Глава 5. Когда уже не можешь сопротивляться своим чувствам

Дубовая дверь с громким стуком ударилась ручкой о стену от сильного удара ногой. Кацуки буквально влетел в дом и так же громко закрыл дверь. Удивительно, что после подобного не пошли трещины, о чем неоднократно говорила Мицуки. Парень съехал по стене вниз, сжимая руки в кулаках и яростно сверкая глазами. «Да какого хуя вообще произошло? Я должен был валить оттуда еще с самого начала!» Объяснить свои действия или найти им оправдание у Бакуго не получалось. А во всем был виноват этот половинчатый, от которого постоянно пахло морозным утром и который во сне был невероятно красивым! В один момент альфа просто почувствовал непонятное влечение. Так и хотелось оставить на той молочной коже отметины своих зубов. Но, вероятно, отголоски сознания все же были, потому что Бакуго только облизывал шею, не оставляя после себя следы. И это было слишком приятно. Черт возьми, то, как Шото поднял голову, разрешая полную свободу действий, сводило с ума. «Блять. Я совсем кукухой поехал, раз сделал это. Обычная омега, которая ничем не отличается от остальных тупых омег, на которых мне насрать. А уж тем более насрать на этого половинчатого!» Подобные мысли давали некоторое успокоение. И Кацуки практически смог убедить себя в том, что это все случайность, пока рецепторов не достиг запах мороза. Блондин совершенно забыл о том, что все еще находился в футболке одноклассника. Рубашку он успешно забыл в том доме. Парень зарычал и, чуть не порвав ткань, резко сорвал с себя белую ткань, откидывая ее как можно дальше. В штанах с каждой минутой становилось все теснее, и вот это Бакуго точно не мог никак объяснить. «Да шло оно все. У меня еще и встал. Охуенный вечер» Где-то внутри Кацуки знал причину того, почему у него стояк, но он всячески отвергал эту мысль. Думать не хотелось, а кровь отливала с мозга куда пониже. Парень цыкнул и встал с пола, направляясь в ванную. По дороге он поднял футболку с пола (только затем, чтобы бросить ее в стирку). Нужно было срочно получить разрядку, даже если он опустится до того, чтоб дрочить как тупой школьник на воспоминания о своей однокласснице. Бакуго зашел в ванную и кинул футболку в корзину для грязной одежды. Избавившись от «лишних тряпок» на своем теле, Кацуки зашел в душевую кабинку и включил воду. Член пульсировал, и успокоить возбуждение не помогла даже холодная вода. Гребаный альфа внутри скулил и искал кого-то. Блондин потрусил головой и тихо рыкнул. «Чтоб его» Парень опустил руку к органу и несколько раз двинул на пробу плоть. Кацуки зашипел, постепенно набирая более быстрый темп. Но разрядка никак не приходила, что невероятно выводило из себя. Блондин пробовал представить какую-нибудь более-менее красивую омегу из тех, что видел раньше, но это совершенно не помогало. Плохо соображая, Бакуго потянулся рукой к белой футболке, которую минуту назад кинул подальше и вдохнул оставшийся на ней запах. В голове появилось лицо со шрамом и разноцветные волосы. И было уже похуй, что он представляет половинчатого в этот момент, хотелось быстрее кончить и забыть все это дерьмо. Мысли о Шото сделали должный эффект, движения стали резче и через некоторое время альфа, представляя себе оголенного Тодороки, сдавленно выдохнул и кончил. Несколько капель попало на футболку. Парень тихо выругался и кинул ее обратно в корзину. Ему не хотелось думать про то, что только что произошло. Кацуки быстро смыл с себя остатки произошедшего и вышел из душевой кабинки, после чего надел боксеры и пошел в свою комнату. Парень упал на диван и злобным взглядом буквально прожигал в потолке дыру. Он не понимал, что происходит с ним. Последний месяц вообще творилась полнейшая хрень из-за того, что Тодороки постоянно был рядом. Больше всего Кацуки злился сам на себя: на то, что не мог держать себя в руках и на то, что он представлял лицо половинчатого. Хотелось сломать все вокруг и выместить свою злость, но Мицуки предупредила его о том, что если она приедет и увидит вместо дома руины, Кацуки не поздоровится, поэтому приходилось держать себя в руках. Незаметно для себя, парень уснул и последней его мыслью, к которой он уже привык, но все еще настойчиво игнорировал, было лицо гетерохрома. *** На следующее утро Кацуки проснулся позже обычного, и впервые за долгое время он мог наслаждаться тишиной. Парень делал все с привычной для