Часть 9

--- Чужая фигура рьяно извивалась под руками Винсента. В порыве яростной страсти он удобно перехватил тонкую талию, впиваясь в неё когтями, пропуская сквозь кончики пальцев короткие рваные разряды, которые заставляли Радио-демона издавать невероятно интересные, хриплые звуки, чем-то напоминающие самый настоящий скулёж. Вторая рука Вокса удобно легла под челюсть оленя, сжала скулы, шире распахнула рот с острыми, как лезвия, зубками — чтобы те ни в коем случае не посмели сомкнуться, прокусив скользкий язык, бесцеремонно вторгающийся внутрь, извиваясь, обхватывая в сладком томлении язык всё глубже в горло. Поцелуй нельзя было назвать романтичным. Во всяком случае, Винсент мечтал совсем не о таком. Руки Аластора, сжатые в кулаки, колотили по груди, пытаясь высвободиться. Ноги трепыхались в поисках места для удара, но сильное тело, которое при этом нехило билось током при каждой неудачной попытке, шансов особо не оставляло. Почему же Радио-демон не использовал магию — оставалось загадкой, но пока тот не опомнился, стоило брать от момента всё что можно. Тем более важно было наконец-то поменяться с Аластором местами. Единственной загвоздкой стало то, что, наверное, об этом стоило думать до поцелуя. Особенно когда извивающаяся тушка так сладко хрипела и довольно зло пыхтела, лишь больше раззадоривая Вокса. — Лежи, блять, ровно! — яростно прорычал Винсент, прикусил губу Аластора и с новой силой впечатал того в каменную плиту, в очередной раз одарив мощным разрядом тока. — Ммм... "Блять..." — пронеслось в голове, когда с уст Аластора слетел самый настоящий, искажённый помехами стон, а тело хозяина даже немного расслабилось и будто бы само начало ластиться к Теле-демону. Выкинув из головы вид краснеющего, такого изнемогающего Аластора, он схватил того за руку, пытаясь сжать его ладонь в рукопожатии — или хотя бы в чём-то отдалённо напоминающем жест сделки. Логично ведь: если для контракта нужно пожать руку, и та тварь вцепилась именно в неё мёртвой хваткой, то и своеобразный обмен цепью должен работать так же. Но как бы Вокс ни менял ракурс, пытаясь одновременно подавлять дрожащего Аластора и менять угол сжатия, тупорылая надпись отказывалась работать. Чужие когти впились в плечи до боли, уже не отталкивая, а скорее наоборот — притягивая к себе. — "Чёрт, ну! Соображай, что там было! Бля, бля, бля… счастье и всякая прочая чушь! Что-то про какой-то гон?! Что, нахрен, это значит?!" — честно пытался соображать вместо того, чтобы наслаждаться происходящим (как всегда и мечтал). — Ви… Винсент… я не могу дышать, — с трудом проговорил Аластор, вынудив Вокса наконец-то отстраниться с осознанием одного вылетевшего из головы факта. Вокс почти полностью был синтетическим. Его тело работало благодаря многочисленным устройствам внутри, и лишь малая часть состояла из живых соединений, позволяя ему достаточно долгое время обходиться без дыхания. К тому же Винсент дышал в основном через жабры, так что такая мелочь, как удушье, была ему недоступна. А вот его драгоценный приятель — целиком и полностью органический и уж точно не особо доволен долгим томлением в удушье. — Ал! Прости! — уже приготовился оправдываться Вокс, но все слова застряли в горле. Цепкие когти схватили его за плечи и резким рывком швырнули на спину. Их обладатель ловко перебрался, усаживаясь всем весом на живот, а рот уже сам впился в губы Винсента, сделав лишь небольшой перерыв на восстановление собственного дыхания. Сглотнув комок, Вокс пропустил скользкий язык в своё горло. Его собственные руки медленно легли на мягкие бёдра ведомой бог знает чем оленины, хотя, зная Аластора, об этом всё же стоило задуматься. Но он просто позволил тому вести в их маленькой прелюдии, хотя это и было довольно опрометчивым решением, забыв про чёртову печать на руке и всё остальное, что мешало в полной мере насладиться процессом. Аластор скользнул языком глубже — почти трепетно, неуверенно, если такое вообще возможно для кого-то вроде Радио-демона. Это было не то же самое, что делал Винсент. Тот