Правда под видом шутки — шутки судьбы

      — Надо было не отказываться от помощи этих двух, — вздохнула Эймин, устраиваясь поудобнее в седле перед Лебедевой.       — И тогда Арагорн не оставил бы нас в покое, узнай он, что мы к Элронду. Этот человек вырос в Имладрисе. Ты не смотри, что он выглядит как бомж, в нём течёт кровь королей. И в ответ, что мы странствуем, он, скорее всего, не поверил. И, тем более, мы не знаем, как они поведут себя рядом с кольцом. Это его предок позволил кольцу уцелеть. Это из-за него мы оказались здесь.       — Почему из-за него? Откуда ты всё это знаешь?       — Откуда, откуда — от Гэндальфа. О чём ещё с ним говорить? Не-е-е, лучше мы сами. Тише едешь — дальше будешь, — управляя конём, ответила Исильвен.       — Это да! — согласилась хоббитянка и коснулась области сердца, там, где в платочке лежало кольцо. — А если оно и нас тоже заколдует?       — Сомневаюсь. Мы всё-таки из другого мира — мы не майар и не хоббиты. Главное, помнить это!       — Я всё хотела спросить: зачем тебе посох? Ладно Гэндальф, он старый. Но ты-то…       — Старый, — она хмыкнула. — Он фору даст любому молодому. Хотя знать бы самой, зачем. Понимаешь, я без него будто голая. Может, во мне просыпается часть майарской сущности? Типа, престижно. Да и умею я им не только огонь разводить, — Татьяна сощурилась.       Но Алла этого не видела и лишь тяжело вздохнула: — А что мы Элронду скажем? — повернула голову и взглянула на подругу.       — Я и сама пока не знаю, но всего рассказывать не будем. Гэндальф говорил, что он один из мудрых эльфов. Нам надо расшифровать то, что написано в этом послании. Что это за живое кольцо из семи?       — А откуда ты дорогу знаешь к нему? Ты так быстро адаптировалась? — Савельева заёрзала от неудобного положения.       — Ну, во-первых, это не я знаю дорогу, а Фари. А во-вторых, мы с тобой уже год, как пребываем в это мире, и я сама кое-что проведала, — ответила Лебедева.       — Год? А кажется, только вчера сидели в кафе. Кстати, а кто выбрал его?       — Этого я не знаю, но сообщение прислала Оля. Я думаю, она и выбрала. Она же у нас толкинистка.       — Встретим — убью! — хоббитянка сжала кулачки.       — Если встретим…       Тропа вывела их из-под тени скал так внезапно, будто сама желала раскрыть свою тайну раньше времени. Воздух здесь казался прохладным, прозрачным, наполненным тихим звоном воды и шелестом листвы, в котором угадывалась едва уловимая мелодия.       Конь замедлил шаг. Перед ними раскинулся скрытый среди зелени и света Ривенделл — город, вплетённый в камень и ветви. Белые арки выглядывали сквозь листву, водопады спадали серебряными нитями, а мосты, тонкие и изящные, будто держались на одной лишь гармонии.       Эймин открыла рот и хотела что-то сказать, но Исильвен едва заметно подняла руку: — Тихо! За нами наблюдают.       — Кто? — хоббитянка сжалась.       — Эльфы Ривенделла. Они давно нас заметили, но пропустили. А можно было и стрелу между глаз получить, — улыбнулась Исильвен и пришпорила Фари.       Они продолжили путь, и тропа повела их вниз, к мосту через стремительный поток. Вода под ним пела, разбиваясь о камни, словно предупреждала и приветствовала одновременно. На другой стороне их уже ждали. Темноволосый эльф с высоко поднятой головой стоял, словно являлся частью этого места так же, как деревья или камень под ногами. В его ясном облике не было ни угрозы, ни спешки, лишь знание.       — Ой, какой красавчик, — тихо шепнула Эймин и расплылась в улыбке.       — Добро пожаловать в Имладрис, дочь Амариэ, и ты, дева Шира, — он произнёс мягко и слегка склонил голову в почтении. — Владыка Элронд уже знает о вашем приходе.       — Они что, тебя знают? — вновь зашептала Эймин.       — Видимо! Но только не меня, а ту до меня, — так же тихо ответила Таня и слегка склонила голову, не отводя взгляда от эльфа. — Благодарим за гостеприимство! — уже громче произнесла она.       — Желаете передохнуть с дороги?       — Конечно, желаем. Вы не поможете? — быстро ответила Савельева и протянула к мужчине руки. — А то у меня ноги затекли.       Эльф кивнул и помог хоббитянке спуститься на землю.       — Вы, случайно, не женаты? — продолжила Алла. Таня не успела её одёрнуть.       