День рождения

Она сразу поняла, что сегодня особенный день. Не потому, что кто-то напомнил. Никто не напомнил. Просто Лиза знала. Каждый год, с самого детства, этот день был особенным. Даже в институте, где всё было серым и одинаковым, этот день выделялся. Подруги шептали поздравления, передавали записочки, иногда кто-то из наставниц приносил маленький подарок. Не потому, что любили — потому что так было положено. Елизавета лежала, глядя в потолок, и ждала. Сама не знала, чего. Может быть, он спросит. Может быть, кто-то из слуг вспомнит. Может быть, она выйдет к завтраку, и Родион скажет: «С днём рождения». Она улыбнётся, спросит: «Откуда вы знаете?» Муж ответит: «Я всё про тебя знаю». Лиза ждала. Тишина. Она оделась. Спустилась. Муж сидел за столом, пил чай, читал газету. Поднял голову, когда Лиза вошла. — Доброе утро, — сказал Родион. — Доброе, — ответила она. Лиза села напротив. Взяла чашку. Ждала. Он читал газету. Она смотрела на него. Родион переворачивал страницы, иногда отпивал чай, иногда смотрел в окно. Он не смотрел на неё. Не спрашивал. Может быть, Родион забыл. Может быть, не знает. Может быть, я никогда не говорила, когда у меня день рождения. Лиза думала, что он знает. Он же её муж. Родион должен знать. Но, может быть, не знает. Лиза хотела сказать. Сказать: «Знаете, сегодня…» — и замолкала. Не могла. Слова застревали в горле. Ей казалось, что если она скажет, это будет невежливо. Как будто она просит. Как будто ей нужен подарок. Как будто ей нужно внимание. Лиза не хотела просить. Она хотела, чтобы он сам. Чтобы Родион вспомнил. Чтобы он спросил. Лиза смотрела в чашку. — Что сегодня будем делать? — спросила она. Муромцев поднял голову. — Я сегодня в полку, — сказал он. — Вернусь поздно. Лиза кивнула. Не сказала, что сегодня её день рождения. Не попросила остаться. — Хорошо, — сказала она. Родион посмотрел на неё. Она грустно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Отложил газету. — Ты какая-то странная сегодня, — сказал он. — Странная? — переспросила Лиза. — Задумчивая, — уточнил Родион. — Что-то случилось? — Нет, — сказала она. — Всё хорошо. Родион допил свой кофе. — Мне пора, — сказал он. Родион подошёл, поцеловал её в лоб. Как всегда. Лиза закрыла глаза. Хотела сказать: «Не уходи. Сегодня мой день рождения. Побудь со мной». Не сказала. — До вечера, — До вечера. Он вышел. Она осталась одна. День тянулся медленно. Лиза сидела в гостиной, смотрела в окно, пыталась читать книгу. Смотрела на страницы, но не видела. Она вспомнила, как в институте подруги поздравляли её. Как прятали маленькие подарки под подушку. Тогда Лиза думала, что когда выйдет замуж, дни рождения будут другими. Муж будет дарить цветы, украшения, что-то красивое. Они будут вместе, он скажет что-то тёплое, она будет чувствовать себя нужной, любимой. Елизавета не знала, что будет сидеть одна в гостиной, ждать, когда он вернётся, и бояться сказать, что сегодня её день рождения. Лиза смотрела на часы. Они двигались медленно. Родион вернётся поздно. Ляжет спать у себя в кабинете. Завтра будет новый день. И никто не узнает, что сегодня был её день рождения. Никто не вспомнит. Она встала. Прошла в спальню. Села на кровать. Смотрела на его подушку. Он не спал здесь уже несколько дней. Спал в кабинете. Лиза легла на его половину. Смотрела в потолок. — С днём рождения, — сказала она себе. — С днём рождения, Лиза. Никто не ответил Она спустилась к ужину. Горничная подала ей суп, жаркое, чай. Лиза ела без особого аппетита. Горничная убрала со стола. Она сидела одна, смотрела на пустой стул напротив. Он не пришёл. Сказал, что будет поздно. Лиза поднялась в спальню. Легла. Она не ждала — он всё равно не придёт. Родион пришёл, когда уже стемнело. Она слышала его шаги. Он поднялся наверх. Прошёл мимо её двери. Остановился. Лиза замерла, затаила дыхание. Он не постучал. Прошёл в кабинет. Лиза закрыла глаза. Ей было холодно. Она хотела встать, пойти к нему, сказать: «Сегодня мой день рождения. Мне восемнадцать лет. Я хочу, чтобы ты меня поздравил. Я хочу, чтобы ты был рядом». Лиза лежала в темноте, смотрела в потолок, слушала тишину. Ей было восемнадцать. Она была замужем. У неё был муж, который любил её. Который говорил, что любит. Он не знал, что сегодня её день рождения. Елизавета закрыла глаза. Решила, что завтра скажет. Завтра она скажет: «Знаете, вчера был мой день рождения». Он удивится, спросит, почему она не сказала. Она улыбнётся, скажет: «Я хотела, чтобы вы сами вспомнили». Он обнимет её, скажет: «Прости, я не знал». Скажет: «С днём рождения». Она скажет: «Спасибо». И всё будет хорошо. Лиза повернулась на бок. Обняла подушку. Закрыла глаза. Завтра она ничего ему не скажет. ---- Прошло несколько дней.