Цепочка нелепых совпадений — не всё так просто

      Наталья Берёзкина очнулась в тёмном помещении на скрипучей твёрдой лавке, накрытая чем-то неприятно пахнущим. Она протяжно простонала и попыталась перевернуться с затёкшей спины на бок. Но боль была такая, что со стороны на стоны тут же откликнулись.       — Ната, ты пришла в себя? — послышался голос Тиссы.       — Где мы? Господи, чем так воняет?       — В эльфийской темнице, а воняет, наверное, эльфами, нам же не привыкать. Белые и пушистые вы наши, — издалека с упрёком отозвалась Исильвен. — Я была уверена, что он нам не поверит. Чтоб ему пусто было.       — Он? — переспросила Аэрель и собравшись с силами, поднялась.       — Трандуил, чёрт его побери, — продолжила Таня. — Смотрел так, будто хотел душу вынуть.       — Мы ему честно сказали, кто мы, — продолжила Рыжова. — А он нас в темницу до выяснения обстоятельств. Жаль, у меня секиры нет.       — Почему не поверил? — Наташа стояла у решётки и смотрела на ближайшие камеры, где находились подруги по несчастью.       — Скоре всего, из-за меня, — рыча, добавила Шакри. — Хорошо, что не убил. А ведь в наши планы это не входило. Хотели потихому вытащить Машку, и всё.       — Вытащили! — послышался голос Марии Сумской откуда-то сверху. Темницы были разбросаны, как домики ласточек на скале. — Как ты себя чувствуешь?       — Вашими стараниями, — ответила эльфийка.       — Нет-т-т, это ацелас тебя спас, — добавила Маша.       — А ты-то почему в темнице? — не поняла дочь Элронда.       Мария Сумская на минуту закрыла глаза, и память вновь отправла её в прошлое. Кто-то решил сыграть с ней недобрую шутку и послал прямиком в постель короля Лихолесья.       Трандуил точно следовал ритуалам сна, стоило солнцу зайти, как шелка приняли его уставшие от государства тело и голову в прохладный плен. Он скинул корону, символ своей золотой клетки, и завернулся в одеяло. Сегодня он даже не ел. Послы из Гондора прибыли рано, весь день обсуждали условия торговли. Люди хотели всё: эльфийские масла, фимиам, рецепты вин и тайны мыловарения. А Трандуил мечтал ещё хоть раз увидеть лицо своей королевы или хотя бы труп Торина.       Треск раздался внезапно, и его подбросило на пару сантиметров над кроватью. Он молниеносно схватился за скимитар, что покоился у тумбочки. Рассёк воздух. Ни одна голова не покатилась с плеч. Только стражники за дверью удивлённо перешепнулись. Снова, мол, короля кошмары терзают да муки совести. Трандуил ещё минуту обводил покои взглядом. Ничего. Лишь штора ужасающе болталась от ветров Мирквуда. Трандуил спустил босые ноги с кровати, решительно направился к нужнику. Как вдруг рука из-под кровати схватила его за щиколотку.       — У вас натоптыши и плоскостопие. Могу дать советы, — орнул женский голос. Когда она грохнулась сверху, то быстро скатилась на пол.       Душераздирающий ор бесстрашного покорителя драконов разнёсся на весь Мирквуд. Таур отплясывал традиционный эльфийский данс, поминая молитву Элберет и заговоры от порчи. Он перевернул кровать одной рукой с истинно эльфийской яростью. Там пряталось нечто.       Мария пялилась на короля как на свет мэллорнов. От острого взгляда слова застряли в горле.       — Кто ты такая? — остриё сабли коснулось её шеи. Один неверный шаг, и головы нет.       Маша сдалась первой: — Я прошу прощения. Сама не понимаю, как попала сюда. Может, я лунатик.       — Стража! — рявкнул белобрысый и опустил скимитар. Вмиг в покои вошли двое вооружённых эльфа и слегка склонились перед владыкой. — В темницу её.       — За что? — сопротивлялась Маша. — Да я… я из другого мира. Да как вы смеете меня так хватать.       — За что? — Трандуил развернулся и подошёл вплотную. — Ты покушалась на мою жизнь.       — Да у меня даже оружия нет… и было бы на что покушаться, вы мне никогда не нравились, напыщенный индюк, — ответа не последовало, лишь взмах его руки, и её потащили в подвал.       — Да ты прям герой моего романа, — призналась Жнец. — Отличный сюжет. Будто кто-то списал у меня.       — И как долго ты тут сидишь? — спросила Берёзкина.       — Всё это время. Я же для них враг, — ответила Маша. — Они называют меня Эдельвен.       — Чужеземка, — перевела Аэрель с синдарин. — Да не повезло тебе.       — Как выбираться будем? Мне не сломать эти решётки, — Шакри попыталась плечом вынести дверь.       — А я говорила, посох мне нужен. А вы — нет времени, нет времени… вдобавок мы Аллу потеряли, — заявила Лебедева. — Вот где она?       — Как это — потеряли? — не поняла Аэрель.       — Не потеряли, — перед решётками, снимая кольцо, материлизовалась Эймин и звякнула ключами. — У них сегодня какой-то там праздник, все в хлам пьяные. Мужики, одним словом.       — Ты что, надевала кольцо? — возмутилась Берёзкина.       — У меня не было выхода, — опустив взгляд, призналась Савельева. — Когда нас задержали, я поймала удобный момент и… А кто ещё бы вас спас?       — Прям нелепое совпадение. Бильбо в своё время поступил так же. Я знаю, как выбираться будем. Там в винном подвале имеется люк. Через него и уйдём, — предложила Ольга Жнец. — Открывай, не тяни.       Хоббитянка ловко открыла все камеры и выпустила подруг: — За мной, я знаю, где это.       Непрошенные гости тихо расселись в дубовые бочки, Шакри надавила на рычаг, торчащий в полу, и тары покатились прямиком к открытому люку. И по очереди с грохотом плюхнулись в холодную воду лесной реки.       Дальше всё было не как в «хоббите»: их никто не преследовал. Эльфы, действительно, от души отмечали Меретон Гилит — пир звёздного света. Всякий свет был мил для эльдар, но больше всего лесные эльфы любили свет звёзд. За это стоило выпить!       — Мы не должны идти по пути Торина Дубощита, — рыкнула Шакри. — Пришвартовываемся и выгружаемся. Пока не поднимется солнце, нас искать не станут.       Понимая расклад, все быстро выбрались на сушу и отпустили бочки по течению, а сами отправились в противоположную сторону. Эсгарот им был ни к чему. Они и так хорошо отдалились от намеченно пути. Где искать седьмую фигурантку похода, они не знали.       Оксана Чашкина очнулась в стране коневодов и оказалась незаконнорождённой дочерью короля Рохана. Она росла среди воинов и пастухов. Мать умерла, когда ей было двенадцать. И, конечно, Оксана помнить ту жизнь не могла. Зато у неё был сводный брат Теодред и двоюродные брат и сестра Эомер и Эовин. Но обстановка в Эдорасе с каждым днём становилась всё невыносимее. Теоден, её обретённый отец, на глазах превращался в немощного старика. Она знала канон и откуда растут ноги. Король находился под влиянием своего советника, мерзкого типа Гримы Червеуста, действующего в интересах Сарумана, но что-то изменить было не в её силах.       — Эодрид, далеко собралась? — Эомер неожиданно появился в конюшне. Она ловко накинула на спину животного седло, и, не оборачиваясь, фыркнула.       — В Имладрис, нам нужна помощь.       — Ты собралась просить помощи у эльфов? Зачем? Им нет дела до людей.       — Ты разве не видишь, что творится с королём? Я рассчитывала найти Гэндальфа. Нет дела… — она замолчала. — Кстати, в Хельмовую Падь на помощь придут именно они, — сказав, легко запрыгнула на жеребца.       — Причём тут Падь? — не понял роханец.       — Береги его и Эовин. Он великий король! А она… — она хотела бы рассказать, что именно Эовин уничтожит одного из Назгулов, но ударила пятками по бокам коня, и тот двинулся из конюшни.