него неспешностью и хмурым выражением лица. В школу он все равно не опоздает, а даже если опоздает — дома нет матери или отца, которые могут за это отчитать. Вчерашний вечер Бакуго не вспоминал и не собирался этого делать. Легче было сделать вид, что ничего не произошло. Через полтора часа он был в школе. Хотелось просто продолжать сидеть в тишине, но Бакуго уже давно понял что понятия «тишина» и «Киришима» совершенно противоположные понятия. — Бакубро! Выглядишь уставшим! — Если бы ты ко мне не приебывался, я бы так не выглядел, — проворчал блондин и закинул ноги на парту. Эйджиро как всегда было все равно на подобные фразы, и он уже собрался начать очередную бессмысленную историю, когда его внезапно перебил Каминари, который подошел к парням. — Б-Бакуго… В общем, у меня через неделю день рождения и я… Хотел бы, чтобы т-ты пришел, — омега смущенно опустил голову и начал теребить край пиджака. Бакуго фыркнул и закрыл глаза, что явно означало отказ. Киришима наблюдал за этой сценой, и на секунду в его взгляде проскользнула злость или разочарование. Впрочем, этого никто не заметил. Денки продолжал смотреть в пол, все еще надеясь на то, что его приглашение приняли. А вот Кацуки вся ситуация начинала бесить. Ему не нравилось это молчание и дерьмоволосый, который внезапно заткнулся. «Неужели у меня нет выбора, и по-другому Пикачу не отстанет от меня?» — подумал Кацуки и цыкнул. — Хер с тобой, приду, только не беси меня. Каминари засверкал от радости и улыбнулся. Он был слишком рад тому, что альфа согласился. Если все пройдет успешно, возможно, у него есть шанс на что-то большее, чем обычное общение (если короткие фразы, которые ограничивались раздраженностью альфы, можно было так назвать). И Денки отчаянно этого желал на протяжении всего последнего месяца. — Спасибо, что принял мое предложение, — плохо скрывая волнение и радость сказал желтоволосый. — Позже я скажу точное время и дату. Бакуго на это только промолчал. Достаточно было того, что он согласился. Но Каминари будто не замечал этого, и вернулся за свою парту, думая о чем-то своем. Киришима недовольно повел бровью, но улыбнулся, и все-таки начал монолог. С Кацуки он поговорит чуть позже. Блондин как всегда делал вид, что слушает, но мыслями был далеко от школы. Он снова вспоминал половинчатого. Эта какофония запахов в классе бесила его. Хотелось чувствовать определенный запах. Бакуго уже привык к тому, что постоянно вспоминал про Шото, поэтому эти мысли уже не бесили так сильно, как поначалу. Парень услышал звук уведомления и достал из кармана телефон. «Как он узнал мой номер?» 08:21. Shoto: Бакуго, привет. Я нашел твой номер в классном чате. Ты вчера так и не отдал мне домашнее задание, и я хотел попросить тебя сделать это сегодня. Кацуки дернул бровью. Он и вправду забыл, зачем пришел туда вчера. Это раздражало, и Бакуго в ярости сверкнул глазами. Злился он, конечно, сам на себя. Впрочем, выбора у не было и ему бы все равно пришлось идти к Тодороки, чтоб отнести сегодняшнее задание. 08:22. Explosive killer: сам знаю. Если буду торчать под дверью как вчера полчаса — ты труп. Увижу, что ты не выпил таблетки — исход аналогичен. Кацуки продолжал держать телефон в руках. Где-то на подсознании он хотел получить еще одно сообщение, но сам перед собой он этого бы никогда не признал. 08:24. Shoto: Купишь лимон к чаю? «С чего он, блять, взял, что я собираюсь с ним чаи гонять? Занесу чертову домашку и свалю» 08:25. Explosive killer: не беси меня тупой половинчатый 08:25. Explosive killer: куплю. Парень явно противоречил сам себе. После того, что случилось вчера, он точно не собирался туда возвращаться. Но, что бы Кацуки себе не говорил, его все равно тянуло в тот дом. У Бакуго было разумное объяснение своему визиту — Тодороки сам ему написал, а значит, когда он придет, это будет выглядеть менее странно, чем если он пришел бы просто так. Кинув телефон в рюкзак, блондин поднял голову на учителя, который зашел в класс. Начинался очередной учебный день, а Кацуки уже заебался находиться в этой школе. Впрочем, как всегда. Во время обеденного перерыва Кацуки по привычке пошел на крышу. Прохладный ветер забирался под куртку. Парень сел на край и свесил ноги вниз. Он никогда не боялся высоты. Бакуго вообще ничего не боялся. Отсюда открывался вид на школьный двор, по которому ходили школьники. Деревья по обе стороны дорожки, которая