Часть 6

Глава 6. Тени прошлого Кофейня «Утренняя звезда» опустела к вечеру. Посетители разошлись, официанты протирали стойки, готовясь к закрытию, но четверо за столиком у окна не двигались с места. Они сидели уже четыре часа. Кофе сменился водой, вода — чаем, чай — снова кофе. Они говорили без остановки, перебивая друг друга, дополняя, вспоминая то, что, казалось, забыли навсегда. — У меня шрам на левом боку, — сказал Вольт, закатывая футболку. — Хирургический. Кто-то вырезал пулю. Я не помню, когда это было. — У меня такой же, — Сэмми коснулся своего правого бока. — Только с другой стороны. И еще у меня на запястье следы от веревки. Старые. Как будто меня связали. — Или ты сам себя связал, — тихо сказала Ипас, и все посмотрели на нее. — Прости. Я не знаю, почему это сказала. Просто… пришло в голову. Люси сидела, обхватив руками чашку, и смотрела на Ипас долгим, изучающим взглядом. — Ты не похожа на нас, — сказала она наконец. — В каком смысле? — Ипас нахмурилась. — У тебя нет шрамов. Ты выглядишь… целой. Как будто ты не прошла через то же, что и мы. Но при этом у тебя потеря памяти. Как у нас. — Моя приемная мать говорила, что меня нашли в лесу, — сказала Ипас. — В спальном мешке. Без единой царапины. Как будто кто-то положил меня туда и ушел. Врачи сказали, что у меня амнезия, но физически я была здорова. — В спальном мешке? — переспросил Вольт. — В лесу? — Да. Это было пять лет назад. Примерно в то же время, когда вы очнулись на трассах и в приютах. Они замолчали. Совпадений было слишком много, чтобы считать их случайными. — Нам нужно найти то место, где все началось, — сказал Сэмми. — Место, где мы потеряли память. — Библиотеку, — выпалил Вольт, и все уставились на него. — Мне только что пришло в голову. Слово. Библиотека. Я не знаю, почему, но это слово что-то значит. — Мне тоже, — прошептала Люси. — Библиотека. Красный кирпич. Стертые ступени. Подвал. — И круг на полу, — добавил Сэмми, и его лицо побледнело. — Я вижу круг. И свечи. Черные свечи. Ипас слушала их, и ее сердце билось где-то в горле. Она не видела никакой библиотеки. Не видела круга. Но она чувствовала холод. Такой сильный холод, как будто кто-то открыл дверцу холодильника прямо у нее в груди. — Нортвуд, — сказала она. — Город назывался Нортвуд. — Откуда ты знаешь? — спросил Вольт. — Не знаю. Я просто… сказала. Как будто кто-то продиктовал. — Нортвуд, — повторила Люси. — Это в трехстах милях отсюда. Я слышала о нем. Город-призрак. После эпидемии там никто не живет. — Значит, нам нужно туда, — сказал Вольт. — В Нортвуд. В библиотеку. — Это безумие, — сказала Ипас. — Мы не знаем, что там. Не знаем, зачем идем. Не знаем, что найдем. — Может быть, мы найдем себя, — ответил Сэмми. Они посмотрели друг на друга. В их взглядах не было уверенности. Но было что-то другое — древнее, сильное, как инстинкт. То, что заставляло птиц лететь на юг, а лососей — возвращаться в родные реки. — Когда выезжаем? — спросила Люси. — Завтра на рассвете, — ответил Вольт. Нортвуд встретил их серым, низким небом и запахом гнилого дерева. Город, который когда-то был их домом, теперь напоминал кладбище. Дома стояли с пустыми глазницами окон, крыши провалились, стены покрылись граффити, оставленными мародерами и сталкерами, которые приходили сюда за металлоломом и призраками. Улицы заросли сорняками, пробивавшимися сквозь трещины в асфальте, и казалось, что природа медленно, но верно пожирает то, что когда-то построил человек. Вольт вел внедорожник по главной улице, объезжая брошенные машины и обломки стен. Люси сидела рядом с ним, сжимая в руке нож — привычка, которая осталась с ней даже после того, как опасность миновала. Сэмми и Ипас сидели сзади, их плечи соприкасались, и никто не отодвигался. — Здесь так тихо, — сказала Ипас. — Слишком тихо. — Это хуже, чем шум, — ответил Сэмми. — Когда тихо, ты не знаешь, где они. А когда слышишь их — хотя бы знаешь направление. — Думаешь, они еще здесь? — спросила Люси. — Не