2.Диана

Женский голос пробулькал над ухом — будто из-под воды. —Ты что, уснула? Диана! Так и думала, что ты... Диана шмыгнула носом и подняла свинцовую голову. Аромата кофе ей хватило, чтобы осознать, где она. На кухонном столе. —Нет-нет, я не спала... Не сплю... — Поспешила возразить она матери. — Я так, задумалась... —Быстрее, пожалуйста, папа тоже спешит. — Валерия Сергеевна быстро резала сыр на ломтики. Диана зевнула в рукав (получив косой взгляд) и отпила кофе. Кончик языка пронзила резкая обжигающая боль. Крепкий. Сливки стали различимы лишь на третий глоток. Диана представила ещё две сотни таких чашек. Если она успеет выпить их до того, как... Она оборвала мысль. И так всю ночь на кофе сидела, не хватало снова об этом думать. В комнате появилась миловидная девушка лет шестнадцати. Диана даже головы не подняла. —О, труп восстал! А я думала, ты завтра уезжаешь! — Провозгласила младшая сестра, заставив ту спрятать лицо в ладонях. Немедленно захотелось спать еще сильнее. —Отвали, Лиза... Мама насторожилась: —Диана! Пожалуйста, не на... —Что? Я же не назвала ее Катей... — Диана опустошила чашку. —Что, к пересдаче готовилась? — Ехидно заметила Лиза. — Деньги же нужно как-то отрабатывать. —Заткнись! — Диана обхватила голову руками и встала. — Всё, всем пока! —Диана! Схватив куртку и большую спортивную сумку, Диана остановилась в коридоре. Что она, как маленькая, в самом деле? —Ладно. Идите сюда. — Буркнула Диана примирительно. Мама пришла с длинным шерстяным шарфом, Катя, вторая сестра-близнец, обняла ее на прощание, а Лиза сунула ей конспекты со второго курса, чтобы не забыла. Хоть Диана и на третьем. Когда она села в теплую машину, в которой за рулем ждал ее отец, то надолго задумалась. Он почувствовал напряжение и тактично замолчал после дежурных вопросов. —Папа. — Сказала она, глядя на заснеженный зимний пейзаж, где районы белых от снега панелек мешались с дорогими застеклёнными многоэтажками. Зимой стёкла были бледно-голубыми. Они слепили Диану, и она отвернулась. — А у тебя были хвосты в университете? Отец посмотрел на нее через зеркало заднего вида. —Были. Один раз, на первом курсе. Я тогда едва поступил. И на сессии не сдал вторую часть экзамена по базе. Подумал: зачем учить? — Он вздохнул, и в его голосе появилась улыбка. — Я в тебя верю. Ты же у нас умница. —Спасибо, пап. Втузгородок приближался. По бокам появились высаженные волонтёрами деревья, ветви которых гнулись от обильного снега, и Диана подумала, что, должно быть, их заставят «добровольно» идти счищать снег с них. Машина затормозила у бежевой пятиэтажки. Диана спешно попрощалась с папой, и медленно направилась ко входу, с тоской размышляя о том, что через месяц ее вышвырнут отсюда из-за академических задолженностей. Два хвоста — не шутка. Один из-за неявки на зачет по теории фазовых превращений, второй — из-за того, что учитель полимеров и керамики, с которым она ранее повздорила из-за его методов преподавания, завалил ее из-за средненькой подготовки. Хотя, может и не вышвырнут. Не зря же она накупила столько кофе, чтобы не спать по ночам. Как этой ночью. Небольшая комната выглядела так, какой Диана ее и оставляла. То есть слишком идеально прибранной для того, кто скоро завалит сессию. Даже море сумок в шкафу не протестовало, пытаясь подвинуть скрипящее дерево. Скинув с плеч сумку, наступило облегчение после невеселых мыслей. Диана закрыла окно, почувствовав запах сигарет — там курил Женя, друг Мирославы. Мирослава. Диана села, невольно улыбнувшись. Скоро они увидятся. Они виделись на каникулах, Диана к ней приезжала, но этого было мало. Осталось найти пачку кофе в сумке, а то на полке стояли лишь энергетики, которые не шли ни в какое сравнение. И все будет замечательно.