Земля.

Вступив на землю, она глубоко вздохнула полной грудью. Воздух был свежим, непривычно резким и чистым, без привычного металлического привкуса станции. Она ощутила под тонкой подошвой ботинок настоящую почву — мягкую, податливую, живую. Сделав несколько неуверенных шагов, она прислушалась к гулу толпы, когда её окликнули. — Айла, ты ли это! — послышался задорный, слишком знакомый мужской голос. Она была готова узнать его из тысячи, даже спустя все это время. Джаспер Джордан. Тот самый, по чьей глупой, ребяческой вине она и оказалась в камере. Обернувшись, она медленно осмотрела его худощавую фигуру. Он будто застыл во времени. Та же небрежная стойка, тот же взгляд, прыгающий с предмета на предмет. Даже футболка, кажется, была той самой, потертой на плече, в которой он щеголял в день их знакомства. — Джас! — воскликнула она, и в голосе против воли прорвалась давно забытая легкость. — А где дружка своего потерял? — Подойдя ближе, она сложила руки на груди, бросая взгляд поверх его головы, выискивая в бушующей толпе ещё одну знакомую физиономию. Но того нигде не было видно. — Монти, что ль? Он там гдет-то, — обернувшись, парень небрежно обвел взглядом окрестности, глупо и виновато улыбаясь. — Тебе ж восемнадцать должно быть, я не думал тебя тут увидеть. Типа… завтра же слушание твое. — Вот именно! Завтра «должно было» быть слушание, — поджав губы, она резко поправила прядь волос, убегавшую из-за уха. Джордан в этот момент заметил что-то или кого-то в толпе, одарил её своей извиняющейся, растерянной ухмылкой и растворился в людской массе. — Странные все, — пробормотала Айла себе под нос. Она вновь осмотрелась. Знакомых лиц рядом не было, все вокруг уже разбились на шумные, нервные группки. Она стояла одна, и это одиночество вдруг стало ощутимым. А потом у челнока поднялся шум — приглушенные крики, суета. Похоже, началась драка. Пробравшись сквозь кольцо зевак вперед, она смогла рассмотреть причину переполоха: Уэллс, сынок их канцлера, походу, с кем-то повздорил. И этим «кем-то» оказался тот самый парень, с которым она сидела рядом в корабле. Айла опять театрально выпучила глаза, наблюдая, как тот стоял, уверенно расставив ноги, и ухмылялся своей едкой, вызывающей ухмылочкой. Он что-то твердил про папашу Джахи младшего, голос его звучал спокойно и ядовито. Потом он встал в боевую стойку, легкую и небрежную, но тут между ним и Уэллсом возник Финн Коллинз. Айла знала его в лицо — общалась когда-то с его возлюбленной, но недолго, лишь до своего ареста. Потом, ожидаемо, все связи прервались. Близкими «подружками» с Рейвен они не были, так, мимолетное знакомство. Ухмылка медленно сползла с лица парня, и это вызвало ответную, едва заметную улыбку у самой Рейд. Почему-то ей исподтишка приносило удовольствие, когда этому самовлюбленному пареньку преподносили урок. Вскоре все затихло. Конечно же, её бывший соседушка по местам, которого, оказывается, звали Джон Мёрфи, не захотел иметь дела с кем-то равным по статусу. Слишком уж рискованно для его красивой, наглой мордашки. Отойдя в сторону, он зацепился взглядом за неё, будто только сейчас заметил. Проходя мимо, он нарочно, грубо плечом задел её, заставляя девушку сделать невольный шаг назад, чтобы удержать равновесие. — С ума сошел?! — сорвалась Айла, ответно толкнув «знакомого» по плечу. — Места мало что ли, иди смотри под ноги! — А тебя что-то не устраивает? — ядовитая ухмылка вновь украсила его лицо. Он на мгновение приблизился, рассматривая её возмущенную, раскрасневшуюся гримасу, будто изучая редкий экспонат, а затем так же внезапно пропал из виду, растворившись в толпе. Айла готова была задохнуться от возмущения. «Да что этот ублюдок вообще может знать о ней? Ничего. Ровным счетом ничего», — пронеслось в голове. Осмотревшись, она с досадой поняла, что переманила на себя внимание окружающих. Несколько десятков глаз, откровенных или украдкой, теперь смотрели в её сторону. Лишь недовольно хмыкнув, она развернулась и ушла восвояси. Куда — сама еще не придумала. Но подальше от этой шумной толпы, от этих малолетних преступников, от всего этого хаоса. Она еще долго бродила по лесу, слыша вдалеке отрывистые крики, чьи-то споры. Но ей дела до этого не было. Абсолютно. Зачем? Зачем думать о ком-то, когда главное — что она здесь, на земле, и она живая. Когда окончательно стемнело, она нехотя вернулась к лагерю. У большого костра собралась почти вся сотня. Кто-то снимал браслеты, швыряя их в огонь, кто-то вопил от восторга или страха. Рид наблюдала за этим издалека, прислонившись к холодному стволу дерева. Видела, как сынок канцлера налетел на Белла, что-то горячо и тихо говорил ему, а потом… Потом пошел дождь. Не искусственная имитация со станции, а настоящий, земной дождь. Подняв лицо к небу, она закрыла глаза и улыбнулась, наслаждаясь