Часть 2. Последний подарок.

Год первый. Кладбище Конохи встречало его привычной тишиной. Какаши стоял перед камнем с выбитым именем — Учиха Обито. Тринадцати летний подросток с пустым взглядом и руками, по локоть в чужой крови. — С днём рождения, — сказал он пустоте. В руках он держал небольшую коробку. Внутри — пара оранжевых очков-горилл. Таких же, какие Обито носил при жизни. Какаши долго искал их по всем лавкам Конохи. Нашёл у старьёвщика на окраине. Он положил коробку у подножия камня. Потом сел рядом, прислонившись спиной к холодному граниту. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в командной работе. Что я слишком зациклен на правилах. — Он помолчал. — Ты был прав. Он просидел так до заката. А когда уходил — оглянулся. Коробка исчезла. Какаши замер. Осмотрел землю вокруг — никаких следов. Ни зверей, ни воришек. Кладбище было пустым. Он решил, что почудилось. --- Год второй. На этот раз он принёс рисовые шарики. Те самые, с начинкой из красной фасоли — любимые Обито. Какаши помнил, как тот вечно жевал их на тренировках, и Минато-сенсей смеялся, что у Обито внутри, наверное, сплошной рис. Он положил свёрток у камня. — Мне жаль, что я не принёс их в прошлый раз. Я... — он запнулся. — Я всё ещё не умею это делать. Говорить с мёртвыми. Час спустя свёртка не было. Какаши опустился на колени, провёл рукой по траве. Ничего. Ни бумаги, ни крошек. Будто кто-то аккуратно забрал и унёс. Он проверил все кусты. Обошёл всё кладбище. Никого. --- Год третий. Какаши решил подождать. Он принёс книгу. Не ту, что читал сам — Обито не любил пошлости. Какую-то историю о приключениях, с картинками. Нашёл в старом доме Учиха, который никто не трогал. Лежала на полке в бывшей комнате Обито. Он положил книгу на камень. Отошёл на десять шагов. Сел под деревом и уставился на могилу. Минута. Десять. Полчаса. Он моргнул. Книги не стало. Не было ни звука, ни движения, ни тени. Какаши вскочил, активировал шаринган — и ничего не увидел. Никакой чакры, никакого следа. Будто реальность просто... переписала книгу из одного места в другое. Он простоял до рассвета, вглядываясь в пустоту. --- Годы четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой. Он смирился. Какаши перестал искать объяснения. Перестал следить, ждать, ловить. Просто приходил. Просто оставлял подарок. Просто уходил. Подарки исчезали всегда. Разные вещи: тёплые перчатки, потому что Обито вечно мёрз зимой. Набор для каллиграфии — тот пытался учиться красиво писать, но почерк оставался ужасным. Деревянная резная лиса — на память о той миссии, где они впервые сработали как команда. Каждый подарок исчезал. Каждый раз — без следа. Какаши перестал оборачиваться. --- Год девятый. В этот раз он принёс маску. Анбускую. Свою старую, которую носил, когда был убийцей. Он долго держал её в руках, а потом положил на могилу. — Я больше не тот, — сказал он. — Теперь я понимаю, что значит — беречь товарищей. Слишком поздно понял. Он отвернулся и ушёл, не глядя. Подарок исчез. Как всегда. --- Год десятый. Какаши не пришёл. Он лежал в больнице после миссии, с пробитым лёгким и сломанными рёбрами. Восьмое февраля — он помнил дату. Закрыл глаза и прошептал в пустоту палаты: — Прости, Обито. В следующий раз. --- Год одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый. Он продолжал приходить. Подарки продолжали исчезать. Какаши перестал задавать вопросы. Может быть, это был шаринган, который до сих пор играл с ним злые шутки. Может быть, какая-то техника, оставленная на кладбище. Может быть... он просто сходил с ума. Это уже не имело значения. --- Год четырнадцатый. Кладбище Конохи оставалось неизменным, иногда добавлялись новые могили, но здесь всегда царила тишина. Мягкие, практически бесшумные шаги отдавались эхом грома, в ушах Какаши. — Очередная команда провалилась. — поделился Хатаке, садясь рядом с могилой и кладя новую книгу. — Как бы ты поступил на моём месте, не могу же я прямо сказать, что требую от них. Каждый действует по одиночки, желая вырвать победу и бросить своих товарищей. Твои слова стали моим жизненным путем, можешь гордиться собой. —— Год пятнадцатый. — Они смогли. — краешек губ, скрытый за маской, легко изогнулся. — Теперь мне придется учить сына Минато-сенсея. Знаешь, это вызывает небольшой диссонанс. Он очень похож на него. Но.. Знаешь, они