Опекун

Идзити-сан шелестел бумагами, то и дело поправляя очки. В кабинете пахло старой бумагой и стерильностью, которая обычно царит в больницах или архивах. Я сидела на жестком стуле, чувствуя, как тонкий капрон колготок неприятно холодит кожу в этом мрачном здании. — Итак, Акико-сан, — Идзити откашлялся, изучая мою анкету. — Техника «Лисицкого покоя». Это редкое наследственная техника. Вы понимаете, что ваша роль в команде будет скорее поддерживающей? Вы — тихая гавань в шторме битвы. — Я примерно понимаю, — тихо ответила я, глядя на свои руки. Мои пальцы слегка дрожали. — Всё это так странно, я понятия не имею, что значит «моя техника» но догадываюсь, что это некая моя энергия, которая не разрушает. Она… убаюкивает. — Именно. Давайте проведем контрольный замер. Попробуйте направить поток на этот детектор. Я закрыла глаза, вызывая в памяти образ серого утреннего тумана над озером. В груди разлилось мягкое тепло, и я почувствовала, как комната наполняется невидимым, вязким спокойствием. Это и был мой «Покой». Дверь за спиной тихо скрипнула. Я не оборачивалась, но кожей почувствовала перемену в воздухе. Это был он. Мегуми. Мегуми стоял в тени дверного проема, стараясь дышать как можно тише. Он наблюдал за тем, как она сидит — идеально ровная спина, хрупкие плечи, которые казались слишком слабыми для тяжелой ноши мага. Но когда она активировала технику, Мегуми накрыло волной. Его обычное внутреннее напряжение, вечная готовность к прыжку, злость на подколы Годжо — всё это вдруг начало таять, как лед под весенним солнцем. «Черт… Сатору был прав», — Мегуми сжал косяк двери, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм вопреки её успокаивающей магии. — «Она не просто техника. Она — наваждение. Почему мне так хочется подойти и просто… закрыть её собой от всего мира? Почему её вид в этой форме и этих чертовых колготках вызывает у меня не только защитный инстинкт, но и это темное, голодное чувство в груди?» Он понимал: это не просто действие её «Лисицкого покоя». Это было что-то глубоко личное. Он влюбился — глупо, быстро и бесповоротно в девушку, чья магия должна была его успокаивать, а вместо этого сводила с ума. — Отлично, показатели стабильны, — Идзити сделал пометку в блокноте. — На сегодня всё, Акико-сан. Можете идти. Я облегченно выдохнула и встала. Обернувшись, я наткнулась на взгляд Мегуми. Он стоял у входа, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Его лицо было привычно суровым, но в глубине темных лазурных глаз металось что-то, чего я не могла разобрать. Я подошла ближе, сокращая расстояние. На мгновение наши взгляды встретились. Я не планировала этого, но мой взгляд задержался на его лице чуть дольше, чем позволяли приличия — пронзительный, изучающий, словно я пыталась найти в нем ответ на вопрос, который еще не успела задать. Мегуми заметно вздрогнул. Он отвел глаза первым, резко развернулся и бросил через плечо: — Пошли. Я покажу, где твоя комната. Я видела, как напряглись его плечи. Он был выбит из колеи, и я, сама того не желая, стала причиной этой трещины в его броне. Коридоры колледжа казались бесконечными. Шаги Мегуми были четкими и быстрыми, я едва успевала за ним, стараясь не зацепиться краем юбки за углы. Мы шли в молчании, которое казалось мне уютным, но Мегуми явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Тебе стоит знать, с кем придется работать, — наконец подал он голос, не замедляя шага. — Кроме меня, на последнем курсе еще двое. Кугисаки Нобара — она вспыльчивая, зациклена на своей внешности и шоппинге, но в бою на неё можно положиться на все сто. Она не терпит