2

Эшли проснулась от настойчивого звука будильника — тот противно пищал, будто специально пытаясь вывести её из себя. Она с досадой хлопнула ладонью по телефону, чтобы выключить его, и с трудом села на кровати. За окном серело хмурое утро: небо затянули тяжёлые тучи, обещая дождь. Блядское утро. И… Леон, наверное, уже ждёт внизу. Как будто у меня без него проблем мало. Она быстро приняла душ, натянула светлые джинсы, кружевной лонгслив с вырезом и кожаный пиджак. Волосы собрала в небрежный хвост, нанесла минимум макияжа — сегодня не было настроения наряжаться. Всё равно этот телохранитель будет таскаться за мной весь день. Как будто я какая‑то хрустальная ваза, которая вот‑вот разобьётся! Спустившись на первый этаж, Эшли увидела Леона у входной двери. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на наручные часы. Чёрные брюки, тёмно‑синяя рубашка с закатанными рукавами — он выглядел так, будто позировал для обложки журнала. Волосы чуть растрёпаны, а на щеке едва заметный порез от бритья. Блин, он и утром выглядит, как с обложки журнала. Эшли тут же разозлилась на себя за эту мысль. — Доброе утро, — Леон кивнул ей. — Ты вовремя. Умница. — Да, — буркнула она. — Но не потому, что ты так сказал. Просто у меня первой парой будет философия, а профессор Браун убивает за опоздания. — Разумный подход, — усмехнулся Леон. — Ты всё‑таки пришёл, — язвительно бросила Эшли. — Я уж думала, ты передумал. — Я никогда не передумываю, если дал слово, — спокойно ответил Леон. — Готова? — Ага, — она подхватила рюкзак и направилась к выходу. — Поехали, Леон. Они вышли на огромную парковку. Леон открыл перед ней дверь, дождался, пока она сядет, и только потом обошёл машину и сел за руль. В машине Эшли демонстративно уставилась в окно, делая вид, что её очень интересуют унылые городские пейзажи. Но краем глаза она всё равно следила за Леоном. Его руки на руле — сильные, с чётко прорисованными венами, то, как он плавно переключает передачи, будто машина — продолжение его самого, не могло не привлекать внимания. Да что со мной? Прекрати его разглядывать! — Так какие же там у тебя правила? — спросила она, стараясь скрыть нервозность за сарказмом. — Будешь следить, чтобы я не ела фастфуд? Или, может, проверять, с кем я переписываюсь? — Ничего такого, — спокойно ответил Леон. — Основные правила просты. Всегда сообщай, куда идёшь, с кем встречаешься, когда планируешь вернуться. Не отклоняйся от согласованного маршрута без предупреждения. Если замечаешь что‑то подозрительное — человека, машину, странное поведение окружающих — сразу сообщаешь мне. И последнее. В тёмное время суток — только с сопровождением. Никогда не игнорируй мои указания в ситуациях, которые я сочту опасными.  — О, всего‑то? — Эшли фыркнула. — То есть, я должна отчитываться перед тобой, как школьница? Это какой-то блядский контроль, а не безопасность! — Эшли, — Леон слегка нахмурился, — попрошу без ненормативной лексики. Это неуместно. — А что, ты теперь мой отец? — огрызнулась она. — Будешь учить меня, как говорить? — Нет, я твой телохранитель, — ровно ответил Леон. — И моя задача обеспечить твою безопасность. А твоя соблюдать правила. Мы договорились? Эшли скрестила руки на груди и отвернулась к окну.  Вот мудак. Холодный, как лёд. И ведь не поспоришь — он прав по‑своему. Но это не значит, что мне должно это нравиться! — Договорились, — процедила она. — Но это не значит, что я буду тебе во всём подчиняться. — Достаточно того, что ты будешь соблюдать правила безопасности, — кивнул Леон. — Остальное — на твоё усмотрение. Они подъехали к кампусу. Леон припарковался у обочины, и выключил двигатель. — Ты что, будешь сидеть здесь всё время, пока я на парах? — удивлённо спросила Эшли. — Да, — коротко ответил Леон. — На парковке или где‑то поблизости. Если что звони. — То есть, ты просто будешь торчать в машине и ждать? — не поверила она. — Целый день? — Именно так, — кивнул он. — Это моя работа. Эшли на мгновение замерла.  Он что, серьёзно? Сидеть тут несколько часов, пока я сижу на лекциях? Это… просто пиздец. Спасибо, папуля, за этого верного пса! — А если я решу прогулять пару и пойти в кафе? — провокационно спросила Эшли. — Тогда позвони и скажи об этом. Я подъеду и составлю компанию, — невозмутимо ответил Леон. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Эшли закатила глаза, но внутри что‑то ёкнуло. Он правда готов таскаться за мной по кафе? Или это какая‑то тактика моего папаши? — Ладно, — буркнула она. — Увидимся после пар. — Удачи на лекциях, — сказал Леон. Она вышла из машины и направилась ко входу в здание, чувствуя на себе его взгляд.  Почему он такой… правильный? Ни улыбки, ни шутки. Просто робот в человеческом теле. Но чёрт возьми, он такой симпатичный! Слишком симпатичный для телохранителя… Первая пара тянулась бесконечно. Эшли пыталась сосредоточиться на лекциях профессора Брауна о трансцендентальном идеализме, но мысли всё время возвращались к Леону.  Сидит там, на парковке, в своей крутой тачке, и ждёт… Чего? Что я нарушу правила? Или что всё будет спокойно, и он сможет отчитаться перед моим папашей, какой он хороший телохранитель? На перерыве она вышла во внутренний двор кампуса, где студенты кучковались у автоматов с кофе и снеками. Её тут же окружили подруги. — Ну? — нетерпеливо спросила Энн, хватая Эшли за руку. — Как он? В жизни такой же красавчик, как на фото? — Кто? — притворилась непонимающей Эшли. — Твоя новая нянька! — хихикнула Майя. — Говорят, он вчера тебя из клуба вытаскивал? — Во‑первых, не нянька, а телохранитель, — поправила Эшли. — Во‑вторых, никакого клуба не было! А в‑третьих… да, он довольно симпатичный. — «Довольно симпатичный»?! — Энн театрально схватилась за сердце. — Он же невероятно красив! — Замолчи, — рассмеялась Эшли, но тут же посерьёзнела. — Он просто выполняет свою работу. И, кстати, очень занудную работу. Всё эти «правила безопасности», «согласованные маршруты»… Та еще дрянь. — Но он правда такой, как на фотке? — не унималась Энн. — Высокий, плечистый, взгляд такой… пронзительный? — Да, он симпатичный, — неохотно признала Эшли. — Очень. Но это ничего не значит. Он тут не для того, чтобы мне нравиться. Он тут, потому что мой отец параноик. — Параноик, зато с хорошим вкусом на телохранителей, — подмигнула Майя. — Он вообще деревянный, — фыркнула Эшли. — Холодный, как айсберг. — Слишком строгий? — заинтересовалась Майя. — Сколько ему вообще лет? — Чересчур строгий. Но… — Эшли запнулась. — Иногда проскакивает что‑то человеческое. И да, он старше меня на семь лет. — Повтори, — потребовала Энн. — Мой мозг отказывается верить, что этот красавец настолько безэмоционален. — Вчера мы договорились, что я буду выполнять его требования, а он не будет лезть в мою личную жизнь, — поделилась Эшли. Девушки переглянулись. — О‑о‑о, — протянула Майя. — Это уже что‑то. Значит, не всё потеряно. — Не надо тут романтических фантазий, — отрезала Эшли, хотя щёки слегка порозовели. — Он здесь не для того, чтобы дружить со мной. Он здесь, чтобы следить за моей безопасностью. — Но ты же не можешь отрицать, что он горяч, — улыбнулась Энн. — Даже ты это признала! — Признала, — вздохнула Эшли. — Но это всё равно ничего не меняет. Он — телохранитель. Я — дочь президента. Между нами пропасть! И, по-моему, он тоже это прекрасно понимает. — Знаешь, — задумчиво сказала Майя, — иногда пропасть можно перепрыгнуть. Особенно если кто‑то протянет руку. — Или столкнёт вниз, — мрачно добавила Эшли. — В моём случае скорее второе. Ладно, мне пора. Профессор Браун не любит опозданий. После последней пары Эшли вышла из здания и огляделась. Porsche Леона стоял на том же месте.  Леон вышел из машины, как только заметил её. — Как день? — спросил он. — Нормально, — пожала плечами Эшли. — Философия — это всегда испытание. — Согласен, — неожиданно сказал Леон. — В академии нас заставляли читать Канта. Я чуть не уснул на третьей странице. Эшли удивлённо подняла брови: — Ты… читал Канта? — И даже кое‑что понял, — ответил он без улыбки, но с едва заметным блеском в глазах. — Поехали домой? Она хотела съязвить что‑то вроде «А ты точно телохранитель, а не профессор философии?», но вместо этого просто кивнула и села в машину. Может, он не такой уж и деревянный. Стоп. Он всё равно здесь не по своей воле. И он всего лишь часть папиного контроля. — Кстати, — вдруг сказал Леон, выезжая на дорогу. — Завтра у тебя встреча с деканом в десять утра. Я буду ждать тебя в половине десятого. — Откуда ты… — начала Эшли, но осеклась. — Конечно. Ты же всё про меня знаешь, да? — Просто выполняю свою работу, — спокойно ответил Леон, но в глазах мелькнуло что‑то, похожее на сочувствие. Эшли отвернулась к окну. Дождь наконец начался — крупные капли застучали по стеклу, размывая очертания города.  Почему всё так сложно?