Часть 3 - Начало странного события.

Ноунейм судорожно выдохнул прямо в губы Фоксяна, чувствуя, как реальность окончательно плывет перед глазами. Руки Фоксяна, до этого лишь удерживавшие его на месте, теперь действовали куда увереннее и наглее. Одна ладонь скользнула под край безразмерной футболки Ноунейма, обжигая горячими пальцами прохладную кожу на талии. От этого контраста Ноунейм невольно выгнулся навстречу, стискивая пальцами чужие плечи. Фоксян издал тихий, хриплый смешок, который вибрацией отдался прямо в губы. — И ты все еще думал, что мне было *просто* интересно? — прошептал Фоксян, отрываясь от него всего на миллиметр. В тусклом неоновом свете монитора его глаза казались совершенно темными, а взгляд — пугающе цепким. Не дав Ноунейму и шанса ответить, он прикусил его нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, и поцелуй стал глубже, влажнее и требовательнее. Язык Фоксяна по-хозяйски исследовал чужой рот, сплетаясь с языком Ноунейма, перекрывая кислород и заставляя сердце колотиться в сумасшедшем, рваном ритме. Ноунейм сам не заметил, как его руки потянулись к краю чужой толстовки. Ткань раздражала, мешала чувствовать тепло. Фоксян, словно прочитав его мысли, оторвался на секунду и одним резким движением стянул толстовку через голову, отшвырнув ее куда-то в темноту комнаты. Оставшись в одной тонкой футболке, он навис над Ноунеймом, прижимая его к спинке кресла так, что тот оказался буквально зажат между чужим телом и подлокотниками. Губы Фоксяна переместились ниже. Он спустился по линии челюсти к шее, целуя жадно, чередуя влажные касания языка с легкими, дразнящими укусами. Когда его зубы прихватили чувствительную кожу прямо над ключицей, оставляя багровый след, Ноунейм не сдержался — из горла вырвался тихий, прерывистый стон. — Тшш, не так громко, — горячее дыхание обожгло ухо, отчего по спине пробежал табун мурашек. Пальцы Фоксяна тем временем уже расправлялись с футболкой Ноунейма, нетерпеливо задирая ее вверх и стягивая с плеч. Оказавшись с обнаженным торсом, Ноунейм на секунду почувствовал прохладу комнаты, но в следующий миг Фоксян прижался к нему вплотную. Жар чужого тела ощущался невероятно остро. Грудь Фоксяна тяжело вздымалась в такт сбитому дыханию. Рука Фоксяна скользнула по груди Ноунейма, очерчивая ребра, и медленно, мучительно медленно двинулась ниже по животу. Пальцы задели резинку домашних штанов, слегка оттягивая ткань. Движения стали плавными, намеренно дразнящими. Ноунейм зажмурился до цветных пятен, откидывая голову на спинку кресла, его пальцы до боли вцепились в растрепанную шерсть Фоксяна, притягивая его еще ближе. Монитор продолжал отбрасывать холодные, неоновые блики на их переплетенные тела, и в этом свете Ноунейм впервые по-настоящему осознал, *кого* он прижимает к себе. Когда он потянулся к Фоксяну, пальцы утонули не в привычной ткани футболки, а в мягком, густом сером меху, покрывавшем его плечи. Контраст был ошеломляющим: прохладная, гладкая кожа Ноунейма и обжигающий жар, исходящий от пушистого тела волка. Фоксян, тяжело дыша, чуть отстранился, его уши были прижаты к голове, а хвост, свисающий с края кресла, нервно подергивался. Взгляд его темных глаз был затуманен, а на пушистой морде читалась непривычная покорность. Он не пытался доминировать, как в переписке, — сейчас он полностью отдавал инициативу. — Черт... — выдохнул Ноунейм, его ладонь медленно скользнула по меху на груди Фоксяна вниз, к животу. Волк невольно вздрогнул от этого прикосновения, выгибаясь навстречу. Ноунейм перехватил Фоксяна за талию, чувствуя под пальцами податливое, но сильное тело. Он потянул волка на