был уверенным, полностью контролировал процесс, даже несмотря на свои жалкие попытки разобраться, как работает злополучная печать. А Ал, видимо из-за отсутствия опыта, напротив — словно изучал, пробовал короткими медленными толчками, хотя и пытался не подавать виду своей неопытности и подступающего раздражения. К слову, это точно не было плохо, как и всё что делал олень, но всё же здравые мысли перевесили в голове Вокса — стоило поговорить, пока друг не сделал какие-то свои выводы и не исчез, хлопнув дверью, не дав объясниться. — Эй… Ал… — прошептал Вокс в поцелуй, пытаясь привлечь внимание. Но тот игнорировал, пытаясь углубить поцелуй, чтобы заткнуть чужой рот. Ещё пара секунд — и Радио-демон с тихим недовольным рыком отстранился, вонзая когти в волосы и собственные уши. Винсент замер, не в силах шевелиться, просто наблюдая за разворачивающейся картиной. Аластор дрожал — натурально, мелко дрожал, цепляясь за себя так, словно пытался собрать воедино полный хаос, творящийся в голове. Руки Винсента медленно двинулись вверх по тонким бёдрам, мягко сжались на талии. — Посмотри на меня, — прошептал он. — Аластор. Сквозь собственные пальцы Радио-демон поднял глаза, мечась зрачками по лицу Теле-демона, то ли пытаясь успокоиться, то ли наконец-то разорвать того когтями. — Мне так жаль, — прошептал Вокс. — Ал, я не хотел, чтобы ты думал, будто я пытаюсь тебя использовать. — Его руки невесомо поглаживали бока в успокаивающем ритме. Казалось, дыхание Радио-демона восстановилось. Тихое подавленное рычание слетело с губ, сжатых в тонкую полоску. Внутри будто разорвалась настоящая бомба, а в голове, словно перекрикивая друг друга, кричали собственные мысли: «Он врёт! Не верь! Ты знаешь эту никчёмную железяку лучше, чем кто-либо ещё!» Винсент медленно вдохнул, опустив голову. Рукава рубашки задрались почти до локтей, и теперь малая часть надписи, поблёскивающая зелёным, стала видна. Но почему же она не сработала? В голову заползла горькая мысль: «А что, если она не сработала, потому что я не готов действительно отдать за него жизнь?» Оба демона погрузились в свои мысли: один пытался наконец вернуть себе контроль, а второй — в попытках осознать неприятную правду. Адское небо становилось всё темнее, погружая город в ночную мглу. Ветер, обычно сухой и тёплый, словно желая скрыть лица обоих друг от друга, тихонько потушил свечи, оставляя их сидеть в полной темноте, прижатыми друг к другу. Пока внезапно Радио-демон не встал на ноги, пренебрежительно — так, словно и не было ни слабости, ни страсти, — оттолкнул Вокса, направившись к двери. — Ал? — отозвался Вокс, тоже поспешно поднимаясь. — Постой, куда ты идёшь? — Ха! — горько усмехнулся тот. — Неужели непонятно, душа моя? Я всего лишь выполнил твою маленькую прихоть — а теперь будь добр более не приближаться ко мне и не смей говорить никому о контракте, а иначе предупреждением ты не отделаешься. — Прохрипел тот и окончательно отвернулся. Вокса будто окатило ледяной водой, а перед глазами проплыли несколько всплывающих окон с глюками. Но затем он подскочил с места, рванув к Аластору, схватил его за край пальто. Винсент уже было хотел притянуть его к себе, но алая ткань распалась в тёмной дымке, и Радио-демон растворился в своих тенях, оставив Вокса одного в ночной тишине. — БЛЯТЬ!! — взревел тот, ударив кулаком прямо в дверь. Пронизанная электричеством, та слетела с петель и почернела от жжения в месте удара, отдав запахом горелой древесины. Вокс упал на колени, схватившись руками за голову, грубо уперевшись лбом в каменную плитку. — Сука… какой же я идиот… — процедил он сквозь зубы. --- Аластор рухнул на пол в собственном коридоре. Тяжело дыша, сжимая когтями деревянный пол, оставляя длинные глубокие царапины. — Грёбанная жестянка… — неестественным, пронизанным сверху донизу радио-помехами голосом прохрипел Аластор. — Ха-ха… как я мог думать, будто этой манипулятивной свинье можно доверять?! В Аду никому нельзя верить! Глухой удар прошёлся по половицам, отбрасывая тени в сторону, заставляя