Некоторые достижения человечества

      Прошло три недели. Ночи теперь казались похожими одна на другую в сезон – люди приходили, рассказывали истории, платили золотом и уходили в Фаерию. Не считая пары ночей, когда бушевал шторм, все было как раньше, кроме одного: теперь в замке поселился Антарес, и он постепенно внес свои коррективы едва ли не во все процессы.       Началось с того, что он заявил, будто у него кончились средства для жизни, что, конечно же, было неправдой. Он всегда мог наколдовать себе денег из листьев, во-первых, а во-вторых, Антарес никогда не гнушался воровством, и, Орфей точно знал – похищал ценности у людей на пляже. Чаще всего к рукам полуфейри прилипало чужое золото, он просто не мог пройти мимо и не стянуть приглянувшуюся вещицу. Раз уж красть в замке ему строго-настрого запретили. Хотя запрет не помешал ему начать поиски сокровищницы Орфея, что было ожидаемо, поэтому Антарес несколько раз приходил в такие места Доль, где за окном виднелось что-то зловещее и малоприятное, и оставлял свою попытку обокрасть гостеприимного принца неблагих. Что не мешало ему через пару дней повторять ее с тем же успехом.       Антарес ужасно бесил Орфея, но он терпел потому, что сам пригласил друга пожить, но в основном, потому, что тот болтал с гостями вместо него и снимал с Орфея значительную часть обязанностей. Один раз открытые, ворота не требовали повторять процедуру всю ночь, так что Орфей мог спокойно сидеть на диване с книжкой и шкатулкой для платы, пока Антарес отдувается за него. Оказалось, ритуал можно было нарушить столь вопиющим способом... Если бы Орфей знал об этом раньше! Он бы давным-давно нашел себе слугу и не страдал сам! Какое печальное упущение!       Взамен Антарес попросил разрешить ему вести в замке торговлю, и теперь возле ворот появился импровизированный прилавок с артефактами, которые неунывающий воришка сбывал гостям с той и с другой стороны, не брезгуя никем, даже преступниками, для которых спустя пять минут после совершения сделки ворота меняли цвет на черный.       - Хочу показать тебе кое-что! – Антарес плюхнулся на диван рядом с Орфеем. Тот поднял голову от книги.       - У нас есть закрытый канал для фейри и человеческих волшебников, и там пишут, что Мордред с Морганой роют землю в поисках того, кто проклял Оберона. Заметил, туристов стало меньше, а кое-кто уже успел прибежать обратно в мир людей? Так вот, это из-за близнецов, счет их жертв за этот год идет на сотни, они мочат всех без разбора, на кого есть подозрения или донос. Таким темпами мы скоро останемся без туристов! Мои друзья прошли бесплатно через Бру-на-Бойн, так они уже вернулись потому, что в Фаерии творится черте что. Оберон лежит в хрустальном гробу, как Белоснежка, его стерегут слуги близнецов и его собственная стража. При этом до вчерашнего дня пропускали всех желающих расколдовать короля поцелуем или другим способом. Но вчера случилась жуткая драка между стражей и группой ведьм, которые пытались совершить ритуал мерзкой некромантии в адрес нашего короля... говоря, что он давно умер. Явились взбешенные Моргана с Мордредом на драконе, забрали Оберона и улетели в Фаль, и теперь все посещения только через их обеденный котел... Смотри, тут  даже фотки есть!       Антарес продемонстрировал Орфею экран телефона, на котором немного смазано были запечатлены несколько кадров. Злобного вида остроухий фейри в темно-алых доспехах и с развевающимися, как стяг, волосами цвета пламени держит на руках нечто, завернутое в плащ так, что видно только длинные пряди темных волос и свисающую бледную руку, унизанную кольцами. Он стоит на драконьей спине, и дракон уже расправил свои огромные крылья, чтобы подняться в воздух. Рядом с рыжим рыцарем – сидит на корточках такая же рыжая девушка, но ее алая броня закрывает намного меньше гибкого тела, чем у ее брата, зато на плечах – тяжелый красный плащ с золотыми застежками. На головах у обоих – черненые венцы правителей замка Фаль, тонкие, с острыми зубцами.       Адские близнецы. Мордред и Моргана, дети богини войны.       Орфей потянулся за телефоном и взял его в руки, пальцы его дрожали:       - Ты не говорил, что туристы проносят эти человеческие штуки в Фаерию... – прошептал он, впиваясь взглядом в изображение брата и сестры.       - Еще как проносят, и техника там отлично работает, а батарею можно зарядить при помощи магии. И я говорил тебе о телефонах и о том, что ты давно мог бы завести себе такой же! Следил бы за новостями не в хрустальном шаре, который показывает изгнанникам только пустоши, а современными способами! Там еще есть сэлфи на фоне твоего дох... то есть, спящего отца...       - Где?! – Орфей пролистал карусель, и его лицо приняло то самое, застывшее холодное выражение, смесь крайнего недоумения и бешеной ярости.       - Как они посмели... – изрыгнул он коронное, когда увидел солнечные блики на гранях хрустального гроба, темный силуэт лежащего там фейри в синих одеждах, расшитых золотом, и радостное лицо какой-то человеческой ведьмочки на переднем плане. «Расколдую его своей любовью!» и куча поросячьего оттенка сердечек.       