вела к входу, почти полностью окрасились в оранжевый. Альфа выдохнул и закрыл глаза. Наконец-то тишина. — Опять ты, дерьмоволосый. Рядом с Кацуки сел Эйджиро и посмотрел вниз. Красноволосый ничего не говорил и его запах отличался от обычного. Будто что-то горькое подмешали. Бакуго бесило то, что он молчал и ничего не говорил. Блондин рыкнул и посмотрел на одноклассника. — Ты пришел, чтобы действовать мне на нервы своим хмурым ебалом? Если да, то вали и найди для этого кого-нибудь другого. Киришима сжал руки в кулаках. И что вообще происходило с этим идиотом? — Почему ты так относишься к Каминари? — Чего? — услышать про этого омегу Кацуки точно не ожидал. Особенно от парня, постоянно звонкий голос которого сейчас стал немного хриплым. — А как я должен к нему относиться? Жопу лизать? Внезапный хук в щеку оставил после себя красный отпечаток. — Какого хуя ты творишь?! — раздраженно рыкнул Бакуго. — Не делай вид, что ты ничего не замечаешь, — сквозь зубы сказал Эйджиро и посмотрел на свои ботинки. — Ты видишь, что он к тебе чувствует. И все видят. Только ты продолжаешь его отвергать. И тебе все равно на переживания Денки. Если ты не хочешь, чтобы он был твоей омегой — скажи ему. А если ты дурак, который просто не может сказать о своих чувствах… — парень на некоторое время замолчал и, закусив губу, поднялся с пола. — Если так, тогда перестань его игнорировать. Денки заслуживает хорошего альфу, и ты можешь им стать. «Да что за тараканы у него в голове? Больно сдался мне Пикачу» Бакуго фыркнул и посмотрел в спину красноволосому. Его вообще ни разу не интересовал Каминари, и уж тем более ему было похуй на чувства Эйджиро к этому омеге. Кацуки рыкнул и потер щеку. Хотелось быстрее уйти из этой школы и вдохнуть морозный запах. *** Тодороки сидел на кровати и держал в руках телефон. Он не мог заснуть целую ночь, думая о том, что произошло. Шея приятно покалывала, запомнив прикосновения языка. И почему-то с каждой минутой таких раздумий желание встретиться с альфой возрастало с новой силой, как бы Шото не отвергал подобные мысли. Гетерохром должен был понять, почему рядом с Бакуго он чувствует себя иначе, чем с другими людьми. Точнее, удостовериться в том, что это все ему только кажется. Он пытался найти предлог, чтобы написать хмурому блондину, пока не вспомнил, что тот так и не отдал ему домашнее задание. Тодороки был удивлен, что ответ пришел так быстро. Он закусил губу и на несколько минут замер. «Но ведь так он просто даст мне листок и уйдет. Я не успею ничего понять» Отправляя второе сообщение, Шото не знал, стоило ли ему это делать. Но ответ снова пришел незамедлительно. Еще и положительный, чего парень совсем не ожидал. Из-за подобного настроение немного улучшилось, хоть Тодороки попытался убедить себя в том, что ему просто показалось это. Оставалось только придумать, чем занять себя на следующие несколько часов. Гетерохром взял с тумбочки таблетки, которые он принес в комнату немного раньше, и запил их водой. Ослушаться Кацуки — играть с огнем. Нет, точнее, с бомбой с выдернутой чекой. Бессонная ночь дала о себе знать и омега зевнул. Лучшим вариантом было провалиться в сон, тем самым прекратив думать о Бакуго. Шото обнял подушку и закрыл глаза, вдыхая запах костра, который так и не выветрился. Но это было даже хорошо. «Я просто должен удостовериться в том, что я просто себе придумал все. И то, что произошло вчера, точно было ошибкой» Шото проснулся от звонка в дверь, который, очевидно, был далеко не первым. Парень вздохнул, мысленно готовясь к тому, что Бакуго в очередной раз его отчитает. Вообще, он не понимал, почему он разрешает блондину так свободно командовать им. Тодороки спустился на первый этаж, укутываясь в одеяло, и открыл дверь. Алые глаза блеснули, когда Кацуки ввалился в дом. — Я же тебе, блять, говорил, что не хочу торчать на холоде. Читать, я так понимаю, тебя никто не учил, — начал ворчать он. Одноклассник резким движением отдал два листка с домашним заданием и замер на месте. Очевидно, он не мог решить, что же все-таки ему делать: оставаться или уходить. Тодороки посмотрел на бумаги и сделал вид, что внимательно читает. Запах угля дурманил голову. Заставлял вспомнить те приятные прикосновения. — Б-будешь чай? — неуверенно протянул парень. — А я зря покупал лимон? Определись уже с желаниями, половинчатый. Альфа снял куртку и ботинки, после чего пошел