Часть 13

Глава 13. Когда приходит буря После разговора о сёстрах и братьях что-то изменилось в их маленькой семье. Не внешне — они по-прежнему работали, сражались, спасали. Но внутри, в том невидимом пространстве, где живут самые глубокие чувства, стала прорастать новая, более крепкая связь. Словно они перестали быть просто друзьями или даже просто возлюбленными. Они стали чем-то большим. Они стали хранителями памяти друг друга. Ипас больше не прятала свою боль за маской холодной учёной. Она позволяла себе иногда вздыхать, иногда замирать, глядя в одну точку, иногда — очень редко — ронять одну-единственную слезу, которую тут же смахивала, будто стыдясь собственной слабости. Но Сэмми видел. И ничего не говорил. Он просто брал её за руку, и этого было достаточно. Сэмми, в свою очередь, перестал быть «вечным оптимистом», который никогда не жалуется. Он начал делиться — не часто, не многословно, но искренне. Рассказал Вольту, как скучает по отцовским советам, как ему не хватает маминых пирогов, как он до сих пор иногда просыпается и на секунду забывает, что Дэнни больше нет. Вольт слушал молча, но в его глазах горело понимание. Он тоже потерял родителей — не помнил их лиц, не помнил имён, но знал, что они были. И что их нет. Люси стала чаще обнимать Вольта. Не только по ночам, когда они оставались вдвоём, но и при всех — на глазах у рабочих, у военных, у Кая. Ей было всё равно, что подумают другие. Она выжила в аду и заслужила право любить открыто. — Ты изменилась, — заметил как-то Вольт, когда она при всех поцеловала его в щёку. — Я не изменилась, — ответила Люси. — Я просто перестала прятаться. Кай наблюдал за ними со своей обычной бесстрастностью, но в глубине его красных глаз иногда вспыхивало что-то, похожее на зависть. Не чёрную, разрушительную — а светлую, почти детскую. Он тоже хотел так — прикасаться, не боясь обжечь. Но его руки помнили только холод. Очередная партия вакцины должна была отправиться на север, в регион, где вирус уже начал проявлять активность. Капитан Роуз лично контролировала погрузку, но её лицо было озабоченным. — Что-то случилось? — спросил Вольт, подходя к ней. — Случилось, — ответила капитан. — Корбен и его люди перехватили наш конвой вчера вечером. Две машины с вакциной сожжены. Водители ранены, но живы. — Где они? — В госпитале. Ваш Сэмми их осматривает. Вольт выругался сквозь зубы. — Я думал, мы убедили Корбена. — Убедили его. Но не его людей, — сказала капитан. — Внутри движения раскол. Часть верит Корбену, который теперь на нашей стороне. Но есть более радикальная фракция. Их лидер — женщина по имени Вера. Бывшая медсестра, которая потеряла семью из-за… из-за того, что ей не хватило лекарств. Она считает, что все фармацевтические компании — заговор, а вакцина — это чипирование. — И что она предлагает? — Она предлагает уничтожить завод. И всех, кто с ним связан. Вольт почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Когда? — Не знаю. Но разведка сообщила, что они собирают силы. У них есть оружие, взрывчатка, транспорт. И они настроены решительно. — Мы должны усилить охрану, — сказал Вольт. — Уже делаю, — кивнула капитан. — Но моих людей не хватит, чтобы защитить весь периметр. Завод слишком большой. — Тогда мы разделимся. Я возьму свою группу на самый уязвимый участок. — Ты уверен? — Я уверен, что мы не позволим уничтожить то, что строили. Слишком много жизней поставлено на карту. Капитан посмотрела на него долгим взглядом. — Хорошо, — сказала она. — Но будьте осторожны. Вера — не Корбен. Она фанатичка. С ней нельзя договориться. — А с нами можно? — усмехнулся Вольт. — С вами — можно, — ответила капитан. — Потому что вы говорите правду. Сэмми закончил осмотр раненых и вышел из госпиталя уставший и злой. Ранения были серьёзными — одному водителю раздробило ногу, второму пробило