стены дрожать, а цветы, оставленные на тумбе ещё утром, полностью завяли, почернев и иссохнув так, словно никогда и не были свежими. — О, ты просто ещё не представляешь, что бывает, если со мной играть! — рассмеялся он и на дрожащих ногах побрёл в гостиную, монотонно тараторя что-то себе под нос. — Нет-нет… стоит мне вернуться… стоит вернуться — и ты… Аластор поднял глаза на кофейный столик, где красовался завёрнутый свиток и маленький флакон с чем-то до одури напоминающим ангельскую кровь. Улыбка — острая, как бритва, — сама расползлась по лицу, так что челюсть издала противный хруст. Дрожащими — то ли от гнева, то ли от отвращения к себе или Винсенту — руками он развернул свиток. — Зестиал, как же ты чертовски вовремя, — хмыкнул Аластор и уже хотел достать свой посох, как вдруг осознал… о чёрт, оставил его в той фотостудии! — Блядство! — зарычал он и сел в развалку на диван. В конце концов, иногда можно не придерживаться манерных норм, которые Аластор обыденно соблюдал и без свидетелей в обычное время. Он полоснул когтями по мягкой обивке, стараясь унять злость, и та тут же разорвалась, выпустив из себя небольшое количество диванного наполнителя. — Ладно… справимся и так. Вновь взяв свиток, Аластор принялся читать. Текст был явно очень старым, а неразборчивый почерк, из-за которого хотелось свернуть писателю шею, лишь усугублял раздражение. Однако, спустя несколько минут разбора неряшливой писанины, он всё же смог собрать полученную информацию в единое целое. «Никогда не играйте со временем. Я пишу этот текст не для того, чтобы кто-то пользовался моим знанием, а для того, чтобы все поняли, насколько это опасно. Первое, что вам нужно знать: как бы сильны вы ни были, время играет в гораздо более сильные игры, чем вы. И если вы думаете, что всё идёт чётко по вашему плану — это не так. Поверьте, это сведёт вас с ума, когда всё, что вы строили, выскользнет из ваших рук и утечёт. Время — это река, а река всегда движется только так, как ей надо. Не знаю как, но оно нарушит ваши планы. Это может быть что угодно, но так и будет. Так что запомните: колдовавший всегда останется в проигрышной ситуации, и единственный ваш вариант вернуть всё как было — провести ритуал и умереть. После этого всё повернётся вспять, а созданная ветка прошлого полностью исчезнет, вернув всё на свои места. Ниже я представил необходимые символы, но главное помните: ритуал не так важен, важен конец. Вы должны умереть. Он же нужен только для того, чтобы вы вернулись в своё время. Но если вы уже сошли с ума, лучше просто погибните — иначе навлечёте беду на собственное время». Запись закончилась. — Какой-то сумасшедший фанатик. Но всё равно… это достаточно просто. — Символы в представленной пентаграмме были довольно обыденными для Аластора, который занимался подобным половину своей людской жизни. Заклинания как такового нет — просто выпить ангельскую кровь и вколоть себе нож поглубже в сердце. Благо такой имелся. Но вот что смущало… «Умереть должен колдовавший», — подумал Радио-демон. «Что-то не помню, чтобы я колдовал хоть что-то в тот момент, когда Винсент стёр весь Ад с лица света». — Фыркнул Аластор про себя и откинул свиток на стол. Голова предательски болела: слишком много абсолютно ненужных, несвойственных чувств, пережитых за всё время, которые очень сильно изматывали. Но с другой стороны, кто же ещё это мог быть, если не он? Ведь только он по ощущениям помнил всё, что было в будущем. В очередной раз подавив раздражение, Аластор щёлкнул пальцами, и перед ним на столе появились крепкий виски и стакан со льдом. Налив напиток в охлаждённое стекло и осушив почти весь залпом, лишь слегка поморщившись, вновь наклонился, пополнив порцию. — Всё это очень странно… и как я раньше не подумал? — прошептал Аластор, наливая вторую порцию. — Нельзя проводить ритуал, пока я не уверен, сработает ли он… не хотелось бы подохнуть просто так. Хмыкнув, он сделал ещё глоток, покрутил стакан в руках, опустив взгляд на свёрток старого пергамента. Относительная тишина и крепкий