Безобидные безделушки

      Все приморские города похожи друг на друга: в сезон их заполняют торговцы всякой всячиной и толпы туристов, жадных до южного солнца и теплых соленых волн. Все эти люди едут или летят сюда в металлических коробках, пропитанных запахом бензина и тошнотворной для любого фейри вонью холодного железа. Орфей и часа бы не протянул, сядь он в пригородный автобус: дряхлую, разбитую, раскаленную колымагу, покрытую песком, пылью и потом. Он умер бы там, на сальной обивке сидения, скребя ее скрюченными пальцами, хватая ртом куски железного воздуха, в ужасе и тоске взирая на трясущиеся за окном бесприютные пейзажи, лишенные зелени и тени, выжженные добела жестокими солнечными лучами.       Но и сам автобус бы не пережил фейского принца надолго: от его прикосновений, его близости сталь превратилась бы в ржавчину, и колымаге пришел бы конец. Люди бы с криками разбежались, когда увидели бы, как их транспорт ржавеет и разваливается. Так он и стоял бы на залитой солнцем дороге зловещим монументом, пока не приехала бы полиция и эвакуатор.       Машины вызывали у Орфея суеверный ужас. Как-то раз, не обнаружив своего лодочника на привычном месте, он отправился до замка пешком. Он шел по обочине дороги в самое пекло, и воздух вокруг дрожал вязким, горячим маревом. Магия быстро иссякла вдали от замка, и незримый плащ октябрьского ветра, в который всегда кутался принц в жару, слетел с его плеч.       Водители сигналили ему, останавливались, чтобы подвезти, но он каждый раз в страхе отказывался и даже убегал. Наконец, ближе к ночи совершенно измученный, сбив ноги в кровь, с привкусом железа и соли во рту, весь в пыли, Орфей прибрел в Доль. Он набрал ванну, вылил в нее несколько пузырьков разноцветной волшебной субстанции, и долго лежал в прохладной пресной воде, закрыв лицо влажным полотенцем, восстанавливая силы. Солнце едва не спалило его дотла, белая кожа покраснела, обгорев, и потом слезала пластами, как бывает у людей.       После этого случая он надолго прекратил свои прогулки в Кимер и другие окрестные городишки.       Впрочем, сегодня он был не один, а с Антаресом. Это внушало немного оптимизма: если что, Антарес дотащит его до дома, он лучше переносит и холодное железо, и человеческий мир. А еще он любит солнце, и солнце любит его: игриво целует бронзовую от загара кожу, и не думая сжигать.       Вот и сейчас Антарес бодро выпрыгнул из лодки, едва она коснулась причала, потянулся, разминаясь, и закинул на плечо свой грязный белый рюкзак. Он выглядел тяжелым. Что там у него такое? Неужели... фейское чутье подсказало Орфею, что рюкзак его друга битком набит золотом и артефактами. Только бы не из его сокровищницы... награбил у людей на пляже? И когда только успел? Наверное, днем, пока Орфей отсыпался, наведывался вниз, болтая с людьми под гламором, и уходя от них с полными карманами золота. А еще жаловался, что ему не на что жить. Ну почему этот полуфейри так много и так легко лжет? Воистину, это талант.       - Сейчас мы заглянем в одно место, я там кое-что обменяю, и добудем тебе смартфон! – просветил Антарес насчет их дальнейших планов, покупая у лоточника огромный рожок мороженого, и тут же откусывая половину. Второе мороженое он вручил Орфею. Солнце встало уже достаточно высоко, чтобы жара сделалась ощутимой, но плащ октябрьского ветра пока выглядел надежным. Орфей взял мороженое, не очень понимая, что с ним делать. Есть это на глазах всех этих людей? Он видел, как подтаявшая липкая жижа капает на футболку и руку Антареса, когда тот откусывает, и держал свой рожок как можно дальше от себя, чтобы не запачкаться. Кап. Холодная белая капля упала прямо ему на голый палец, торчащий из ремешков сандалии. О, великие боги. Орфей на ходу отправил мороженое в урну, и с сожалением посмотрел на свои пальцы – все перемазаны. Улучив момент, когда на него никто не смотрел, он коснулся языком указательного, осторожно слизывая подтек мороженого. Сладкое... и прохладное... это и правда вкусно... может быть, он поторопился, выбросив лакомство? Чего только стоил негодующий взгляд Антареса, когда он это сделал.       - Отдай мне, если не хочешь!       - Ты мог бы сразу взять себе два, я не просил меня угощать. Кстати, зачем тебе столько золота? Обычно ты расплачиваешься листвой.        - Увидишь! – таинственно отозвался Антарес. Они прошли мимо рядов торговцев, продающих втридорога пластиковые китайские бусы; бусы из раковин; уродливые сувенирные поделки и подвески на холодильник; растворимый кофе и гранатовый сок; уличную еду, пахнущую дымом и солью, приготовленную на открытом огне тут же, в палатке; обереги от злых духов, спасательные круги, синтетические платья, резиновые шлепанцы, плетеные шляпы размером с колесо от грузовика.       В толпе Орфей увидел несколько благих фейри – трудно не заметить, их красота бросалась в глаза сквозь небрежно наложенный гламор. Матовая, смугло-золотая, совершенная, божественная красота Летнего двора, та самая, от которой так сладко и так томительно щемит сердце. Просто медовая патока, которую любому неблагому хотелось запить. Две девушки и парень, все белокурые и ярко одетые. На шеях – широкие золотые цепи и глупые пластиковые бусы.       Они тоже заметили их с Антаресом, судя по пристальным взглядам, но никто не приблизился. Побежали бы они, если бы он попытался их догнать? Кто знает. На их лицах при виде Провожающего в холмы отразился страх, смешанный с почтением. Они явно не хотели пересекаться с ним там, где он не связан ритуалом, пусть даже и лишен части своей огромной силы. Той, что оставалась при нем, достаточно, чтобы делать его пугающим. Говорят ведь, что он ест других фейри, предпочитая Летний двор. Любит сладкое, хотя по нему и не скажешь. Впрочем, одна из девушек помахала Антаресу рукой, и тот, порозовев, ответил ей тем же.       - Наверное, она думает, что ночью я тебя съем, - предположил Орфей, - видел, как они на меня смотрят? Словно я монстр какой-то.       Было даже немного обидно.       - Все потому, что ты на самом деле ешь фей, - хмыкнул Антарес.       - И вдруг ты и не во вкусе Оберона, но как раз в моем? – Задумчиво протянул Орфей, заложив руки в карманы и окидывая друга оценивающим взглядом с лохматой головы до разношенных шлепанцев на босых ногах, - но своих гостей и друзей я не ем.       - О, ты меня успокоил!       На самом деле, Антарес ничуть не боялся Орфея: если бы тот хотел съесть его, давно бы это сделал. Просто пугает, рисуется. Наверное, дьявольски скучно сидеть в этом замке, где даже и покрасоваться не перед кем, кроме бегающих туда-сюда туристов. И вовсе он не ест фей. Ведь не ест же, правда? Антарес покосился на отрешенный и немного печальный профиль своего друга. Если рассудить, он никогда не видел, чтобы Орфей ел хоть кого-то, а значит, этого не было. Он ведь живет в его замке уже почти месяц, и никаких каннибальских оргий. Кроме той штормовой ночи, но кто знает, что произошло тогда на морском берегу?             Может, Орфей просто напился и случайно упал в воду, а вовсе не скормил морскому народу тех охотников, разделив с ними кровавую трапезу по старинному обычаю.       Море любит его, вспомнил Антарес слова той бабки. Наверное, так оно и было.       - Мы идем или нет? Здесь жарко и все смотрят на нас, - напомнил ему Орфей о своем присутствии. Проходящие мимо люди и правда оборачивались, чтобы кинуть на двоих фейри еще один взгляд. Антарес не переживал за свой гламор, а вот гламор Орфея вызывал у него неудовольствие: наложен тщательно, как по учебнику, он стирал и опрощал зловещую красоту. Уродовал Орфея, превращая его в сутулого, нездорового вида парня, с сальными патлами, надевшего мешковатые черные джинсы и растянутую, застиранную и просоленную черную футболку, сползающую с одного костлявого плеча. Но кое-что Орфей забыл – его кожа оставалась молочно-бледной, почти прозрачной, солнце словно никогда не касалось ее. Опустив ресницы, он кинул особый взгляд краем глаза, и на секунду увидел Орфея в его истинном облике: иссиня-черные волосы достают до плеч и лежат плавной волной, джинсы сели по фигуре, подчеркивая безупречно очерченные бедра и длинные ноги, а футболка стала новой, но так и осталась висеть, сползая с крепкого плеча, которое теперь совсем не казалось костлявым. Антарес вновь посмотрел прямо, и перехватил усмешку Орфея, в которой читалось понимание. Ты только что пялился сквозь чужой гламор, говорила эта усмешка. Что считалось примерно настолько же неприличным, как посмотреть сквозь одежду. Однако комментировать Орфей не стал, чуть отвернул полускрытое очками лицо.       - Они смотрят на тебя, - хмыкнул Антарес, подводя итог, - все потому, что ты выглядишь как Дракула-торчок на пляже.       - Обычно такой вид не привлекал особого внимания, - Орфей задумчиво постучал кончиком пальца по нижней губе, - ладно, пошли уже, куда мы там идем.       Обшарпанные горячие улочки привели их в пыльный двор, где висело белье и в жидкой тени стояли засохшие растения в кадках. На лавочке сидели два старика и играли в нарды. Орфей с удивлением увидел дрожание воздуха рядом с ними и понял, что это гламор. Косой взгляд - и старики оказались старыми орками, увешанными золотом: у каждого по несколько цепей разной толщины на шее, тяжелые перстни на всех пальцах, золотые зубы.       - Антарес, братишка, привет! – они начали обнимать его, хлопая по спине, а затем взгляды устремились на Орфея.       - Кого это ты привел? – спросил один из орков на языке Фаерии, - этот человек не выглядит вкусным и не внушает доверия. Мне кажется, он родную мать украдет и продаст на толкучке.       Второй с перекошенным принялся тыкать его локтем в бок: явно посмотрел сквозь гламор, распознав подделку.       - П-провожающий в холмы, - пролепетал первый орк, кланяясь, - я не хотел оскорбить тебя!       - Я правда так выгляжу? – озадаченно спросил Орфей, - когда я последний раз был в Кимере, это было модно. Еще черная подводка даже у парней.       - Ты что, с две тысячи восьмого не выходил из замка? Кошмар! А над твоим гламором мы еще поработаем! Сделаем его более... экологичным, - встрял Антарес.       - Экологичным?       - Да, снизим градус опасности и превратим токсичную помойку в прекрасный сад!       - Я ничего не понял, но ты меня пугаешь, - информировал его Орфей.       - Провожающий, ты можешь ходить, как есть, накладывай гламор только чтобы закруглить уши, ногти, и сделать твое лицо менее привлекательным, - робко вставил свои пять копеек один из орков.       - Вы двое тоже посмотрели сквозь мой гламор? – прохладным тоном спросил Орфей. Впрочем, он ведь сделал то же самое. Но он – принц, так что это другое.       - Нижайше просим прощения!       - Привлекательным... орки находят меня привлекательным... я и правда давно никуда не выходил, - пробормотал он, переступая поглубже в тонкую тень и едва не наткнувшись на растение в кадке. Пять минут назад совершенно точно мертвое, сейчас оно раскинуло во все стороны крупные, сочно-зеленые, ажурно вырезанные листья, оказавшись огромной монстерой. Антарес подмигнул Орфею: так воскрешение этого Лазаря его рук дело. Все понятно, можно изгнать фейри с Благого двора, но нельзя выгнать Благой двор из фейри. Остальные кадки тоже выбросили целое море буйных зеленых побегов, воздух наполнился пряным, дурманящим ароматом цветов.       - Озеленение в подарок! - провозгласил Антарес.       Орки достали из стоящего тут же холодильника упаковку пива. Орфей жестом отказался, Антарес взял запотевшую жестянку, прильнул к ней щекой и расплылся в довольной улыбке.       - Что ты нам притащил на этот раз? Мы слышали, тебя изгнали из Фаерии. Надеюсь, ничего такого, из-за чего у нас будут проблемы?       - Что вы, конечно, нет! – мотнул головой Антарес, - немного золота и безобидные безделушки.       - Когда ты говорил так в прошлый раз, ты притащил проклятую шкатулку, отправляющую в ад каждого, кто ее открыл.       - Это было недоразумение! – замахал руками Антарес, - ничего подобного больше не повторится, клянусь вам!       - Твои клятвы не стоят и ломаного тетрахалка. А что ты скажешь, Провожающий в холмы? Поручишься за этого пройдоху?       Антарес сделал большие умоляющие глаза.       - Поручусь, в его рюкзаке нет ничего действительно опасного. Но ожерелье со скарабеями я бы не брал, оно проклято.       - Я так и знал! – Антарес вытряхнул из рюкзака кучу золота и иных вещиц, раскопал ожерелье, и хотел было уже забросить его в кусты, когда Орфей перехватил его руку:       - Дай сюда. Не нужно бросать древний ужас в человеческом городе.       Ожерелье перекочевало в карман к Орфею, и он произнес:       - Теперь все в порядке. Ах да, за ним могут явиться охотники, но я их убью.       - Еще и охотники! – простонали орки, - а если они придут без тебя и спросят, где Антарес, что нам сказать?       - Скажите, что он в замке Доль.