на кухню, где поставил чайник. Шото пошел за ним и сел на стул. Сейчас в его голове было несколько мыслей. «Ну и зачем я сделал это? Зачем предложил ему пить чай вместе? Мне уже надоело то, что я не могу ничего понять. Бакуго прав: я должен определиться» — Как самочувствие? — этот вопрос уже не казался странным или необычным. — Нормально. Только голова болит немного… — Если болит, значит есть, — фыркнул Кацуки и налил кипяток в чашки. Бакуго достал из рюкзака лимон и порезал на несколько частей, одну из которых кинул в чашку Тодороки. — Спасибо. Шото взял в руки чашку и сделал глоток. Чай снова был слишком вкусным. Нужно было самому научиться делать такой. Они некоторое время сидели в тишине, и парень наслаждался приятным запахом, который исходил от альфы. И хоть Тодороки позвал к себе одноклассника с определенной целью, сейчас его голова снова опустела, а странные мысли заменили здравые. Омега кидал незаметные взгляды на блондина, изучая красивые черты лица. — Я тебе разве не говорил раньше, чтобы ты не пялил на меня? — Кацуки все-таки заметил. — У меня на лице хуй нарисован, что ты так его внимательно рассматриваешь? Шото не удержался и тихо засмеялся, представив эту картину. Он не помнил, когда смеялся последний раз или когда проявлял эмоции при другом человеке. Когда вообще проявлял свои эмоции. Бакуго фыркнул и встал из-за стола, чтобы помыть чашку. — Надо же, я думал, что твой эмоциональный диапазон ограничивается безразличностью. Оказывается, что ты способен на что-то кроме своего похерфейса. Шото поднял взгляд, рассматривая спину альфы. Почему ему было так хорошо рядом с Бакуго? Спокойствие словно окутывало с головой. Парень услышал звук сообщения и посмотрел на дисплей телефона. 15:02. Pika-Pika: Приветик. У меня через неделю день рождения. Собираю всех у себя дома. Будет весело;) Придешь? Шото удивленно перечитал сообщение. Его раньше не приглашали никуда, ведь в классе он был не особо дружелюбен. Гетерохром не горел желанием идти. Он все равно будет там один. Тодороки вздохнул и снова посмотрел на Кацуки. — Ты идешь на день рождения Каминари? — Этот Пикачу кого угодно заставит, — фыркнул альфа, вытирая чашку. Шото снова задумчиво посмотрел на сообщение. «Он идет. Хотя, какая разница, мы ведь с ним не друзья, чтоб общаться. Просто знакомый, которому я навязываюсь» Через несколько секунд гетерохром все же отправил ответ со своим согласием и выключил телефон. Повисло молчание, которое в этот раз было скорее неудобным. Шото не хотел, чтоб Бакуго уходил, но выбора не было. Он ожидал того, что блондин соберется и хлопнет дверью, как вчера. — Ты бесишь меня. Шото не был удивлен тому, что Кацуки в очередной раз сказал это. Но ему это не казалось неприятным. Почему-то он никогда не обижался на слова блондина. И дело точно было не в том, что Тодороки безразлично относился к грубости в свою сторону от всех окружающих. Бакуго фыркнул и скрестил руки на груди. — У тебя есть комната с книгами. Хочу рассмотреть их лучше. Слова одноклассника спасли их обоих от неловкости. Не спрашивая разрешения, парень пошел к лестнице, а Шото просто пошел за ним. Он не заметил того, что блондин знает, где какие комнаты находятся, хоть и не проводил «экскурсию» по своему дому. «Почему он не ушел? Может… Он тоже не хочет уходить? Нет, точно нет» Гетрохром зашел в комнату и посмотрел на Бакуго, который рассматривал книги. Было весьма необычно видеть его таким сосредоточенным, но в то же время спокойным, ведь это состояние с образом альфы совершенно не сходилось. Хотя, когда они находились наедине, блондин в целом не был похож на себя обычного. — Половинчатый, — Кацуки повернулся к нему и сверкнул глазами. — Скажешь кому-либо, что я люблю читать — сдохнешь в ту же секунду. — П-понял, — на несколько секунд Шото уловил в запахе блондина изменения. Заставлял испугаться и подчиниться. — Я тебя предупредил. Бакуго снова вернулся к рассматриванию стеллажей, а омега упал на диванчик, в углу комнаты и закрыл глаза. Ощущение того, что он был не один, успокаивало. Впервые за долгое время Тодороки был рад сидеть в тишине, которую с ним разделял другой человек. «И почему мне так кажется? Что в нем особенного? Обычный альфа, который видит в этой жизни только себя. Раз так… почему он помог мне вчера? И пришел сегодня? Этих вопросов слишком много» Шото почувствовал, как диван прогнулся под тяжестью ещё