плечо. Оба будут жить, но первый, скорее всего, останется инвалидом. — Звери, — сказал он, садясь на скамейку рядом с Ипас. — Люди, — поправила она. — Звери так не поступают. Звери убивают, чтобы поесть. А люди убивают из-за идей. — Ужасные идеи. — Все идеи ужасны, когда за ними стоит ненависть. Ипас взяла его за руку. Она знала, что он сейчас чувствует — беспомощность, гнев, желание наказать тех, кто причинил боль невинным. Она чувствовала то же самое. — Вольт сказал, что мы будем охранять северный периметр, — сказала она. — Самое слабое место. — Хорошо, — сказал Сэмми. — Я хочу встретиться с ними. С Верой. — Зачем? — Поговорить. Как с Корбеном. — Сэмми, капитан сказала, что она фанатичка. С ней нельзя договориться. — Корбен тоже был фанатиком. А теперь он наш союзник. — Корбен потерял семью и ожесточился, но он был военным. Он умеет анализировать. А Вера — медсестра, которая видела смерть каждый день. Она может быть опаснее любого военного. — Тем более нужно попытаться, — сказал Сэмми. — Если мы сможем переубедить хотя бы часть её людей, это уменьшит кровопролитие. Ипас вздохнула. Она знала, что спорить бесполезно. Когда Сэмми что-то вбивал себе в голову, остановить его могла только смерть. — Тогда я иду с тобой, — сказала она. — Нет. — Да. — Ипас… — Я сказала — да, — она посмотрела на него с вызовом. — Ты не пойдёшь один. Я не потеряю тебя. Не снова. Он хотел возразить, но увидел в её глазах то же самое, что было в его собственных — страх потери, смешанный с решимостью. И сдался. — Хорошо, — сказал он. — Вдвоём. Но если начнётся стрельба — ты уходишь. Обещай. — Обещаю, — сказала она. — Но только если ты тоже уйдёшь. — Договорились. Они ударили по рукам, и этот жест показался им обоим каким-то слишком взрослым, почти смешным. Но смеяться не хотелось. Внутри росла тяжесть — предчувствие бури. Вера и её люди расположились в старом ангаре в пяти милях от завода. Разведка доложила, что их около сотни, вооружены в основном стрелковым оружием, есть несколько самодельных взрывных устройств. Они не торопились — собирали силы, ждали подкрепления, готовили план. Сэмми и Ипас выехали на рассвете. Вольт и Люси не знали — они бы не пустили. Кай знал, но не сказал. Он только посмотрел на них своими красными глазами и произнёс: — Я буду рядом. Если понадоблюсь. — Ты не можешь быть рядом, если останешься здесь, — сказал Сэмми. — Могу, — ответил Кай. — Вы не знаете всех моих способностей. Он не стал объяснять. Просто растворился в воздухе, как утренний туман. — Это было жутковато, — призналась Ипас, когда они сели в машину. — Кай — жутковатый по определению, — сказал Сэмми. — Но он на нашей стороне. — Ты уверен? — Абсолютно. Он мог убить нас сотню раз. Не убил. Помогал. Доверял. Этого достаточно. Дорога до ангара заняла около часа. Они оставили машину в лесу и пошли пешком, чтобы не привлекать внимания. Утро было серым, низкие тучи висели над головой, и казалось, что сама природа предупреждает об опасности. Ангар оказался огромным, ржавым, с дырявой крышей и выбитыми окнами. Внутри горели костры, пахло дымом и оружейной смазкой. Люди в самодельной броне сидели вокруг огня, чистили оружие, переговаривались. Когда Сэмми и Ипас подошли к входу, их заметили сразу. — Стоять! — крикнул охранник, наставив на них автомат. — Кто такие? — Мы хотим поговорить с Верой, — сказал Сэмми, поднимая руки. — Мы не враги. — Все так говорят, — усмехнулся охранник. — Мы создатели вакцины, — сказала Ипас. — Те, кто работает на заводе. Мы пришли не сражаться. Мы пришли говорить. Охранник переглянулся с напарником. — Ждите здесь, — сказал он и скрылся внутри. Через несколько минут он вернулся и кивнул: — Идите. Но без оружия. Они отдали пистолеты и ножи — Сэмми спрятал свой скальпель в рукаве, но Ипас заметила и ничего не сказала. Лучше иметь хоть