Часть 7. Пора

Утром она проснулась от того, что кто-то водил пальцем по её позвоночнику. Медленно, лениво, как будто рисовал карту. Лиза открыла глаза. В каюте было светло — солнце пробивалось сквозь маленький иллюминатор, и пылинки танцевали в луче света. Рори лежал рядом, опершись на локоть, и смотрел на неё. Его волосы были растрёпаны, на щеке — след от подушки, а в глазах — что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание. — Good morning, — сказал он тихо. — Good morning, — ответила она. Он наклонился и поцеловал её — медленно, сладко, как будто у них было всё время мира. — How did you sleep? — спросил он, отстраняясь. Она показала большим пальцем вверх. Лиза не уехала этим утром. И на следующее тоже. Рори показал ей Портсмут — старые доки, набережную, свой любимый рыбный рынок, где продавец с седой бородой назвал его «Рори» без фамилии, и Лиза заметила, как расслабляются его плечи, когда его узнают, но не требуют ничего, кроме обычного «как дела?». Они гуляли по пирсу, и он рассказывал ей (через телефон, через жесты, через терпеливое повторение одних и тех же слов, пока они не начинали укладываться в её голове) о своих путешествиях. О том, почему он купил эту яхту. О том, как важно иногда быть никем — просто человеком в море. Она должна была уехать завтра утром. Билет на поезд был куплен, вещи собраны, и рюкзак стоял у двери в салоне, напоминая о том, что это не бесконечные каникулы, а всего лишь отсрочка. Вечер они провели на яхте. Рори приготовил ужин — простую пасту с морепродуктами, которую она помогала ему готовить, стоя рядом в тесной камбузе, и их локти то и дело сталкивались. Они смеялись, когда у неё упала вилка, когда он пересолил соус, а потом съели всё до последней ложки, сидя за маленьким столом в салоне. — You gave me that, — сказал он однажды, когда они сидели на корме, и солнце садилось за горизонт. — For three days, I was just Rory. Not the Hound. Not McCann. Just the guy who pulled a girl out of the water. — A girl who didn't know who you were, — смеясь добавила она. — Exactly. После ужина Рори открыл бутылку вина, и они вышли на палубу. Ночь была ясной, холодной, звёздной. Небо над портом казалось огромным, усыпанным миллионами огней, и вода отражала их, создавая иллюзию бесконечности. Лиза сидела, завернувшись в плед, и смотрела вверх. Рори стоял у борта, опершись локтями на поручни, и смотрел на неё. А в голове у неё крутилась одна и та же мысль. Она откладывала её, прятала, делала вид, что её нет. Но она была. — Rory, — сказала она. — Yes? — I need to go to London. Тишина. — I know, — ответил он. — I have work. I have… I have things. Он кивнул, не глядя на неё. — I know, — повторил он. Она ждала, что он скажет что-то ещё. Он молчал. — I'll miss this, — сказала она тихо, не зная, услышит ли он. Он услышал. — What exactly? Она задумалась, подбирая слова. — The quiet. The water. The way you make tea in the morning and put it next to me before I wake up. Он улыбнулся. — That's very specific. — I'm very specific, — ответила она, а потом добавила, — But I will come back. Рори оттолкнулся от борта, подошёл ближе и сел рядом. Теперь они сидели лицом друг к другу, разделённые всего несколькими сантиметрами. — Will you? — спросил он. — I learned that phrase, — сказала она, улыбнувшись. — You taught me. Он молчал, как будто собирался с мыслями. В темноте его лицо было в тени, но глаза блестели — в них отражались звёзды и фонари пирса. — I'm not good at this, — сказал он наконец. — At what? Он усмехнулся, провёл рукой по волосам. — At saying things. With words. I'm better with actions. Она смотрела на него, и сердце её билось где-то в горле. — Then show me, — сказала она тихо. Рори замер. В его взгляде было что-то — вопрос, сомнение, надежда. Он медленно поднял руку и коснулся её лица — кончиками пальцев провёл по скуле, по щеке, остановился на подбородке. Лиза не дышала. Он наклонился ближе. Медленно, давая ей время отстраниться, если она захочет. Она не отстранилась. Рори боялся, что ночь проведённая вместе, была лишь из-за общего опьянения, хотя он сам был пьян только девушкой, ароматом её тела, мелкими веснушками на лице, острыми коленками выглядывающими из под огромной футболки. Его губы коснулись её губ. Сначала легко, почти невесомо — ожидая её реакции. Она ответила. Потянулась к нему, положила ладонь на его плечо, пальцы вцепились в ткань флиски. Поцелуй углубился. Рука мужчины скользнула ей на затылок, пальцы запутались в волосах. Он целовал её так, будто ждал этого момента все три дня — с той самой секунды, когда вытащил её из воды, мокрую, злую и не узнавшую его. Это был трезвый желанный, всепоглощающий поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, воздух между ними был горячим, несмотря на ночной холод. Рори смотрел на неё, и в его глазах не было ни тени той неловкости, что была в первый день. Только что-то глубокое, тёплое, настоящее. — I don't want you to go, — сказал он хрипло. Лиза улыбнулась, всё ещё чувствуя вкус его губ на своих. — You taught me that phrase, — напомнила она. — I know. — Он коснулся лбом её лба. — But I needed to say it myself. Она закрыла глаза, вдыхая его запах — море, дерево, что-то своё, родное, хотя родным он не мог быть по определению. Они знакомы всего три дня. Но эти три дня были длиннее, чем иные годы. Он поцеловал её снова. Коротко, крепко, как обещание. Рори смотрел на неё. Дождь моросил по его волосам, по её щекам. Вокруг была серая портовая обыденность, но между ними — что-то совсем другое. — You know, — сказал он, и голос его звучал хрипловато, — you don't owe me dinner. You never did. — I know, — сказала она. — But I want to buy you dinner. And maybe… maybe you can teach me more English. Он улыбнулся. Так, как улыбаются, когда что-то важное наконец-то случается. Он обнял её. Просто, крепко, как будто боялся, что она снова уплывёт на своей дурацкой надувной лодке.