одного человека, и открыл глаза. Рядом сидел Кацуки и держал в руках фэнтези какого-то западного писателя. — Ты читаешь зарубежные книги? — омега заинтересованно посмотрел на Бакуго. Этот парень каким-то образом делал так, что Тодороки хотел говорить с ним, а не молчать, как обычно, пусть и неосознанно. Одноклассник фыркнул и открыл книгу. — Очевидно. Короткая реплика остановила диалог в его начале. Гетерохром прижал колени к животу и обнял их руками. В доме было тихо. Шото прислушивался к размеренному дыханию альфы и смотрел в пол. Сколько так прошло времени, он не знал. Час, а может два. Время будто остановилось вокруг них. Тодороки поднял голову и увидел, что блондин прочитал треть книги. — Ты быстро читаешь. Парень оторвался от страниц с текстом и цыкнул. — Я поражаюсь твоей способности так хорошо констатировать факты, — блондин протянул руку и положил горячую ладонь на лоб Шото. — У тебя опять температура. В кровать. Быстро. Омега расфокусировано посмотрел в алые глаза. «Так близко. Запах сводит с ума» Шото замер и не мог двинуться. Так сильно хотелось почувствовать прикосновения этих рук на теле, ощутить горячий язык на шее. Ты станешь отличной шлюхой. Кацуки опомнился первым и глухо зарычал. — Два слова. «Кровать», «быстро». Какое из них мне нужно объяснять? — не получив никакой реакции на свои слова, Бакуго подхватил на руки омегу. — Хер с тобой. Вижу, что сам не дойдешь. Тодороки покраснел и уткнулся носом в грудь Кацуки, чтоб не встречаться с ним взглядом. «Вкусно пахнет» Блондин положил заболевшего на кровать с осторожностью, как показалось Шото, и укрыл его одеялом. Потом он куда-то ушел, но вскоре вернулся со стаканом воды и таблетками. — Пей, — гетерохром уже успел привыкнуть к тону, который не требовал возражений, а только послушного выполнения действия. Парень запил таблетку водой и поставил пустой стакан на тумбочку. — Спи. Я домой. Мне влетело от учителя за то, что я вчера ничего не сделал из домашки. Не сдохни без меня. Тодороки ничего не успел сказать, а блондин уже вышел из комнаты. Снова этот хлопок входной двери, который заключал парня в тишину и одиночество. Когда он успел отвыкнуть от этого? Когда ему захотелось быть рядом с людьми? Нет, не так. Когда ему захотелось быть рядом с Кацуки? Омега заскулил и укрылся одеялом с головой. *** Альфа пнул мусорный бак ногой, чем едва не вывернул его содержимое на тротуар. Он снова начал творить непонятную хрень. А ведь говорил себе, что просто занесет домашку. Ладно, еще выпьет чашку гребаного чая. Ну и еще немного поговорит с Шото. Он точно не собирался сидеть рядом с половинчатым на протяжении нескольких часов и делать вид, что книга, которую он уже читал, заинтересовала его снова. Морозный запах кружил голову, а красивые черты лица, на которые парень смотрел украдкой, заставляли не моргая изучать их. «Да пошло оно все! И этот тупой половинчатый, и ебучий запах» Кацуки зашел в дом и громко хлопнул дверью. Опять. Нужно было занять свою голову чем-то помимо одноклассника, и лучшим вариантом было делать математику. Парень вывернул на стол все свои тетради и приступил к заданию. Это не заняло много времени, так как Бакуго понимал все предметы. Кроме английского. С домашней работой было покончено через полчаса— и Бакуго откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Конечно, первое, что пришло в голову, были разноцветные глаза. Кацуки зарычал и резко встал с кресла, чтоб подойти к груше. Объект для битья со скрипом зашатался, получив несколько сильных ударов. Но этого было недостаточно, поэтому альфа продолжал бить ее со всей силы. Его не должны были отвлекать посторонние мысли о посторонних людях. Лучше, если бы этот человек не был посторонним. Блондин не акцентировал внимание на том, что делал до того, как лечь спать. Он пытался максимально абстрагироваться от всего и каждый раз глухо рычал, когда снова вспоминал половинчатого. Перед тем, как заснуть Бакуго подошел закрыть окно, которое до этого было на проветривании. Невольно он замер, всматриваясь в окно чужого дома. Так и стоял, пока свет в доме напротив не выключился. Кацуки ударил кулаком по подоконнику и с громким звуком закрыл окно. «Блять. Больше не буду его открывать» Кацуки упал на кровать и закинул руки за голову. Парень выдохнул и закрыл глаза. Нет, он не устал, просто заебался. Гребаный день рождения Пикачу, дерьмоволосый с его