слабости, так что лучше сразу покажи ей зубы. — А второй? — я решилась подойти чуть ближе. — Итадори Юджи. Он… — Мегуми на мгновение запнулся, подбирая слова. — Слишком шумный. У него запредельная физическая сила и напрочь отсутствует чувство дистанции. Добрый парень, но иногда слишком веселый, кароче он просто идиот. — Эй, Фушигуро! — раздался громкий голос из-за поворота. Все произошло слишком быстро. Парень с розовыми волосами вылетел в коридор на полной скорости, явно не ожидая встретить кого-то в узком проходе. — Осторожно! — выкрикнул Мегуми, но инерция была сильнее. С глухим звуком Итадори врезался прямо в меня. От удара я потеряла равновесие и уже начала заваливаться назад, как сильные руки Мегуми резко обхватили меня за плечи, буквально пригваздывая к себе, чтобы я не ударилась о каменный пол. Я оказалась прижата к его груди спиной, ткань его формы была жесткой, а ладони — горячими. Мегуми замер, я чувствовала, как его пальцы судорожно сжались на моих плечах, словно он боялся отпустить. — Итадори, идиот, — прорычал Мегуми, и его голос вибрировал от нескрываемого раздражения. — Ты когда-нибудь научишься не нестись сломя голову? Юджи, кое-как устояв на ногах, виновато замахал руками. — Прости, прости! Я опаздывал на тренировку и… — Он осекся, глядя на нас. Его взгляд задержался на руках Мегуми, которые всё еще плотно обнимали меня, и на том, как Фушигуро, обычно такой отстраненный, сейчас буквально не сводил с меня глаз, проверяя, всё ли в порядке.  Юджи не стал шутить про «искры между нами». Напротив, его лицо на мгновение стало серьезным. Он заметил то, как Мегуми напряжен, как он защищает меня — не как сокомандника, а как кого-то бесконечно ценного. Юджи мягко улыбнулся и сделал шаг назад, давая нам пространство. — Ой, привет. Ты, должно быть, та самая новенькая? — он протянул руку, глядя мне прямо в глаза. — Я Итадори Юджи. Извини, что так вышло, я правда не хотел тебя сбить. Я осторожно высвободилась из хватки Мегуми, чувствуя, как по ногам пробежал холодок от отсутствия его тепла. — Акико, — тихо представилась я, пожимая теплую ладонь Итадори. — Всё в порядке, я не ушиблась. Юджи кивнул, переводя взгляд на Мегуми. В его глазах читалось молчаливое понимание. Он увидел эту странную, тяжелую связь, которая уже начала опутывать нас с Фушигуро. — Рад знакомству, Акико. Ладно, Фушигуро, не буду вам мешать. Увидимся на тренировке! Он убежал, а мы снова остались одни в пустом коридоре. Мегуми отвел взгляд в сторону, потирая затылок, и я увидела, как кончики его ушей стали пунцовыми. Коридор жилого корпуса тонул в мягком утреннем свете, пробивающемся сквозь узкие окна-бойницы. Мегуми шел чуть впереди, его шаги гулко отдавались от деревянного пола. Воздух здесь был пропитан запахом старой сосны и воска. — Твоя комната, — не оборачиваясь, произнес он. Его голос звучал ровно, но я видела, как напряжены его плечи после нелепого столкновения с Итадори. Он остановился перед массивной дверью и нажал на ручку. Мы вошли внутрь. Комната оказалась на удивление уютной: светлое дерево стен, широкая кровать с бежевым покрывалом, массивный шкаф и небольшой столик у окна. В углу я заметила несколько коробок с красками и мольберт — видимо, Идзити-сан позаботился о том, чтобы мои личные вещи доставили заранее. Я подошла к окну, коснувшись пальцами прохладной поверхности стола. — Здесь… очень спокойно. Совсем не похоже на место, где готовят борцов с проклятиями. Мегуми прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его темный силуэт четко выделялся на фоне светлого коридора. — Это колледж. Здесь должно быть место, где