-2-

***

**Глава 2. Тень в колыбели** На утро после смерти королевы Эйммы Аррен под стенами Красного Замка возвели высокий погребальный костёр. Тело королевы лежало на нём, укрытое чёрными и красными тканями с золотыми драконами. Воздух был тяжёлым от дыма факелов и тихих рыданий придворных. Король Визерис стоял неподвижно, лицо его было серым от горя. Рядом — принц Деймон в чёрном, с Тёмной Сестрой на поясе. Рейнира, в траурном платье, с серебряными волосами, развевающимися на ветру, подошла ближе к костру. Слёзы катились по её щекам. — Они говорят, что я должна быть сильной, — тихо произнесла она, обращаясь скорее к Деймону. — Но как я могу, когда мать умерла из-за того, что отец так хотел сына? Все эти годы… она рисковала снова и снова. А я… я никогда не буду сыном. Никогда не смогу дать ему то, чего он так жаждал. Деймон стоял рядом, его взгляд был мрачным, но в нём мелькнула редкая мягкость. Он слегка наклонился к племяннице. — Твой отец сейчас сломлен, Рейнира. Ему нужна ты. Не советники, не его модели Валирии — ты. Кровь дракона. Иди к нему, когда всё это закончится. Рейнира вытерла слёзы и подняла взгляд к небу. Вдалеке раздался мощный рёв — приближалась **Сиракс**, золотая драконица принцессы. Она опустилась на скалу неподалёку, её огромные крылья подняли вихрь пыли. Принцесса сделала шаг вперёд. Голос дрогнул, она почти запнулась: — **Д… Дракарис.** Сиракс открыла пасть. Поток яркого пламени вырвался наружу и охватил погребальный костёр. Огонь взметнулся высоко, пожирая тело королевы Эйммы. Рейнира стояла, не отводя глаз, пока слёзы снова не потекли по лицу. Визерис опустил голову, плечи его тряслись. Деймон молча положил руку на плечо племянницы. Когда пламя начало угасать, оставляя после себя лишь пепел, все медленно разошлись. Тень смерти ещё лежала на замке, но где-то в Красном Замке уже теплилась новая, хрупкая жизнь. Рейнира шла по длинному коридору, освещённому факелами. Её серебряные волосы были заплетены в простую косу, платье — чёрное, траурное. Рядом, почти бесшумно, ступала Алисент Хайтауэр в скромном зелёном платье. Девушки молчали большую часть пути. Только шелест юбок и далёкий плач младенца нарушали тишину. — Ты уверена, что хочешь увидеть его сегодня? — тихо спросила Алисент, касаясь руки подруги. — Прошёл всего день… Рейнира остановилась у тяжёлой дубовой двери детской. За ней слышался тихий голос кормилицы и слабое сопение. — Он мой брат, — ответила она ровным голосом, в котором всё-таки дрогнула боль. — И он… выжил. Мать отдала за него жизнь. Я должна посмотреть на него. Стражник открыл дверь. Внутри было тепло и пахло молоком, лавандой и чистым бельём. В большой резной колыбели, украшенной золотыми драконами, лежал крошечный принц Бейлон Таргариен. Серебряный пушок на голове, закрытые глазки, маленькие кулачки. Он спал, но иногда тихо всхлипывал — будто даже во сне чувствовал, что пришёл в мир без матери. Рейнира подошла ближе. Её руки задрожали. Она протянула ладонь над колыбелью, но не смогла опустить её. Пальцы замерли в воздухе. — Я… не могу, — прошептала она. Голос сорвался. — Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы взять его… я слышу крик матери. Вижу кровь. Алисент… возьми его ты. Пожалуйста. Алисент широко раскрыла глаза. — Рейнира, я не… — Пожалуйста, — повторила принцесса, почти умоляюще. — Ты всегда была спокойнее меня. Ты… добрая. Возьми его на руки. Я хочу увидеть, как он выглядит рядом с кем-то живым. Алисент колебалась всего мгновение. Потом осторожно, будто боясь сломать хрупкое создание, наклонилась и взяла Бейлона на руки. Младенец шевельнулся, но не заплакал. Он прижался к её груди, и крошечные пальчики ухватились за ткань зелёного платья. — Он такой лёгкий… — прошептала Алисент, улыбаясь сквозь внезапно навернувшиеся слёзы. — И тёплый. Смотри, Рейнира, он не плачет. Рейнира смотрела, не отрываясь. В её глазах смешались боль, зависть и странная нежность. — Он похож на отца, — тихо сказала она. — И на меня… серебро в волосах. В этот момент за приоткрытой дверью, в полумраке коридора, стоял король Визерис I Таргариен. Он пришёл тайком, не желая тревожить дочь. Увидев сцену внутри, он замер. Его лицо исказилось от горя. Он видел, как Рейнира не может прикоснуться к сыну. Видел, как Алисент Хайтауэр — дочь его десницы — держит мальчика так нежно, будто это её собственный брат. Король открыл рот, чтобы войти… но не смог. Слёзы навернулись на глаза. Он сделал шаг