Эти слова ни капли не смутили эльфа, он улыбнулся уголками губ: — А вы в поисках супруга? — Развернулся и жестом пригласил их следовать за собой.       — Вы не смотрите, что я хоббит…       — Ты в своём уме? — осадила её Таня.       — Любовь — это дар! — ответил эльф. — Вы ещё очень молоды и обязательно её встретите.       — Да мне уже тридцать пять… — не удержалась Алла. Эльф на её слова улыбнулся.       Мягко ступая по тропинке сада, им навстречу шла темноволосая высокая, с точки зрения Эймин, в голубом, как небо над Ривенделлом, платье эльфийка. Её мысли были где-то далеко от родного дома. Она не сразу заметила прибывших гостей.       — Доброе утро, госпожа! — эльф остановился и склонил голову, прижав руку к сердцу.       — Доброе утро, Линдир, прошу прощения… — Она подняла взгляд и замерла. Её голубые глаза стали ещё больше, а губы задрожали. — Вы? Как же это? Вас не узнать. — Эльфийка не могла вымолвить и слова, и лишь развела руками.       — Вы знакомы? — тёмные брови эльфа приподнялись.       — Не совсем, — ответила за неё Лебедева. — Но мы встречались в Лориэне. Я тогда была с Гэндальфом.       — Да, именно! — подтвердила эльфийка. — Линдир, ты можешь идти, я провожу наших гостей и покажу им комнаты, — она взяла себя в руки и усмерила волнение.       — Как пожелаете, леди Аэрель. — Эльф поклонился, и как только он исчез из виду, Алла Савельева в ту же минуту кинулась в объятия эльфийки.       — Ната, ты эльф и ты тоже здесь?       Наталья Берёзкина очнулась не в Ривенделле, как бы показалось, а в Лориэне, в гостях у своих бабки и деда. Оказывается, они с сестрой часто навещали родню по матери, что жили за Мглистыми горами. Она являлась младшей дочерью владыки Элронда. Той самой, которой нет в каноне. На что Таня ей ответила:       — И меня нет в вашем каноне. И нигде не слышала, чтобы у Гэндальфа была дочь. И вообще, это больше похоже на извращенство.       — Выходит, мы новые персонажи и всё может сложиться иначе, — продолжила Ната.       — Как бы не было хуже, — ответила Татьяна.       — Да, вам хорошо, вы-то бессмертные. А я? — опечалилась Савельева. — Коротышка какая-то. Чтобы смотреть на вас, мне приходится задирать голову. И все красивые мужики мимо меня.       Берёзкина опустилась на колено и обняла Аллу: — Господи, как я вам рада, я-то думала, что застряла здесь навсегда, да ещё и одна. Ведь после Войны Кольца эльфы покинут Средиземье. А там? Кто его знает… Если я не эльф, а видимость, то мне не попасть в благословенные земли.       — О чём ты говоришь? Тут ясный ум только у меня? Благословенные земли?.. — передразнила Таня. — Одна пироги печёт, и её чуть замуж не выдали, другая, мать вашу, в Валинор собралась. Вы в своём уме? Надо домой выбираться. У меня там сын один.       — Хорошо бы найти шапку. Доцент — он кто? Жулик! Таких, как он, много, а шапка одна! — пошутила Ната словами из фильма, но, увидев непонимание, продолжила: — Я про кольцо. Но я знаю, где оно! — её взгляд упал на Эймин.       — И мы знаем! Так вот, у нас дело к твоему отцу, то есть к владыке, — прервала поток слов Таня. — В Изенгарде я нашла странное послание, хотела просить его расшифровать.       — Кого его — Сарумана?       — Берёзкина, не тупи. Элронда. Он же у вас местный Эйнштейн.       — Давайте поговорим, но не здесь. Пойдёмте, я покажу комнаты для гостей.       — Слушай, Наташ, ты же знаешь канон. Почему не поговорила с отцом и не рассказала о кольце? Время можно было бы выиграть. Мы вон с Танюхой пока разобрались — год прошёл. — Тут Алла остановилась и опустила голову: — А если там время другое и, когда мы вернёмся, наш мир будет другим?       — Не придумывай! Надо вернуться и посмотреть, — строго ответила Таня.       — Девочки! Вы не поверите, пока я жила в Лориэне, я всё помнила, а потом будто память заморозили. — Она бесшумно ступала по каменной дорожке. — Я и на самом деле поверила, что я эльфийка. Вы на меня посмотрите… — она остановилась и развела руки в стороны. — Мечта идиотки исполнилась! А сегодня, когда увидела вас… Я всё вспомнила. Боже, у меня же дома кот остался один.       — Значит, ты с нами? — Лебедева опёрлась о посох.       Берёзкина кивнула, впуская подруг в комнату: — Думаете, мне домой не надо? Отдыхайте, в шкафу есть вещи, можете переодеться. Хотите принять душ, я провожу. И надо подумать, как всё преподнести отцу, то есть Элронду.