знаю, — признался Сэмми. — После того как эпидемия пошла на спад, большинство зон заражения были очищены. Но Нортвуд… о нем никто не говорит. Как будто его забыли. — Или боялись, — добавил Вольт. Библиотека стояла на том же месте, что и пять лет назад. Красный кирпич потемнел от времени и копоти, одно из стрельчатых окон было разбито, дубовая дверь висела на одной петле, скрипя при малейшем дуновении ветра. Над входом все еще висела сова — та самая, без головы. — Я помню это место, — сказал Вольт, выходя из машины. — Я помню его, хотя не знаю откуда. Он подошел к двери и толкнул ее. Она открылась с протяжным, жалобным скрипом. Внутри было темно и холодно. Пол был усыпан мусором — обрывками книг, осколками стекла, пустыми консервными банками. Кто-то был здесь после них. Кто-то искал то же, что искали они. Или что-то другое. Люси включила фонарик. Луч света заметался по стенам, выхватывая из темноты ободранные стеллажи, перевернутые столы, клочья обоев, свисавшие с потолка. — Лестница в подвал там, — сказал Сэмми, показывая в глубь здания. — Я вижу ее. Во сне. Они двинулись вперед, ступая осторожно, стараясь не шуметь. Каждый шаг отдавался эхом под высокими сводами, и это эхо казалось им чужим, не принадлежащим этому миру. Лестница была каменной, стертой, с выбоинами от времени. Двадцать семь ступеней. Вольт сосчитал их, сам не зная зачем. На двадцать седьмой он остановился перед дверью — массивной, окованной железом, с ручкой в виде змеи, кусающей собственный хвост. — Уроборос, — прошептал Сэмми. — Ты уже говорил это слово, — сказала Люси. — Пять лет назад. Когда мы… — она замолчала, не зная, что сказать. — Когда мы были здесь в прошлый раз, — закончил за нее Вольт. Он взялся за ручку. Металл был ледяным, обжигающим, точно таким же, как в его воспоминаниях — или в том, что осталось от них. Он потянул дверь на себя. Комната была круглой, с куполообразным потолком, расписанным символами. Символы не светились — они были тусклыми, выцветшими, почти невидимыми. Круг на полу сохранился — глубокие борозды в камне, заполненные чем-то темным, похожим на засохшую кровь. Но свечей не было. Только лужицы черного воска на полу. — Мы были здесь, — сказала Люси, входя в комнату. Ее голос дрожал. — Я знаю это. Я чувствую запах. Ладан. И еще что-то. Смерть. — И жизнь, — тихо сказал Сэмми. — Здесь пахнет жизнью. Странно, правда? Ипас стояла на пороге, не решаясь войти. Ей казалось, что если она переступит этот порог, что-то изменится. Что-то, что нельзя будет отменить. — Иди, — сказал Вольт, протягивая ей руку. — Мы вместе. Она взяла его за руку. Его пальцы были теплыми и сильными. Она сделала шаг. В тот же миг символы на стенах вспыхнули. Сначала тускло, потом ярче, ярче, пока комната не заполнилась мерцающим, призрачным светом. Свечи, которых не было, зажглись сами собой — десятки черных свечей, стоящих в идеальном круге. Воздух задрожал. — Что происходит? — крикнула Люси, но ее голос утонул в гуле, который нарастал со всех сторон. Сэмми схватился за голову. Перед его глазами проносились образы — обрывки, осколки, куски мозаики, которые складывались во что-то ужасное и прекрасное одновременно. Он увидел Ипас. Она лежала на каменном полу, бледная, неподвижная. Он увидел себя, Вольта и Люси — они стояли вокруг нее, держась за руки, и читали слова на древнем, забытом языке. Он увидел, как тело Ипас поднимается в воздух, окутанное белым светом. Он увидел, как ее глаза открываются — живые, настоящие, янтарные. А потом он увидел, как свет гаснет. Как лица его друзей становятся пустыми, невидящими. Как они падают на пол, один за другим. Как он сам падает следом. — Нет, — прошептал он. — Нет, пожалуйста. Не это. — Сэмми! — Ипас бросилась к нему, обхватила его лицо ладонями. — Сэмми, смотри на меня. Ты здесь. Ты сейчас. Не уходи в прошлое. Он посмотрел на нее. Ее глаза были полны слез. — Я помню, — сказал он. — Я помню все. Мы вернули тебя. Мы провели ритуал. Ты умерла, Ипас. Ты покончила