Глава 9

Джуди и Джуниор крепко обняли отца, надули губки и захлопали ресницами. — Папочка, тебе правда нужно идти? — Да, малыши. Мне очень жаль, но мы с Лори вернёмся быстрее, чем вы успеете соскучиться. Лоррейн улыбнулась, присела рядом с ним на корточки, и Джуниор тут же обнял её за шею. — Мы привезём вам подарки — как вам такая идея? Уже почти Рождество. Дети ахнули и заулыбались. — Да! Да! Эд и Лоррейн рассмеялись, ещё раз обняли детей и выпрямились. Эд посмотрел на своего верного помощника, который ободряюще ему улыбнулся. — Береги их. Дрю усмехнулся: — Ты мне не доверяешь, Эд? Конечно, я о них позабочусь. — Лучше бы тебе это сделать. Иначе… — Эд произнёс это с таким суровым видом, что Дрю сглотнул и кивнул, беря детей за руки. Эд повернулся к Лоррейн. Она улыбнулась детям, бросила взгляд на него и направилась к машине. Он вздохнул, развернулся и ужесобирался уходить, когда Дрю окликнул его. — Поговори с ней. Эд обернулся, удивлённо глядя на молодого человека. — Что ты имеешь в виду? Дрю усмехнулся и покачал головой. Он давно заметил, что его босс влюблён в Лоррейн, хотя сам Эд этого не осознавал. — Просто… поговори с ней. Ты ей нравишься больше, чем думаешь. Я почти уверен, что если бы она тебя ненавидела, ты бы уже это почувствовал. Помнишь, как она разобралась с тем мальчишкой, который задирал Джуди и Джуниора? Теперь он даже не смотрит в их сторону. Эд хмыкнул и кивнул. Он направился к машине, сел за руль и выехал с подъездной дорожки, помахав детям и Дрю. Когда дом скрылся из виду, Лоррейн вздохнула и устроилась на пассажирском сиденье, пока Эд включал музыку.

***

Лоррейн смотрела в окно, любуясь пейзажем. Лёгкая улыбка появилась на её лице, когда они проезжали мимо фермы: стадо коров с телятами мирно паслось на лугу. Выросшая в большой семье в сельской местности, она особенно ценила тишину и покой. В детстве она любила рано утром кататься на лошадях, чтобы побыть в одиночестве, или прятаться в коровнике и читать, свернувшись калачиком рядом с телёнком. Мама всегда говорила: — «Можно увезти девочку из страны, но страну из девочки не увезёшь». Лоррейн не верила в эту фразу, пока не вернулась в дом своего детства — вместе со своим боссом, которого все считали её парнем. Голос Эда вывел её из задумчивости: — Ты голодна? — Я в порядке, спасибо, — тихо ответила она, неглядя на него. Эд вздохнул: — Ты не сможешь избегать меня все два дня, что мы там пробудем, знаешь ли. Лоррейн фыркнула: — Не волнуйся. Я что‑нибудь придумаю. Эд закатил глаза и откинулся на спинку сиденья, положив одну руку на руль, а другой подперевголову. — Ладно, что я такого сделал? — Ничего. — Ты не можешь просто говорить «ничего», когда в твоей голове явно что‑то происходит. Что случилось? Почему ты меня избегаешь? — Ничего, — повторила она. Эд глубоко вздохнул. Он не хотел злиться, но Лоррейн сводила его с ума. Последние три дня она всячески его избегала: выходила из комнаты позже обычного, водила детей в парк или за покупками, когда он был дома, сидела за обеденным столом отдельно от него… Он надеялся, что во время этой поездки они поговорят или хотя бы он поймёт, что произошло. — Лоррейн, — настойчиво произнёс он. Брюнетка застонала и сердито повернулась к нему. — Послушай. Я не просила тебя ехать со мной. Ты сам сказал моей маме, что приедешь, и теперь она думает, что ты мой парень. Два дня— только два дня — мы будем притворяться парой, а потом вернёмся домой, и я продолжу работать твоей няней. До тридцать первого декабря. Эд нахмурился: — Почему 31 декабря? Твой контракт незаканчивается до… — Ну… я… — она запнулась, не зная, что сказать.