что-то. Внутри ангара было сумрачно и людно. В центре, у самого большого костра, сидела женщина. Лет сорока, с короткими седыми волосами, пронзительными голубыми глазами и лицом, изрезанным морщинами, которые появились не от возраста, а от горя. — Вы — те самые? — спросила она, не вставая. — Да, — ответил Сэмми. — Я Сэмми. Это Ипас. Мы хотим предотвратить то, что вы задумали. — Что мы задумали? — Вера усмехнулась. — Мы хотим спасти людей от отравы, которую вы производите. Это преступление? — Вакцина не отрава, — сказала Ипас. — Я сама ввела её себе. И своим друзьям. И сотням добровольцев. Никто не пострадал. — Пока не пострадал, — парировала Вера. — А через год? Через десять лет? Вы не знаете долгосрочных последствий. — А вы знаете последствия отказа от вакцины? — спросил Сэмми. — Вирус возвращается. Люди умирают. Миллионы могут умереть. Вы готовы взять на себя ответственность за их смерть? — Я готова взять на себя ответственность за то, чтобы моих людей не превратили в подопытных кроликов, — Вера встала. — Я была медсестрой, мальчик. Я видела, как люди умирают от "лекарств", которые тестировали на них фармацевтические гиганты. Я не позволю повториться этому снова. — Мы не фармацевтический гигант, — сказала Ипас. — У нас нет акционеров, нет прибыли, нет скрытых мотивов. Мы — выжившие, как и вы. Мы потеряли близких, как и вы. Мы хотим только одного — чтобы этот кошмар не повторился. Вера посмотрела на неё долгим взглядом. — Ты говоришь красиво, — сказала она. — Но красивые слова — это всё, что вы умеете? — Мы умеем спасать жизни, — сказал Сэмми. — Дайте нам шанс доказать. — Как? — Позвольте вашим людям самим решить. Не запрещайте вакцину. Не сжигайте её. Пусть каждый сделает выбор. Те, кто не хочет — не будут прививаться. Те, кто хочет — получат защиту. — А если вакцина окажется опасной? — Тогда я буду первой, кто пострадает, — сказал Сэмми. — Я уже привит. Ипас — тоже. Мы не умрём молча. Мы придём к вам и скажем: "Вы были правы". Но пока нет ни одного доказательства, что мы не правы. Вера молчала. Её люди переглядывались. Внутри движения явно были сомневающиеся. — Ты смелый, — сказала она наконец. — Или глупый. — И то, и другое, — ответил Сэмми, как когда-то Каю. — Я подумаю, — сказала Вера. — А пока — уходите. И не возвращайтесь без приглашения. Они вернулись на завод к полудню. Вольт и Люси уже знали — Кай сообщил им, когда они хватились пропажи. — Вы идиоты! — закричала Люси, набрасываясь на Сэмми. — Вы могли погибнуть! — Но не погибли, — спокойно ответил Сэмми. — А если бы они вас убили? — Тогда вы бы отомстили и продолжили наше дело, — сказал Сэмми. — Но они не убили. Потому что Вера — не монстр. Она напугана и озлоблена, но она способна слушать. — И что теперь? — спросил Вольт. — Теперь ждём, — сказал Сэмми. — Она обещала подумать. — А если она решит напасть? — Тогда мы встретим их, как договаривались. На северном периметре. Вольт покачал головой. — Вы рисковали без необходимости. — Необходимость была, — сказала Ипас. — Если бы мы не пошли, они бы атаковали вслепую, и погибли бы люди с обеих сторон. Теперь, может быть, удастся избежать крови. — Может быть, — неохотно согласился Вольт. Он посмотрел на Люси. Она всё ещё была зла, но уже не кричала. Сжав кулаки, она отошла в сторону и села на ящик, глядя в землю. — Ты как? — спросил Вольт, подходя. — Я в бешенстве, — ответила она. — Но не на них. На себя. За то, что не заметила, как они ушли. — Они умеют исчезать, — сказал Вольт. — Мы все умеем. — Это не оправдание. — Это жизнь, — он сел рядом. — Мы не можем контролировать всё. Иногда нужно доверять. — Я доверяю им. Но я боюсь за них. — Я тоже, — признался Вольт. — Но они вернулись. Целые. И, может быть, действительно сделали что-то важное. Люси вздохнула и положила голову ему на плечо. — Ненавижу ждать, — сказала