себя, заставляя его сесть к нему на колени, лицом к лицу. Хвост Фоксяна обвился вокруг бедра Ноунейма, инстинктивно ища опору. Поцелуй, последовавший за этим, был другим — более осторожным со стороны Ноунейма, словно он боялся повредить эту неожиданную хрупкость. Губы Ноунейма коснулись влажного носа волка, а затем спустились к челюсти, утопая в меху. Фоксян издал тихий, гортанный звук, похожий на скулеж, и уткнулся носом в плечо Ноунейма, пряча лицо. Его когти, обычно острые, сейчас были втянуты, и он лишь слегка сжимал плечи Ноунейма. Пальцы Ноунейма тем временем нащупали застежку на штанах Фоксяна. Волк снова вздрогнул, его хвост дернулся сильнее, но он не сделал ни единой попытки остановить его. Напротив, он чуть развел колени, полностью открываясь. — Ты уверен? — прошептал Ноунейм прямо в пушистое ухо, чувствуя, как оно дернулось от его дыхания. Вместо ответа Фоксян лишь сильнее прижался к нему, его дыхание сбилось в прерывистый ритм. Ноунейм чувствовал, как бешено колотится сердце волка под слоем меха. Когда одежда была окончательно отброшена в сторону, контраст стал еще более разительным. Свет монитора очерчивал каждый изгиб их тел, переплетенных в тесном кресле. Рука Ноунейма скользнула вниз, исследуя жаркое, податливое тело волка, и Фоксян вскрикнул, заглушая звук в плече Ноунейма, его тело напряглось, но тут же расслабилось, принимая каждое движение. Ритм сердца Ноунейма теперь полностью перекрыл любые воспоминания о щелчках мыши или битах из Geometry Dash. В тесном пространстве игрового кресла стало невыносимо жарко. Фоксян, уютно и в то же время тяжело устроившийся на его коленях, казался сосредоточием всего тепла в этой комнате. Серый мех на его груди вздымался так часто, что казалось, волк вот-вот задохнется от собственного волнения. Ноунейм запустил пальцы глубже в густую шерсть на загривке Фоксяна. Тот издал короткий, гортанный звук и сильнее вжался в плечо парня, пряча морду. Его хвост, пушистый и тяжелый, нервно обвил талию Ноунейма, то сжимаясь, то расслабляясь в такт его собственному сбивчивому дыханию. — Эй, — тихо позвал Ноунейм, его голос сорвался на низкой ноте. — Посмотри на меня. Фоксян нехотя отстранился от плеча. Его зрачки были расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку, превращая глаза в два глубоких черных омута, в которых отражался синий свет монитора. В этом взгляде не осталось и следа от того дерзкого тролля из Телеграма. Сейчас перед Ноунеймом был кто-то совершенно беззащитный и искренний. Ноунейм медленно скользнул ладонью вниз, по позвоночнику волка, чувствуя, как тот вздрагивает под каждым его движением. Когда его рука достигла основания хвоста, Фоксян невольно выгнулся, издав тихий, прерывистый скулеж, и его когти на мгновение непроизвольно впились в плечи Ноунейма, но тут же расслабились. — Ты такой мягкий... — прошептал Ноунейм, почти не осознавая, что говорит это вслух. Его пальцы исследовали жаркую кожу под мехом, находя самые чувствительные точки. Фоксян в ответ лишь прерывисто выдохнул, его горячий нос ткнулся в шею Ноунейма, оставляя влажный след. Он подался вперед, инициативно раздвигая колени шире, чтобы Ноунейм мог почувствовать его полностью. Это движение было молчаливым приглашением, окончательным подтверждением того, что шутки кончились. Ноунейм осторожно перехватил Фоксяна за бедра, приподнимая его. Кожа волка в этих местах была особенно нежной, прикрытой лишь коротким светлым пушком. Парень чувствовал, как подрагивают мышцы на ногах волка от напряжения и предвкушения. Он медленно направил его к своему уже голосу паху, стараясь быть максимально аккуратным. Когда ноунейм