Глава 5 Нету никакой проблемы

Знаете, как выглядит паника человека, который знает что уже мертв? Она не заставляет сердце биться быстрее, потому что биться нечему. Она не перехватывает дыхание, потому что воздух мне не нужен. Это просто абсолютно холодное, кристально чистое осознание того, что если я не успею, то чьи-то настоящие жизни оборвутся в глухой каменной коробке просто потому, что я расслабился. Просто потому, что я решил поиграть в отстраненного клоуна и сидел пил чай с кузнецом, пока этот проклятый мир методично перемалывал людей по своему гнилому сценарию. Я мчался по двадцать седьмому этажу так, словно за мной гнались все демоны ада. Этот уровень представлял собой бесконечную сеть сырых, темных пещер, освещенных лишь бледным, болезненным светом редких минералов на стенах. Вода капала с потолка, образуя скользкие лужи. Обычные игроки двигались здесь медленно, проверяя каждый поворот, простукивая пол на наличие ловушек. Я не проверял ничего. Я использовал все дыры в физике этого мира, которые только смог найти за последнее время. Я не бежал. Я скользил. Я использовал тот самый ублюдский заячий прыжок: отталкивался от сталагмитов, менял вектор движения в воздухе, приземлялся на скользкий мох и, не теряя скорости, отскакивал от стен пещеры, словно гребаный бильярдный шар в красном плаще. Моя выносливость не падала, потому что была раскачана так, что система не понимала, как списывать очки усталости у объекта с сильным перекосом характеристик. Монстры — гигантские пещерные многоножки и слепые тролли — даже не успевали среагировать. Мой алый плащ мелькал в темноте быстрее, чем обновлялись алгоритмы их агрессии. Двадцать седьмой этаж. Лабиринт. Комната с сундуком. Где она? Я лихорадочно перебирал в памяти жалкие обрывки старых сюжетов. Они пошли в обход главного маршрута. Они искали легкие деньги. Они нашли скрытый проход. Я свернул в узкий тоннель, проигнорировав огромного голема, который попытался преградить мне путь, и просто проскользнул у него под ногами, чиркнув плащом по грязи. Впереди замаячил тупик. Глухая каменная стена, а в ней — огромные, выкованные из черного железа двустворчатые двери. И они были закрыты. Но самое худшее было не это. По периметру дверного проема пульсировало зловещее, ядовито-красное свечение. Анти-кристальная зона. Ловушка захлопнулась. Блокировка телепортации была активирована. Я подлетел к дверям и со всей дури ударил по ним плечом. Камень вокруг даже не дрогнул. Металл отозвался глухим, монолитным звоном. Система игры заблокировала этот участок. Внутри сейчас была отдельная инстанс-зона, созданная только для одного — убить всех, кто внутри, волнами бесконечных монстров. Сквозь толстый металл до меня донеслись приглушенные звуки. Звон стали. Отчаянные крики. Грохот падающих камней. Они были там. Они были еще живы. Я отступил на шаг, лихорадочно озираясь. Двери не открыть. Выбивать их бесполезно, у них нет полоски прочности, это сценарный объект. — Ладно, Каяба, — прорычал я сквозь стиснутые зубы. — Ты играешь по правилам. А я — нет. Я бросился к каменной стене справа от дверей. Я помнил этот трюк еще с первого этажа. Архитектура Айнкрада была грандиозной, но в углах, на стыках огромных текстурных плит, создатели часто халтурили. Сшивали пространство небрежно, оставляя слепые зоны в коллизии — невидимых границах объектов. Я прижался лицом к холодному, влажному камню в самом углу, где стена сходилась с дверной аркой. Я закрыл глаза и начал методично, миллиметр за миллиметром, вдавливать свое левое плечо в угол. Твердо. Твердо.. Твердо... Шлюп Мое плечо провалилось в камень, как в густой кисель.        — Попался, ублюдок, — выдохнул я. Я начал проталкивать себя внутрь. Это было омерзительное чувство. Система пыталась вытолкнуть меня обратно, сопротивляясь чужеродному объекту. Изображение перед глазами начало дико дергаться и глитчить, серый камень смешался с черной пустотой изнанки мира. В ушах стоял отвратительный цифровой скрежет, словно кто-то царапал гвоздем по стеклу прямо внутри моего мозга. Я сделал рывок, проталкивая голову и половину туловища сквозь глухую каменную толщу. Мой красный плащ застрял где-то в текстурах, натянувшись как парус. Я зажмурился, ожидая увидеть на той стороне кромешный ад. Я знал, что сейчас увижу. Я готовился к этому. Я ожидал увидеть залитый виртуальной кровью пол. Плачущую Сачи, забившуюся в угол и опустившую копье в ожидании неминуемой смерти. Паникующего Кейту, вопящего от бессилия. Разорванных на куски ребят из гильдии и Кирито, который с безумными глазами и воплями отчаяния рубит бесконечных големов, понимая, что не может спасти никого из своих друзей. Я бежал сюда, чтобы увидеть конец их жалкой трагедии и, возможно, успеть вышвырнуть из-под удара хоть кого-нибудь. Я открыл глаза, наполовину торча из глухой стены на высоте двух метров от пола, и приготовился к кровавой драме. И тут моя челюсть медленно, но верно поползла вниз. Комната была огромной. Пол был усеян ловушками и спавн-кристаллами. Со всех сторон из стен лезли Каменные Големы и Пещерные Богомолы — отвратительные твари с лезвиями вместо лап. Их были десятки. Но посреди этого ада... никто не плакал. Никто не забивался в угол. — ТЭЦУО, ДЕРЖИ ЦЕНТР! НЕ ДАЙ ИМ ПРОРВАТЬ ЛИНИЮ! — надрывая глотку, орал Кейта. Лидер "Черных Кошек" не паниковал. Он стоял в авангарде, крепко сжимая двуручный шестопер, и мощными ударами отбивал атаки големов. — ДЕРЖУ! — ревел здоровяк Тэцуо, укрываясь за огромным ростовым щитом, принимая на себя чудовищные удары богомолов. Его шкала здоровья прыгала в желтую зону, но позади него стоял другой член гильдии, Сасамару, который синхронно кидал зелья исцеления. А Сачи... Та самая девочка Сачи, которая по моему твердому убеждению должна была сейчас сидеть на полу и рыдать, ожидая смерти... Она тяжело дышала, ее глаза были расширены от ужаса, но она стояла на ногах. Она стояла за спиной Тэцуо и методично, как заведенная машина, делала быстрые, жалящие выпады своим длинным копьем из-за его щита. Удар-возврат.. Удар-возврат. Она сбивала мобам атаки, держала их на расстоянии. Она дрожала как осиновый лист, по ее щекам текли слезы страха, но, черт возьми, она давала отпор! А там, где их оборона проседала, появлялся он. Кирито Черный мечник хреново скрывался, если скрывался вообще. Он носился по залу со скоростью, недоступной средним игрокам. Как только строй "Кошек" давал слабину, как только голем замахивался для критического удара, Кирито влетал сбоку, снося твари половину здоровья и перетягивая агрессию на себя. Он вытаскивал их из дерьма каждую секунду. Он страховал их фланги. Он спасал их, покрываясь царапинами, но не давая ни одному монстру убить новичков. Они работали как единый, хоть и отчаянно барахлящий, механизм. Я висел, наполовину застряв в стене, и мои глаза становились всё шире и шире. Это был не канон. Это был вообще не тот сюжет, который я знал. Какого черта здесь происходит?! Почему эти слепые котята вдруг превратились в ощетинившихся тигров, которых тащит на своем горбу этот черный задрот?! Внезапно меня накрыло такое острое чувство абсурда и разочарования, что я не выдержал. — Да вы издеваетесь... — пробормотал я. Я отвел голову назад и со всей силы впечатался лбом в серый камень прямо внутри текстуры стены. ТУХ — Мой... Я ударился еще раз. ТУХ — Гребаный... И еще раз, с остервенением. ТУХ — Канон... Мои великие предсказания. Мое знание будущего. Моя паника. Всё это только что было выброшено на помойку кучкой людей, которые просто отказались покорно умирать. В этот момент ситуация в зале резко изменилась. Алгоритм комнаты-ловушки запустил вторую фазу. Вспыхнул скрытый кристалл прямо в центре их построения, за спиной у Тэцуо. Пространство исказилось, и из пола вылез Высший Пещерный Богомол — босс-моб в полтора раза больше остальных, с красными, светящимися глазами. Он появился в слепой зоне. Тэцуо держал передний фронт. Сачи оказалась прямо перед монстром. Одна. С длинным копьем, которым нельзя ударить в упор. Монстр издал визг и занес серпы для смертельного удара сверху вниз. — САЧИ! — истошно завопил Кирито. Он был на другом конце зала. Он физически не успевал. Расстояние было слишком большим. Я перестал биться головой о стену. Шутки кончились. Я уперся ногами в невидимую пустоту изнанки мира, напрягся до хруста в фантомных костях и с силой рванул себя вперед. ШЛЮЮЮП-ХРЯСЬ! Отвратительный звук рвущейся физической модели эхом разнесся над грохотом боя. Я вылетел из глухой стены, как пробка из шампанского. Кувыркнулся в воздухе, приземлился на ноги. Мой красный плащ взметнулся за спиной, окутанный серой цифровой пылью. Сачи зажмурилась, поднимая древко копья. Лезвия богомола пошли вниз. Я не стал подбегать. Я не глядя выхватил из ножен на поясе левой рукой свой отравленный нож. Я размахнулся всем телом и швырнул кинжал так, как бейсболист бросает мяч. ЧАВК Мой отравленный кинжал со страшной силой вонзился прямо в фасеточный глаз твари. Богомол издал пронзительный визг. Его атака сбилась. Удар прошел мимо, лезвия со скрежетом врезались в каменный пол по бокам от рухнувшей на колени Сачи. Полоска здоровья монстра мгновенно окрасилась в фиолетовый цвет — сработал мощнейший яд, парализуя его моторику. Этой заминки хватило. Черной молнией через зал пронесся Кирито. Он влетел в парализованного богомола плечом, сбивая тушу с ног, а затем его клинок вспыхнул ослепительно-синим светом. Он нашинковал тварь в капусту за две секунды. Остатки мобов дрогнули. Без угрозы в тылу "Черные Кошки" быстро и жестко зачистили оставшихся големов. Красное пульсирующее свечение вокруг дверей медленно угасло. Замок щелкнул. Ловушка была деактивирована. Комната пройдена. В огромном зале повисла звенящая тишина. "Кошки" стояли, сгорбившись, опираясь на оружие. Сачи сидела на полу, закрыв лицо руками, и тихо всхлипывала от облегчения. Кирито тяжело дышал посреди зала. Затем он медленно опустил взгляд. Он увидел рукоять отравленного ножа, который сиротливо лежал на полу среди синих осколков. Он поднял глаза. И проследил траекторию полета. Его взгляд уперся в меня. Я стоял у дальней стены, потирая ушибленный лоб. Мой красный плащ был покрыт серой пылью. Я молча смотрел на них, и на моем лице читалось откровенное разочарование. Кирито замер. В его глазах мелькнуло узнавание. — Ты... — хрипло выдохнул Черный Мечник. — Пустой? Тот парень с первого этажа? Я медленно подошел к центру зала, наклонился, выдернул свой нож из пола и спрятал в ножны. — Вы че, бессмертные? — мой голос прозвучал скучающе. Я обвел их взглядом. — Какого черта вы вообще полезли в сундук посреди пустой комнаты на двадцать седьмом этаже? Премию Дарвина захотели? Кейта нахмурился, тяжело дыша. — Мы... мы думали, что справимся. Мы тренировались! Кирито нам помогал... Мы подняли уровни! Я пренебрежительно закатил глаза и поднял руку, обрывая его на полуслове. — Ой, ради бога, избавьте