она. — Я знаю. Но иногда ждать — это единственное, что мы можем сделать. Кай нашёл Веру ночью. Она сидела у костра одна — её люди спали или дежурили на постах. Она смотрела на огонь, и её лицо было таким же неподвижным, как у статуи. — Ты их послал? — спросила она, не поднимая головы. — Сэмми и Ипас? — Нет, — ответил Кай, выходя из тени. — Они пришли сами. — Ты их друг? — Я тот, кто живёт уже тысячу лет. Я видел эпидемии, войны, голод. Я видел, как люди уничтожали друг друга из-за страха. И я видел, как они спасали друг друга из-за любви. — И что ты видишь сейчас? — спросила Вера. — Я вижу женщину, которая потеряла всё и боится потерять ещё больше, — сказал Кай. — Я вижу боль, которая превратилась в ненависть. И я вижу, что эта ненависть скоро уничтожит её саму, если она не остановится. — Ты не знаешь меня, — прошептала Вера. — Я знаю твою историю, — ответил Кай. — Твоя дочь умерла от пневмонии, потому что врачи не успели дать ей антибиотики. Твой муж погиб во время эпидемии, защищая соседей. Ты осталась одна. И ты поклялась, что больше никто не умрёт из-за системы, которая убивает бедных и спасает богатых. Вера подняла голову. Её глаза блестели от слёз. — Откуда ты знаешь? — Я многое знаю, — сказал Кай. — Но не всё. Я не знаю, как убедить тебя, что вакцина — не оружие. Я не знаю, как заставить тебя поверить, что эти четверо — не враги. Я знаю только одно: если ты нападёшь на завод, погибнут люди. Твои люди. Их люди. И те, кто выживет, будут ненавидеть друг друга до конца своих дней. — А если я не нападу? Если я просто уйду? — Тогда ты дашь шанс. Себе и другим. Вера замолчала. Костер трещал, разбрасывая искры. — Ты странный, — сказала она наконец. — Существо с красными глазами, которое уговаривает меня не убивать. — Я был человеком, — сказал Кай. — И я убил слишком многих. Этого не исправить. Но я могу попытаться остановить других. — Хорошо, — сказала Вера. — Я не нападу. Но я не откажусь от своей борьбы. Я буду ждать и наблюдать. Если вакцина окажется опасной — я приду. И тогда никто меня не остановит. — Справедливо, — сказал Кай. Он растворился в темноте, оставив Веру одну у костра. Она смотрела ему вслед долго, потом перевела взгляд на огонь. — Странный мир, — прошептала она. — Странные люди. Утром разведка доложила, что лагерь Веры пуст. Они ушли в лес, оставив после себя только дымящиеся костры и протоптанную траву. — Она ушла, — сказал Вольт, глядя на карту. — Но недалеко. Будет следить. — Это лучше, чем атака, — сказала Люси. — Нам нужно продолжать работу, — сказала Ипас. — Вакцина нужна людям. А с Верой мы разберёмся позже. — Ты так спокойна, — заметил Сэмми. — Я не спокойна, — ответила Ипас. — Я просто научилась не показывать страх. Помнишь, я рассказывала про обещание Алане? — Помню. — Она учила меня, что страх — это нормально. Но показывать его врагу — непозволительная роскошь. — Вера не враг, — сказал Сэмми. — Она союзник, который пока этого не понял. — Возможно, — сказала Ипас. — Но я не буду рисковать жизнями своих друзей, проверяя эту теорию. Кай стоял в стороне и молчал. Он уже сказал всё, что хотел, Вере. Остальное зависело не от него. — Спасибо, — сказал ему Вольт, когда они остались вдвоём. — За что? — За то, что сходил к ней. За то, что остановил её. — Я не остановил, — ответил Кай. — Я просто дал ей пищу для размышлений. Решение она приняла сама. — Но ты дал ей возможность принять правильное решение. — Может быть, — Кай посмотрел на небо. — Войны начинаются не потому, что кто-то хочет убивать. А потому, что кто-то перестаёт слушать. Я просто напомнил ей, что слушать — это важно. Вольт хотел что-то сказать, но передумал. Он просто кивнул и пошёл на завод — проверять новые партии вакцины. Прошла неделя. Завод работал в штатном режиме, поставки шли по графику, новые регионы подключались к программе