Правда под видом шутки — вся наша жизнь игра

      Эймин бережно завернула кольцо в платочек и спрятала в укромное место, туда, куда обычно прячут женщины. — Что? У меня так бабушка делала. Так надёжнее, — сказала она на удивлённый взгляд Исильвен. — Я вот что подумала: а если нам отправиться в Бри, в таверну «Гарцующий пони». Может, там выход?       Лебедеву заметно передёрнуло от названия, именно с этого всё и началось: — Всё может быть! Но то, что нужно валить из этого мира, — это однозначно.       — А что я дяде Бильбо, Фродо скажу?       — Скажи правду и посмотрим, как он отреагирует, — Таня усмехнулась, но Алла свела брови. — Это не твой дядя, это не наш мир, — зашептала она. — У меня ребёнок там остался. А я тут хрен знает чем занимаюсь.       — Чего не спите? — в кухню вошёл сонный Фродо. Налил в бокал воды, выпил, не дождался ответа и ушёл спать.       — Скажешь, что нужно на симпозиум, — пошутила Лебедева. — Они всё рано не поймут.       — Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаем. Я тебе в зале на полу посетелила, ты всё равно на наши кровати не поместишься. Всё решим утром.       Утро началось с напряжения. Исильвен чувствовала, что надо уходить, и чем быстрее, тем лучше. Но как забрать с собой Эймин, чтобы не привлекать лишнего внимания и без лишних вопросов, она пока не знала.       — Доброе утро, — с улыбкой ответила хоббитянка, заваривая чай. Пироги с пылу с жару уже лежали в глубокой тарелке. Она встала пораньше и всё уже напекла.       — О-о-о, как тебя заморочило, надо срочно тебя отсюда забирать, иначе… — Она не успела договорить, в кухню вошёл Бильбо. Он похлопал по карману жилета и улыбнулся.       — Как спалось? — спросил у гостьи.       — Отлично! Я хотела забрать твою племянницу с собой, если ты не против. Хочу мир ей показать. А то она кроме твоего огорода ничего не видела.       — Мир?       — Ну если честно то в Мордор, — подняла уголки губ Таня. Алла застыла в испуге.       — Очень смешно! Женское дело — дома сидеть и пироги печь, а не шастать по миру. Кстати, кое-кто вчера уже просил твоей руки, — Бэггинс строго взглянул на племянницу. — И я дал согласие.       — И кто же это? — Эймин сложила руки на груди и выставила одну ногу вперёд.       — Боффин Медибак, — садясь за стол, ответил хозяин норы.       — Что?! Этот неприятный тип? И ты дал согласие! Он же в носу ковыряет и чавкает, когда ест. И к кому же туп как пробка.       — В этом нет ничего страшного, — ответил дядя. — Семья — это святое!       — Избавиться от меня собрался? — Эймин прищурилась.       — Он выгодная партия! И нора у него богатая.       — А не заболел ли ты драконьем недугом? — Алла повысила голос. — Выгодно хочешь меня сплавить.       — Я сказал своё слово! — Бильбо подтянул к себе тарелку с пирогами. — Через неделю сыграем свадьбу. Готовься!       — Ну, значит так, дорогой дядюшка! Свадьбы не будет! Исильвен, что там насчёт повидать Мордор?! У меня есть пятнадцать минут? Я соберу вещи. — Алла громко фыркнула и быстро покинула кухню.       «Вот и хорошо, — подумала Лебедева, — то, что надо. Все вышло само сабой». — Да, Бильбо, что-то испортило твой характер.       Пока Исильвен усаживала Эймин перед собой на Фари, Бильбо возмущался на всю улицу, что после всего этого её никто не возьмёт замуж, что она позорит фамилию Бэггинсов и что обратно он не примет эту непослушную хоббитянку.       — И не надо! Лучше быть одной, чем за этого… замуж, — фыркнула та.       Фродо подал узелок и шепнул: — Этот Боффин и правда неприятный тип, я тоже поехал бы с вами, но дядю оставлять одного нельзя. Эймин, я буду ждать!       — Надеюсь, Фродо, что тебе не понадобится оставлять Шир и познать ужас Средиземья. Пусть будет мир на этой земле. И чем дальше мы находимся, тем лучше, — майа пришпорила Фари, и конь двинулся, а про себя подумала: «Надеюсь, что возвращаться не придётся».       Алла притихла. Таня чувствовала, как волнительно билось её сердце. Ещё немного, и в Савельевой полностью пробудилась бы хоббитянка. Может, на это и был расчёт. Значит, времени совсем нет.       — Алла, мы из другого мира, нам надо вернуться. Иначе мы навсегда застрянем здесь, и, я боюсь, забудем, кто мы и откуда.       Эймин всхлипнула: — Я не понимаю, почему мне так трудно. Я успела полюбить эти места.       — Не будем забывать, что у нас кольцо и кроме тебя никто не справится.       Дорога занесла их в деревню Бри, в трактир «Гарцующий пони», который встретил их тёплым светом, пробивающимся сквозь мутные стёкла окон. Над дверью тихо поскрипывала вывеска с изображением вздыбленного пони, словно приветствуя каждого путника, решившего укрыться от дороги и непогоды.       — Мне что-то страшно, — Исильвен замерла на минуту. — А если…       — Да ты чего, этого рыжего испугалась? Тем лучше, быстрее вернёмся домой. Если он здесь, отдадим ему кольцо, и всё.       — А остальные? — Лебедевой впервые стало страшно.       — А ты уверена, что мы не одни в этом Средиземье? — хоббитянка первая вошла в трактир.       Внутри стоял густой живой шум: смех, звон кружек, глухие удары сапог о деревянный пол. В воздухе смешались запахи жареного мяса, свежего хлеба и крепкого эля. У камина теснились усталые путники — кто-то грел руки, кто-то рассказывал истории, а кто-то просто молчал, слушая.       За стойкой сновал хозяин, то и дело вытирая кружки не совсем чистой тряпкой, бросая внимательные взгляды на новых гостей. Здесь не задавали лишних вопросов, но замечали всё.       — Чем могу помочь? — спросил пожилой мужчина, опустил очередную кружку на стойку и метнул взгляд на посох.       — Нам нужна комната и поесть, — ответила Исильвен, не снимая капюшона.       — У нас сдаются отличные комнаты. Прошу, присаживайтесь. Предложу мясо и овощи.       Исильвен кивнула, положила пару монет на стойку и указала Эймин на свободный стол. С едой, что готовят в Шире, было не сравнить, но есть можно.       Когда они почти поели, дверь таверны снова распахнулась, впуская внутрь порыв холодного воздуха и двоих путников. Первый вошёл, стряхивая с плаща капли дождя, — высокий, сдержанный, с внимательным взглядом серых глаз. За ним почти бесшумно ступил эльф — лёгкий, словно не касающийся пола, с ясным и настороженным взглядом. За спиной виднелись пара клинков и колчан со стрелами.        Взгляд Странника скользнул по залу, мимо шумных столов, мимо огня в камине, и остановился. За дальним столом, в полутени сидели двое. Одну из них узнал сразу. Он познакомился с ней в доме Гэндальфа, но того, что она дочь волшебника, не знал. Её внешность кричала об эльфийских корнях. На вопрос, что она там делает, майа ответила: «Учусь магии». — И это была правда.       — Исильвен, какими ветрами? — Арагорн не стал медлить и двинулся между столами. Леголас последовал за ним, не отрывая взгляда от волшебницы. Шум трактира словно отступал, когда они приближались к столу. Несколько посетителей невольно замолчали, провожая их взглядами.       — Таня, ты только посмотри, это же эльф, — Алла заворожённо уставилась на блондина с острыми ушами.       Лебедева же не спешила. Она подняла взгляд только тогда, когда тени коснулись их лиц. И в этот миг её глаза встретились с глазами Арагорна. Тишина между ними длилась мгновение, но в ней было больше, чем в словах.       — Редко встретишь друзей так далеко от родных мест, — улыбнулся Арагорн.       — Я думаю, всё Средиземье и есть наш родной дом, — Исильвен взглянула на светловолосого эльфа.       — Ты одна? — Арагорн присел напротив.       — Как видишь, нет. Это Эймин из Шира — моя подруга.       Хоббитянка кивнула и испытала комплекс маленького человека.       — Дороги нынче неспокойны, — продолжил Арагорн.       — Я в курсе. А вас как сюда занесло?       — Да мы на север, — не ударяясь в подробности, ответил Странник. — А вы?       — А мы… — «в Мордор» хотела добавить Эймин, но Лебедева её опередила:       — Мы просто путешествуем. Может, повезёт, и увидим Одинокую гору.       На мгновение взгляд Арагорна стал серьёзнее: — Тогда вы выбрали верную дорогу. Но не самую лёгкую.       Исильвен тихо усмехнулась: — Лёгкие дороги редко ведут туда, куда нужно.