наконец то вставил свой член к нежному отверствие, Фоксян резко вскинул голову назад, его пасть приоткрылась в беззвучном крике, а пальцы на лапах судорожно сжали подлокотники кресла. Он замер, привыкая к новому, заполняющему чувству, его уши плотно прижались к черепу. Ноунейм тоже застыл, боясь шелохнуться, вглядываясь в лицо волка. — Больно? — одними губами спросил он. Фоксян медленно мотнул головой, приоткрывая глаза. В них стояли капельки слез, но это были не слезы боли. Он с трудом сглотнул и, найдя ладонь Ноунейма, переплел свои пальцы с его, крепко сжимая. — Нет... просто... продолжай, — выдохнул волк, и в его голосе послышалась та самая хрипотца, от которой у Ноунейма окончательно сорвало предохранители. Первый толчок был медленным, пробным. Кресло под ними негромко скрипнуло, резонируя в тишине комнаты. Фоксян рвано выдохнул, его хвост бешено заходил из стороны в сторону, задевая клавиатуру на столе. Второй толчок последовал почти сразу, чуть более уверенный. Ноунейм чувствовал всё: жар внутри, податливость тела волка, шероховатость меха под своими ладонями. С каждым движением Фоксян становился всё более расслабленным, его стоны приобретали иную тональность — теперь в них слышалось неприкрытое наслаждение. Он начал двигаться в такт, помогая Ноунейму, подстраиваясь под его ритм, который становился всё более рваным и неистовым. Воздух в комнате, казалось, можно было резать ножом — настолько он был пропитан запахом их тел и мускуса. Свет от монитора, где Geometry Dash всё еще висела на паузе, создавал на стенах причудливые тени, повторяющие каждое их движение. В этот момент для них не существовало ни уровней, ни рекордов, ни Телеграма с его глупыми вопросами. Существовал только этот сумасшедший ритм, биение двух сердец в унисон и мягкий мех, скользящий по коже. Фоксян снова уткнулся лбом в плечо Ноунейма, его тело сотрясала мелкая дрожь. Он полностью отдался во власть парня, позволяя ему вести в этом странном, интимном танце. Каждое движение Ноунейма отзывалось в нем волной жара, заставляя забыть обо всем на свете. Они были близко, пугающе близко к пределу. Ноунейм чувствовал, как внутри его члена закручивается тугая спираль, готовая вот-вот лопнуть. Он ускорил темп, его руки до боли сжали бедра волка, оставляя на светлом меху следы. Фоксян вскинул голову, его глаза встретились с глазами Ноунейма, и в этом обмене взглядами было сказано больше, чем в любой переписке. Последние секунды превратились в сплошную вспышку неонового света и зашкаливающего пульса. Фоксян сорвался первым, его тело напряглось в последней, самой мощной судороге, и он громко, не таясь, закричал, зарываясь когтями в спинку кресла, кончив прям на грудь Ноунейма. Ноунейм последовал за ним мгновением позже, чувствуя, как всё напряжение последних недель выплескивается внутрь Фоксяна, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и невероятную легкость. Они еще долго сидели так, не разрывая объятий. Тишину нарушало только их тяжелое, постепенно выравнивающееся дыхание и мерное гудение компьютера. Фоксян обмяк на руках Ноунейма, его уши расслабленно повисли, а хвост лишь изредка подергивался, касаясь ног парня. Ноунейм осторожно погладил волка по голове, перебирая мягкую шерсть между ушами. — Значит... просто интересно, говоришь? — тихо усмехнулся он. — Впрочем, я с Флай Стаксом уже знали, к чему это все приведёт... — Фоксян наконец поднял голову, на его морде появилась слабая, но вполне узнаваемая хитрая ухмылка. — Ну... теперь мне интересно вдвойне, — прошептал он, слизывая капельку пота со своей губы. — Но, кажется, я получил все ответы, которые искал.