вакцинации. Вера и её люди не появлялись, но разведка докладывала, что они наблюдают издалека, не приближаясь. — Она проверяет нас, — сказала капитан Роуз. — Ждёт, когда мы ошибёмся. — Мы не ошибёмся, — сказал Вольт. — Вы уверены? — Мы не можем позволить себе ошибиться. Слишком многое поставлено на карту. В тот вечер они устроили небольшой праздник — первая тысяча доз вакцины, отправленная за пределы страны, достигла адресатов. Люди в другом конце света получили защиту. Это была маленькая победа, но она значила много. — За нас, — сказала Люси, поднимая кружку с чаем (алкоголя на заводе не было, но это не имело значения). — За нас, — повторили остальные. Они пили чай, ели печенье, которое испекла Ипас, и говорили о будущем. О том, что будет, когда вирус падёт окончательно. О том, куда они поедут путешествовать. О том, какой дом построят. — Я хочу дом у озера, — сказала Люси. — Как тот, где мы жили. Только побольше. Чтобы всем хватило места. — Я хочу сад, — сказала Ипас. — С яблонями и вишнями. Чтобы весной они цвели. — А я хочу мастерскую, — сказал Вольт. — Чтобы чинить машины. Не для выживания, а для удовольствия. — А я хочу, чтобы вы все были рядом, — сказал Сэмми. — Это главное. Кай слушал их молча. Он не мечтал о доме или саде. Он мечтал о том, чего не мог иметь — о конце своего проклятия. Но он не говорил об этом. Не хотел портить им праздник. — Кай, а ты? — спросила Ипас. — Чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы вы были счастливы, — ответил он. — Этого достаточно. Они посмотрели на него с благодарностью, но никто не настаивал. Они знали, что его желания слишком далеки от их реальности. В ту ночь Ипас приснился сон. Она стояла на поляне, залитой лунным светом. Перед ней был алтарь — тот самый, который они нашли в лесу. На алтаре лежала Алана. Живая, улыбающаяся, с веснушками на носу. — Привет, малышка, — сказала она. — Алана? — Ипас сделала шаг вперёд. — Ты… ты жива? — В твоём сне — да, — ответила Алана. — Я хотела сказать тебе кое-что. — Что? — Ты сдержала обещание. Ты почти не плакала. Но знаешь что? Иногда плакать — это не слабость. Иногда это — сила. Потому что это значит, что ты чувствуешь. А чувствовать — это быть живой. — Я знаю, — прошептала Ипас. — Я поняла это, когда встретила Сэмми. — Он хороший, — улыбнулась Алана. — Я за ним наблюдаю. Он достоин тебя. — Я люблю его, — сказала Ипас. — Я знаю, — ответила Алана. — И я рада за тебя. А теперь просыпайся. Тебя ждут. Ипас открыла глаза. Рядом, на соседней кровати, спал Сэмми. Его лицо было спокойным, безмятежным. Она смотрела на него долго, запоминая каждую черточку. — Спасибо, Алана, — прошептала она. — За всё. Она закрыла глаза и уснула снова. Без снов. Спокойно. Утром их разбудил сигнал тревоги. — Нападение на южный периметр! — кричал дежурный по рации. — Группа вооружённых людей прорывает ограждение! Вольт вскочил, натягивая бронежилет. Люси уже была на ногах, заряжая пистолет. Сэмми и Ипас бежали за ними. — Это не Вера, — сказал Кай, появляясь из ниоткуда. — Это другие. Наёмники. Их наняли те, кто не хочет вакцинации. Бизнес-конкуренты. — Сколько их? — спросил Вольт. — Около пятидесяти. Хорошо вооружены. — Мы не можем допустить, чтобы они прорвались к складам. — Я задержу их, — сказал Кай. — Один? — Я не один, — ответил Кай и исчез. Они побежали к южному периметру. Стрельба уже началась — военные и охрана завода отбивали атаку, но наёмники были опытными и хорошо организованными. — Они прорвутся, — крикнул Сэмми, глядя на брешь в заборе. — Не прорвутся, — сказал Вольт, поднимая винтовку. Он выстрелил. Один из нападавших упал. Люси стреляла рядом, прикрывая его. Сэмми и Ипас заняли позиции за бетонными блоками. Бой был жестоким и коротким. Кай появился в гуще нападавших, и его красные глаза светились в сумерках, как угли. Наёмники