напиток положительно повлияли на напряжённые за день нервы, хотя конечно это помогло бы лишь на время. Вновь задумавшись, он прикусил собственный язык. Даже сквозь тонкие нотки горечи после выпитого не перекрывался вкус тупорылой жестянки. Как так вышло? После стольких лет контроля и общей ненависти — пара дней прошлых взаимоотношений, и он стал настолько слаб, что решил, будто эта похотливая манипулятивная свинья смогла легко воспользоваться им? А главное — тот едва ли сам смог оторваться от ранее порицаемых действий и лишь на несколько секунд, но поддался соблазнительным провокациям. Нет. Хуже всего было даже не это, а то, что какая-то маленькая часть Аластора всё же хотела поверить Воксу. «— Мне так жаль, — прошептал Вокс. — Ал, я не хотел, чтобы ты думал, будто я пытаюсь тебя использовать». Слова, сказанные в тот момент, прочно засели в голове, мешая полностью избавиться от противной надежды, томившейся глубоко внутри. Как бы хотелось просто не думать об этом. Нужно было сразу выкинуть назойливую коробку подальше, а не позволять ему слишком много и так наивно полагать, что тот не воспользуется этим. Тем более сейчас, когда обряд уже известен и появилась новая проблема: найти колдовавшего и убить, если тот сам не решится. Звучит просто. Вот только все более-менее заинтересованные лица особой роли в этом времени не играют. Единственный, кто мог бы что-то сделать, это… Вдруг раздался стук в дверь, вырывая из мыслей. Аластор напряжённо рыкнул. Неужели самоуверенный придурок решился вновь его тревожить после того, как так ловко залез в самые гланды, до сих пор оставив отвратительный привкус во рту? Зачесав волосы назад, он встал с дивана и поплёлся к двери. — Открою дверь и вырву ему язык, чтобы неповадно было, — прорычал Аластор, отпер замок и… — Аластор! Мой милый! — бодро проворковала Рози и без церемоний прошла внутрь, не замечая удивлённого взгляда. — Прости меня за поздний визит, панкейк, но мне было крайне важно обсудить с тобой наши маленькие дела. Она провела пальцем по груди Аластора, вынуждая его брезгливо поморщиться. Сегодня точно было слишком много абсолютно ненужных прикосновений. — Рози… — быстро выпрямил плечи, проводя Рози в зал. — Ну что ты, всегда рад визиту. Однако тебе не кажется, что время и впрямь позднее? Рози лёгкими шагами прошла к дивану, удобно устроилась и хлопнула рядом с собой, привлекая Аластора. — К сожалению, мне было крайне любопытно… — Рози окинула взглядом Аластора, который недолго думая опустился рядом, и задержалась взглядом на столе — на пергаменте и бутылке с виски. — Как продвигаются дела с нашим милым другом? Аластор едва не закатил глаза, но сдержал порыв, попытавшись вежливо улыбнуться. — Рози, моя дорогая, кажется, у меня было ещё около пяти дней, верно? — проворковал он. — Но знаешь… Может быть, их ссора с Винсентом даже на пользу. Ведь если тот злится так же, как в прошлый раз, то Рози может посчитать его не настолько «отвлекающим» фактором, а значит, и в его убийстве причины не будет. По крайней мере, хоть сам Радио-демон и злился, убить Вокса по приказу Рози всё равно казалось противной затеей… да и… эта искренность в глазах… Нет! — Честно говоря, не думаю, что стоит о нём волноваться, — закончил Аластор максимально выдержанным тоном. — Ты его убил? — с каким-то трепетом спросила та, будто действительно не ожидала подобного исхода. Аластор пожал плечами. — Я бы так не сказал, но ты велела избавиться от него, и уверяю, после сегодняшнего он более не приблизится ко мне. Точно не зная, подействует ли такое на Рози, но при всём сомнении та расплылась в улыбке — словно это и был изначальный план. — Прекрасно. Я рада, что ты понял. Пойми, сладкий, он будет только мешать нам. — Как бы невзначай она подняла старый пергамент. — Ох… не знала, что тебе интересно нечто подобное? Аластор махнул рукой: — Ах, это… всего лишь небольшое исследование. — Пренебрежительно фыркнул он: ведь без знания о том, кто же всё-таки зачинщик всего этого безумия, от листка не было особой пользы. Рози