меня от этой слезливой истории преодоления. Я перевел взгляд на Кирито. Тот стоял, опустив меч, и выглядел так, словно его поймали на краже печенья. — А ты, Черный Плащ, — я ткнул в него пальцем. — Я всё понял. Можешь даже не начинать свою драматичную речь о том, как ты скрывал от них, что ты бета-тестер. Кирито вздрогнул. Кейта и остальные "Кошки" непонимающе переглянулись. — Бета-тестер? Кирито? О чем он? — нахмурился Тэцуо. — Да о том самом! — я всплеснул руками, картинно вздыхая. — Ваш крутой друг с передовой. Я же видел, как вы бьетесь. У вас уровни выше, чем должны быть у такой гильдии как ваша, но двигаетесь вы как беременные коровы. Знаете почему? Потому что этот мамкин интриган не признавался вам, что знает игру как свои пять пальцев! Я подошел к Кирито вплотную. Тот отступил на шаг, явно не готовый к такому повороту. — Дай угадаю, — я издевательски прищурился. — Ты прибился к ним, потому что тебе было одиноко. Но ты побоялся сказать: "Эй, ребят, я крутой задрот с передовой". И что ты сделал? Ты стал их тайно паровозить! Водил по безопасным зонам с хорошим лутом, помогал качаться, но строил из себя такого же новичка. Я повернулся к обалдевшим "Кошкам". — Посмотрите на него! Он что, ваш сахарный папик?! Тайно кормит вас экспой, подтирает за вами сопли в бою, когда вы косячите, но боится признаться, что он хай-левел, чтобы вы его не бросили! О, боже, какая дешевая анимешная драма! Лицо Кирито вспыхнуло густым румянцем стыда. — Я... я просто хотел помочь им выжить... Я не хотел, чтобы они отвернулись из-за того, что я бета-тестер... — начал он лепетать, пытаясь оправдаться. — ЗАВАЛИ! — рявкнул я. Я плавным движением вытащил из-за спины свою тяжелую дубовую балалайку. БОНК Я легонько, но звонко стукнул Кирито деревянным грифом прямо по макушке. — Ай! — Черный Мечник схватился за голову, удивленно глядя на меня. — Это тебе за то, что ломаешь мне ожидания, интриган малолетний, — фыркнул я, закидывая балалайку обратно на плечо. — Скрытный спаситель, блин. Из-за твоих недомолвок эти слепые котята полезли в ловушку, решив, что они уже крутые киберспортсмены. Если качаешь нубов — так и скажи: "Я батя, слушайте меня". А не играй в скромную овечку. Я развернулся к распахнутым дверям. — Ладно, детский сад, поныли и хватит. Собирайте манатки. Сачи, вытирая слезы, робко поднялась на ноги. — К-куда мы? — На выход, куда же еще, — я ударил пальцами по струнам балалайки, извлекая бодрый, дурацкий маршевый мотив. — Идите за мной, утята. Красная шапочка выведет вас из этого сырого подвала. И в отличие от этого вашего закомплексованного любителя черного цвета, моя карта работает без моральных терзаний и тайн. Кейта, Тэцуо и остальные, всё еще пребывая в легком шоке от смены обстановки и вскрывшейся правды о Кирито, послушно потянулись к выходу, держась поближе к моему красному плащу. Кирито поплелся следом, понурив голову. Я шел впереди, наигрывая на балалайке и громко, фальшиво напевая на весь коридор: — Шагают котята по темной пещере... Их тащит задрот, но они ему верят... И если б не красная шапочка с балалайкой и матом... Служили б котята кровавым салатом! — Перестань... — жалобно простонал Кирито позади меня. — И не подумаю! — радостно отозвался я, ударяя по басовой струне. — Я буду петь эту песню до самого выхода, сахарный папик! Наслаждайтесь бесплатным концертом! Мы шли по лабиринту. Я больше не злился на сломанный канон. Наоборот. Наблюдать за тем, как сгорает от стыда великий (в будущем) Черный Мечник под мои дурацкие частушки, было намного веселее, чем смотреть на трагичные смерти. Игра определенно стоила того, чтобы в ней задержаться.