3

Утро выдалось ещё более хмурым, чем вчера. Эшли проснулась от раскатов грома — за окном бушевала гроза, молнии рассекали чёрное небо. Она вздрогнула и натянула одеяло до подбородка. Опять эта гроза… В детстве, когда начиналась гроза, она всегда бежала к отцу — просила остаться с ней, пока не закончится буря. Но он вечно был занят: совещания, звонки, государственные дела. Прости, милая, у папы срочная работа. А мама… мама обнимала её, шептала что‑то успокаивающее, и страх уходил. Эшли села на кровати, обхватив колени. Мама, как же мне тебя не хватает… Она заставила себя встать, приняла душ, пытаясь отогнать мрачные мысли. Сегодня встреча с деканом — Леон уже наверняка ждёт внизу. И почему я вообще думаю о нём? Как будто у меня больше нет забот! Но в голове уже зрел план. А что, если немного подразнить моего каменного телохранителя? Эшли подошла к шкафу и начала перебирать вещи. Она выбрала облегающие чёрные брюки с высокой талией, чтобы подчеркнуть фигуру и полупрозрачный топ с кружевной отделкой — не слишком откровенно, но достаточно, чтобы привлечь внимание и проверить реакцию Леона. Пусть хоть раз покажет, что он не робот. Она покрутилась перед зеркалом, оценивая результат. Волосы оставила распущенными — слегка растрёпанными, будто она только что встала с постели. Макияж — с акцентом на глаза.  Идеально. Посмотрим, сможет ли мистер «Я‑всегда‑спокоен» сохранить невозмутимость. Спустившись вниз, она увидела Леона у входной двери. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в окно, за которым хлестал дождь. — Доброе утро, — бросила Эшли нарочито бодрым тоном. — Доброе, — Леон обернулся, скользнул взглядом по её наряду и едва заметно напрягся. — Можем ехать? — Ага, — она подхватила сумку. В машине Эшли решила продолжить свою игру. Она демонстративно поправила волосы, чуть наклонившись вперёд, чтобы Леон заметил вырез топа. Тот на мгновение замер, едва заметно ухмыльнулся, но тут же взял себя в руки. — Ты сегодня… стильно выглядишь, — заметил он сдержанно. — Правда? — она улыбнулась, стараясь выглядеть невинной. — Я старалась. — Не сомневаюсь, — коротко ответил Леон, снова сосредоточившись на дороге. Ну вот, опять. Холодный, как лёд. Ни намёка на интерес. — И всё? — вскинула брови Эшли. — Неужели тебе больше нечего сказать? — Хочу сказать, что нам пора сосредоточиться на дороге, — он усмехнулся. — И на твоей безопасности. — О, конечно, безопасность — это святое, — фыркнула она. — Но ты же не можешь отрицать, что я выгляжу потрясающе? — Не могу, — коротко ответил Леон, и на этот раз улыбка вышла более явной. — Но не забывай, что моя задача — защищать тебя, а не любоваться. Эшли закатила глаза и откинулась на сиденье, довольная тем, что смогла вызвать у него хоть какую‑то реакцию. Ладно, мистер «Я‑не‑поддаюсь‑провокациям», посмотрим, как долго ты продержишься. — Кстати, — сказала она, — что за встреча с деканом? Я вроде ничего не натворила. — Не знаю, — коротко ответил Леон. — В расписании так указано. Возможно, что‑то по стипендии или программе обмена. — Ну, отлично, — кивнула Эшли. — Надеюсь, это не займёт много времени. Они подъехали к университету. Леон припарковался, и заглушил двигатель. — Я буду ждать здесь, — сказал он. — Звони, если что-то понадобится. — Хорошо, — Эшли вышла из машины и направилась к зданию. В деканате её уже ждали. Декан, профессор Миллер, сидел за своим столом, перебирая бумаги. Рядом с ним стоял незнакомый мужчина в строгом костюме. — А, мисс Грэм, — Миллер поднял глаза. — Проходите. У нас к вам несколько вопросов. Эшли