стреляли в него, но пули проходили сквозь его тело, не причиняя вреда. Он хватал их одного за другим, отбрасывая в сторону, ломая оружие, вырывая детонаторы из взрывчатки. — Это демон! — закричал кто-то, и паника охватила нападающих. Они начали отступать, но Вольт и его команда не давали им уйти. К тому времени, как подоспело подкрепление, большинство наёмников были либо мертвы, либо ранены, либо в плену. — Потери? — спросил Вольт у капитана Роуз. — Трое наших раненых. Ни одного убитого, — ответила она. — Ваш Кай… он спас многих. — Где он? — Ушёл. Сказал, что ему нужно побыть одному. Вольт нашёл Кая на крыше склада. Он сидел на краю, свесив ноги, и смотрел на зарево пожарища — наёмники подожгли несколько машин перед отступлением. — Ты в порядке? — спросил Вольт, садясь рядом. — Я не могу быть не в порядке, — ответил Кай. — Я не чувствую боли. Но я чувствую усталость. Тысячу лет усталости. — Ты спас нас. — Я сделал то, что должен был. — Этого недостаточно, чтобы чувствовать себя лучше? — Ничего не достаточно, — Кай повернул к нему своё бледное лицо. — Я убивал сегодня. Даже если они были врагами, даже если они хотели уничтожить вакцину — они были живыми. А я лишил их жизни. — Они напали первыми. — Это не оправдание. Я мог бы просто отпугнуть их. Но я убивал. Потому что это проще. — Ты защищал нас, — сказал Вольт. — И это — оправдание. Кай покачал головой. — Я надеялся, что тысяча лет одиночества научит меня чему-то. Но я всё тот же. Монстр, который убивает, когда злятся. — Ты не монстр, — сказал Вольт. — Ты человек, который совершал ошибки. Как и мы все. — Вы не убивали людей. — Мы убивали зомби. Но если бы кто-то угрожал Люси, Сэмми или Ипас — я бы убил. Не задумываясь. Кай посмотрел на него долгим взглядом. — Ты прав, — сказал он наконец. — Наверное, я ещё не окончательно потерял человечность, если чувствую вину. — Не потерял, — подтвердил Вольт. — И не потеряешь. Пока мы рядом. Они сидели на крыше до рассвета, глядя, как дым рассеивается, а небо светлеет. Это была маленькая победа в большой войне. Но победа. На следующий день на завод пришла Вера. Она пришла одна, без оружия, и попросила встречи с Сэмми и Ипас. — Я видела, что произошло, — сказала она, когда они сели в комнате для переговоров. — Ваш красноглазый друг остановил наёмников. Он рисковал собой. — Он не рискует — он бессмертен, — сказал Сэмми. — Но он рисковал своей… душой? — Вера покачала головой. — Неважно. Я хочу сказать, что я была неправа. — Вы были осторожны, — сказала Ипас. — Я была слепа, — возразила Вера. — Я позволила своей ненависти ослепить меня. Но теперь я вижу. Ваша вакцина — не оружие. Она — спасение. И я хочу помочь. — Как? — спросил Сэмми. — Мои люди — многие из них — согласны со мной. Мы можем стать вашими глазами и ушами в тех местах, куда официальные власти не добираются. Мы можем убеждать людей, доносить правду. — Это рискованно, — сказала Ипас. — Всё, что мы делаем, — рискованно, — ответила Вера. — Но я готова рискнуть. Ради будущего. Сэмми посмотрел на Ипас. Она кивнула. — Добро пожаловать в команду, — сказал Сэмми, протягивая руку. Вера пожала её. Крепко, по-мужски. — Спасибо, — сказала она. — За то, что дали второй шанс. — Мы все заслуживаем второй шанс, — сказала Ипас. Они вышли из комнаты. На улице их ждали Вольт, Люси и Кай. Солнце светило ярко, и казалось, что даже тучи расступились, давая дорогу новому дню. — Ещё один союзник, — сказал Вольт. — Хорошо. — Мир slowly собирается, — сказал Кай. — Мир или то, что от него осталось, — поправила Люси. — Достаточно, — сказал Сэмми. — Мы построим новый. Они стояли вчетвером (и Кай чуть поодаль) и смотрели на завод, на людей, которые работали, чтобы спасти других. Это было их дело. Их жизнь. Их семья. И они знали, что справятся. Потому что они — Минифорс. --- Конец тринадцатой главы.💓