прищурилась: — Действительно. Тем более что он бесполезен в твоём положении. — Вот об этом я и… — Аластор резко повернул голову к Рози, неестественно хрустнув шеей. — Ну конечно. — Не смотри на меня так, милый. Ты действительно думаешь, что я бы позволила тебе так просто избавиться от контракта? По спине пробежала мелкая дрожь от спокойного голоса Рози. — Кто, если не ты, — сквозь зубы выдавил Аластор и встал с дивана, обойдя стол. — Неужели настолько тошна была мысль, что я в кои-то веки избавился от твоей удавки? Рози осталась сидеть практически неподвижно, лишь сняла перчатки, уложив их на диван. — Ох, милый, я всегда знала, что рано или поздно ты наконец избавишься от меня. Затем и нужен был запасной план. Терпение наконец-то лопнуло. Со всей силы ударив по столу, так что тот мгновенно развалился, Аластор наклонился и прорычал на чистых радио-волнах: — СЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ! Ты откинула нас на семьдесят лет назад — и всё для чего?! Чтобы вернуть мою цепь?! Рози прищурилась, медленно поднялась с места, натянув цепь, моментально появившуюся на шее Аластора, к себе. — Ты забываешься, сладкий, — голос приобрёл стальные нотки, а ошейник вновь неприятно сдавил горло. — Я твоя госпожа. Не знаю, по какой причине ты вообще помнишь, что оказался в прошлом, но это не столь важно. Главное, что на этот раз я не позволю тебе столько… вольностей. — Ха! И как же?! Неужели ты думаешь, что я вновь не найду способ избавиться от тебя?! — прорычал Аластор, но магия Рози окутала его ярким светом и откинула к книжным полкам. Удар выбил воздух из лёгких, несколько книг повалились на пол с глухим стуком, пока Аластор пытался вызвать тени, чтобы высвободиться из магических пут. Но ничего не работало, разумеется: ведь это не просто какой-то грешник, а та, с кем он собственнолично по глупости заключил контракт, тогда даже не подразумевая его направленности. Рядом с ней в нынешнем положении он был сродни своей жалкой человеческой оболочке. Что ужасно бесило. --- Тишина фотостудии неприятно давила на голову. Просидев на крыше примерно полчаса, Вокс спустился вниз, решив, что просмотр новой фотографии может помочь хоть немного скрасить вечер после их перепалки. Однако это едва ли можно было так назвать. Фиг знает сколько времени он сжимал руками фотоаппарат, подавляя желание впечатать его в стену. Терять единственную нить с Аластором ему всё же не хотелось, хотя при виде снимка глаза вновь обволакивали слёзы, плавно скатывающиеся по лицу. — Так всё испортить… а ведь мне казалось, что он изменился, — шептал Вокс. — Или может хоть немного начал доверять… — жалобным голосом добавил тот. Убрав фотоаппарат в сторону от греха подальше, Вокс посмотрел в потолок, заставляя себя проглотить остатки слёз. Как вдруг возле двери раздался знакомый шум радио-помех. Резко повернув голову, надеясь, что Аластор вернулся, Винсент никого не увидел, но в углу комнаты стоял видимо забытый Радио-демоном микрофон. — Чёрт… — буркнул Вокс и тяжёлыми шагами побрёл к трости, взял её в руки и прокрутил. — Ты легче, чем я думал. Чего шумишь? — обратился он к неодушевлённой вещи, и та, словно услышав его, запищала сильнее, заставив поморщиться. — Эй, если ты думаешь, что я прямо сейчас верну тебя Алу, то… — слова застряли в горле, когда трость вновь издала ультразвуковой скрежет, режущий слух. — Эй! Эй! Я, блять, что, самоубийца — идти прямо сейчас к…? — Вновь писк. — Ладно, ладно! Только заткнись! Трость не унималась, продолжая пищать и скрежетать помехами, видимо, не оставляя другого выбора, кроме как действительно пойти к Аластору, даже если это будет значить лишение собственных конечностей. Тяжело выдохнув, Вокс растворился в одной из лампочек и пронёсся по всем осветительным столбам города голубой молнией вплоть до дома Радио-демона. — Окей… просто, блять, оставлю тебя на крыльце, вредная пакость, — буркнул Вокс, подойдя к двери, и уже было хотел действительно сделать сказанное, но, посмотрев на дверь, любопытство пересилило его, и, немного