прохладными, тяжелыми каплями. Вокруг неё с визгом пронеслись несколько девушек, раскинув руки, подставляя лица струям. Айла обернулась, улыбнулась вслед их уходящим в темноту силуэтам, и в этот момент рядом снова возник он — Джон Мёрфи. Без лишних слов схватил её за запястье. — Чего под дождем стоишь, дуреха? В челнок, — он резко махнул головой в сторону темного контура «железной банки». А она… она просто закатила глаза, устало и раздраженно. — Не указывай мне, — выхватив руку, она провела ладонью по мокрым волосам, откидывая их со лба. — Скучный ты, Джон Мёрфи. Честно. Я думала, ты будешь… веселее. Тут с другой стороны её под руки неожиданно схватила какая-то рыжая девчушка с сияющими от восторга глазами. — Быстрее, Клэр, все уже там, а ты тут! — закричала она и, не слушая возражений, потащила Айлу за собой, радостно смеясь. Похоже, её с кем-то перепутали. Но Айла, поймав волну этого безумного вечера, и не думала сопротивляться. Она закружилась с незнакомой рыжей, скакала, кружилась под дождем, пока у нее не закружилась голова, а потом просто плюхнулась на влажную землю, хохоча до слез. Смех рвался из груди сам, глухой и очищающий, смывая напряжение дня. Рыжая очнулась только когда они обе рухнули на землю, от удара о сырую почву у неё вырвался смешок, переходящий в легкий стон. Она глупо хлопала глазами, отряхивая ладони от прилипших травинок, и недоверчиво улыбалась, будто не могла поверить, что только что кружилась под дождем с абсолютно незнакомым человеком. — Ты не Клэр... — посмеялась она наконец, смущенно поправляя непослушные рыжие пряди, выбившиеся из хвоста и прилипшие к щекам. — Да, не Клэр! — усмехнулась Рейд, с интересом рассматривая залитое дождевыми каплями и озаренное отблесками далекого костра лицо девчушки. Она сама перекинула свои темные, тяжелые от воды волосы на одно плечо. — Я Айла, а ты? — Поднявшись, она отряхнула колени и бока, а после, почти не задумываясь, протянула руку новой знакомой. Та, не раздумывая, с удовольствием приняла предложение, ухватившись за её ладонь теплыми пальцами и легко поднявшись вслед. — Соня! Приятно... познакомиться? — вновь улыбнулась она, и от этой улыбки, от всего её взъерошенного, мокрого вида так и исходило какое-то глупое, беззаботное тепло, которого Айла не чувствовала вокруг себя уже очень давно. — Взаимно, красотка, — подмигнула ей Рейд, слегка отстраняясь и ощущая, как холод начинает пробираться под мокрую ткань одежды. — Я пойду внутрь... холодно. — Погладив себя по плечу, она выдернула свою руку из тёплой хватки Сони, стараясь как можно быстрее уйти с этого открытого места, в укрытие, в сухость, в сомнительное, но всё же тепло челнока. Зайдя внутрь, она на мгновение замерла, давая глазам привыкнуть к полумраку. Воздух здесь был спертым, пахнущим металлом, потом и влажной тканью, но хотя бы не било по телу ледяным ветром. Она провела ладонями по лицу, сгоняя капли, потом с силой выжала мокрые концы волос, от которых на пол тут же упало несколько темных капель. Повернувшись спиной к затянутому каким-то тряпьем входу, она потянула за подол промокшей насквозь майки, собираясь стянуть её через голову. Ткань, холодная и неприятная, уже почти отошла от кожи, когда сзади, из глубины челнока, послышалось негромкое шуршание — шаги по металлическому полу, приглушенные, но уверенные. Она резко обернулась, прижимая мокрую ткань обратно к груди, и увидела того, кого видеть бы не хотела никогда, особенно сейчас, особенно здесь. Джон Мёрфи. Он стоял, прислонившись к переборке, и смотрел на неё тем своим оценивающим, наглым взглядом, в котором читалось одно лишь глумливое любопытство. — Может, выйдешь? — прошипела девчонка, стараясь звучать твердо, но в её голосе прорвалась предательская дрожь — от холода, от неожиданности, от этого внезапного ощущения полной беззащитности. — Нет желания, — он вновь ядовито ухмыльнулся, уголок его рта дернулся. Он оттолкнулся от стены и сделал несколько неспешных шагов в её сторону, сокращая дистанцию. Айла инстинктивно отвернулась, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. И тогда она почувствовала прикосновение. Чужие пальцы, сухие и шершавые, легли на её обнаженную, влажную от дождя и покрытую мурашками кожу чуть ниже линии лопаток. От этого внезапного, холодящего душу касания по всему телу пробежала новая волна мурашек, уже не от холода. — Уйди... — прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как под этими руками буквально горит кожа, а в висках стучит ярость и унижение. — А ты прогони, — послышалось у самого уха, тихо, нарочито медленно. Его дыхание коснулось её мокрой шеи. Он стоял так близко, что она ощущала исходящее от него тепло сквозь тонкую ткань его футболки . Вся её спина напряглась, ожидая следующего движения, следующего вторжения в её и без того съёжившееся пространство.