Глава 7 Небо детективы, или биба боба и абоба

Знаете, что отличает плохой детектив от хорошего? В хорошем детективе хитроумный мотив убийцы заставляет вас задуматься о природе человеческого зла. В плохом — вы просто смотрите на кучку идиотов, которые нагородили нелепый огород из роялей в кустах, лишь бы хоть как-то оправдать свою банальную тупость. И, к моему великому сожалению, сюжет Айнкрада, в котором мы все застряли, тяготел именно ко второму варианту. После того как я за счет Черного Мечника сожрал свой законный, истекающий виртуальным соком стейк, я громко рыгнул, отодвинул тарелку и удовлетворенно откинулся на спинку дивана. Асуна сидела напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, словно я был куском грязи, прилипшим к ее идеальному белому сапогу. — И ты хочешь, чтобы мы поверили в эту бредовую теорию про прочность предметов? — процедила она. — Что кто-то специально инсценировал свою смерть в безопасной зоне, просто чтобы кого-то напугать? — Я хочу, чтобы вы включили мозги, Сауна, — лениво отозвался я, ковыряясь зубочисткой в зубах. — Вы мне недавно сказали что два дня бегаете по городу, не спите, ищете мистический системный эксплойт, которого не существует. Пойдемте проверим. Если я не прав — так и быть, я признаю, что в Айнкраде завелся призрак коммунизма. Если прав я... ты помнишь про уговор. Одно желание. Кирито, сидевший рядом со мной, тяжело вздохнул и поднялся. — Хорошо. Идем к Монументу Жизни на первом этаже. Это единственное место, где мы сможем точно узнать, жив Кайнс или нет. Мы вышли из ресторана на светлые, вымощенные белым камнем улицы Мартена. Мой вид, мягко говоря, контрастировал с местной элитой. Мой знаменитый красный плащ после забега по болотам и встречи с «Веселым Гробом» превратился в изодранную, воняющую тиной и пиксельной кровью половую тряпку, которая едва держалась на плечах. Проходя мимо торговых рядов, я внезапно резко затормозил. Мой взгляд зацепился за витрину лавки NPC-портного. На манекене висел плащ. Ярко-красный. Точно такой же, как мой. — Оп-па. Тормозим, эскорт, — скомандовал я, сворачивая к лавке. — Что еще? — раздраженно выдохнула Асуна, останавливаясь. — Мы спешим. — Вы спешите, а мне нужно переодеться, — я бесцеремонно стянул с себя грязные лохмотья и бросил их прямо в уличную урну. — Если я заявлюсь к Зефирке в таком виде, она меня с дерьмом сожрет. Скажет, что я не умею следить за вещами, и в следующий раз будет точить мои ножи напильником низкого качества из принципа. Мне нужен новый. Точно такой же. Чтобы она не заметила подмены. Я подошел к витрине, ткнул пальцем в красный плащ и открыл меню покупки. Цена кусалась. Я повернул голову к Кирито и невинно похлопал ресницами. — Папик. Мы же договаривались. Расходы на транспорт и гардероб за твой счет. Кирито поперхнулся воздухом. — Гардероб?! Какого черта я должен покупать тебе шмотки?! У тебя самого денег куры не клюют, я же видел, как ты фармишь! — Мои деньги — это мои деньги, — назидательно поднял палец я. — А это — компенсация за моральный ущерб от вашего унылого общества. Покупай. Черный Мечник покраснел от злости, но, зная мой неадекватный характер и то, что я могу устроить сцену прямо здесь, покорно открыл инвентарь и перевел нужную сумму торговцу. Я удовлетворенно накинул на плечи свежий, хрустящий, идеально красный плащ, застегнул фибулу и покрутился на месте. — Идеально. Зефирка ничего не заподозрит. Идем дальше! Мы направились к вратам телепортации. Мы с Кирито, несмотря на все мои издевательства, за это время стали кем-то вроде странных, токсичных приятелей. Он был единственным человеком в Айнкраде, который терпел мои закидоны без прямых попыток меня убить, а я был единственным, кто не смотрел на него как на непогрешимого бога передовой. Пока мы шли по вымощенным булыжником улицам Стартового Города, я откровенно наслаждался моментом. Асуна же шла прямо, чеканя шаг, как на военном параде. Ее бело-красная униформа гильдии «Рыцари Крови» привлекала взгляды всех местных обитателей. Но ее лицо