с собой, потому что тебя укусили. А мы… мы не могли жить без тебя. Мы нашли эту книгу. Мы прочитали заклинание. И ты вернулась. Но ценой стала наша память. Ипас отшатнулась, как от удара. — Я… умерла? — Да, — Вольт стоял в центре круга, и его лицо было белым, как мел. — Я тоже помню. Все. Библиотеку. Книгу. Ритуал. И тот момент, когда мы потеряли память. Я чувствовал, как воспоминания утекают, как вода сквозь пальцы. Я пытался удержать их, но не смог. — И я, — сказала Люси. Она плакала, не вытирая слез. — Я помню, как мы расстались на перекрестке. Как пошли в разные стороны. Как я обещала себе, что найду вас, но забыла. Забыла все. До сегодняшнего дня. Они стояли в круге, четверо, и смотрели друг на друга. В их глазах отражался свет черных свечей, и этот свет был похож на слезы. — Значит, я мертва, — сказала Ипас тихо. — Я умерла пять лет назад. А вы… вы вернули меня к жизни. — Ты не мертва, — сказал Сэмми, беря ее за руки. — Ты жива. Ты здесь. Ты дышишь. Твое сердце бьется. Это главное. — Но я не помню, — Ипас покачала головой. — Я не помню ни вас, ни того, что было. Вы вернули меня, но я не помню, зачем вы это сделали. — Потому что мы любили тебя, — сказал Сэмми. — Я любил тебя. И Вольт, и Люси — они любили тебя как сестру. Мы не могли представить жизнь без тебя. И мы заплатили цену. Памятью. Но это не имеет значения. Потому что ты жива. Ипас смотрела на него, и ее губы дрожали. — А теперь? — спросила она. — Теперь, когда вы все вспомнили… вы все еще любите меня? Даже не зная, кто я теперь? Сэмми улыбнулся. Впервые за пять лет его улыбка была настоящей. — Мы знаем, кто ты, — сказал он. — Ты Ипас. Ты та, кто читает Азимова и пьет кофе с ванильным сиропом. Ты та, кто называет ананас на пицце гастрономическим преступлением. Ты та, кто светит ярче всех звезд на небе. Мы помним это. Не все, но главное — помним. Она упала в его объятия, и он обнял ее так крепко, как будто боялся, что она снова исчезнет. Люси подошла и обняла их обоих, а Вольт, помедлив, положил руку на плечо Люси и притянул к себе. Четверо стояли в круге, окруженные мерцающим светом, и плакали. Плакали от боли, от облегчения, от того, что наконец-то нашли друг друга. Но свет не гас. Он становился ярче. Громче. Опаснее. — Что-то не так, — сказал Вольт, отстраняясь. — Ритуал не должен был активироваться снова. Мы не читали заклинание. — Может быть, он не закончился в прошлый раз, — сказал Сэмми. — Может быть, мы только приостановили его. А теперь, когда мы вернулись, он продолжился. — Что это значит? — спросила Люси. — Это значит, — сказал Вольт, глядя на стены, которые начали трескаться, — что цена еще не полностью уплачена. Пол под их ногами задрожал. Из трещин в камне повалил черный дым, пахнущий серой и горелой плотью. Символы на стенах загорелись багровым, и воздух наполнился гулом, похожим на миллион голосов, говорящих одновременно на разных языках. — Нам нужно убираться отсюда! — крикнула Люси. — Не можем, — ответил Вольт, пытаясь выйти из круга, но что-то невидимое отбрасывало его обратно. — Круг держит нас. — Это ловушка, — прошептал Сэмми. — Ритуал был ловушкой. Мы думали, что спасаем Ипас, но на самом деле мы открыли дверь. Для чего-то. И теперь оно хочет выйти. — Для чего? — спросила Ипас. Вместо ответа из пола начали подниматься фигуры. Серые, с ломаными движениями, с мутными глазами. Зомби. Но не те, которых они знали. Эти были другими — более быстрыми, более агрессивными, с красными огнями вместо зрачков. — Их послали, — сказал Вольт, доставая нож. — Их кто-то контролирует. — Кто? — спросила Люси, тоже готовясь к бою. — То, что мы выпустили, когда провели ритуал. Первая фигура бросилась на них. Вольт встретил ее ударом ножа в горло, но тварь даже не замедлилась. Она продолжала двигаться вперед, раздирая воздух когтями. — Целься в голову! — крикнул Сэмми, вспомнив то, что знал всегда. Люси выстрелила из пистолета, который предусмотрительно взяла с собой. Пуля вошла в лоб твари, и