Ей просто хотелось оказаться подальше от него, как только они вернутся. — Считай, что я предупреждаю тебя за две недели. Эд был в шоке. Он тупо уставился на дорогу. Он не хотел, чтобы она уходила. Он никогда нехотел, чтобы она уходила. Лоррейн всё ещё смотрела на него, вероятно, ожидая ответа, но он молчал. Когда он так и не произнёс ни слова, она медленно отвернулась кокну. На глаза навернулись слёзы, и она прикусила губу, стараясь сдержать дрожь.Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы он не заметил её слёз, она тихо добавила: — Этого времени тебе должно хватить, чтобы найти новую няню для Джуди и Джуниора. — «Мне не нужна новая няня. Мне нужна ты» Он снова сосредоточился на дороге. В машинеповисла неловкая тишина. Никто не проронил ни слова до самого конца поездки. — «Ещё несколько часов в этом тесном пространстве с этим человеком — и я выйду отсюда», — подумала Лоррейн, откинувшись на подголовник и закрыв глаза. По её щеке скатилась слеза. Она не хотела его бросать, но ей было больно даже находиться с ним рядом. Если бы только она не взяла в руки тот проклятый журнал…

***

Через несколько часов пути Эд остановился на заправке, чтобы заправить машину, а Лоррейн забежала внутрь — купить еды и напитков на оставшуюся часть поездки. Несмотря на то что она несколько раз повторяла: «Я сама», Эд бросил на неё суровый взгляд и вложил свою чёрную карту в ладонь. Она бормотала что‑то себе под нос, пока ходила по небольшому магазину, хватая разные закуски и бросая напитки в корзину. — Разбьёшь — заплатишь, — буркнул мужчина за кассой, хмуро посмотрев на неё, когда она кинула в корзину банку колы. — Сучка, — пробормотал он, переворачивая страницу газеты. Лоррейн бросила на него сердитый взгляд и продолжила набирать товары. — Козёл, — тихо пробормотала она, заставив его приподнять бровь. — Что, прости? — «Чёрт». — А? — она подняла глаза, делая вид, что удивлена. — Я… я ничего не говорила. — Нет, говорила. Ты назвала меня козлом, сучка. — Я не понимаю, о чём вы. Мужчина усмехнулся и направился к ней, нависая над ней. Он прижал её к холодным дверцам холодильников. — Ты назвала меня козлом. Да кто ты вообще такая, шлюха? Лоррейн посмотрела на него широко раскрытыми, испуганными глазами. Её дыхание участилось, она дрожала. — Я… я прошу прощения. Я… — Ты заплатишь за то, что назвала меня так, кусок дерьма. — Эй! — прогремел голос Эда позади мужчины, и Лоррейн вздрогнула. Мужчина обернулся и встретился со смертоносным взглядом Эда. — Да кто ты такой, чтобы называть женщину куском дерьма? — Она назвала меня козлом! Эд схватил его за воротник и прижал к холодильнику. — Ну, она была права. Ты — козёл, который любит цепляться к женщинам, потому что они не терпят твоего неуважения, а ты обзываешься, чтобы почувствовать себя чёртовым королём. — Это не моя вина, что она — чёртова шлюха. — Что ты только что сказал про неё? — низким, угрожающим голосом спросил Эд. — Ещё раз так её назовёшь, козёл. — Я назвал её чёрто… — прежде чем мужчина успел договорить, Эд ударил его кулаком в лицо. Лоррейн спряталась за ним, вцепившись в его руку, боясь за них обоих. — Эд, остановись. — Ай! Сукин сын, ты сломал мне нос! — завопил мужчина, когда Эд отпустил его, и он сполз на пол. — Да? Тебе повезло, что я не разбил тебе всю рожу! Лоррейн потянула его за руку, и они отступили назад. — Он того не стоит, Эд. — Да, послушай свою мерзкую сучку, Эд. Эд схватил мужчину за голову и ударил её о стеклянную дверь позади него — стекло разлетелось на миллион осколков. Он схватил мужчину за воротник, приблизил своё лицо к его и угрожающе произнёс низким голосом: — Назовёшь мою женщину сучкой ещё раз — и я убью тебя голыми руками. Он отпустил работника заправки, который застонал от боли и бросил злобный взгляд на Лоррейн. Эд взял Лоррейн за руку и направился к выходу. — Эй! Вы не заплатили за это! — закричал мужчина, зажимая окровавленный нос одной рукой, а другой держась за затылок — острая боль пронзала его череп. Эд схватил чипсы и банки с напитками из корзины, которую держала Лоррейн, и швырнул их в мужчину, тот вскрикнул. По пути к машине Лоррейн посмотрела на Эда и почувствовала исходящую от него ярость. Он всё ещё крепко держал её за руку, но не настолько сильно, чтобы причинить боль. Ярость в его глазах напугала её, когда он посмотрел вниз, и Лоррейн отвела взгляд. Его взгляд тут же смягчился, когда он увидел её испуганное лицо. — Эй. Ты в порядке? — Эд остановил их, когда они подошли к машине. Лоррейн отвела взгляд, опустив глаза, и кивнула, шёпотом ответив: — Я в порядке. Мужчина вздохнул и открыл для неё дверь: — Я знаю, что ты голодна. Мы остановимся где‑нибудь и возьмём еду, прежде чем доберёмся до дома твоей мамы, хорошо? Брюнетка молча кивнула и забралась в «Кадиллак», закрыв за собой дверь. Эд потёр виски и тихо застонал, обойдя машину, чтобы сесть на место водителя. Всю оставшуюся дорогу он бросал на неё обеспокоенные взгляды — она не разговаривала и не шевелилась, смотрела в окно и сидела тихо. Он заметил впереди закусочную с бургерами и услышал, как у неё заурчало в животе, понимая, что она тоже её увидела. Тихо усмехнувшись, он свернул к закусочной и поехал к окошку для автомобилистов, чтобы сделать заказ для себя и для неё. Когда они получили еду после оплаты, Лоррейн набросилась на бургер, как голодное животное, которое не ело несколько дней. Пока он продолжал ехать, Лоррейн заметила, что пейзаж становится ей знакомым. Она внимательно рассматривала дорогу и ахнула, указывая на грунтовую дорогу впереди. — Поворачивай сюда! — Что? Но ты же говорила… — Я знаю. Просто… Поворачивай! Эд закатил глаза и развернулся, поехал по грунтовой дороге, пока они не увидели большое здание. Он припарковался, и они вышли из машины. Лоррейн хихикнула, подбежала к заброшенному зданию и обернулась. — Мы с Кэрол познакомились здесь. — О! Что? — М-м-м, — протянула брюнетка, поворачиваясь к дверям и вытирая пыль со стекла рукавом. Они вдвоем заглянули в темное разрушенное здание. Она толкала и тянула дверь, но та не поддавалась. Эд огляделся в поисках бара или чего-то еще. — Погоди, это же заброшенное здание, да? — Ну да. — Эд прищурился, глядя на нее, а потом ударил локтем по окну, заставив ее ахнуть. — Эд! Что ты делаешь? Она заброшена. — Он небрежно пожал плечами, убрал разбитое стекло и забрался внутрь. Он повернулся и высунулся из окна, протянув ей руки, отчего она удивленно подняла бровь. — Да ладно тебе. — Лоррейн вздохнула и взялась за его бицепс. Он осторожно поднял ее и поставил рядом с собой. Она закашлялась и помахала рукой перед лицом, разгоняя пыль, и огляделась. — Пойдем. — прошептала она, взяла его за руку и потянула за собой. Они оглядели помещение, щурясь в темноте, чтобы лучше видеть. — Что мы ищем? — спросил он. — В детстве мы с Кэрол сидели на этой скамейке. В тот день, когда закрывали церковь, мы вырезали свои имена на спинке деревянной скамейки перед нами. — Они шли вдоль рядов деревянных скамеек, и Лоррейн рассказывала ему. Эд провел пальцем по пыльным скамейкам, пока не нащупал неровные края, и присел на корточки. — Лоррейн, — позвал он, и она опустилась на колени рядом с ним. Она тихо ахнула, и на ее лице появилась улыбка. — О боже, — проворковала она, проводя тонким пальцем по надписи. «Кэрли + Лор = сестры на всю жизнь». Лоррейн хихикнула и прошептала: — Нам было всего по десять лет, когда мы это написали. Это было после того, как мы объявили себя лучшими подругами. — Она хихикнула, вспомнив что-то, а Эд смотрел на нее нежными глазами. — В школе был один мальчик, который издевался над ней из-за коротких волос, как у парня. Однажды она так разозлилась, что расплакалась… Я выследила этого мальчишку и врезала ему на глазах у его друзей. — Брюнетка улыбнулась и опустила голову, качая ею. — Я сломала ему нос и лишила его самомнения после того, как его друзья посмеялись над ним из-за того, что его ударила девчонка. — Они оба рассмеялись, а потом посмотрели друг другу в глаза, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. У нее перехватило дыхание от того, как близко было его лицо, и она на секунду перевела взгляд на его губы. Эд протянул руку, заправил прядь ее волос за ухо и обхватил ее лицо ладонями. — Лоррейн… — начал он. — Эй, кто там? — раздался голос, и на них упал луч света, заставив их вздрогнуть. — О черт! — Эд схватил Лоррейн за руку, и они вскочили на ноги и бросились бежать, а человек побежал за ними. — эй! Стойте! — Они оба смеялись, бегая по темным коридорам, и единственным источником света для них был солнечный свет, проникавший сквозь пыльные окна. Лоррейн увидела впереди небольшой коридор и сказала: — Сюда. — Они побежали по коридору, но вскоре она схватила его за руку и затащила в узкую аллею, прижав его к стене. Он возвышался над ней, а она прижалась спиной к стене. Они затаились, тяжело дыша, и наблюдали за тем, как преследующий их мужчина бежит по коридору в поисках беглецов. Лоррейн хихикнула, и Эд тихо усмехнулся, глядя на нее. Одной рукой он опирался на стену рядом с ее головой, а другой придерживал ее за бедро, а она обеими руками обнимала его за бицепс. Эд улыбнулся ей и погладил по лицу, отчего она тоже улыбнулась и подалась навстречу его прикосновениям. Но внезапно она отстранилась, вспомнив, что должна злиться на него, а у него есть девушка, о которой он ей не рассказывал. Лоррейн откашлялась, отпустила его и выскользнула из-под его руки. — Нам, э-э-э… нам нужно… нам нужно возвращаться… Солнце вот-вот сядет, а… здесь, на этой стороне, ночью довольно темно. — Эду хочется схватить ее и прижать к себе, расспросить обо всем на свете: почему она его избегает и злится на него, но он этого не делает. Он просто кивает и идет за ней. Они снова остановились у скамейки, чтобы Лоррейн могла сфотографировать надпись, прежде чем уехать и продолжить путь к дому ее семьи.

***

Лоррейн смотрит на него и замечает, что он пристально разглядывает ее, и у нее перехватывает дыхание. — У моей семьи нет границ личного пространства, так что заранее извини, если кто‑то задаст тебе слишком личный вопрос. — Эд усмехается и кивает, поворачиваясь к ней. — Моя сестра примерно такая же, но не настолько. Они обе очень милые и любящие, честное слово, но не умеют уважать личное пространство. — У тебя есть сестра? Лоррейн кивает. — — Ей восемнадцать, она на десять лет младше меня. Тебе не стоит беспокоиться из‑за мужчин… Разве что здесь будут мои кузены. — Она пожала плечами, и Эд снова кивнул. Она пожимает плечами, и он кивает в ответ. — Маму зовут Джорджиана, но она, скорее всего, заставит тебя называть ее Джианой или просто мамой. Мою сестру зовут Тереза, но мы зовем ее Терри. Не знаю, как она захочет, чтобы ты ее называл. — Эд молча кивает, слушая ее и делая мысленные пометки. — Моя комната наверху, так что, раз все думают, что ты мой парень, мы будем жить в одной комнате. «Ну, вообще-то… так ли это? Я буду спать рядом с мужчиной, о котором мечтала все эти два дня, но это будет сущий ад, потому что я изо всех сил стараюсь на него злиться. Интересно, рад ли он, что спит в одной комнате со мной. Может, он раздражен? Может, он был бы не против потрахаться… Что, черт возьми, со мной не так? Возьми себя в руки, Лоррейн.» Она смотрит на него и замечает, что он пристально разглядывает ее, и у нее перехватывает дыхание. — А, ой! И у нас есть две немецкие овчарки. Хейзел и Руфус. — Милые. Лоррейн фыркает и качает головой: — Вовсе нет. Одна укусит тебя за задницу, если почувствует опасность, а другая будет лаять до тех пор, пока у тебя уши не заболят. — А… Глубоко вздохнув, она прикусывает нижнюю губу, чувствуя тревогу и волнение. Эд смотрит на нее и гладит по колену, заставляя ее поднять на него взгляд. — Прости, что втянул тебя в это. Она лишь слегка улыбается ему: — Все в порядке. По крайней мере, теперь мама и сестра не будут пилить меня за то, что у меня нет парня. — Он усмехается и кивает. Они оба смотрят вперед и замечают, что дверь открылась. — Ты готова? — Нет. — Я тоже, — хихикает она, когда они выходят из машины и идут к крыльцу дома. Лоррейн слышит, как ее младшая сестра визжит от радости, выбегая из дома босиком. — Рейн! Ты только посмотри на себя! — Тереза бросается в объятия старшей сестры и крепко ее обнимает. — Боже мой, ты все такая же стерва. — Ох, ради всего святого, Терри, — закатывает глаза Лоррейн, опуская младшую сестру на землю. Она откидывает волосы младшей брюнетки назад. — А я-то думала, что ты хоть раз по мне соскучилась. — Тереза хихикает и целует сестру в щеку, поглядывая на мужчину позади нее. — Кто этот красавчик? — Это Эд. Мой парень. — Эд улыбается и протягивает руку, чтобы пожать руку юной брюнетке, но вместо этого она обхватывает его торс руками и крепко обнимает. Отстранившись, она поднимает на него бровь. — Как, черт возьми, моя сестра подцепила такого красавчика? Я имею в виду… ты просто огонь. — Господи! — Лоррейн оттаскивает сестру от своего парня и смотрит на нее сердито. — Оставь его в покое, Терри. — Она встает рядом с Эдом и берет его за бицепс. — Где мама? — На кухне, как всегда. — Младшая девушка игриво закатывает глаза, и они с Лоррейн хихикают. Она смотрит на старшую сестру с широкой улыбкой. — Я серьезно. Я правда скучала по тебе. — Ох, я тоже по тебе скучала, детка. — Лоррейн снова обнимает ее и целует в лоб, а Эд улыбается им обеим. — Пойдем. Я хочу увидеть нашу маму. Тереза фыркает: — Да, она уже изнывает от желания познакомиться с твоим красавчиком-бойфрендом. Лоррейн шлепает ее по затылку, и та сердито смотрит на старшую сестру. — Ты би… — Не заставляй меня мыть тебе рот с мылом, юная леди! — Эд поднимает глаза и замечает идущую к ним пожилую женщину с волосами, собранными в небрежный пучок, и хмурым выражением лица. Тереза морщится, а затем невинно улыбается Джорджиане. — Мама, я не собиралась говорить то, о чем ты подумала. — Джорджиана молча смотрит на младшую дочь, и по ее лицу видно, что она не потерпит, если та еще раз выругается в ее присутствии. Тереза вздыхает и опускает глаза, скрестив руки на груди, а ее мать улыбается Лоррейн и Эду. — Вот она, моя старшая девочка. — Мама, — стонет брюнетка, когда мать заключает ее в объятия. Лоррейн вздыхает, обнимая мать в ответ, и делает глубокий вдох, наслаждаясь родным запахом. В детстве Лоррейн обожала запах своей матери. От нее всегда пахло выпечкой, печеньем и яблочными пирогами, а еще лавандой и каким-то другим цветочным ароматом, который Лоррейн так и не смогла определить. — Как ты, мама? — Я прекрасно себя чувствую, ведь моя дочь в надежных руках. — Лоррейн тихо смеется и целует мать в щеку, после чего отступает в сторону, чтобы Джорджиана могла познакомиться с Эдом. — А вот и прекрасный молодой человек, который покорил сердце моей дочери, — воркует она, обхватив лицо Эда своими холодными морщинистыми руками. Мужчина улыбается ей, и она притягивает его к себе для объятий. — Приятно познакомиться, мэм. — Пожилая женщина усмехается, отстраняясь от него, и на ее губах появляется улыбка. — Ах, да у него еще и хорошие манеры. — Она поворачивается к Лоррейн, которая смотрит на Эда нежными голубыми глазами, и ее сердце наполняется теплом. — Ты выбрала хорошего мужчину, Рейн. Из него выйдет прекрасный муж. — Брюнетка бросает взгляд на мать и краснеет. — Мам! О боже. — Она смущенно закрывает лицо руками, отчего Эд усмехается и гладит ее по спине, а Тереза хихикает. Джорджиана расплывается в улыбке, ее сердце переполняет радость при виде дочери, влюбленной в красивого и любящего мужчину. Она знала всех бывших ухажеров Лоррейн, и ни один из них не мог сравниться с тем, кто стоит перед ней, даже несмотря на то, что она познакомилась с ним всего несколько секунд назад. Джорджиана Моран знает, что этот мужчина будет хорошо относиться к ее дочери и любить ее всем сердцем. — Идемте! Идемте! Пойдемте в дом, я как раз закончила готовить свой знаменитый яблочный пирог. Скоро все соберутся. — Да, мэм. — Эд кладет руку на поясницу Лоррейн, и они идут в дом. Их обоняние щекочет аромат свежего пирога и аппетитной курицы с картофельным пюре и клюквенным соусом. — Ох, мама, не стоило тебе все это готовить! — ахает брюнетка, снимая пальто и отдавая его Эду, который вешает его на вешалку у двери. Они заходят на кухню, где Тереза достает из духовки свежеиспеченное печенье, а Джорджиана добавляет специи в картофельное пюре. — А почему бы и нет? Моя старшая дочь приехала домой на выходные со своим молодым человеком, и я хочу отпраздновать их благополучное возвращение хорошим ужином в кругу семьи. Лоррейн разглядывает обеденный стол, на котором её дорогая мама приготовила множество разных блюд. Вокруг расставлены тарелки, вилки, ложки и ножи. Она прижимает руку к груди и с тёплой улыбкой смотрит на Джорджиану. — Спасибо, мама. — Конечно, дорогая. А теперь вы с Эдом идите наверх, в свою комнату. Я позову вас, когда все соберутся. Брюнетка поворачивается к Эду, который стоит у двери, засунув руки в карманы, и спокойно наблюдает за происходящим. Их взгляды встречаются, он приподнимает бровь, и она тихо смеётся. Она снова смотрит на мать и сестру, которые широко улыбаются им, и игриво закатывает глаза. — Да, звучит отлично, мам. — Подойдя к боссу, они напрявляются к машине, чтобы забрать свои сумки, а затем возвращаются в старую спальню Лоррейн. Пока они пытаются понять, как открыть дверь, Эд слышит рычание позади себя. Он замирает и медленно оборачивается, замечая двух крупных немецких овчарок, которые рычат на него из коридора. — Эм… Лоррейн. — Мм? — Она не обращает на него внимания, пытаясь открыть дверь в спальню, которая каким-то образом застряла в раме. Сколько времени эта комната не открывалась? — Лоррейн, — громче зовёт он, когда собаки начинают медленно приближаться. Брюнетка не отвечает, и он касается её плеча, заставляя её застонать. — Чего тебе, Эд? — Она поворачивается к нему и замечает, что он смотрит не на неё, а куда-то в коридор, и на его лице читается страх. Она хмурится, заглядывает через его плечо и ахает. — Чёрт… Собаки бросаются к ним, заставляя их вскрикнуть и попытаться открыть дверь. — Открой её! — Ты думаешь, я не пытаюсь?! — Ну так постарайся! Эд с силой толкает дверь плечом, распахивая её, заталкивает брюнетку внутрь, хватает их сумки и вбегает следом. Лоррейн быстро захлопывает дверь, и они оба тяжело дышат. — Боже, ненавижу этих собак, — бормочет она, наклоняясь, чтобы перевести дыхание. Лоррейн смотрит на Эда, который начинает смеяться, а затем и вовсе заливается смехом. Она присоединяется к нему, и они вместе смеются над своей глупостью. — О боже, не могу поверить, что мы боимся собак. — Когда… когда у нас дома их две, — смеётся Эд, и они хохочут ещё громче. Через несколько минут смех стихает, Лоррейн шмыгает носом, вытирает слезу и оглядывает комнату. — Вау… словно время здесь остановилось. — Она ходит по комнате, рассматривая старые плакаты и фотографии на стенах, а также свои многочисленные медали и награды. Эд замечает фотографию над её головой и усмехается. — Это ты в… старших классах? — Да, кажется, в десятом, — подходит к нему Лоррейн, заглядывая через плечо и хихикая. — Чёрт, — он берёт фотографию, переворачивает её и смотрит на год. — Тебе было… сколько? — Хм, — она задумывается, напевая себе под нос. — Кажется, семнадцать, скоро восемнадцать. Эд присвистывает и вешает фотографию обратно на стену. — Чёрт, а мне уже было двадцать пять. — Он поворачивается к брюнетке, которая тихо хихикает и прикусывает губу, а затем отходит от него, чувствуя его взгляд. Она вздыхает, поворачивается к нему и скрещивает руки на груди. Эд делает то же самое. — Итак… кровать. — Угу. Они оба смотрят на большую кровать в центре комнаты, покрытую тёмно-красной простынёй, наволочками и несколькими слоями одеял. — Я могу поспать на полу, если хочешь, — говорит он. Брюнетка фыркает и поворачивается, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — С твоей спиной? Не думаю, — заявляет она, заставляя его нахмуриться. Было известно, что у Эда сильно болит спина, если он спит в неудобном положении или даже чуть‑чуть неудачно повернётся. — Что?.. С моей спиной всё в порядке, — лжёт он, хотя и понимает, что она права. Он всегда отрицал боль в спине, даже несмотря на то, что иногда она не спала с ним до самого рассвета, лишь бы помочь. Лоррейн смотрит на него с выражением «Серьёзно?», и он вздыхает. — Ладно, ладно. Где ты хочешь, чтобы я спал? Лоррейн ухмыляется: — Можешь спать с овцами. — Она идёт к кровати, хихикая, а он закатывает глаза. Она откидывает одеяло, сворачивает одно из них валиком и кладёт посередине, отчего он удивлённо приподнимает бровь. — Что? Я не позволю тебе спать на полу, так что будем спать в одной кровати. — Но… зачем барьер? — Для пространства, — отвечает она тоном, словно это очевидно, и он фыркает. — А если твоя сестра или мама зайдут? Лоррейн пожимает плечами: — Уверена, мы что‑нибудь придумаем. Эд хмыкает и идёт к кровати — и тут раздаётся стук в дверь. — Вы уже трахаетесь? — поддразнивает Тереза, и из её рта вырывается смешок. Старшая сестра стонет, бросая взгляд на Эда, который ухмыляется ей, заставляя её покраснеть. — Нет, Терри, — отвечает Лоррейн. Дверь открывается, и Тереза, ухмыляясь, прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди. Она окидывает взглядом эту мнимую пару в комнате и хмыкает, кивая головой: — Что‑то между вами двоими творится. — Например? — Лоррейн приподнимает бровь, заинтересованная тем, что пытается сказать сестра. — Хм… Ничего, — пожимает плечами Тереза, отчего старшая сестра фыркает. — Все приедут примерно через час или около того, так что… А пока вы двое можете, ну, не знаю — потрахаться или что‑то в этом роде. Лоррейн хватает плюшевую игрушку, лежащую у кровати, и бросает её в сестру, которая смеётся и закрывает дверь. Брюнетка поворачивается к своему начальнику и закрывает лицо руками, густо краснея от стыда. — Мне так жаль, — говорит она. — Всё в порядке, ты меня уже предупреждала, — пожимает он плечами и смеётся. Он никогда не видел её такой смущённой, и это его забавляло: жёсткая брюнетка, которая всегда хихикает и играет с его детьми, сейчас вся раскраснелась и смутилась из‑за того, какие слова выбрала её семья, говоря о них. — Да, — она оглядывает комнату и вздыхает. — Хочешь посмотреть ферму? Эд удивлённо приподнимает бровь: его заинтриговала стоящая перед ним брюнетка. Он и не знал, что она выросла на ферме. Хотя, наверное, жизнь в сельской местности должна была стать подсказкой. — У тебя есть ферма? Лоррейн смеётся, доставая худи из своего открытого чемодана рядом с ней. Она встаёт на колени и расстегивает его чемодан, доставая для него тоже худи. — Пойдём. Будет весело. Эд улыбается и берёт худи; они надевают их и выходят из её комнаты.

***

— Это Рейвен, хозяин стойл, — хихикает Лоррейн, поглаживая высокого фризского коня. Он был прекрасного чёрного цвета, с длинной чёрной гривой, развевающейся на ветру. Мужчина улыбается, поглаживая животное. Конь тихо ржёт и тычется мордой в Эда, отчего Лоррейн снова хихикает. К ним подходит другой конь и тыкается носом в волосы Лоррейн. Она ахает и поворачивается, обнимая лошадь. — А вот и моя девочка, — она смотрит на Эда. — Это Салли, моё прекрасное, самое дорогое сокровище. Высокий белый мустанг радостно ржёт, услышав голос Лоррейн, встаёт на дыбы и скачет вокруг них. Эд смеётся, а Лоррейн хлопает в ладоши и взволнованно подпрыгивает. Она поворачивается к Эду: — Поехали кататься! — Что?.. Сейчас? — Да, сейчас! — она тянет его за руку, и он смеётся. Лоррейн хватает седло и закрепляет его на своей лошади. Она пытается взобраться на мустанга, но у неё не получается, и она ахает, когда Эд без труда поднимает её, обхватив за бёдра. Он усаживает её верхом и улыбается. — Я… Спасибо, — тихо говорит она, и он улыбается в ответ. Эд берёт другое седло, надевает его на Рейвена и крепко закрепляет, после чего тоже садится верхом. Лоррейн приподнимает бровь, на её лице сияет яркая улыбка. — Готов? — Готов. — Следуй за мной, — брюнетка берёт поводья, Эд делает то же самое, и они отправляются в путь — скачут по широкому открытому травяному полю. Лоррейн глубоко вдыхает, наслаждаясь запахом свежего воздуха после жизни в загазованном городе. Она отпускает поводья и поднимает руки вверх; холодный ветер обдувает её, и она смеётся: — О боже, я и забыла, как сильно скучала по этому! Они скачут несколько минут, пока не достигают вершины холма. Затем замедляют лошадей, слегка потянув за поводья, и идут вдоль края, любуясь травяными полями. Вдалеке мычат коровы, пасущиеся на лугу, а телята бегают вокруг, гоняясь за бабочками. Лоррейн хихикает и указывает на дальний угол, где другие телята спят под большим дубом, прячась от солнца. — Они такие милые. В детстве я сворачивалась калачиком рядом с ними и читала книги, думая, что они научатся говорить, если я прочту им достаточно слов, — Лоррейн фыркает, вспоминая себя маленькую и свою детскую наивность. Отвернувшись от своего начальника и наблюдая за коровами и их детёнышами, она не замечает, как Эд смотрит на неё с улыбкой на лице. Его сердце наполняется чувством, которого он не испытывал уже очень давно. Любовью. «Что же эта брюнетка со мной делает?» — думает он.