Цепочка нелепых совпадений — совпадения кстати

      — Что, рыбьи потроха, ещё не сдохла? — кто-то пнул в рёбра сапогом, и Наталья застонала. — Жива! Эльфийская тварь, — выругался и смачно сплюнул.       — Отойди от неё, Хакак, хозяин не велел к ним прикасаться, только ждать, когда очухаются. Иди лучше доложи, что эльф пришёл в себя.       Голова гудела, в глазах стояла тьма. И лишь тусклый свет от факела отрывисто мерцал. Ледяной пол отморозил всё, что можно, Аэрель почти не чувствовала ни рук, ни ног. Воздух был густым, словно пропитанный временем и чужими страхами. Он давил на грудь, заставляя дышать тише и осторожнее, будто любое лишнее движение могло разбудить нечто, что спит в камне. Первый вопрос всплыл в голове: где все?       — Наташ, слава богу, ты очнулась, — послышался голос Тани. Аэрель приподнялась с холодной плиты и обежала всё взглядом.       — Где мы?       Грубо вырубленные стены были влажными на ощупь. Влага стекала по ним медленными дорожками, словно сами камни потели от давнего ужаса. Где-то в глубине размеренно капала вода. Слабый свет освещал ржавые решётки, цепи, вросшие в стены, следы пыток, которые лучше было не разглядывать.       — Где-где — на Канарских островах, — пошутила Исильвен.       — Где?       — В подземелье. Где же ещё… Саруман опоил нас чем-то.       — А остальные? — Берёзкина подошла ближе к решётке и схватилась за холодные прутья.       — Ната, мы все здесь, — послышался голос Савельевой.       — Отдохнули называется, — возмутилась эльфийка. — Я знала, что этому маразматику доверять нельзя. Никогда не ешь и не пей в доме врага.       — Ладно! Что делать-то будем? Они отобрали мою секиру. Гады! Только верните её мне, и я из них фарш сделаю.       — Мне страшно, — пискнула Эймин. — Им нужно… — только она хотела сказать «кольцо», как послышались шаги и голоса.       — Вы их обыскали? — раздался голос Сарумана.       — Нет, господин. Приказа такого не было, — ответил грубый, как ржавая телега, но женский голос.       — Так обыщите, — прикрикнул маг.       Через мгновение перед решётками стоял высокий орк, кожа — грубая, с серо-зеленоватым оттенком, словно выжженная ветрами и пылью — всё же сохраняла слабую мягкость в линиях лица. Скулы были резкими, почти хищными, но не лишёнными формы, которая когда-то могла быть красивой. Губы — тонкие, потемневшие — не были искривлены вечной злобой, как у других. В них угадывалась сдержанность или усталость. Глаза останавливались на мгновение дольше, чем следовало бы. Не метались, не рыскали в поисках добычи — они смотрели. И в этом взгляде, мутновато-жёлтом, с тенью тусклого света, пряталось что-то чуждое этому миру. Спутанные тяжёлые волосы, падали на плечи, скрывая шею. В шагах чувствовалась осторожность. Орк подошёл ближе к решётке и оскалился. Наталья отпрянула, но потом пригляделась, и брови поползли ввысь.       — Оля? — не выдержала она и вновь схватилась на прутья. — Это же я. Ну точно, как же я сразу не догадалась. Ты орк.       Орчиха с минуту смотрела исподлобья то на эльфийку, то на остальных. И только открыла пасть, как послышался голос Сарумана, и вот он собственной персоной:       — Шакри, ну долго ещё ждать?       — Господин, если бы вы сказали, что искать… — она не успела договорить, как получила затрещину.       — Не твоего ума дела. Обыщи их полностью. Если понадобится, выверни им кишки.       В ответ Шакри рыкнула. Ольге Жнец было сложнее всех. Она не пробудилась в эльфиском краю среди цветов, или в уютной горе в кругу семьи, или в норе мистера Беггинса. Она испытала нечто чужеродное.       Сознание возвращалось медленно, словно сочилось капля за каплей, и било в виски как назойливый молот, вытягивая её из пустоты. Холод проникал в кости, заставляя тело сжиматься. Она попыталась вдохнуть глубже и не смогла. Перед глазами стояла пелена. Паника, что она не может дышать, родилась моментально. Но чьи-то когтистые руки разорвали оболочку, и она сделала первый вдох. Воздух был тяжёлым, сырым, с привкусом железа и чего-то гнилого.       — …чёрт, — хрипло сорвалось с губ.       — Поднимите её, — послышался властный мужской голос. Двое уродливых коротышек подхватили Олю и поставили на ноги. Она устояла. Неведомая сила наполняла её мышцы. Открыла глаза и увидела его. Перед ней стоял маг и волшебник, во всём белом, как ангел, спустившийся с небес. Её руки сами сложились на груди.       — Кому ты служишь, воин тьмы? — он крепко сжимал посох.       «О-о-о, куда меня занесло», — подумала Оля и зло взглянула маленькими красными глазками на мага. Старик напрягся в ожидании. — Саруману! — как в фильме ответила Жнец.       — Имя тебе — Шакри, — продолжил старик.       — Слушаюсь, мой господин, — и склонила голову, а про себя подумала: «Разбежался, ты плохо кончишь».       Так Ольга Жнец осталась при Сарумане. Возомнив себя хозяином Средиземья, он и сам не знал, что попал под влияние Саурона. Кольца он не чувствовал, но искал через палантир, хорошо понимая, что эльфы тоже ищут.       Шакри открыла решётку и вошла в камеру Наташи. Она была на голову выше и вдвое шире. «Урук-хай, — подумала Берёзкина. — Всё так, как говорил бармен».       — Подними руки, — приказала орчиха и грубо толкнула эльфа к стене.       — Прошу, вспомни, — обратилась та на эльфийском к подруге. — Мы с тобой за одной партой сидели.       — Эльфу лучше заткнуться, иначе сделаю больно, — зарычала орчиха и начала ощупывать.       — Ты не должна ему помогать, — продолжила Ната и получила удар в живот. И тут же сложилась вдвое, опускаясь на колени. Воздуха не хватало.       — Не трогай её, животное, — выкрикнула Савельева.       Саруман внимательно за этим наблюдал и даже слегка улыбался, получая от всего удовольствие. В конце коридора послышались быстрые шаги и голос слуги:       — Господин, к вам Гэндальф.       — Кто его звал? — резко ответил маг и изменился в лице. — Шакри, жди меня и не спускай с них глаз. — После он развернулся и направился к выходу из подземелья. Как только Саруман удалился, Шакри изменилась в лице и помогла подняться Наташе.       — Прости, — зарычала она. — Нашла время для воспоминаний.       — Так ты всё помнишь? — свела брови подруга.       — Конечно, помню. А ты чего хотела от меня? Чтоб я прямо сейчас начала вас защищать? Он чародей. Я видела, как он подчиняет своей воле других.       — Оля! Так ты нам поможешь? — оживилась Савельева.       — Помогу, но пока не знаю как.       — Надо сообщить Гэндальфу, что мы тут, — предложила Лебедева.       — Ага! Он и с Гэндальфом быстро расправится. И канон насмарку. Пусть эти два мага сами разбираются. Кто мы такие, чтобы вмешиваться. У нас один выход — сквозь горы. Я знаю потайные тропы. Что, зря тусуюсь с этими отморозками? Даже есть научилась руками.       — Ты знала, что мы придём? — Наташа коснулась руки Оли.       — Я научилась пользоваться палантином и видела вас. Ждала момента, когда присоединиться. Но Лебедева сама привела вас в руки Сарумана.       — Что сразу Лебедева! Нет, а через Морию-то лучше? — возмутилась майа.       — Нет, конечно, балрог, как цепной пёс, учуял бы кольцо и не отпустил бы вас живыми. Ладно, сидите тихо, я скоро буду…       Шакри быстро вернулась: — Давай открывай, пиксель тебе в задницу, — зарычала она на тюремщика и подтолкнула низкорослого гоблина.       — Господин не велел, — успел он сказать и от её удара упал на пол.       Она подняла ключи и открыла камеры. — Кто этот индусский код писал? Ноги в руки и быстро за мной.       — А Гэндальф? — Таня напряглась и встала на выходе из камеры.       — Ничего с ним не будет. Как приехал, так и уедет. Его время не пришло. А вот наше…