Они сидели за завтраком. Лиза ковыряла вилкой рыбу, Родион читал бумаги, принесённые из полка. В доме было тихо, только столовые часы отсчитывали секунды. Она уже привыкла к этой тишине. К тому, что дни проходят одинаково. В прихожей послышались голоса. Лиза подняла голову. Лакей что-то говорил, женский голос перебивал его — звонкий, весёлый. Она узнала этот голос. Сердце пропустило удар. — Лиза! — Полина влетела в столовую, сияющая, раскрасневшаяся, в дорожном платье, с ридикюлем в руках. — Лиза, милая! Она вскочила. Полина обняла её, засмеялась, отстранилась, заглянула в лицо. — Ты такая красивая стала, — сказала Полина. — Здравствуйте, Родион Михайлович, — она кивнула ему, всё ещё держа Лизу за руки. — Вы уж простите, что без предупреждения. Я проездом, на час всего, но не могла не заскочить. Муромцев встал, поклонился: — Полина Сергеевна, рад вас видеть. Полина рассмеялась: — Лиза, я на минуту. Маменька в карете ждёт, она терпеть не может, когда я опаздываю. Но я не могла не заехать, ты же знаешь. Она сунула руку в ридикюль, вытащила свёрток, перевязанный ленточкой. — Это тебе. С днём рождения. С опозданием, но ты же знаешь, я всегда опаздываю. Лиза взяла свёрток. Пальцы дрожали. — Полина… — Не благодари, не надо, — Полина махнула рукой. — Ноты. Итальянские. Я у одного знакомого достала, он из Милана привёз. Ты должна это сыграть, там такое… Я не умею, а ты сыграешь. Ну, я побежала. Она поцеловала Лизу в щёку, кивнула Родиону. — Рада была вас видеть. Лиза, я тебе напишу. Из Петербурга. Мы теперь там. Приезжай. Она выбежала так же стремительно, как вбежала. В прихожей хлопнула дверь, затихли голоса. Лиза стояла посреди столовой, сжимая в руках свёрток. Она не смотрела на него. Чувствовала его взгляд. Родион сел. Лиза положила свёрток на стол, не распаковывала. Она молчала. — Когда у тебя был день рождения? — спросил он. — Пять дней назад. — Ты не сказала. Она смотрела на свёрток. Ленточка была красной, красивой. — Я ждала, что вы спросите, — тихо сказала Лиза. — Я не знал. Родион чувствовал свою вину, что никогда об этом не задумывался. — Вы не спрашивали, — сказала она. В её голосе он впервые за всё время их знакомства услышал упрёк. Он смотрел на неё. Лиза подняла глаза. В её взгляде было то, чего Родион раньше не видел. Не страх. Не робость. Обида. — Вы не спросили, когда у меня день рождения, — сказала она. — Вы не спросили, когда я родилась. — Ты могла мне сказать, —ответил ей Родион. Лиза замолчала. Сжала губы. Он смотрел на неё. Она смотрела на свёрток. — Я не хотела, чтобы вы думали, что я прошу, — сказала Лиза. — Что мне нужен подарок. Что я… Она не договорила. — Что ты? — спросил Родион. Лиза молчала. Он смотрел на неё. Она вытерла слёзы. Лиза была похожа на обиженного ребёнка. Она прошептала : — У меня никого нет. Только вы. А вы даже не знаете, когда я родилась. — Лиза… Родион замер. Она встала. Взяла свёрток. Пошла к выходу. — Лиза, — сказал он. — Остановись. Он сказал это твёрдым, командным голосом. Она остановилась. Спиной к нему. — Ты права, — сказал Родион. — Я не спросил. Я не знал. Я думал… я думал, ты скажешь сама. Он помолчал. Она стояла, не оборачиваясь. — Я не знаю, когда у тебя день рождения. Я не знаю, что ты любишь есть. Я не знаю, какой цвет тебе нравится. Я ничего о тебе не знаю. Лиза чувствовала себя виноватой из-за его слов. — Ты никогда не рассказываешь, — громко сказал Родион. — Ты молчишь. Ты улыбаешься и молчишь. Я спрашиваю, как дела, ты говоришь «хорошо». Я спрашиваю, что случилось, ты говоришь «ничего». Я спрашиваю, что ты хочешь, ты говоришь «ничего». Я перестал спрашивать. Потому что ты не отвечаешь. — Я не умею, — сказала она тихо, стараясь не заплакать снова. — Можно я пойду ? — спросила Лиза робко, добивая его своим вопросом. Муромцев резко встал. Она вздрогнула. Он заметил. Родион решил не прикасаться к ней, пока она сама не посмотрит на него. — Любимая… От этого одного слова Лиза боялась разрыдаться. Он осторожно обнял её. Родион почувствовал, как крепко Лиза обняла в ответ. Она этого ждала. — С днём рождения, Лиза, — Родион произнес слова, вдыхая запах её волос. — Спасибо, — она прошептала, улыбнувшись робко. — С опозданием,— виновато сказал он. — Я привыкла. Полина тоже всегда опаздывает