загонами, тупой половинчатый. Оставалось закрыть глаза и заснуть, чтобы хоть немного побыть в тишине и перестать думать. *** Следующая неделя прошла быстро даже для Кацуки. Возможно, потому что все дни были однообразными и скучными. В школе шумно до невозможности (в особенности из-за Киришимы, который вел себя так, будто того разговора на крыше вообще никогда не было), дома тишина и покой. К Тодороки он больше не заходил, отправлял домашнее задание на почту, а тот не появлялся в школе. Видимо, болел. Запах Шото полностью пропал из класса, будто и не было его вовсе, а Бакуго в свою очередь упорно продолжал делать вид, что его не интересовало состояние и жизнь половинчатого. Его не интересовало. Парень стоял в магазине возле стойки с видеоиграми. День рождения Каминари был сегодня, но Бакуго выбирал подарок только сейчас. Да и зачем было думать об этом заранее, если все можно успеть в один день? Блондин рассматривал яркие упаковки дисков, выбирая подходящий. Нет, конечно, ему было плевать на то, что он подарит и то, как отреагируют на его подарок в целом. Просто когда дело касалось подобных вещей, для самолюбия было бы большим ударом, выбери парень плохую или неинтересную игру. В общем, весь процесс был просто удовлетворением своего эго и возможностью доказать, что он даже подарок выбирает лучше всех. В итоге Кацуки выбрал одну из старых видеоигр о зомби, которая была малоизвестной, но у знатоков была одной из самых интересных по графике и задумке. На кассе парень как всегда накричал на кассиршу. Ему что, специально попадались те, кто «работали первый день и еще не освоились»? Выйдя из магазина, Бакуго хмуро посмотрел на часы. У него был еще час, чтобы доехать до дома желтоволосого. Как раз столько, сколько нужно. «А половинчатый идет?» — мысль посетила блондина внезапно и по неизвестным ему причинам. Ему же все равно. Кацуки списал это на то, что ему просто интересно, будет ли тупой половинчатый бесить его своим присутствием на протяжении вечера. Очередное глупое самовнушение. 16:58. Explosion killer: ты идешь на др к пикачу? 16:58. Shoto: Да, я принял его предложение. А ты? «Так быстро ответил» 16:59. Explosion killer: я говорил, что да, чем ты слушаешь? 17:00. Shoto: Ладно. До встречи. Бакуго не стал отвечать на последнее сообщение. Почему-то от этого «до встречи» внутри стало как-то спокойнее, что как обычно Кацуки не заметил. Он пошел в сторону дома Каминари. Общественный транспорт парень не любил, предпочитая добираться пешком по той причине, что так будет спокойнее и тише. Блондин медленно шел по дорожке, засунув руки в карманы, и даже не пытался спешить. Кацуки никогда не опаздывал и он в очередной раз убедился в этом. Даже если выходил на час позже, чем нужно, все равно приходил вовремя. Парень позвонил в звонок, уже с улицы слыша громкую музыку внутри дома. Дверь открыл виновник торжества и, столкнувшись взглядом с Бакуго, сразу покраснел. Альфа фыркнул и ткнул ему в руки пакет. — Бери, чего стоишь как вкопанный? — омега очнулся от легкого оцепенения и взял в руки подарок. Посмотрев его содержимое, Денки удивленно открыл глаза. — Я давно хотел такую игру… Спасибо! — Играй и постарайся не сдохнуть за компом, — фыркнул Кацуки и прошел в дом. «Весь класс собрал? И как у него получилось уговорить всех идиотов на это?» Денки провел блондина в гостиную, где и разворачивалось основное торжество. На самом деле омега был очень дружелюбным. В классе с ним все могли найти общий язык. Хоть Каминари и был немного глуповат, что, вероятно, было продиктовано его омежьей природой, его все равно любили и каждого он располагал к себе своей улыбкой. В особенности Киришиму, с которым вовсе был неразлучен. — Бакуго! — к парню подбежала Урарака и повисла на шее. — Мы без тебя не пили, было бы скучно. Наряд девушки был уж слишком откровенен, из-за чего некоторые альфы все время наблюдали за ней. Кацуки фыркнул. — Отвали, круглолицая. — Дурак, — притворно надулась Очако и подмигнула блондину, после чего побежала к своим подругам. Лично сейчас Бакуго интересовал только один человек, которого он быстро нашел глазами в дальнем углу гостиной. Шото пересекся взглядом с одноклассником и быстро отвернулся. «Блять, снова я о нем. Заебал» В помещение зашел Киришима с двумя ящиками спиртного и получил в свой адрес хлопки. Жидкость быстро разливалась по стаканам, один из которых Эйджиро протянул