хотелось, чтобы он убирал свою теплую ладонь со лба. Вскоре блондин вернулся со стаканом воды и таблетками. — Пей. Тодороки послушно выполнил приказ то, что ему сказал Бакуго. Он так жадно пил воду, что несколько капель потекли по подбородку и шее, медленно спускаясь к ключице. От Шото не укрылось то, что в этот момент Бакуго буквально пожирал взглядом его шею и почему-то сразу вспомнился тот случай на крыше. Щеки омеги порозовели, и он поставил пустой стакан на тумбочку. То, что произошло дальше, Тодороки не мог описать никакими словами. Кацуки резко наклонился и провел языком по молочно-белой коже шеи, слизывая капельки воды. По телу прошла мелкая дрожь, которая заставила поджаться пальцы на ногах. Шото выдохнул, но сопротивляться подобному не было ни сил, ни желания. Влажный язык скользил по коже и заставлял здравый рассудок покинуть тело. Альфа подхватил податливое тело под бедра и сел на кровать, посадив Шото себе на колени. Гетерохром сдавленно выдохнул и прикрыл глаза. Неважно, что то, что происходит сейчас - неправильно, лишь бы это продолжалось как можно дольше. «Почему это так приятно?» Кацуки, казалось, опомнился и также резко, как и взял омегу на руки, отстранился. Шото почувствовал в его феромоне изменения, словно те угли разожгли, и они стали гореть. И пусть кто-то попробует оспорить тот факт, что этот запах не заставлял зрачки омеги практически закрывать радужку и жадно смотреть в алые глаза. Конечно, Шото не отдавал себе отчет в том, что он делал сейчас. — Блять, половинчатый, я сваливаю, — хриплым голосом сказал Бакуго и подхватил с пола свой рюкзак. Казалось, он совершенно не понимал, что произошло, хоть и был инициатором. — Не сдохни без меня, таблетки на столе. Тодороки не успел ничего сказать, так как Кацуки быстро вышел из комнаты. — Не придумывай себе хуйни из-за того, что только что произошло! Ты и так бесишь меня, половинчатый! — послышался крик с прихожей и, секундой позже, хлопок входной двери. Шото вздохнул и закрыл лицо ладонями. Шея приятно ныла, хоть ее просто облизывали. Густой запах Бакуго остался в каждом углу комнаты. «Что я себе позволяю? Я дал инстинктам омеги взять над собой верх и разрешить этому альфе делать все, что вздумается. Мама была права. Я испорченный» С уходом блондина в доме Тодороки снова стало тихо. Вроде, он всегда жил в этой тишине и посторонние звуки ему мешали. Но сейчас почему-то все это давило на него. И не отпускало чувство того, что чего-то не хватает. Нужен был кто-то, кто смог бы развеять эту тишину своим рычанием и ворчанием. Кто-то, кто был так близко и так далеко одновременно. Чувства внутри все еще были новыми и непонятными для Шото. Парень вдохнул полной грудью чужой запах и успокоился. На время. Пока он снова не закроет глаза и не начнет задаваться вопросом, почему же этот агрессивный альфа заставляет постоянно находиться в замешательстве и краснеть. Твоим поступкам было так сложно дать точное определение. Я просто не понимал, о чем ты думал, и из-за этого все становилось еще сложнее