было таким напряженным и кислым, будто она жевала лимон целиком, изо всех сил не желая признавать, что ее гениальное, бессонное расследование катится к чертям собачьим из-за бомжа с балалайкой. — Слушай, Сауна, — я заложил руки за голову, лениво пиная попавшийся под ногу камешек. — А ты уже придумала, как именно будешь исполнять мое желание? Асуна споткнулась на абсолютно ровном месте. Ее щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем. — Мы еще ничего не доказали! — огрызнулась она, даже не поворачивая головы, но шаг ускорила. — И вообще, я тебе в сотый раз повторяю: не называй меня... — Да-да, банька, я помню, — я самодовольно ухмыльнулся, глядя в затылок вице-командору. — Просто хочу заранее определиться с прайсом. Может, заставить тебя постирать мой плащ? Нет, скучно, он ещё не настолько за пылился, а тот из мусорки доставать... Хм, звучит как вариант. Или заставить тебя спеть гимн Стартового Города на центральной площади в костюме горничной? Кирито, шедший по левую руку от меня, тихо, истерически хрюкнул, поспешно зажимая рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Если ты не заткнешься, Уцуро, я прямо сейчас нарушу все правила вызову тебя на дуэль и воткну тебе свою рапиру в глаз, — прошипела Асуна, и ее рука действительно дернулась к эфесу оружия. — Ого, какие страсти! — я довольно рассмеялся, ничуть не испугавшись. — Папик, ты бы следил за своей дамой сердца. Она у тебя буйная. Того и гляди, сама пополнит ряды ПК-шников. Асуна вышла в чуть вперед, гордо выпрямив спину. Кирито пошел рядом со мной, задумчиво косясь на мой новый прикид. — Слушай, Уцуро... — тихо спросил он, чтобы она не услышала. — А кто такая эта Зефирка вообще? Какой-то высокоуровневый игрок с передовой, который ушел в крафт? Я никогда не слышал такого ника. Я довольно усмехнулся, поправляя капюшон. — Да нет, какой там хай-левел. Обычная кузнечиха. Веснушки, розовые волосы, характер как у голодной россомахи. Если назвать ее Зефиркой в лицо, может запустить в тебя наковальней. Зато ножи точит — мое почтение. Асуна вдруг резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. Она медленно обернулась. Ее глаза были размером с блюдца. — Подожди... Розовые волосы? Веснушки? Кузнец на сорок восьмом этаже? — голос субайдера «Рыцарей Крови» предательски дрогнул. — Бинго, принцесса, — я радостно щелкнул пальцами. — Я же говорил в ресторане, что мир Айнкрада тесен. — Лизбет... — Асуна прижала ладонь ко лбу, ее лицо исказила гримаса абсолютного, тотального осознания. — Так это ты... Ты тот самый "невыносимый, бесячий, отмороженный придурок с музыкальным инструментом", на которого она жалуется мне каждый раз, когда мы пьем чай?! Я приложил руку к сердцу, изображая искреннее умиление. — Боже, как это мило. А она говорила, что я ей еще доплачиваю за вредность, и ношу неплохие материалы? Асуна только простонала и пошла дальше быстрым шагом, бормоча что-то про то, что бедная Лиз заслуживает медали. Кирито расслабленно шел рядом. Напряжение расследования немного отпустило его. — Знаешь, — вздохнул он, глядя на искусственное небо. — Иногда мне кажется, что ты специально ищешь неприятности, Уцуро. Зачем ты вообще полез к Веселому Гробу на сороковом этаже? — Я к ним не лез. Я просто строгал медиатор, — возмутился я. — Они сами пришли. Видимо, фанаты моего творчества. Кстати, о творчестве! Я лукаво прищурился, снял со спины балалайку и ударил по струнам. Кирито мгновенно побледнел. — Уцуро, нет, — умоляюще прошептал Черный Мечник, инстинктивно оглядываясь по сторонам. — Только не эту песню. Пожалуйста. Здесь же люди. Асуна здесь! — О, еще как эту! — я заржал в голос. — Сауна, принцесса, ты просто обязана это послушать! Это наш с Кирито личный гимн! Я написал его на прошлой неделе, когда мы зачищали данж, и он случайно свалился на меня в яму! Асуна обернулась, с подозрением глядя на красного, как рак, Кирито. — Что еще за гимн? Я прочистил горло, взял бодрый, кабацкий аккорд и загорланил на всю улицу Мартена, не обращая внимания на шарахающихся NPC и игроков: — Сидели две ящерицы на сером камне! Обнялись хвостами, прижались боками! И шепчет одна, покраснев, как злодей: «Не бойся, Кирито, мы не геи!»