Кацуки. — Бакубро, ты с нами? Блондин сверкнул глазами. — Разве что одну. На трезвую голову этот ебаный шабаш я не выдержу. Что именно выпил Бакуго, он не знал. По ощущениям — не особо крепкое шампанское, но пить он все равно больше не собирался, так как не хотел добираться до дома пять часов вместо одного. Это бы раздражало. Красноволосый же был не против второго, третьего и даже четвертого бокала. «Вот же идиот» Кто-то включил музыку, и одноклассники начали танцевать. Это было не для Бакуго. Он вообще не знал, зачем притащился сюда. Только зря потратил свое время. — Бакуго, пойдем танцевать, — Каминари дотронулся до запястья блондина, пытаясь увлечь его за собой. — Ты один в стороне стоишь. Кацуки были не интересны все эти движениями конечностями под звуки, но он не хотел снова видеть раздражающее лицо Пикачу, когда тот рыдает. А он бы рыдал — Кацуки в этом не сомневался. — Хер с тобой, пошли. Музыка была не надоедающей. Даже приятной. Но отдаваться танцу полностью у блондина не получалось. Глаза постоянно искали в толпе разноцветную макушку, которую он находил все в том же углу гостиной. Кацуки пытался не вспоминать про половинчатого, что, в общем, было не сложно, так как рядом постоянно вертелись Каминари и Урарака. Желтоволосый просто танцевал рядом, будто невзначай касаясь руки Бакуго, в отличии от Очако, которая открыто притиралась к альфе. Интересно, где он мог раньше ее видеть? Вскоре это реально заебало Кацуки. Он рыкнул и резко вырвался из «тисков» Урараки. Ему надоело это общество. Нужно было выйти подышать. Оставив двоих омег в одиночестве, он вышел на улицу, забыв свою куртку в коридоре. «Почему я до сих пор остаюсь тут? Нужно съебать отсюда побыстрее» Но парень оставался на месте. Что-то не давало ему уйти. — Каччан? — неуверенный голос прозвучал рядом, когда веснушчатый омега замер от неожиданности. — Деку? — Кацуки цыкнул. — Ладно, похуй. Почему ты не танцуешь? Зеленоволосый облокотился на стену дома и закрыл глаза. — Не хочу. Денки мой друг, единственный, но я… Меня не особо любят и многим не комфортно находиться рядом со мной, так что я не хочу приносить кому-то неудобство своим присутствием. Бакуго сверкнул глазами, обдумывая слова одноклассника. Сейчас он бесил его не так сильно, как обычно. — Каччан, а ты почему ушел? Прозвище не нравилось альфе, но он уже привык и реагировал только рычанием. — Тебя ебет? — блондин не привык озвучивать свои мысли другим людям, поэтому некоторое время молчал. — Бесят все. Я вообще не знаю, зачем пришел сюда. Мидория вздохнул. Он знал, почему Каминари пригласил этого хмурого блондина, но не собирался это говорить это вслух. Бакуго и сам знал. — Извини. Тебе, наверное, не очень приятно говорить со мной. Изуку — самая ущербная оме… — Заткнись, тупой Деку, — Бакуго выводило из себя это самобичевание. — Ты нормальный, а то, что они все моральные уроды, это их проблемы. Парень открыл дверь, чтоб вернуться в дом. — В том числе и я. На этом разговор был окончен. Изуку стоял в шоке, так как не ожидал услышать таких слов ни от кого в этом мире, тем более от Каччана. Но он все равно был рад, что хоть впервые за последние несколько лет кто-то сказал ему подобные слова. Кацуки вернулся в гостиную, в которой тусовка перешла в ту стадию, когда полупьяные школьники валялись на диванах и полу, а те, у кого еще были силы вяло танцевали. Бакуго осмотрел толпу и нашел в ней Шото. Точнее, нашел он его рядом с каким-то синеволосым альфой. Следующие свои действия парень не мог объяснить. Внутри вскипела злоба и, в несколько шагов дойдя до «пары», с силой ударил синеволосого в живот. Тодороки затуманенным взглядом посмотрел на Кацуки. Он явно был пьян. Вокруг Бакуго образовалась пугающая аура, которая заставила всех посторониться. — Альфы не трогают омег в таком состоянии. Адекватные альфы, уебок. Блондин подхватил Тодороки на руки и пошел к выходу. Все удивленно наблюдали за действиями альфы. Урарака скрестила руки на груди и недовольно закатила глаза. — Ты уходишь? — удивленный и расстроенный Каминари подошел к красноглазому. — Нет блять, возвращаюсь. Не пускай таких идиотов к себе домой, иначе выебут, знаешь же. Кацуки накинул свою куртку, которая до этого висела в прихожей, и толкнул ногой дверь так, что она чуть не слетела с петель. Холодный вечерний ветер забирался под одежду и Бакуго впервые за долгое время посмотрел на