Фарфоровая кукла

Магический колледж встретил их привычной тишиной вековых криптомерий и запахом благовоний, который Акико вдыхала с едва заметным любопытством. Как только Идзити, суетливо поправляя очки, увел девушку оформлять бесконечные бланки и проводить первичный замер проклятой энергии, Мегуми почувствовал странную пустоту. Словно из комнаты убрали единственный источник мягкого света. Годжо Сатору, заложив руки в карманы и чуть склонив голову набок, проводил их взглядом. Когда они потерялись из виду, он резко обернулся к Фушигуро. — Ну? — протянул Сатору с той самой невыносимой ухмылкой, от которой у Мегуми обычно начинал дёргаться глаз. — Что «ну»? — Мегуми постарался, чтобы его голос звучал максимально безразлично. Он поправил воротник формы, надеясь, что прохладный воздух колледжа остудит лицо. — Мегуми, ты смотришь на неё так, будто боишься, что она рассыплется от одного твоего взгляда. Или наоборот — будто хочешь проверить, насколько она хрупкая на самом деле, — Годжо сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство. —  Она похожа на фарфоровую куклу. — Заткнись, Сатору, — огрызнулся Мегуми, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. — Она наш новый товарищ. Моя задача — ввести её в курс дела, а не сравнивать её с куклой. «Ложь», — пронеслось в голове. Перед глазами до сих пор стоял образ Акико: то, как тонкая ткань облегала её стройные ноги, как она едва заметно поправляла юбку, и этот пронзительный, туманный взгляд. Мегуми ощущал странное, тягучее напряжение внизу живота, которое он отчаянно пытался игнорировать. Она манила его — не так, как другие. В ней была тишина, в которую хотелось провалиться. — О-о-о, — Годжо театрально всплеснул руками. — Злобный взгляд! Но меня не обманешь. Я же вижу, как у тебя расширяются зрачки, когда она проходит мимо. Тебя ведь буквально «ведет» от неё, а, Фушигуро? Она тебя возбуждает, и это нормально. Гормоны, молодость, проклятая энергия... — Ещё одно слово, и я призову Нуэ прямо тебе в лицо, — процедил Мегуми, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Спокойнее! — Сатору рассмеялся, но тут же его тон стал чуть более наставническим. — Тебе стоит привыкнуть. Вам предстоит провести вместе очень много времени.  Её техника — «Лисицкий покой» — это не просто красивое название. Вокруг создается невидимая зона (наподобие ауры), в которой любая кинетическая энергия замедляется. Удары проклятий становятся слабыми, словно они бьют через слой густого меда или очень плотного пара от чая. К ней не прикоснуться, ее аура создает некий щит, она может управлять им, контролировать радиус защищенных объектов, при желании она даже может научиться расширять территорию. К ней не подобраться, ее техника чем то похожа на мою. — процедил Сатору. Для такого напряженного парня, как ты, это идеальный «успокоитель». Но есть побочный эффект: те, кто попадает под её влияние, часто начинают испытывать к ней болезненную привязанность. Мегуми замер. Привязанность? Значит ли это, что его тяга к ней — лишь результат воздействия её техники? «Нет», — упрямо подумал он. — «Я почувствовал это ещё до того, как она начала использовать проклятую энергию. Это чертово серое небо в её глазах... оно моё». — Мой совет, — Годжо похлопал его по плечу, игнорируя попытку Мегуми уклониться. — Не пытайся задавить это в себе. Если будешь рычать на неё, она просто решит, что ты её ненавидишь. А такая хрупкая девушка заслуживает того, чтобы кто-то сильный присматривал за ней. Особенно когда её техника «покоя» оставляет её саму беззащитной. — Я сам разберусь, что мне делать, — бросил Мегуми, разворачиваясь и направляясь к выходу из тренировочного зала. Ему нужно было найти Акико. Не для того, чтобы защищать, и не для того, чтобы смотреть документы. Просто убедиться, что она всё ещё здесь. Что эта тонкая фигура в черных колготках и с печальными глазами не растворилась в сумерках колледжа, оставив его наедине с этим невыносимым, зудящим чувством, которое Сатору так бесцеремонно назвал своим именем. Он влюбился. И это было опаснее любого проклятия особого ранга.