Часть 6

      Тьма в помещении стала плотной, почти осязаемой. Она давила на плечи, забивалась в углы, скрадывая очертания пустых коек. Единственным источником света оставалось затухающее багровое пятно в глубине очага, которое изредка выплевывало крохотные искры.       Алексей не заметил, как сознание соскользнуло в тяжелое, безрадостное забытье, и теперь возвращение в бодрствование казалось погружением в холодную, вязкую воду.       Ханса не было. Стук топора за стенами давно смолк, уступив место тишине и далекому, едва различимому вою какого-то зверя. Парень пошевелился. Повязки, наложенные хозяином лазарета, подсохли и теперь стягивали кожу, словно панцирь. Каждое движение отзывалось тупой, ноющей ломотой, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться в попытке найти безболезненное положение.       Сон ушел окончательно. Голова была пустой и гулкой. Он лежал, уставившись в непроглядный мрак под потолком, и прокручивал в памяти события прошедшего дня. Все казалось диким, нелепым фарсом. Лес, зеленокожие твари, бородатый мужик с горьким отваром... и эти светящиеся буквы, висевшие прямо перед носом. — Система, значит, — прошептал он, и собственный голос показался ему чужим, надтреснутым. Если верить бесчисленным историям, которые он проглатывал в метро по пути на работу, сейчас самое время для того, чтобы посмотреть на свои характеристики. Он прочистил горло. — Система! — произнес он громко, стараясь придать тону уверенности, какую обычно демонстрировали герои тех книжек. Ничего.       Леха подождал, затаив дыхание. Перед глазами плыли лишь остаточные пятна от темноты. Никаких меню, никаких букв.       «Может, язык не тот? Или нужно мысленно?» — подумал он. Алексей зажмурился, сосредоточившись на образе той самой синей плашки, что поздравляла его с выживанием. Он буквально выталкивал из сознания команду, представляя, как интерфейс разворачивается в пространстве.       Пусто.       Он облизнул губы. Сердце забилось чуть быстрее, разгоняя по телу неприятную волну жара. — Статус! — выдохнул он. — Система, статус! Свойства! Параметры!       Ничего. Воздух в комнате оставался неподвижным. Балки над головой не желали превращаться в интерактивное окно. Алексей почувствовал, как к горлу подкатывает раздражение, смешанное с паникой. Это не могло быть плодом воображения. Он видел надписи. Он получил награду. — Эй! Меню! Лист персонажа! Инвентарь! — он перешел на приглушенный крик, едва не срываясь на хрип. — Помощь? Техподдержка, блядь?!       Тьма безмолвствовала. Ханс, если бы зашел в этот момент, наверняка решил бы, что подопечный окончательно лишился рассудка. Леха стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. Гнев на мгновение заглушил физическую боль. Его выдернули из привычного мира, едва не пустили на корм зеленым гадам, а теперь инструмент, обещавший «судьбу в собственных руках», отказывался работать.       «Лимиты сняты, а инструкции выдать забыли?» — зло подумал он.       Он попробовал еще раз, медленно, по слогам, пробуя разные комбинации. — Характеристики. Способности. Окно развития. Результат оставался неизменным. — Ну и сука же ты, — бросил он в пустоту, обращаясь к невидимому артефакту. Алексей повернулся на бок, зашипев от того, как повязка на бедре натянулась, причиняя резкую боль. Если система существует, она явно не собиралась облегчать ему жизнь простыми командами. Либо он что-то делал не так, либо этот «невиданный артефакт» обладал весьма специфическим чувством юмора.        — Ладно, — пробормотал он, зарываясь лицом в жесткую солому. — Сдаюсь. Пока что.       Мысли путались, пока он лежал, прислушиваясь к биению собственной крови в ушах. Перед внутренним взором все еще стоял тот момент, когда копье входило в плоть гоблина. Этот звук, это сопротивление материала... Система обещала, что лимиты сняты. Но прямо сейчас его главным лимитом было израненное тело и полное отсутствие понимания, как прожить следующий день.       Алексей вынырнул из тревожного полусна, когда тишину комнаты разрезал резкий, каркающий звук. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать — это его собственное имя, вывернутое наизнанку чужим произношением. — А-лек-зи, — пробасил Ханс, склонившись над кроватью.       Его широкая тень полностью накрыла парня, принеся с собой запах дегтярного мыла и старой кожи. Лекарь бесцеремонно откинул край грубого одеяла, проверяя повязки. Пальцы у него были огромными, с заскорузлыми желтыми мозолями, но двигались они на удивление ловко. Он едва заметно надавил на края раны на бедре, заставив Леху зашипеть и вцепиться пальцами в солому матраса.       Ханс коротко хмыкнул, рассматривая выступившую сукровицу. В его глазах не было ни сочувствия, ни раздражения — лишь сухая оценка ремесленника, проверяющего качество проделанной работы. Он что-то буркнул себе под нос, поправил ткань и выпрямился, удовлетворенно кивнув своим мыслям.       На край стола, стоящего подле кровати, опустилась деревянная чашка. Парень осторожно сел, чувствуя, как внутри все натягивается и протестует против вертикального положения. Он обхватил посудину обеими ладонями. Внутри плескалась прозрачная жидкость. На этот раз от нее не пахло лекарственной горечью, и Леха решился сделать большой глоток.       Вода оказалась невероятно холодной, почти обжигающей зубы. Вкус был странным. В нем отчетливо слышался привкус талого снега, земли и чего-то неуловимо «живого», будто он пил прямо из лесного ручья. Эта влага моментально прогнала остатки липкого оцепенения.       Пока он жадно пил, Ханс не уходил. Он стоял рядом, скрестив на груди мощные руки, и внимательно наблюдал за каждым движением парня. Алексей опустил пустую кружку, вытирая губы тыльной стороной ладони. В голове крутилась одна и та же мысль: как не сдохнуть здесь, не понимая ни слова?       Бородач будто считал это лихорадочное напряжение в глазах Алексея. Он сделал шаг вперед, вновь привлекая к себе внимание. — Ханс, — повторил он вчерашний жест. Звук удара по плотной ткани прозвучал как вызов. Затем его толстый палец ткнул Алексея в здоровое плечо. — А-лек-зи.       Леха кивнул, чувствуя, как нелепо выглядит эта сцена — двое взрослых мужиков играют в «Маугли» посреди барака. Но отступать было некуда. Он ткнул пальцем в себя, повторив: — Алексей.       Ханс дернул уголком рта в подобии улыбки. Он взял пустую кружку из рук парня, слегка встряхнул ее, заставляя оставшиеся капли блеснуть на свету. — Вассер, — четко произнес он, выделяя каждый звук. — Вассер. — Вассер... — эхом отозвался Леха.       Слово легло в сознание идеально ровно. «Wasser». Немецкий, определенно. Ну или что-то, что очень сильно хочет им казаться. Алексей посмотрел на кружку, затем на Ханса, чувствуя, как внутри загорается крохотный огонек азарта.       Ханс одобрительно кивнул и забрал посуду, отходя к столу. Алексей же остался сидеть, привалившись спиной к подушке. В голове пульсировало новое знание. «Вассер». Простая вода, но теперь у нее было имя.       Он посмотрел на свои израненные руки, затем на спину человека, который его спас. Если Система не дает ответов, он будет собирать этот мир по кусочкам. Слово за словом.