Милостивая Медикус. Исповедь Изобилия

      Их стенания слышны отовсюду.       Да, они кричат. Они постоянно кричат, постоянно молят о пощаде. Постоянно просят отсрочить их уход ещё на миг. На час. На день.       Навсегда.       Они плачут.       Слёз, пролитых из-за смерти... Если бережно собирать каждую каплю, хватит на целую планету, состоящую чисто из жидкости, наполненной горечью утраты.       Видимо, для того, чтобы стать хорошей матерью, ей нужно победить смерть.       Что ж...       Она знает, как это сделать.

...

      — Молю тебя, о Великая, об исцелении, — несчастный долгожитель стоял на коленях перед ростком, пульсирующим энергией Изобилия. — Молю тебя, о Великая, о прощении моей дочери за грехи наших предков. Молю тебя, о Великая, подари ей новое дыхание — отсрочь её уход к тебе в объятия.       Он стоял на коленях, и на землю капали слёзы отчаяния. Не единожды похожая молитва доносилась до её Святого Лика, не единожды сжималось её огромное сердце от боли, которая передавалась в каждом издаваемом звуке.       Росток быстро дал плод. Золотой свет ослепил несчастного своим сиянием. «Я готова ждать хоть сотню лет, — шептал он. — Лишь бы вы покидали земной мир без сожаления».       Мужчина смотрел на фрукт, будто к нему запрещено было прикасаться. Чудо свершилось прямо на его глазах — Изобилие вняло его молитвам.       Плод упал на землю. Сейчас, без подпитки чистой энергией исцеления, он уже не сиял как яркие звёзды, но тускло светился, являя собой божественный символ.       — Спасибо, Великая! — вознёс он глаза к небу. — Спасибо...       ...И умер.       То случилось много янтарных эр назад.

...

      Изобилие лекарей спасало мир от разных недугов. Благодаря его силе дерево процветало, пуская свои корни всё глубже, пробираясь к ядру планеты.       Но, даруя жизнь одним, они убивали других.       Они срывали растения, чтобы приготовить их них целебный порошок, прокормить своих отроков или украсить свою жизнь.       Они убивали животных ради их крови, яда, шерсти, внутренних органов — да даже просто ради развлечения.       Они лечили страшные недуги, но вершили несправедливый суд над бандитами, ворами, убийцами и малыми расами.       Они стали долгожителями, но они стали жестоки и высокомерны по отношению ко всем остальным.       Они стали так безразлично относиться к длине собственной жизни, что забыли о самом факте её ценности. Смерть — вот событие, трагедия, но Жизнь — жизнь ничто. Обычное явление, не дар свыше.       Хуже того, они стали жаловаться на жизнь.       Провалил контрольную. Бросил партнёр. Не поступил в университет. Оскорбил прохожий.       «Я хочу покончить с собой».             «Великая, даруй мне смерть, я не могу больше так жить».                   «Пожалуйста, избавь меня от страданий».       Их... Их больше не радует долгая жизнь. Слишком недолго они были счастливы чудесному исцелению. Слишком быстро они захотели приблизить неизбежный конец.       «Похоже, они не хотят жить вечно, — задумалась она. — Но Смерть — лишь повод для горя...»       Что ж... Она знала, как поступить.       То случилось много янтарных эр назад.

...

      Мерзости.       Их было так много, что от листьев Древа Амброзии было негде скрыться.       Долгоживущие перестали физически умирать уже очень давно. Поэтому они умирали духовно.       Их перегруженный воспоминаниями мозг становился эпицентром взрыва. Он причинял нестерпимую боль — такую, что уж лучше было умереть, чем переживать её хоть на секунду дольше.       Крики разносились по городу, но трупов не было. Всё заволокла вьюга из рыжих листьев Древа Амброзии.       Яоши давно перестала называться «Великой». Её последователи подвергались жестокой пытке, изгнанию, смертной казни.       Эти фанатики собственноручно уничтожали целые планеты, даруя людям желаемое бессмертие.       Они повсюду.       Бороться против них бесполезно: чем дольше смотришь, тем больше кажется, что проклятые лепестки осели у тебя под кожей и ждут своего часа.       Но даже такие трагедии не умерили высокомерия долгоживущих видов. Наоборот — они умножили его в несколько раз.

...

      — Они насмехались над тобой. «Что твоя жизнь по сравнению с нашей? Лишь краткий миг, и ты угаснешь прямо у нас на глазах, "искусный мастер"». И ты слепо верил им. Они будут вечность оттачивать свое мастерство. Когда они достигнут твоего уровня, у них будет много времени, чтобы купаться в лучах славы и обучить этому следующие поколения.       — ...       — А ты верил им. Ты принял за истину, что они и те монстры, которых ты видел, не одно и то же. Тебе было знакомо таинство Смерти, быстрой, беспощадной, но не такой болезненной — они же обречены на страдание. Они прокляты бессмертием.       — ...       — Теперь им проклят ты. И ты молишь о пощаде.       — ...       Она усмехнулась.       — Былое высокомерие угасло вместе с мастерством. Она сдерживает ветви, бьющиеся в твоих артериях, но она не может делать это вечно.       — ...       — В конце концов, она умрёт.       — ...       — И ты тоже умрёшь. Но гораздо... Гораздо позже.

...

      Открыв глаза и вглядываясь в пустоту, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить дрожь в руках.       «Мы умрём не здесь».       Так она сказала?       «Мы умрём не здесь».       Точно. Именно так.       «Мы умрём».