... — УЦУРО, ТВОЮ МАТЬ! — взвыл Кирито, закрывая лицо обеими руками и пытаясь провалиться сквозь текстуры каменной мостовой. — Я же просил! Я тебе зелье маны отдал, чтобы ты это забыл! Асуна моргала, переводя совершенно ошарашенный взгляд с меня на Кирито. Затем ее губы дрогнули. Она отвернулась, закрыла рот ладонью, но ее плечи начали подозрительно трястись. — Ты посмотри на него, Сауна! — я заливался смехом, тыча пальцем в сгорающего от стыда мечника. — Мы просто упали в яму, а он начал оправдываться, как первоклассник! Я не мог не увековечить этот момент в фольклоре Айнкрада! Я эту песню вчера в таверне Эгиля исполнял, Кляйн аж пивом подавился! — Я тебя убью, — прохрипел Кирито сквозь пальцы. — Я однажды просто не заблокирую удар босса, чтобы он тебя размазал. — Ты меня любишь, папик, не ври, — я весело хлопнул его по плечу. — Кто еще тебе правду скажет? Пошли уже, детективы. Нас ждет Монумент Жизни. Железный Дворец на первом этаже встретил нас мрачным холодом. Огромный сводчатый зал освещался лишь тусклым светом факелов. В самом центре возвышалась гигантская черная плита, исписанная тысячами мелких светящихся имен. Место пахло скорбью и безысходностью. Здесь было несколько игроков, которые молча стояли перед плитой, глядя на перечеркнутые имена своих друзей. Атмосфера мгновенно сбила с нас всё веселье. Кирито подошел к Монументу первым. Он поднял руку, открывая свой системный интерфейс, синхронизировался с плитой и вбил в строку поиска имя «жертвы». Кайнс Система мгновенно отмотала огромный список вниз, подсвечивая нужную строчку ровным синим цветом. Имя было там. И оно не было зачеркнуто. Рядом не было ни времени, ни причины смерти. — Жив... — потрясенно выдохнул Кирито. Его плечи опустились, словно с них свалилась бетонная балка. — Уцуро был прав от начала и до конца. Это была просто дешевая постановка. Я подошел к ним, глядя на застывшую Асуну. — Ну что, детектив Агата Кристи? — я криво ухмыльнулся. — Как там поживает наш ужасный системный призрак? Кажется, он оказался простым клоуном с кривым инвентарем. Асуна смотрела на светящееся имя так, словно оно оскорбило ее лично. — Но зачем устраивать весь этот нелепый цирк? Зачем пугать людей? — прошептала она. — А вот это мы сейчас и спросим у самих артистов погорелого театра, — я смачно зевнул. — Ищем оставшихся живых актеров. Наверняка они попытаются развести жертву на эмоции в каком-нибудь атмосферном местечке, чтобы выбить признание. Вы двое можете устроить засаду, а я просто пойду следом попкорн пожую. И не забывай, Сауна: одно желание.

***

Расследование привело нас на девятнадцатый этаж. Локация называлась Холм Крестов. Место было выбрано этими самопровозглашенными мстителями под стать их дешевой драме — мрачная поляна, освещенная бледной, больной луной, усеянная каменными надгробиями, сухими деревьями и склепами. Это была зона PK (Player Kill) — здесь безопасная система не работала от слова совсем. Мы с Кирито и Асуной пришли заранее. Мы спрятались за массивным, поросшим мхом надгробием на краю поляны, усевшись прямо на холодную виртуальную землю. Ждать пришлось долго. — Знаешь, что меня бесит больше всего? — шепотом спросил я, доставая из инвентаря яблоко и громко, с хрустом откусывая кусок. Асуна поморщилась от звука. — То, что ты не можешь жевать тихо? — Нет, — я проигнорировал ее колкость. — Меня бесит, как люди в этой игре усложняют себе жизнь. Убили вашу подругу? Окей. Соберите пати, найдите ублюдков в темном лесу и вырежьте их. Но нет! Надо устроить инсценировку смерти на глазах у толпы. Надо разыграть мистику. Надо затащить этого перекачанного труса Шмитта на кладбище ночью. Кирито, сидевший рядом, поправил меч на поясе. — Они боятся, Уцуро. Не все такие отбитые, как ты. Они хотели заставить его признаться, надавив на психику, потому что сами не готовы становиться оранжевыми