похожи на нас. Наруто такой же щебутной, вечно улыбается и постоянно кричит, что станет Хокаге. Саске такой же угрюмый и озлобленный на весь мир. Сакура же... Ха.. — Какаши уставился на надгробие, задавая вопросом, почему именно они. — Надеюсь эта команда номер 7, будет счастливее нас. —— Год восемнадцатый. Всё изменилось. Четырнадцатое октября. Война закончилась. Какаши стоял на поле боя, сжимая в руках кусочек ткани — обрывок оранжевой маски. Той самой, которую носил Тоби. Тоби. Обито. Он знал правду уже несколько лет. Знал, что Обито жив. Знал, что тот стал чудовищем. Знал, что подарки... подарки, наверное, забирал он сам. Но теперь Обито был мёртв по-настоящему. Какаши стоял у могилы — новой могилы, настоящей, с именем того, кто предал мир и спас его. Той самой, которую поставили рядом с первой, пустой. Он держал в руках маленькую деревянную фигурку. Они с Наруто вырезали её вместе. Изображала она команду Минато — четверо, стоящие плечом к плечу. Неуклюжая, топорная, но от этого ещё более дорогая. — С днём рождения, Обито, — сказал Какаши. Голос его был ровным. Он давно научился сдерживать эмоции. Он положил фигурку у камня. Потом сел на холодную землю, как делал это сотни раз. Обхватил колени руками. — Ты знаешь... — начал он. — Всё это время я думал, что ты мёртв. Я носил тебе подарки. И они исчезали. Я думал, что схожу с ума. Думал, что это шаринган. Думал, что это кладбищенские духи. — Он усмехнулся. — А это был ты. Живой. Где-то там. Ты забирал их, да? Слушал все мои изливания души. Тебе было весело? Тишина. — Ты всегда был таким, — продолжал Какаши. — Не мог просто остаться мёртвым. Вечно опаздывал даже на собственную смерть. А потом оказалось, что ты жив. Потом оказалось, что ты — Тоби. Потом оказалось, что ты спас Наруто. Потом оказалось, что ты умер по-настоящему. Он замолчал. Минута. Две. Десять. Он поднял взгляд на могилу. Фигурка лежала на месте. Какаши замер. Сердце пропустило удар. Он медленно встал на колени, протянул руку. Пальцы коснулись дерева. Холодного. Реального. — Нет, — прошептал он. Он схватил фигурку. Повертел в руках. Положил обратно. Отступил на шаг. Ждал. Ничего не исчезало. — Нет, — повторил он громче. — Нет, нет, нет... Он опустился на колени, потом упал на четвереньки. Плечи затряслись. Подарки исчезали всё это время. Каждый год. Каждый раз. Потому что Обито был жив. Потому что Обито забирал их сам. Где-то там, в своей тьме, в своей боли — он забирал эти маленькие кусочки прошлого. Смеялся? Плакал? Какаши никогда не узнает. Но теперь подарок не исчез. Потому что Обито действительно умер. Какаши прижал фигурку к груди и завыл. Не как ниндзя. Не как Хокаге. Не как взрослый мужчина. Как мальчишка, который в двенадцать лет потерял лучшего друга. Как подросток, который носил подарки на пустую могилу. Как человек, который надеялся — всё это время, глубоко внутри, надеялся, что подарки забирает кто-то живой. Он сидел на кладбище до рассвета. Фигурка не двигалась с места. --- Год девятнадцатый. Какаши пришёл снова. В руках он нёс рис, много риса. Горы рисовых шариков, завернутых в бумагу с глупыми рисунками — он попросил детей из академии нарисовать их. Разноцветные, нелепые, ужасные. Он положил всё это перед камнем. — Я знаю, что ты не заберёшь их, — сказал Какаши. — Теперь ты правда мёртв. И эти подарки останутся здесь. Сгниют. Их съедят птицы. Вороны. Или кладбищенский смотритель выкинет их на помойку. Он помолчал. — Но я всё равно принесу. Каждый год. Потому что кто-то должен помнить, что ты любил рисовые шарики. Что ты ненавидел ждать. Что ты вечно опаздывал. Что ты называл меня трусом. Что ты подарил мне шаринган. Что ты... что ты был моим лучшим другом. Какаши сел на землю. Достал книгу — ту самую, старую, из дома Учиха. Её он забрал обратно через неделю после того, как она исчезла в тот раз. Обито всё-таки читал её — на полях были каракули его ужасным почерком. Он открыл книгу на первой странице и начал читать вслух. — «В тот день мальчик понял, что быть героем — не значит никогда не падать. Это значит подниматься каждый раз, когда падаешь...» Ветер шевелил траву. Рисовые шарики никто не тронул. Но Какаши читал до самого вечера. И ему казалось, что где-то совсем рядом, за его спиной, кто-то слушает. Кто-то, кто всегда опаздывал. Но в этот раз — пришёл вовремя.