Шото. Тот, уткнувшись в его плечо носом, прижимался всем телом к альфе и дрожал от холода. Что странно, он совершенно не проявлял попыток освободиться. «Он пришел без куртки? Тупой половинчатый» — Ты долбоеб. Зачем так напиваться, чтобы потом ложиться под первого встречного? Тодороки промычал что-то невнятное и чихнул. Бакуго цыкнул и накинул на него свою куртку, которую омега сразу отбросил и скривился. — Хочешь заболеть еще раз? Гетерохром снова скинул с себя куртку, которую Кацуки поднял с пола. — Не беси меня, половинчатый, ты не принцесса, чтоб в такой ситуации выбирать. «И что блять в этой куртке не так?» Подняв ее во второй раз с пола, Бакуго обнюхал куртку и обнаружил странный запах. Точнее, один из самых раздражающих и неприятных. Это было что-то приторно-сладкое, напоминающее сильный запах орхидей. Розовых орхидей, как всегда казалось Кацуки. «Сука. Откуда здесь запах круглолицой? Половинчатый из-за этого ведет себя как ребенок?» — Хочешь сказать, что надевать ее не намерен? Шото отрицательно покачал головой. Вообще вся ситуация напоминала ребенка и родителя, который собирает свое чадо на улицу. Бакуго рыкнул и опустил Тодороки на землю для того, чтобы снять свою кофту и надеть ее на гетерохрома, а после снова поднять его на руки. — Так сойдет? — кивок вместо ответа вполне устроил блондина. — Тогда пойдем, а то еще приключений на свою задницу найдешь. Заебался уже носить тебя. Кацуки было не холодно идти в футболке и куртке (которую он сразу постирает, как вернется домой). Он практически не болел и был достаточно закаленным. Альфа рассматривал волосы Шото и вдыхал морозный запах, пока нес его в сторону дома. Прошла всего неделя, а он уже успел забыть, как приятен этот запах. Тодороки заснул в теплых руках и не замечал пристального алого взгляда. Бакуго зацепился за порог и тихо выругался. «Я снова отвлекся. Блять» В теплом помещении гетерохром открыл глаза и удивленно посмотрел на Кацуки. Блондин фыркнул. — Проспался? — Н-не совсем… Голова болит, — взгляд омеги все еще был немного затуманен, но говорил он уже более разборчиво. — Зачем ты принес м-меня домой? — А мне нужно было разрешить этому уебку трахнуть тебя? Тодороки округлил глаза, не веря в услышанное, а Бакуго закатил глаза. — Не придумывай себе ничего, половинчатый. Я сделал бы так в любом случае, даже если бы на твоем месте была другая омега. Кацуки поднимался по лестнице с Шото на руках. Носить парня было не тяжело, как бы сильно он не ворчал по этому поводу. Приятно. В комнате Тодороки шторы были задернуты. Как обычно. Кацуки опустил гетерохрома на кровать и сел на ее край. Омега обнял подушку руками и посмотрел на одноклассника. — Так почему бухал? Несколько минут гетерохром молчал. Бакуго ожидал услышать что-то обычное и заурядное. — От Урараки пахло тобой. Я подумал, что вы с ней встречаетесь. А потом эта куртка, — разноцветные глаза закрылись и Тодороки шумно выдохнул. Блондин удивленно округлил глаза. «Что он вообще несет? Пьяный бред. Сам не знает, что говорит» Но почему-то от подобных слов и самому внутри стало противно. Это чувство было не понять, но оно было липкое и мерзкое. Конечно, Кацуки заставил себя поверить в то, что он просто представил, как встречается с Очако и ему это не понравилось. Бакуго решил сделать вид, что не услышал последнюю фразу, хоть и сам задал вопрос. — А еще, — внезапно сказал Шото. — Мне было одиноко. Ты не заходил ко мне, и я снова был один. Надеялся хоть иногда пить с тобой чай. А у меня уже болит голова от этой тишины. Алкоголь на всех действует по-разному. Очевидно, Тодороки он развязывал язык. Омега взял за руку блондина и потерся о нее щекой. Кацуки никак не реагировал на это только по той причине, что был в шоке от услышанного. А довести парня до оцепенения одними словами, было не под силу даже Мицуки. — Не уходи, пожалуйста. Останься со мной. Кацуки не смог сопротивляться. Что-то не дало ему крикнуть «нет» в своей обычной манере и уйти. И это что-то держало его в своих тисках уже долгое время. Казалось, если он останется, то его жизнь изменится, и хоть Бакуго любил стабильность, сейчас он был готов это что-то принять. Парень лег на кровать и разрешил омеге положить голову на свою грудь. — Ты ведь не уйдешь? — тихо спросил гетерохром. — Заебал болтать. Спи, — Кацуки закрыл глаза. — Не уйду. Мне было очень хорошо и спокойно, когда мы спали вместе. Так странно…