Часть 5

Когда Сиена открыла глаза, первое, что она почувствовала — тяжесть. Тело будто налили свинцом. Грудь болела при каждом вдохе, и даже попытка слегка повернуть голову отозвалась резкой, тупой болью в боку. Она медленно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Потолок был знакомый — деревянные балки медпункта разведкорпуса. В воздухе стоял запах лекарств, спирта и чего-то горького, травяного. Она попробовала пошевелиться. И сразу же пожалела об этом. Боль прошла через грудную клетку так резко, что у неё невольно вырвался тихий, сдавленный звук. — Сиена! Ты совсем дура?? Даже не вздумай шевелиться. Голос был резкий, знакомый. Она повернула голову. У кровати на стуле сидел Флагон. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны, будто он давно не спал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Значит… — Сиена с трудом выговорила слова, — это был не сон… Флагон медленно кивнул. — Нет. Она закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. В голове всё ещё стоял тот лес. Поляна. Крики. Когда она снова открыла глаза, её голос стал тихим, почти шёпотом. — Мой отряд… Она сглотнула. — Их… их тела… Флагон отвёл взгляд на мгновение. — Мы вернулись за ними. Сиена молчала, не сводя глаз с потолка. Он продолжил, уже спокойнее: — Разведчики из второй группы помогли. Слова прозвучали тяжело. Она закрыла глаза, и на секунду ей показалось, что она снова слышит их голоса. Смех Карисы утром перед выездом. Спокойный голос Итана. И смешливого Ноя. Флагон тихо сказал: — Лекарь сказал, у тебя три сломанных ребра и сильный ушиб спины. Ещё пара глубоких порезов. Он чуть наклонился вперёд. — Тебе повезло, что позвоночник цел. Сиена тихо усмехнулась, но в этом звуке не было ничего весёлого. Она повернула голову к нему. — Дарлет… Он нахмурился. — Что? — Это моя вина. Флагон сразу покачал головой. — Нет. — Я неправильно оценила ситуацию. Флагон резко поднялся со стула. — Сиена. Его голос стал жёстче. — Ты столкнулась с аномальным и четырьмя титанами. Она отвернулась. — Но я не смогла спасти своих людей. В комнате повисла тишина. Флагон долго ничего не говорил. Затем тихо выдохнул и снова сел. — Мы все думаем, что могли сделать иначе, — сказал он наконец. — После каждой вылазки. Он посмотрел на неё. — Если ты собираешься винить себя за каждого погибшего солдата… Он покачал головой. — Ты долго не протянешь в разведке. Сиена молчала. Её взгляд снова остановился на потолке. — Снова по моей ошибке погибли мои люди, — тихо сказала она. Флагон нахмурился. — Что? Но она не ответила. Где-то глубоко внутри снова всплывали другие воспоминания. Другие войны. Другие лица. И те же самые слова, которые она говорила себе тогда. Это моя вина. Флагон некоторое время молчал, глядя в сторону окна. Свет в медпункте был тусклым, утреннее солнце едва пробивалось через мутное стекло. За пределами комнаты было тихо — слишком тихо для казарм разведкорпуса. После вылазок всегда наступала такая странная тишина, когда люди говорили вполголоса, двигались осторожнее, будто сами стены напоминали о тех, кто уже не вернулся. Он тяжело вздохнул и медленно провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями. Затем опустил руку в карман куртки и на секунду задержал её там. — Мы провели похороны… — тихо сказал он. Сиена не сразу повернула голову. Слова прозвучали так, будто она ожидала их, но всё равно не была готова услышать. Флагон достал из кармана несколько небольших тканевых нашивок. Это были аккуратно вырезанные куски ткани с вышивкой крыльев свободы — символа разведкорпуса. Каждая была аккуратно обрезана по краям, чтобы не распускались нитки. На обратной стороне, выведенные тёмной краской, были цифры. Номера. В разведке у каждого солдата был свой номер, пришитый на внутренней стороне формы. Если тело невозможно было опознать, если от человека оставалось слишком мало — номер позволял понять, кто именно погиб. Это была жестокая, но необходимая практика. Флагон протянул их ей. Его рука на секунду замерла в воздухе, словно он не был уверен, стоит ли вообще передавать их сейчас. Но потом всё же опустил их ей на ладонь. — Это принадлежало им… Сиена медленно подняла руку. Пальцы дрожали. Она осторожно взяла нашивки. Ткань была грубой на ощупь, чуть влажной от того, что Флагон держал их в руке. Она посмотрела на первую. Номер. Затем на вторую. И третью. Перед глазами всплывали лица. Утренний двор перед вылазкой. Кариса поправляет ремни УПМ и смеётся, что после возвращения наконец выспится. Ной сосредоточенно проверяет баллоны и спрашивает, всё ли закреплено правильно. Итан молча кивает ей перед выездом. Сиена медленно сжала ткань в пальцах. — Какой же я жалкий капитан… — тихо сказала она, почти шёпотом. — Даже не смогла похоронить собственный отряд… Флагон сразу поднял голову. — Ты была без сознания Уайт. Она медленно повернула к нему взгляд. Глаза были усталыми, потускневшими. — Не оправдывай меня, Дарлет… Она снова посмотрела на нашивки. — Сам же прекрасно понимаешь, что на вылазке я допустила ошибку. В комнате повисла тяжёлая тишина. Сиена чувствовала вес ткани в своей руке, будто это были не куски формы, а сами жизни её солдат. Флагон тяжело вздохнул. Он смотрел на неё несколько секунд, потом медленно опустился обратно на стул. Его плечи слегка опустились, будто он сам нёс часть этого груза. — Мы не идеальны, — сказал он наконец. — Все совершают ошибки. Он провёл рукой по волосам, раздражённо взъерошив их. — Но даже так… ты билась до последнего. Сиена молчала. — Если бы я не подоспел вовремя, ты бы тоже погибла, — продолжил он. — И тогда мы хоронили бы уже не только их. Она тихо усмехнулась, но этот звук был больше похож на болезненный выдох. — Может, так было бы честнее. Флагон резко поднял голову. — Не неси чушь. Она ничего не ответила. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Его голос стал жёстче. — Ты думаешь, что они хотели бы этого? Сиена закрыла глаза на секунду. — Я думаю, что они заслуживали капитана получше. Флагон тихо выругался сквозь зубы. — Чёрт возьми, Сиена… Он резко поднялся со стула и сделал шаг к кровати. — Хватит жалеть себя как тряпка. Она открыла глаза и посмотрела на него. — Ты капитан разведки. Его голос звучал твёрдо, почти грубо, но в нём чувствовалось не раздражение, а что-то более тяжёлое. — В разведке люди умирают. Это правда, которую мы все знаем с первого дня. Он указал на нашивки в её руке. — Эти люди шли за стены не потому, что ты им приказала. Они шли потому, что выбрали это сами. Сиена сжала ткань сильнее. — Но решение на поляне приняла я. — Да. И знаешь что? Флагон сделал паузу. — Ты приняла его, потому что пыталась спасти как можно больше людей. Сиена молчала. Он смотрел на неё несколько секунд, затем добавил уже тише: — Если каждый капитан после первой ошибки будет ломаться вот так… разведкорпус просто перестанет существовать. Сиена долго не отвечала. В её руке всё ещё лежали три маленькие нашивки. Она медленно провела пальцем по вышитым крыльям свободы. Символ свободы. Символ, за который люди умирали. Она глубоко вдохнула, и боль снова отозвалась в груди. Но на этот раз она не застонала. Флагон всё ещё смотрел на неё, ожидая. — Возьми себя, чёрт возьми, в руки, — сказал он наконец тихо. — Потому что если ты этого не сделаешь… Он на секунду замолчал. — Тогда их смерть действительно будет напрасной. Сиена долго смотрела на нашивки в своей руке. Пальцы всё ещё сжимали грубую ткань, будто она боялась их отпустить. Наконец она медленно выдохнула и слегка кивнула. Движение далось с трудом — боль сразу напомнила о себе, но она даже не поморщилась. — Спасибо… Слово прозвучало тихо, почти неуверенно. Флагон несколько секунд смотрел на неё. В его взгляде всё ещё оставалась тяжесть, но напряжение понемногу спадало. Он коротко кивнул, подошёл ближе и, как делал иногда после особенно тяжёлых вылазок, слегка растрепал ей волосы. Жест вышел грубоватым, почти неуклюжим, но в нём было больше заботы, чем он бы когда-либо признал вслух. — Сосредоточься на своём восстановлении, дура. Сиена тихо усмехнулась, хотя улыбка получилась слабой. — Очень воодушевляющая речь, капитан Дарлет. — Я стараюсь, — буркнул он. Он отодвинул стул и снова сел рядом, но теперь уже расслабленнее. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Снаружи слышались приглушённые шаги — кто-то проходил по коридору медпункта, где-то тихо звякнула посуда. Обычная жизнь корпуса продолжалась, даже когда часть людей уже никогда к ней не вернётся. Сиена осторожно положила нашивки на тумбочку рядом с кроватью. Она ещё раз посмотрела на них, будто запоминая. — Мы установим для них памятные таблички? — спросила она тихо. Флагон кивнул. — Уже заказали. Она немного помолчала. — Я хочу присутствовать. — Даже не думай, — сразу ответил он. — Ты едва дышать можешь без того, чтобы не ругаться сквозь зубы. — Я серьёзно. Он посмотрел на неё. — Лекарь сказал, ты минимум неделю не встанешь с этой кровати. — Тогда хотя бы скажешь мне, когда это будет. Флагон тяжело вздохнул, но спорить дальше не стал. — Скажу. Сиена откинулась на подушку. Силы постепенно уходили, и усталость наваливалась снова. Но теперь в голове не было той же пустоты, что раньше. Боль и вина никуда не исчезли — она это понимала. Они не исчезают так просто. Флагон заметил, как её глаза начинают закрываться. — Тебе нужно поспать. Она тихо хмыкнула. — Приказываешь? — Да. Она слегка улыбнулась и закрыла глаза. Несколько минут он сидел рядом, просто наблюдая, как её дыхание становится ровнее. Затем медленно поднялся со стула, поправил одеяло, чтобы она случайно не попыталась повернуться во сне, и направился к двери. Уже у выхода он на секунду остановился и оглянулся. Сиена спала. На тумбочке рядом с её рукой лежали три маленькие нашивки с крыльями свободы. Флагон тихо выдохнул и вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Прошло около двух недель. Рёбра всё ещё отзывались болью при резких движениях, но лекарь наконец разрешил Сиене покинуть лазарет. Она вернулась в свой кабинет раньше, чем большинство офицеров ожидало. Комната встретила её привычным запахом бумаги, чернил и старого дерева. На столе уже лежала аккуратная стопка документов, но сегодня она их почти не замечала. Перед ней были разложены несколько чистых листов, и она медленно выводила слова, стараясь писать аккуратно, без помарок. Письма семьям погибших разведчиков всегда были самой тяжёлой частью работы капитана. Она знала это ещё с первых месяцев службы, но каждый раз ощущение было одинаковым — будто каждое слово весит больше, чем должно. Она писала медленно, останавливаясь после каждой строчки, иногда просто глядя на бумагу, будто проверяя, достаточно ли честно звучат её слова. Она не могла написать их в лазарете. