Ожидание

Елизавета проснулась от того, что в комнате было светло. Солнце стояло высоко. Она проспала долго. Лиза лежала, чувствуя, что боль ушла полностью. Внизу живота больше ничего не тянуло. Она повернула голову. На столике стояла пустая чашка. Рядом был маленький пучок сухих трав, перевязанный ниткой. Лиза взяла его, поднесла к лицу. Пахло горечью, лесом, чем-то далёким. Она вспомнила его голос. Ночью. Родион рассказывал сказки. Он держал её за руку, поцеловал её в лоб. Сказал: «Сейчас легче станет». Лиза оглянулась на их постель. Он не спал с ней рядом. Почему? Из-за того, что я была больна? Она сжала пучок трав в руке. В комнате было тихо. Внизу, в столовой, наверное, уже накрывали завтрак. Лиза встала. Умылась. Оделась. Спустилась в столовую. Ее муж сидел за столом, перед ним чашка с чаем, остывшая. Он ждал. Лиза вошла. Родион поднял голову. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе утро, — ответила она. Он заметил, что цвет лица у неё здоровее. Лиза выглядела отдохнувшей. Она села напротив. Взяла чашку. — Тебе лучше? — спросил Родион. — Да, — Лиза покраснела от его вопроса. — Намного. Спасибо. Они улыбнулись друг другу. Лиза хотела спросить, почему он ушёл из их комнаты ночью, но боялась, что Родион не так поймёт. Она и не знала, как спрашивать об этом. — Лиза, сегодня я приду поздно. В штабе много работы. Ужинай без меня. Лиза кивнула и опустила глаза, чтобы он не увидел, как ей грустно. Лиза в отсутствие Родиона пыталась вникнуть в управление домом. Все слуги боялись, что новая госпожа станет устанавливать новые порядки. Однако госпожа Муромцева лишь пыталась разобраться в существующих. Она внесла некоторые правки — всё-таки в институте её учили не только крестиком вышивать. Боль в животе больше не возвращалась. Видимо, до сих пор действовал его отвар. Близился вечер. — Барыня, ужин подан. Ваш супруг распорядился приготовить для вас бульон и запечь кролика. Лиза смотрела удивлённо. Кролика? Ей одной? Зачем? Но раз Родиону так хочется. Она села за ужин. Было вкусно. Мясо мягкое — Лиза не помнила, ела ли она что-то, кроме курицы и говядины, по редким праздникам. Всего кролика она всё-таки не осилила, но поела с аппетитом. Родиона долго не было. Наверное, он сегодня снова не будет спать со мной рядом. Я ведь ещё нездорова? Она легла на кровать, поджала ноги и смотрела в стену. Лиза услышала шаги в коридоре. Накинула халат. Родион прошёл в свой кабинет. Она вышла в коридор и долго мялась на месте. Не знала, как себя вести. Ей хотелось увидеть его, но Лиза боялась признаться себе, что хочет, чтобы он просто спал рядом. И ничего более. Она не решилась зайти к нему. Вернулась в их комнату и легла спать одна. Родион не хотел спать на диване в кабинете, но и не хотел мешать ей. Ей было некомфортно с ним — он это чувствовал. Пусть спит спокойно. Так прошёл день. Потом второй. Потом неделя. Дни стали похожими один на другой. Муромцев просыпался рано, как и Лиза. Они вместе завтракали, беседуя на светские темы. А после он уходил в полк до самого вечера. Чаще Родион возвращался к ужину, но бывали дни, когда приходил поздно. Он и правда был сильно занят, но иногда задерживался в британском клубе с офицерами. Родион старался не пить много алкоголя, чтобы не шокировать Лизу, если вдруг она увидит его таким. Одно оставалось неизменным. В их постели она спала одна. Лиза уже давно поправилась, а муж не приходил. Она в глубине души была рада, что тот «следующий раз» всё не наступал. Но ведь они женаты, а женатые должны спать в одной кровати. Лиза лежала в темноте, смотрела в потолок, слушала, как тикают часы в коридоре. Его половина кровати была пуста, прохладна, нетронута. Родион не спал здесь уже много ночей. Может быть, я ему больше не нужна? А вдруг он разлюбил? Вдруг он понял, что я не такая, как надо? Что я не умею быть женой ? Что я не заслуживаю его любви ?