игроками-убийцами. — Трусость, замаскированная под театральность, — я выплюнул огрызок в траву. — Если ты не готов убивать за своего друга, значит, не лезь в мстители. — Тихо! — шикнула Асуна, выглядывая из-за камня. — Он здесь. В центре кладбища, у одинокой могилы Грисельды, появился здоровяк Шмитт. Он трясся как осиновый лист на ветру, размахивая своим тяжелым мечом в пустоту, озираясь по сторонам ошалелыми от ужаса глазами. А из-за надгробий, словно зловещие призраки из низкосортного хоррора, медленно вышли они. Кайнс и Йолко. Та самая "сладкая парочка". Они закутались в черные плащи с глубокими капюшонами. — Вы... вы живы?! Вы же рассыпались! — завопил Шмитт, роняя меч на землю. Йолко театральным жестом скинула капюшон. Ее лицо было перекошено от фальшивой скорби и гнева. — Да, Шмитт! Мы живы! Мы инсценировали наши смерти, чтобы вывести на чистую воду того грязного предателя, который убил нашего лидера! Мы знаем, что это был ты! Началась типичная, до боли предсказуемая аниме-драма. Шмитт упал на колени и зарыдал. Он клялся, что да, он подложил кристалл телепортации в сундук, но он не убивал Грисельду. Йолко кричала о справедливости. Кайнс грозно молчал на фоне. Я сидел на корточках за надгробием, и меня буквально тошнило от этого пафоса. — Вы только посмотрите на этих идиотов, — прошептал я Кирито. — Они запугали сервер, заставили вас не спать трое суток... ради чего? Чтобы выбить признание из этого труса? Они могли просто напоить его в таверне, и он бы раскололся! — Заткнись, Уцуро, — прошипела Асуна. — Они пытаются восстановить справедливость. — Они пытаются получить Оскар за самый тупой сценарий, — огрызнулся я. — Всё, мне надоело. Пойду скажу им, что их цирковое выступление закрыто. Я положил ладонь на камень, собираясь встать во весь рост, выйти на поляну, испортить им малину и потребовать свой эскорт обратно в город. Но я не успел сделать ни одного движения. Воздух на Холме Крестов вдруг стал ледяным. Это был тот самый первобытный, мерзкий холодок, который пробегает по загривку за секунду до удара в спину. Жажда убийства. Настоящая, ничем не прикрытая жажда крови. ВШУХ! ВШУХ! ВШУХ! Три одновременных, тяжелых свиста рассекаемого воздуха слились в один зловещий гул. События развернулись за долю секунды. Я увидел, как из густой тени старого каменного склепа на другом конце поляны вылетели три предмета. Это были огромные зазубренные мясницкие тесаки, лезвия которых густо светились фиолетовым ядом высшего уровня. Первый тесак со страшным, влажным, хрустящим звуком вонзился точно между лопаток Йолко. Хрупкая девушка, которая секунду назад кричала о справедливости, даже не успела обернуться. Огромный физический урон, помноженный на критическое попадание в спину и смертельный яд, сделал свое дело мгновенно. Она просто широко распахнула глаза, подавившись собственным криком. Второй тесак с таким же тошнотворным хрустом пробил грудь Кайнса, который инстинктивно дернулся вперед, пытаясь закрыть подругу. На поляне перед могилой раздался двойной, пронзительный звон разбивающегося стекла. Их фальшивые смерти в безопасной зоне были дешевой иллюзией. Но эта смерть была настоящей. Никаких красивых слов. Два аватара просто лопнули, рассыпались на миллионы синих полигонов, оставив после себя лишь светящуюся пыль. Третий тесак, вращаясь в воздухе, летел прямо в мою сторону, за надгробие. Кирито и Асуна, сидевшие рядом, только-только начали поворачивать головы на странный свист. Их мозг еще переваривал слезливую сцену раскаяния Шмитта. Я не стал уворачиваться. У меня просто не было времени. ЧАВК! Грубое, ржавое, отравленное лезвие вошло мне прямо в центр груди. Оно с тошнотворным хрустом пробило мой новенький, еще не успевший толком запылиться, идеально красный плащ, за который Кирито заплатил бешеные деньги час назад. Ударная волна была такой силы, что меня оторвало от земли, отбросило назад, и я с глухим стуком приложился затылком о холодный камень надгробия, медленно сползая по нему в густую, мокрую кладбищенскую траву....