Границы дозволенного

Акико Дверь ванной захлопнулась, отсекая ледяной тон Мегуми, но тишина здесь была не менее давящей. Стены, выложенные тёмным керамогранитом, казались холодными плитами склепа. Акико прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол, обхватив колени руками. Капрон на ногах пошёл стрелками, молочная юбка безнадёжно измята. Но хуже всего был страх, который до сих пор стоял комом в горле.  Кто он такой? Колючий, пахнущий дождём и чем-то острым, он смотрел на неё так, словно она была мусором, который случайно занесло в его стерильный мир. — «Лисицкий покой»... — прошептала она, глядя на свои ладони. В голове всё ещё стоял тот гул — звук тишины, которую она создала в переулке. Она не знала что это, не просила об этой силе, она просто хотела переехать в Токио, учиться на художника в университете, рисовать.  А теперь она сидит на полу в квартире незнакомого парня, который, кажется, ненавидит сам факт её существования.  Его грубость пугала, но в ней было что-то... надёжное. Словно он — единственная скала в этом безумном море теней. Она поднялась и посмотрела в зеркало. Огромные серо-голубые глаза, покрасневшие от невыплаканных слёз, и эта дурацкая чёлка. Она выглядела жалко. «Он прав, я просто обуза», — подумала она, включая холодную воду, чтобы смыть с лица пыль боя и позорную слабость. Мегуми Фушигуро стоял на кухне, сжимая в руке стакан с ледяной водой. Звук льющейся воды из ванной раздражал. Каждый всплеск напоминал о том, что за тонкой перегородкой находится она. — Чёрт бы тебя побрал, — выдохнул он, глядя на город за окном. Его бесило то, как уютно она смотрелась на его диване. Бесила её хрупкость, её сопение, её нелепый кардиган. Но больше всего бесило то, что он до сих пор чувствовал на пальцах мягкость её волос. Внутри него боролись логика и инстинкты мага. Оставить её здесь нельзя — это опасно для неё. Везти в колледж к Годжо — значит отдать её в руки системы, которая пережуёт её. Телефон на столе снова завибрировал. Идзити. — Слушаю, — голос был ровным, но в нём сквозила угроза. — Фушигуро-кун, слава богу! Годжо-сенсей требует отчёт по территории. Что произошло в переулке? Мы зафиксировали мощный всплеск новой проклятой энергии. — Записывай, — Мегуми прикрыл глаза, потирая переносицу. — Территория зачищена. Проклятие устранено. Но возникла проблема. Внеплановая. — В смысле? Были еще проклятия? — Нет. У нас гражданская с пробуждённой техникой. Особый случай. Она сейчас у меня. Завтра утром я привезу её в колледж для регистрации. Подготовь документы, но без лишнего шума. И передай Годжо — если он начнёт паясничать, я его придушу. Он сбросил вызов, не слушая причитания помощника. «Привезу её в колледж», — повторил он про себя. Мысль о том, что Акико попадёт в руки стариков из совета, вызвала у него приступ глухой ярости. Она была слишком... живой для этого места. Слишком чистой. Акико вышла, кутаясь в серый кардиган, её волосы были влажными у висков, а взгляд — затравленным. Она замерла, увидев его так близко. Вдруг страшная мысль обожгла её: она была в отключке, полностью в его власти, в его квартире. Она помнила, как он поправлял её волосы, как его взгляд скользил по её ногам…. «Он ведь мог… всё, что угодно». — Скажите... — её голос дрогнул, она смотрела на него снизу вверх, и её серо-голубые глаза блестели от слез. — Пока я была без сознания... вы... вы меня не трогали? Ну... в том смысле... Мегуми замер. Ярость на секунду вспыхнула в нем, но, глядя на то, как она сжимается под его взглядом, он вдруг почувствовал, как напряжение уходит, оставляя лишь странную, непривычную тяжесть в груди. — Нет, — его голос прозвучал неожиданно мягко, почти хрипло. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, но на этот раз не для того, чтобы напугать. — Я не из тех, кто берет то, что не могут защитить. Она смотрела на него, все еще с чувством страха внутри, но почему-то после такого откровенного признания почувствовала некое облегчение.  — А теперь живо спать. - процедил Мегуми, завтра твоя жизнь превратится в ад и мне бы не хотелось, чтобы ты свалилась в обморок на полпути к колледжу из-за недосыпа.