села в кресло напротив, чувствуя неладное. — Что случилось? — настороженно спросила она. — Мы получили анонимное сообщение, — Миллер достал лист бумаги. — Здесь фотография, сделанная скрытой камерой. На ней вы, выходящая из кампуса. И надпись: «Мы знаем, где ты». Эшли почувствовала, как внутри всё похолодело. Чёрт, это уже не шутки. — И что это значит? — её голос предательски дрогнул. — Мы не знаем, — декан переглянулся с незнакомцем. — Но считаем, что вам стоит быть осторожнее. Возможно, стоит усилить охрану. И… необходимо доложить об этом вашему отцу. — У меня уже есть телохранитель, — резко ответила Эшли. — Леон Кеннеди. — Да, мы в курсе, — кивнул незнакомец. — Я из службы безопасности университета. Мы свяжемся с вашим отцом и уточним дальнейшие меры. Эшли резко встала. — То есть вы просто пугаете меня какой‑то фотографией? — её голос зазвучал громче. — Это может быть чья‑то глупая шутка! — Возможно, — согласился декан. — Но лучше перестраховаться. Будьте аккуратны, мисс Грэм. Эшли смерила декана и незнакомца из службы безопасности убийственным взглядом и пулей выскочила из кабинета. Выйдя из кабинета, Эшли почувствовала, как её начинает трясти. Кто это? Кто следит за мной? И зачем? Она направилась к выходу, не замечая ничего вокруг. Только у самой двери её окликнули: — Эшли! Она обернулась. К ней быстрым шагом шёл Леон. — Что случилось? — он сразу заметил её бледность. — Ты вся дрожишь. — Мне… показали фотографию, — она сглотнула. — Анонимную. С надписью «Мы знаем, где ты». Леон мгновенно напрягся. Его взгляд стал острым, почти сканирующим. — Покажи, — коротко приказал он. — Её оставили у декана, — Эшли закусила губу. — Но я её видела. На ней изображена я, выходящая из кампуса. Кто‑то следил за мной, Леон! — Чёрт, — Леон выругался тихо, но Эшли услышала. — Блять. — Ого, — она попыталась улыбнуться. — А ты говорил, что ненормативная лексика неуместна. Эшли пыталась отшутиться, но нервы брали вверх. — Сейчас другое дело, — он взял её за плечи. — Слушай меня внимательно. Отныне ты не делаешь ни шага без меня. Поняла? Ни в кампусе, ни вне его. Я буду рядом постоянно. — Но… — Никаких «но», — его голос звучал жёстко, но в глазах было что‑то ещё. Что‑то, похожее на тревогу. — Я не позволю, чтобы с тобой что‑то случилось. Слышишь меня? Эшли на мгновение замерла. Он… волнуется? За меня? — Ладно, — тихо сказала она. — Договорились. День прошёл как в тумане. Эшли старалась сосредоточиться на лекциях, но мысли крутились вокруг анонимной угрозы. Леон, как и обещал, был рядом — сидел в коридоре, не спуская с неё глаз. После последней пары они молча сели в машину. Дождь всё ещё шёл, капли стучали по крыше, создавая гнетущую атмосферу. — Куда? — спросил Леон. — Домой, — вздохнула Эшли. — Куда же ещё. У меня нет настроения развлекаться. По дороге она украдкой поглядывала на него. Он правда переживает. Или я всего лишь его работа? Чёрт, Эшли, о чём ты вообще думаешь? У резиденции они разошлись: Леон направился к своей комнате, которую ему выделили ранее, а Эшли — к себе. Она приняла душ, переоделась и спустилась на ужин. Но отца, как всегда, не было. Опять занят. Опять дела ему важнее, чем собственная дочь. Она ужинала в одиночестве, как и всегда. Можно было бы позвать Леона… Но нет, это лишнее. Он телохранитель, а не друг. Позже, в своей комнате, Эшли приняла ванну, думая об этих фото. Кто мог это сделать? И зачем? Быть дочкой президента — это всегда стресс, но сейчас… сейчас я действительно переживаю за свою жизнь. Утром у неё было игривое настроение, а