8

Подготовка к светскому рауту заняла несколько дней. Эшли лично контролировала каждую деталь: от расстановки цветов в вазах до меню банкета. Она согласовывала список гостей с отцом, проверяла маршруты передвижения охраны, утверждала план расстановки камер наблюдения. Леон курировал вопросы безопасности: проверял персонал, настраивал оборудование, распределял людей по точкам. Официально светский вечер проводился в честь годовщины дипломатических отношений с одним из ключевых союзников и должен был собрать весь политический бомонд столицы. В день мероприятия Эшли провела в руках стилистов и визажистов почти четыре часа. Результат превзошёл все ожидания. На ней было роскошное вечернее платье цвета тёмного сапфира — с глубоким V‑образным вырезом спереди, откровенным вырезом на спине, облегающим лифом с изящной вышивкой бисером и юбкой, ниспадающей до пола лёгкими складками атласа. Ткань переливалась при каждом движении, подчёркивая линии фигуры. Волосы уложили в сложную причёску с локонами, обрамляющими лицо. Макияж сделали вечерним: блестящие тени, длинные ресницы и яркая вишнёвая помада. На шее — фамильное колье с сапфирами, в ушах — серьги‑капли. Держись, Леон Кеннеди. В холле её уже ждал Леон. Он выглядел безупречно в классическом чёрном смокинге, с атласными лацканами, белоснежной рубашке и чёрном галстуке‑бабочке. Костюм сидел идеально, подчёркивая подтянутую фигуру. Часы на запястье — строгие, дорогие, без лишних деталей. В этом образе он выглядел не просто телохранителем, а равным среди элиты, хотя и сохранял дистанцию. Когда он увидел Эшли, спускающейся по лестнице, его глаза на мгновение расширились, а дыхание чуть сбилось — его взгляд скользнул по её фигуре — от изящных туфель на высоком каблуке до уложенных волос. Он тут же попытался это скрыть, но она всё заметила. — Ты… великолепно выглядишь, — произнёс он чуть хрипловато. — Спасибо, — она улыбнулась, чуть наклонив голову. — Ты тоже ничего. Для телохранителя, конечно. Леон слегка усмехнулся: — Постараюсь не подвести. Помни, что ты сегодня в центре внимания, но я всегда рядом. Они вошли в главный зал резиденции. Помещение сверкало огнями, хрустальными люстрами и блеском нарядов гостей. Звучала живая музыка, официанты разносили шампанское, политики и бизнесмены обменивались любезностями и закулисными договорённостями. Эшли с улыбкой принимала комплименты, пожимала руки, кивала знакомым. Она знала всех этих людей — лицемерных, расчётливых, умеющих улыбаться в лицо и наносить удары в спину. Но сегодня она играла свою роль дочери президента — украшения этого вечера. Леон держался чуть позади, сбоку — как и положено телохранителю. Но Эшли чувствовала его взгляд на себе, видела, как он украдкой любуется ею, когда думает, что она не замечает. Это так… будоражило. Эшли продолжала обмениваться дежурными фразами с гостями и периодически ловить официантов с подносами. Через час она уже слегка захмелела от шампанского и решила немного подразнить своего телохранителя. — Пойдём, — шепнула она, беря Леона за рукав. — Хочу показать тебе кое‑что. Она увлекла его через боковую дверь в полутёмный коридор, ведущий к зимнему саду. Здесь было тихо, только издалека доносились звуки музыки. — Ну что, агент Кеннеди, — Эшли прижалась к нему, глядя в глаза. Её помада слегка размазалась, волосы выбились из причёски, но это делало её ещё более соблазнительной. — Готов рискнуть жизнью ради меня? — Я рискую ею каждый день, находясь рядом с тобой, — негромко ответил Леон, но в его глазах плясали смешинки. — О, так ты признаёшь, что я опасна? — она провела пальцем по его галстуку. — И всё же ты здесь. Почему? — Потому что кто‑то должен тебя