Лицо Орфей запомнил.       - Мордред с Морганой должны были лучше охранять его!       - Теперь они будут хорошо его охранять, уж будь уверен. А наш бизнес совсем загнется...       - Я и не думал, что все настолько плохо... – пальцем с аккуратным черным когтем Орфей пролистал еще несколько фото, губы постепенно сжимались в бледную линию, - зачем я пропустил всех этих людей? Надо было закинуть их в ворота по частям.       - Ну, не убивайся ты так... ты ведь сам говорил, что он заслужил это, пусть лежит там, пока не сгниет, – пролепетал Антарес, понимая, что еще немного, и в центре его телефона глаза Орфея прожгут дыру, - вот, посмотри, тут есть еще фото красивых пейзажей...       Орфей уже и сам это увидел.       Белые горы и сады с золотой листвой на их склонах, а внизу – море. Неспокойное, одетое пенными шапками, сапфировое и розовое, и оба эти цвета перетекают один в другой, смешиваясь только в глубине теплой воды. Чистой, стеклянной, пронизанной солнцем, наполненной стайками рыбешек, прозрачной настолько, что видно на сотню метров. Халцедоновый пляж, покрытый молочно-белой галькой. Она впивается в пятки точно так же зло, как и самая обыкновенная в мире людей. Она такая же раскаленная, когда солнце взбирается в зенит и яростно палит оттуда.       Фото сделано откуда-то из морских волн, с лодки, и видно, что пляж наполнен людьми и фейри, загорающими, играющими, поедающими фрукты и пьющими легкое вино. Пальцы Орфея задрожали, и Антарес всерьез испугался за свой телефон снова. Не прожжет лучами смерти из глаз, так уронит! И что, что телефон был заколдован и не мог разбиться или промокнуть. Это не мешало Антаресу переживать за него. Особенно когда на экран упала мокрая капля.       Орфей... плакал? При нем?       Слезы все текли по бледному лицу неблагого принца, и Антарес поспешил отвернуться.       - Эй, ты чего это... из-за Оберона что ли? – пробормотал он тихо, - ты же ненавидишь его, забыл?       - Да плевать мне на Оберона. Ты прав, изгнанники не видят Фаерию даже в волшебном зеркале или в иных средствах связи... Вот уже три тысячи лет я вижу только пустоши, когда хочу посмотреть, - Орфей закусил губу, - и какая-то штуковина... из мира людей... может показать мне мой дом! Почему ты раньше не сказал мне об этом?!       - Я говорил! Ты меня не слушал!       - Мне срочно нужна такая штука. Телефон. Дай мне его, и возьми золота, сколько хочешь, - напряженным голосом произнес Орфей, вцепившись в черный прямоугольник смартфона так, что когти едва не пробили магический чехол и не поцарапали дисплей.       - Это мой телефон, я не могу его продать, он мне самому нужен! Хотя звучит очень заманчиво... а твое золото не превратится в листву, как мое?       - Нет. Итак, ты отдашь мне эту волшебную штуковину людей? – слезы на его лице уже высохли, и Орфей выглядел взволнованно и решительно.       - Не отдам. Но мы купим тебе такой же!       - Правда? Их так легко купить в мире людей? – усомнился Орфей.       - Проще пареной репы. Дай-ка его сюда...       Антарес осторожно забрал телефон, держа его двумя пальцами горизонтально и очень ровно. В другой руке у него появился крошечный изящный флакон, куда он с величайшей старательностью слил упавшую на дисплей каплю.       - Ты что делаешь...       - Знаешь, сколько я за это выручу? Слеза неблагого принца, да меня осыплют золотом на любом аукционе! – Антарес быстро заткнул флакон пробкой и сунул его в карман, явно не собираясь возвращать слезу ее владельцу. О да, бесчисленное множество чар можно усилить, только добавив этот ингредиент. А некоторые, самые могущественные и опасные, без него и вовсе не наложишь.       - Считай это моей платой за покупку телефона! И ты мне ничего не должен! Разве что тебе еще захочется поплакать, тогда предупреди меня и я дам тебе флакон! Ай! – Антарес не успел увернуться от оглушающего удара в ухо, и свалился с дивана.       - Еще раз так сделаешь, и умрешь, - будничным тоном предупредил его Орфей, - а теперь собирайся, мы поплывем в Кимер прямо сейчас, чтобы успеть до рассвета и жары. Ночью ведь телефон можно купить? Я слышал, люди продают все что угодно и в любое время суток.       - Можно, но лучше подождать до утра, - потирая заостренное красное ухо, ответил Антарес, - разве у тебя есть лодка?       Мимолетно полуфейри вспомнил про тетушку Доль и Белый корабль, но момент был не самый подходящий, чтобы рассказывать Орфею о духе-хранителе замка. Наверняка он и сам знает, и по какой-то ведь причине тетушка не является ему. Видимо, боится, что прибьет.       - Нет, но у меня есть знакомый лодочник, которого я однажды околдовал и с тех пор он является ко мне по моему зову.       - Не знал, что ты отсюда вообще выходишь.       - Иногда. Очень редко. Мы отплывем с рассветом, чтобы успеть до наступления жары.       Тук-тук-тук, раздалось в дверь.       - А пока встреть наших гостей. Может, продашь им что-нибудь, например, мои слезы.       - Нет, слезы я приберегу для более искушенной аудитории... я знаю парочку ценителей.       - О, не сомневаюсь.