помешкавшись, он приоткрыл дверь. Та с тихим скрипом отворилась, и тогда он услышал голоса. --- Тело было невероятно тяжёлым и слабым как никогда. Казалось, даже после боя с Адамом Аластор никогда не чувствовал ничего подобного. Обычная боль — резкая и окатывающая, как при погружении на глубину, — была абсолютно не такой. Эта боль была протяжной, тягучей, как сгусток смолы, который растягивали с диким удовольствием. Радио-демону стоит отдать должное: Рози действительно умела пытать как никто другой — особенно саму суть существа, такую как душу. Она медленно натягивала цепь на шее, отсчитывая волшебные звенья, легонько подцепляла одно и с привычной лёгкостью раскрывала податливое под пальцами хозяйки звено, снимая его с общей цепи. От этого хотелось взреветь протяжным воем, но всё, что Аластор действительно мог себе позволить, — это хриплый скулёж и редкие всхлипы. Рози разбирала душу по частям, дожидаясь, пока звено обратно встанет на место, а затем выбирала новое — раз за разом деликатно травмируя и дух, и тело своей «жертвы». — Я надеюсь, ты не устал, сладкий? — промурлыкал голос, заставив Аластора с трудом и дрожью в голове поднять взгляд на демонессу, восседающую на диване с величественной грацией. — Какое лицо! — воскликнула она, натянув цепь так, чтобы Радио-демон дёрнулся, встав на колени и уперевшись руками в диван, чтобы не упасть носом в колени провокаторши. Усталость и тягучая боль распирали тяжёлое дыхание. Все чувства — злость, страдание, апатия, усталость — словно смешались в один единый ком, и всё, чего можно было желать, — это наконец-то закрыть глаза, позволив себе отдохнуть. Но это было почти равноценно принятию своего поражения, что пока было куда более удручающим фактором. Рози почти ласково провела ладонью по челюсти, подняв его голову вверх. — Стоило изначально прибегнуть к подобным методам… Ты стал куда более покладистым, мой дорогой, — промурлыкала она. — Действительно, — хрипло прошептал тот. — Я уж думал, никогда не удостоюсь подобной чести… — Ну зачем же ты так, сладкий! — пропела Рози, вытерев одну слезу, которую Радио-демон всё же не смог удержать. От этого жеста, такого до тошноты притворного и мерзкого, тонкие когти сжались до боли, вонзаясь в собственную кожу. — Зачем тебе Винсент? — вдруг вылетело изо рта, видимо, чтобы поменьше думать о своей никчёмности. — Не понимаю, о чём ты? — Рози склонила голову, вновь абсолютно спокойно взявшись за цепь и ловко подцепив новое звено. — Мгх! — болезненный стон заставил вновь позорно опустить голову. — Не прикидывайся. Тебе изначально не нужна была его смерть. Зачем он тебе нужен? Зачем тебе нужна его ненависть? — Ммм, какой догадливый, — чуть сузив глаза, Рози вновь отцепила звено и небрежно откинула его в сторону. — Что ж… я бы ответила, но знаешь… тебе не стоит вдаваться в подробности. Всё, что мне нужно, — это чтобы наш дорогой и любимый Винсент повторил фокус со взрывом через 70 лет. Глаза Аластора на секунду расширились. Конечно, он и сам был убийцей, упивался страданиями, но какой был прок от этого в месте, где всё живое и неживое стёрто? — Ты… Ах! — не успев ничего сказать, Радио-демон вскрикнул, закусив нижнюю губу от боли. — Это всё, дорогой. Более тебе нечего знать. Приказ был ясен как день: смириться, придавить остатки гордости и просто принимать наказание как послушный зверёк. — Убери руки. Хриплый, пронизанный громовыми ударами голос пронзил тишину комнаты. Уши Аластора тут же дёрнулись на звук, моментально повернув голову к стоящему в дверях Винсенту, сжимающему в одной руке собственный посох, а второй сжимающему косяк двери так, что тот начал трещать по швам, скрежеща от электричества. Взгляд Вокса, абсолютно полностью лишённый любой возможной вежливости, выражал лишь едва сдерживаемую ярость. — Какой… сюрприз, — довольно удивлённо произнесла Рози. — Знаешь, а меня уверили, что более ты не станешь нам докучать, — чуть ядовито добавила та. Вокс покосился взглядом на Аластора так, что даже Радио-демон мог признать: по спине прошла мелкая дрожь