Бавария, лагерь для перемещённых лиц Фёренвальд, амбулаторный кабинет лагерной больницы, август 1946 года

В этот раз Хая-Ита пришла одна. Всего-то надо было рецепт на капли переписать. В аптеке сказали, что доктор Гофман уехал в Америку, поэтому его подпись недействительна. Так что она решила пойти к доктору Аркадию. Он нормальный, всегда войдет в положение и говорит на идише. И ему можно спокойно предложить полпачки сигарет: дело-то пустяковое, просто бумажку выписать. Она сидела на скамейке в коридоре и ждала, чтобы доктор освободился. Через дверь раздавался женский плачущий голос. Иные к доктору ходят не по болезни, а просто чтобы пожаловаться. Доктор Аркадий добрый, он слушает. Еще и скажет в ответ что-нибудь веселое. За такое пачку сигарет не жалко. ... Капли доктора Гофмана не сказать чтобы сильно помогают. Одышка вроде стала поменьше, сердце уже не так частило. Но ноги по-прежнему отекали, голова кружилась. И в горле стало что-то першить. Мирка недавно сказала: "Мама, ты все время кашляешь. Может, ты простудилась?" Здесь летом было тепло. Не жара, как в Казахстане, а такое приятное тепло, почти как в Галиции. Так что простужаться ей было не с чего. Может, стоит доктору на кашель пожаловаться? Вдруг у нее не только с сердцем, но и с легкими непорядок. Хая-Ита вздохнула. Мойше всего восемь. Единственный сын, долгожданный. Сестры о нем, конечно, позаботятся, но кто бы о них самих позаботился? Родни у них не осталось, мама умерла в Атбасаре. Там и похоронили. Хорошо, повезло, нашлись мужчины на миньян, а один оказался ученый и все, что надо, помнил. И толком сидеть шиву времени не было: детей надо кормить. Ученый человек сказал, что это не важно. Что если в крайности, Тора разрешает. Так что ей надо держаться. В бараке шептались, что в "Сохнуте" составляют списки в Палестину. Там, конечно, будет тяжело, но вряд ли тяжелее, чем в Казахстане. Надо попробовать, хотя бы ради Мойше. Мама бы первая сказала: езжай, умереть на Святой Земле - великая удача! Только пусть эта удача ей подольше не выпадает. Дверь открылась и вышла старая Брайна-Лея из Куликова. Ну, конечно! Наум жаловался, что сигареты так и летят, потому что мама любит ходить в больницу. Она и до войны любила, только у них в Куликове был только фельдшер. А тут настоящие доктора. Брайна-Лея поправила платок на плечах и с довольным видом пошла по коридору, сжимая в руке рецепт. Доктор Аркадий крикнул: "Следующий". И Хая-Ита встала с лавки. *** Доктор Аркадий, как всегда, с сигаретой в зубах, устроился за столом. Увидев Хаю-Ита, улыбнулся и сказал: — Добрый день, фрой! Идиш у него был немного непривычный, какой-то чересчур мягкий и размазанный. И русских слов вставлял много. Но понять легко. Не литвак откуда-нибудь из-под Вильны, который слова перекорежит так, что с ходу не сообразишь. Она села, тоже улыбнулась и сказала: — Я насчет рецепта, пан доктор. В аптеке сказали, что надо, чтобы вы переписали, раз пан Гофман уехал. Доктор Аркадий кивнул и сказал: — Перепишу, не вопрос. Но давайте я вас сначала послушаю. А у нее с собой только полпачки! Но он же сам предложил, она не просила? Наверно, не рассердится... Она расстегнула блузку и привычно легла на кушетку. Доктор Аркадий достал свою медицинскую трубку и приложил к ее груди холодный кругляшок. Долго слушал, сосредоточенно хмуря брови, велел то дышать, то не дышать. Потом сказал, что можно одеваться и сел писать. Хая-Ита вернулась на стул, нащупывая в кармане полупустую пачку. И осторожно сказала: — Знаете, пан доктор, я в последнее время что-то кашляю. Он поднял голову: — Кашляете? Как кашляете, фрой? — В горле начинает першить и... сухой такой кашель. Доктор Аркадий кивнул. — Понятно. Подумал и сказал: — Делайте все, как доктор Гофман прописал. Перед тем, как пить капли, обязательно проверяйте пульс. Если частит, лучше посидеть, чтобы утих, и только потом пить. Тяжести не носить, соленого не есть. Я вам выпишу пастилки для горла, першить будет меньше. И спать вам лучше полусидя. Попробуйте выменять лишнюю подушку. Хая-Ита кивнула. Доктор Аркадий улыбнулся и сказал: — Ничего, фрой, повезёт — еще на свадьбе дочки спляшете. Выполняйте только советы врача. И пол-пачки взял, ни слова не сказал. Какой все-таки хороший человек!