назад и тихо ушёл, оставив дверь приоткрытой. Никто не заметил его присутствия, кроме Алисенты. Оказавшись в пустом коридоре, Визерис прислонился к холодной стене. «Эймма… моя любимая… Ты должна была держать его первой. А вместо этого я смотрю, как чужая девочка качает моего сына. Рейнира боится его… и это моя вина. Я заставлял тебя рисковать снова и снова. Но Бейлон выжил. У меня есть сын. Наследник. Почему же тогда боль не уходит? Смогу ли я любить его, когда каждый его вздох будет напоминать мне о твоём крике?» Король медленно побрёл прочь. Внутри Алисент осторожно вернула Бейлона в колыбель. Кормилица поклонилась и отошла в сторону. — Спасибо, — сказала Рейнира, обнимая подругу. — Ты всегда знаешь, что делать. Они вышли из детской вместе. В коридоре их уже ждал лорд Отто Хайтауэр. Он выглядел собранным и спокойным, как всегда, но в глазах мелькнула довольная искра, когда он увидел дочь. — Алисент, — мягко произнёс он, отводя её в сторону. Рейнира осталась чуть поодаль. — Король сейчас один в своих покоях. Он сломлен. Ему нужна доброта. Нежность. Иди к нему. Утешь его. Надень одно из платьев твоей матери — то, что с золотой отделкой. Он будет рад видеть знакомое лицо. Алисент побледнела. Она нервно начала кусать кожу вокруг ногтя. — Отец… я не знаю, что сказать. Рейнира только что потеряла мать. Я не могу просто… — Ты можешь, — спокойно перебил Отто. — Король будет рад посетителю. Особенно такому, как ты. Иди. Это важно для всех нас. Алисент кивнула, но в её глазах была тревога. Она посмотрела на Рейниру, которая ждала чуть дальше. — Я скоро вернусь, — тихо пообещала она подруге и поспешила прочь. Но вместо того чтобы сразу направиться в покои короля, Алисент свернула в другой коридор. Её сердце колотилось. Она знала, где сейчас может быть принц Деймон — в одном из внутренних дворов, где он часто тренировался или просто стоял, глядя на небо. Она нашла его у балюстрады, Чёрной Бухты. Деймон был в чёрной тунике, Тёмная Сестра на поясе. Он точил кинжал, движения точные и злые. — Принц Деймон, — тихо позвала Алисент. Он повернулся, удивлённо приподняв бровь. Дочь Хайтауэра редко обращалась к нему напрямую. — Леди Алисент. Неужели мой брат уже отправил тебя шпионить за мной? Она покачала головой, подходя ближе. Руки дрожали. — Нет. Я… я только что была у принца Бейлона. С принцессой Рейнирой. Она не смогла взять его на руки. Попросила меня. А король… он видел это, но не вошёл. Он выглядит так, будто умер вместе с королевой. Мой отец… он велел мне идти к нему. Утешить. Надеть платье матери. Деймон перестал точить кинжал. Его глаза сузились — в них мелькнуло понимание и что-то острое, почти хищное. — Значит, Отто уже начал свою игру, — тихо сказал он. — Ещё не остыло тело твоей королевы, а он уже подсовывает дочь вдовцу. Алисент опустила взгляд. — Я не хочу этого. Рейнира — моя подруга. Она только что потеряла мать. А Бейлон… он такой маленький. Но отец говорит, что это важно для королевства. Деймон шагнул ближе. Он был выше неё, и от него веяло опасностью и странной, обжигающей свободой. — Важно для Хайтауэров, ты хотела сказать. — Он усмехнулся уголком губ, но без обычной насмешки. — Послушай меня, девочка. Ты можешь пойти к моему брату и читать ему книги про Валирию, пока он плачет над своими моделями. Можешь надеть платье своей матери и улыбаться. Но помни одно. Он наклонился чуть ближе, голос стал ниже: — Если ты когда-нибудь захочешь настоящей помощи — не от отца, который использует тебя как пешку, а от того, кто понимает, что значит кровь дракона и цена трона — приходи ко мне. Я могу помочь тебе не стать просто очередной фигурой в игре Отто. Или помочь Рейнире… если ты действительно её подруга. Алисент подняла глаза. В них смешались страх и неожиданная искра интереса. — Почему вы предлагаете мне помощь, принц? Деймон выпрямился, снова улыбнувшись — на этот раз остро, почти по-валирийски. — Потому что я ненавижу, когда Хайтауэры думают, что могут править из тени. И потому что один выживший ребёнок уже изменил всё. Этот маленький Бейлон… он может стать либо щитом, либо мечом. Зависит от того, кто будет рядом. Он кивнул в сторону покоев короля. — Иди. Утешай моего брата. Но не забывай моих слов. Алисент сделала реверанс и ушла, сердце стучало как барабан. В голове крутились слова Деймона, взгляд Рейниры у колыбели и тихий плач Бейлона. Тень уже начала расти. И теперь у неё появилось два разных направления — зелёное и чёрное.