та рухнула, как подкошенная. — Их слишком много, — сказал Вольт, оглядываясь. Из трещин в полу и стенах вылезали все новые и новые фигуры. Комната заполнялась ими, как бочка водой. — Есть другой выход? — спросила Ипас. — Нет, — ответил Сэмми. — Только один. И он ведет прямо в круг. — Тогда мы должны пройти через них, — сказал Вольт. — Люси, стреляй. Сэмми, прикрывай Ипас. Я пойду первым. Они бросились к двери, пробиваясь сквозь толпу. Вольт работал ножом, как мясник, каждый удар был выверенным, точным, смертельным. Люси стреляла, перезаряжала, стреляла снова, не глядя на результаты — она знала, что каждый выстрел должен быть в голову, иначе бесполезно. Сэмми держался рядом с Ипас, прикрывая ее своим телом. Он не давал ей смотреть на то, что происходило вокруг, но она и так видела. Видела слишком хорошо. Они почти добрались до двери, когда из темноты вынырнула фигура, которая отличалась от остальных. Высокая, почти человеческая, с горящими красными глазами и черными венами, пульсирующими под прозрачной кожей. — Лидер, — прошептал Вольт, вспомнив то, что видел пять лет назад, перед тем как потерять память. — Он вернулся. — Или никогда не уходил, — сказал Сэмми. Существо посмотрело на них. В его взгляде не было ни злобы, ни ненависти. Только древний, холодный голод. — Вы открыли дверь, — сказало оно голосом, похожим на скрежет металла по стеклу. — Вы думали, что возвращаете подругу. Но вы вернули меня. — Кто ты? — спросил Вольт, вставая между существом и остальными. — Я то, что было до вас. То, что будет после. Я память земли. Я боль, которую вы забыли. Я цена, которую вы не заплатили. И теперь я пришел за своим. Существо подняло руку, и из его пальцев вырвались черные нити, которые обвили ноги Вольта, Сэмми, Люси и Ипас, приковывая их к полу. — Нет! — закричала Люси, пытаясь вырваться. — Вы вернули жизнь, — сказало существо, подходя к Ипас. — Теперь я заберу взамен кое-что другое. — Не трогай ее! — Сэмми рванулся вперед, но черные нити только туже затянулись на его теле. — Я не трону ее, — существо наклонилось к Ипас, и его красные глаза оказались в дюйме от ее лица. — Я заберу то, что вы мне должны. Вашу память. Ту, что вы уже отдали. И ту, что вернулась. Оно коснулось лба Ипас своим длинным, костлявым пальцем. — Ты первая, — прошептало оно. — Ты не помнишь их. Это нечестно. Ты должна помнить. Чтобы страдание было полным. Ипас закричала. В ее голову хлынули воспоминания — яркие, болезненные, живые. Она увидела себя маленькой, читающей в библиотеке. Увидела Люси, которая подошла и сказала: «Пойдем обедать». Увидела Вольта, сидящего на крыше гаража. Увидела Сэмми, который принес ей кофе с ванильным сиропом. Она увидела, как они выживали во время апокалипсиса. Как она получила укус. Как скрывала его от них. Как написала записку. Как затянула петлю. Как умирала. — Нет, — прошептала она, когда воспоминания хлынули через край. — Пожалуйста. Не надо. Я не хочу это помнить. — Ты должна, — сказало существо. — Потому что только так ты поймешь, что потеряла. И только так ты сможешь заплатить. Оно убрало палец. Ипас рухнула на колени, сотрясаясь от рыданий. — Я помню, — сказала она. — Я помню все. Ваши лица. Нашу дружбу. Мою смерть. Сэмми опустился рядом с ней, обнял ее, прижал к себе. — Ты здесь, — сказал он. — Ты жива. Это главное. — Но я умерла, — прошептала она. — Я умерла, и вы вернули меня. Ценой собственной памяти. Вы пожертвовали собой ради меня. — И сделали бы это снова, — сказал Вольт. Существо посмотрело на них, и в его красных глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. — Вы не боитесь меня, — сказало оно. — Мы видели хуже, — ответила Люси. — Вы видели только то, что я хотел, чтобы вы видели, — существо покачало головой. — Но теперь вы увидите все. Оно щелкнуло пальцами, и мир вокруг них взорвался образами. Они увидели прошлое. Не только свое — всего человечества. Они увидели, как этот вирус рождался не в лаборатории, а в древности, когда люди впервые попытались вернуть мертвого. Ритуал, подобный тому, что провели они, был совершен тысячи лет назад. И он провалился. Вирус, который должен был умереть вместе с тем, кого возвращали, вырвался на свободу и начал распространяться. Не быстро. Медленно. Веками. Каждый раз, когда кто-то пытался повторить ритуал, вирус активизировался, порождая новую волну заражения. — Вы не первые, — сказало существо, когда образы исчезли. — И вы не последние. Но вы — самые опасные. Потому что вы преуспели. Вы вернули мертвую. И теперь вирус, который дремал пять лет, проснется снова. Сильнее, чем прежде. — Мы остановим его, — сказал Вольт. — Как остановили в прошлый раз. — В прошлый раз он остановился сам, — возразило существо. — Потому что ритуал забрал вашу память. Вирус питается памятью. Чем больше вы помните, тем сильнее он становится. А теперь, когда вы все вспомнили… — Он вернется с новой силой, — закончил Сэмми. — И на этот раз его не остановить. — Если вы не заплатите цену снова, — сказало существо. — Какую цену? — спросила Люси. — Ту же, что и в прошлый раз. Память. Вы должны забыть. Все. Не только друг друга. Не только то, что произошло. Вы должны забыть себя. Свои имена. Свои лица. Свою историю. Вы станете пустыми сосудами, и вирус потеряет опору. — А Ипас? — спросил Сэмми. — Она останется. Она уже была мертва. Вирус не может ее использовать. Но вы… вы трое должны исчезнуть. Как личности. — Нет, — сказал Вольт. — Мы не согласны. — У вас нет выбора, — существо развело руками. — Или вы забываете, и мир живет. Или вы помните, и мир умирает. Выбирайте. Они посмотрели друг на друга. Вольт — на Люси. Люси — на Сэмми. Сэмми — на Ипас. — Мы не можем снова потерять память, — сказала Люси. — Мы только что нашли друг друга. — Мы не можем позволить миру умереть, — сказал Вольт. — Слишком много людей погибло в прошлый раз. — Есть третий вариант, — сказал Сэмми. Все посмотрели на него. — Мы не забываем. И мы не даем вирусу победить. Мы боремся. — Вы не можете бороться с тем, что внутри вас, — сказало существо. — Можем, — сказал Сэмми. — Потому что мы не одни. У нас есть друг у друга. Он подошел к Ипас и взял ее за руку. — Мы сделали это однажды, — сказал он. — Мы вернули тебя из мертвых. Мы можем сделать это снова. Не с тобой. С миром. — Это безумие, — сказало существо. — Мы знаем, — ответил Вольт, беря Люси за руку. — Но мы уже безумцы. Мы уже умерли и воскресли. Мы уже теряли память и находили ее. Что еще может нас остановить? Существо замолчало. Его красные глаза мерцали, как угли в костре. — Вы заплатите за это, — сказало оно. — Не сейчас. Но когда-нибудь. — Мы знаем, — сказала Люси. — Но не сегодня. Существо покачало головой и начало таять, растворяясь в воздухе, как дым. Вместе с ним исчезли черные нити, зомби, багровый свет. Осталась только круглая комната, потухшие свечи и четверо людей, которые смотрели друг на друга. — Что теперь? — спросила Ипас. — Теперь мы живем, — сказал Вольт. — По-настоящему. Не выживаем. Живем. — Вместе, — добавила Люси. — Навсегда, — закончил Сэмми. Они вышли из библиотеки. На улице начинался рассвет. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовый и золотой, и этот свет был таким ярким, таким живым, что у них перехватывало дыхание. — Я люблю тебя, — сказал Сэмми Ипас, глядя ей в глаза. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил пять лет, даже когда не помнил ничего. — Я знаю, — сказала она. — Я тоже тебя люблю. Они поцеловались. Впервые. Спустя пять лет, смерть и воскрешение, потерю памяти и ее обретение. Вольт взял Люси за руку. — А мы? — спросил он. — А мы, — сказала она, — мы еще успеем. Она встала на цыпочки и поцеловала его сама. Ее губы были теплыми и солеными от слез. — Я ждала этого пять лет, — прошептала она. — Я тоже, — ответил он. Они стояли на ступенях старой библиотеки, в городе-призраке, под солнцем, которое светило для них. Впереди было будущее. Неизвестное, опасное, но их. Вместе. Конец шестой главы.🪽