теперь… теперь она чувствовала себя уязвимой. Ночью гроза усилилась. Молнии сверкали почти непрерывно, гром гремел так, что дрожали стёкла. Эшли лежала в постели, натянув одеяло до подбородка, и пыталась не думать о том, что кто‑то следит за ней. Мама, как бы я хотела, чтобы ты была здесь… Она вспомнила, как в детстве бежала к отцу в кабинет, как только за окном начиналась гроза. — Папа, можно я останусь с тобой? Мне страшно… Он отрывался от бумаг, вздыхал, гладил её по голове: — Милая, у папы очень важная работа. Пойди к маме, она тебя успокоит. И тогда… Мама обнимала её, укутывала в плед, шептала сказки, пока Эшли не засыпала, чувствуя себя в безопасности. Но мамы больше не было, а отца по-прежнему никогда нет рядом. И она уже не маленькая девочка, которая может попросить о защите. Эшли сглотнула комок в горле. Кто теперь меня защитит? Когда очередной раскат грома заставил её вздрогнуть, она не выдержала. Её взгляд упал на телефон. В голове всплыло лицо Леона — спокойное, сосредоточенное. Он там, внизу. В своей комнате. Он же мой телохранитель… Может… Дрожащими пальцами она набрала сообщение: «Леон, срочно приходи ко мне. Мне страшно!» Она почти решилась стереть это дурацкое сообщение, но очередной раскат грома заставил её нажать кнопку «Отправить». Через несколько минут дверь её комнаты распахнулась. Леон влетел внутрь, держа руку на кобуре. — Что случилось? — его голос звучал резко, глаза сканировали комнату. — Где угроза? Эшли вдруг рассмеялась — нервно, чуть истерично. — Никакой угрозы нет, — она села на кровати, обхватив колени. — Просто… я боюсь грозы. Всегда боялась. А сейчас… мне не с кем было остаться. Леон замер. На мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то похожее на растерянность. Потом он выдохнул и опустил руку. — Ты могла просто сказать, — его голос смягчился. — Но ты же телохранитель, — она шмыгнула носом. — Ты должен защищать меня от всего! Даже от страхов… Может, останешься со мной? — Хорошо, — тихо сказал он. — Я останусь. Пока гроза не закончится. — Спасибо, — прошептала Эшли, чувствуя, как напряжение уходит. Леон сел рядом, не говоря ни слова. Но его присутствие успокаивало.  Может, он не такой уж и холодный? Она украдкой взглянула на него: профиль чёткий, линия челюсти напряжена, но глаза… в них было что‑то тёплое, почти отеческое.  — Знаешь, — тихо сказала она, — когда я была маленькой, мама всегда оставалась со мной во время грозы. Успокаивала, рассказывала сказки… Леон повернул голову, и украдкой посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло понимание. — Должно быть, она была замечательной женщиной, — негромко произнёс он. — Да, — Эшли улыбнулась сквозь слёзы. — Она была самой лучшей. Молчание больше не казалось неловким. Гроза за окном продолжала бушевать, но здесь, в комнате, стало как‑то теплее. — А у тебя… были такие моменты? — осторожно спросила она. — Когда кто‑то защищал тебя? Леон на мгновение задумался. — Было, — коротко ответил он. — Но очень давно. — Понятно, — она кивнула, не настаивая на деталях. Постепенно гроза начала стихать. Молнии сверкали всё реже, раскаты грома отдалялись. Эшли почувствовала, как её клонит в сон. — Ты можешь идти, — пробормотала она, зевая. — Уже всё нормально. — Я подожду, пока ты уснёшь, — тихо ответил Леон. — Так будет правильнее. Она не стала спорить. Глаза закрывались сами собой. Последнее, что она запомнила перед тем, как провалиться в сон, — это то, как Леон осторожно поправил одеяло, укрывая её по плечи. И впервые за долгое время она заснула без кошмаров.