можно выдохнуть, — коротко бросил он. — Мегуми… — я обернулась, разглядывая его лицо, которое в полумраке казалось еще более точеным. — Почему ты живешь иногда здесь, в колледже, а не в своей квартире в городе?.. Где мы были утром. Тебе же… сколько тебе лет? Она на секунду замешкалась, словно вопрос был неуместным. — Двадцать два. А живу здесь, потому что работа мага не предполагает нормированного графика. Удобнее быть на месте, когда случается очередной выброс энергии. Он задумался, но все таки решил спросить тоже. — А тебе? — Восемнадцать, — тихо ответила я. — Получается, ты намного старше и опытнее меня. — Опыт в нашем деле измеряется не годами, а количеством выживших напарников, — в его голосе проскользнула горечь, которую он тут же попытался скрыть за привычной маской безразличия. «Двадцать два», — пронеслось у меня в голове. — «Он уже мужчина, а не просто студент. Но в его глазах столько усталости, будто он прожил сотню лет». Мегуми смотрел на меня, и я видела, как его взгляд непроизвольно скользнул по моей фигуре, задержавшись на коленях, обтянутых капроном. Он резко сглотнул и отвел глаза, собираясь что-то сказать, но тишину бесцеремонно прервал громкий хлопок двери. — Та-да-ам! Новоселье без Сатору-сенсея — это преступление! — Годжо ввалился в комнату с сияющей улыбкой, словно он был здесь хозяином. — Ну как вам апартаменты? Мегуми, ты уже успел рассказать Акико-тян, какой ты гостеприимный хозяин? Мегуми моментально помрачнел, его лицо исказилось в гримасе высшей степени раздражения. — Сатору, какого черта? Мы просто разговаривали. — Конечно-конечно, — Годжо лукаво приподнял повязку на одном глазу, переводя взгляд с меня на Фушигуро. — Разговоры — это важно. Но у нас есть дела посерьезнее. Нужно составить план тренировок, расписание дежурств и… Ах да, самое главное! Он подошел к нам и по-хозяйски положил руку на плечо Мегуми и вторую мне на плечо. — Поскольку Акико-тян у нас натура тонкая, а её техника «Лисицкого покоя» требует особого контроля, я решил, что на ближайшее время Мегуми будет её официальным опекуном. — Что?! — Мегуми буквально подпрыгнул на месте, сбрасывая руку учителя. — Ты издеваешься? У меня своих дел по горло! — Никаких возражений! — Годжо замахал пальцем перед его носом. — Ты самый ответственный. Будешь следить за её состоянием, помогать адаптироваться и… ну, защищать, если она вдруг решит уснуть посреди боя. Это отличная практика, Мегуми! — Сатору, это плохая затея! Найди кого-нибудь другого! Итадори, Кугисаки, да хоть Идзити! — Мегуми почти кричал, его голос сорвался на рык. «Это не просто плохая затея, это катастрофа», — кричал внутренний голос Фушигуро. — «Как я должен за ней присматривать, если я дышать рядом с ней нормально не могу? Если меня тянет к ней так, что пальцы сводит? Сатору точно издевается». — Всё решено! — Годжо хлопнул в ладоши, игнорируя протесты. — Увидимся завтра на полигоне в семь утра. Не опаздывайте, детишки! Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя шлейф нахальства и звенящую тишину. Мегуми стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты, а в глазах горел опасный огонь. Он посмотрел на меня — злобно, почти враждебно, но я видела, что эта ярость направлена не на меня, а на ту ситуацию, в которую нас втянули. — Это… просто бред, — процедил он сквозь зубы. — Иди отдыхай. Завтра будет тяжелый день. Он вышел, с грохотом закрыв за собой дверь. Я осталась стоять у окна, чувствуя, как эхо его присутствия до сих пор вибрирует в воздухе. Мегуми злился, но я знала: за этим гневом скрывается что-то гораздо более глубокое и пугающее для нас обоих.