охранять, — он осторожно взял её за руку. — И потому что… ты права. Ты опасна. В хорошем смысле. Эшли рассмеялась и, не дожидаясь ответа, потянулась к нему и поцеловала. Поцелуй вышел горячим, глубоким, полным невысказанного желания. Леон на мгновение поддался искушению — его руки скользнули по её голой спине, пальцы ощутили прохладу кожи и теплоту тела, скрывающегося за тканью платья. Он прижал её к стене, углубляя поцелуй, и Эшли ответила с не меньшей страстью, обвивая руками его шею. Воздух между ними накалился. Она чувствовала его дыхание, биение его сердца, силу его рук. Всё вокруг перестало существовать — только они вдвоём, тишина коридора и этот запретный, опьяняющий момент. Но вдруг Леон резко отстранился. Его грудь тяжело вздымалась, взгляд был затуманен, но он взял себя в руки. — Мы здесь не для этого, — хрипло напомнил он. — Помнишь? Мы должны следовать плану и поймать предателя. Эшли на мгновение задержала дыхание, пытаясь прийти в себя. Затем рассмеялась — звонко, чуть нервно. — Да, ты прав, — она медленно, почти соблазнительно провела пальцами по его губам, стирая следы своей помады. — Теперь ты в моей помаде, агент Кеннеди. — А ты в зоне моей ответственности, — неожиданно тихо произнёс он. —Ты всегда такой правильный? — она вздохнула, но улыбка не исчезла. — Только когда речь идёт о твоей безопасности. Она снова рассмеялась, чувствуя, как возбуждение уступает место лёгкости. — Пойдём обратно, — она поправила платье. — А то гости решат, что президентская дочь сбежала с собственным телохранителем. Вернувшись в главный зал, они заняли свои позиции. Эшли снова улыбалась гостям, кивала, отвечала на вопросы. Леон наблюдал за окружением: охрана была на местах, камеры работали, подозрительных лиц пока не наблюдалось. Всё шло по плану. Время шло. Гости расслабились, разговоры стали громче, смех — звонче. Вдруг Леон замер, уловив краем глаза какое‑то движение у боковой двери. Что‑то показалось ему странным — слишком быстрый взгляд, слишком резкое движение. Он наклонился к Эшли: — Мне нужно отойти буквально на пару минут. Оставайся здесь, я скоро вернусь. Поняла, Эшли? — Хорошо, — она кивнула, но в голосе прозвучало лёгкое разочарование. Леон исчез в толпе. Минуты шли, а его всё не было. Эшли начала скучать. Шампанское ударило в голову, и она почувствовала, что ей нужно в туалет — освежиться и поправить макияж. План пока не сработал. Всё идёт слишком гладко. Ничего страшного, если я отойду всего на пять минут. Эшли огляделась — охрана на местах, гости веселятся — ничего подозрительного. — Буду через пять минут, — шепнула она ближайшему охраннику, — Не теряйте. Тот коротко кивнул. Она прошла через зал, мимо знакомых лиц, свернула в боковой коридор и открыла дверь дамской комнаты. Внутри было пусто, зеркала отражали её силуэт в роскошном платье. Эшли подошла к раковине, включила воду, начала умывать лицо… И в этот момент за спиной раздался шорох. Она обернулась, но слишком поздно. В проёме стоял человек в чёрной маске, с капюшоном, полностью скрывающим лицо. В его руке блеснуло лезвие. — Не кричи, принцесса, — хриплый голос прозвучал глухо из‑под маски. — Иначе будет больно. Эшли попыталась отступить, но наткнулась на раковину. Паника охватила её. — Леон! — выкрикнула она изо всех сил. Человек в маске сделал шаг вперёд, замахнулся… Острое лезвие мелькнуло перед глазами — и мир вокруг начал меркнуть. Силуэт нападающего расплывался, превращаясь в тёмное пятно на фоне угасающего света. Эшли почувствовала, как подкашиваются ноги, а тело теряет опору. Сознание ускользало, затягивая её в бездонную, вязкую темноту, где не было ни страха, ни боли — только бесконечная пустота и тишина.