страха. Что, чёрт возьми, эта железяка вообще делает? Он вообще думает своей чёртовой головой?! Допустить мысль, что Винсент из будущего мог бы потягаться силой с Рози вполне возможно, но вот нынешний Теле-демон, едва набирающий мощь, был ей на один зубок. — Что ж. Вынужден всё же испортить ваши планы, — пробормотал Вокс, поставив посох на пол и пройдя в комнату. — Обычно дважды я не повторяю. Рози хмыкнула, поднявшись с дивана, и лёгким движением толкнула Аластора на спину, придавив каблуком его грудь. Тот невольно вздрогнул, на секунду прикрыв глаза от жгучей усталости, текущей по телу. Чёрт бы всё побрал… быть настолько слабым перед Рози — это одно, с этим можно смириться до определённого времени, но быть настолько немощным под напряжённым взором Вокса — это совершенно иное. — Глупая железяка, — пробормотал Аластор. — Уходи прочь. Я не нуждаюсь в твоей грёбанной помо… — Закрой пасть! — резко взревел Винсент. Разряды голубых молний прошлись по всей комнате, выбив лампочки из торшеров, заставив стены дрожать. — Тупорылый олень. Строишь из себя неприкосновенного, а сам, как покладистая дворняжка, лежишь под каблуком своей хозяйки. — Каждое слово было пронизано ядом, каждый звук имел горячий, наполненный дефектами тембр. Аластор замер, не в силах выдавить из себя ни слова. Тяжесть прошедших дней и терзание души слишком сильным грузом давили на плечи. Действительно… какой смысл строить из себя что-то былое, когда пронизанный отвращением и ненавистью взгляд Винсента вновь вспыхнул на лице. — Ох! Какая великолепная драма, мальчики! Честное слово, наблюдать за вами — одно удовольствие, — почти пропела Рози. — Но, к сожалению… — Стой. — Винсент выпрямил плечи и хмыкнул, вальяжно засунув руки в карманы. — Как насчёт сделки? Аластор и Рози замерли от внезапной перемены и почти одновременно повернулись к Воксу. — Что ты несёшь, кретин! — выдавил чистыми радио-волнами Аластор, за что тут же получил тяжёлый нажим каблуком. — Мххх… — О чём речь, сладкий? — промурлыкала демонесса, явно заинтересованная внезапным предложением. И это точно было не к добру: Винсент по мнению Аластора был слишком глуп, чтобы понять. Но сам же Вокс наоборот слишком хорошо знал, на что идёт. Тот медленно сделал шаг вперёд, окинув лежачего Аластора пренебрежительным взглядом, от чего тот только сильнее заскрежетал. — Он не будет тебя слушаться, — хмыкнул Вокс. — Уверен, ты изрядно намучилась с этим упёртым оленем, мне ли не знать. — Не то слово, сладкий. Но неужели ты думаешь занять его место? — Нет. Я предлагаю вот что. — Вокс уверенно протянул руку. — Я буду выполнять все твои мелкие и не очень прихоти. Скажешь убить — убью. Скажешь пытать — без вопросов. Всё, что захочешь, в обмен на одну маленькую вещь… Рози заинтересованно окинула его взглядом. — И что же? Его душа останется моей. — О, да. — Винсент закатил глаза. — Я и не претендую, но позволять играться с ним ты мне вполне можешь, не так ли? — Он расплылся в улыбке, посмотрев Рози в глаза. — Мы договорились? Подумай: один послушный пёс в замен старому негоднику. Аластор едва заметно выдохнул. Сил уже совсем не осталось… Конечно, предательская железка отнюдь не была альтруистичной: нашёл слабость и тут же выбрал сторону. Всё же он хорошо обучился правилам поведения в Аду, а вот сам Радио-демон, видимо, напрочь растерял все навыки, позволив себе нелепые надежды, о которых ранее и не мыслил. Хотелось проклясть себя, проклясть Вокса, будто всё могло быть по-другому. Будто у них был шанс. Всё, чего Винсент хотел, — это владеть… и это осознание болезненно сжимало сердце, которое уже давно не подчинялось собственному хозяину. Казалось что на нём выжгли одно единственное имя которое теперь больно жгло, в самых глубинах органа. Глаза, слишком уставшие, медленно закрылись, когда над ним два демона скрепили контракт рукопожатием. И тело, предательски потдатливое, позволило себе...сдаться. Провалиться в пучину тьмы с жгучем осознанием беспомощности, которую Аластор наконец-то признал хотя бы для себя самого. А затем…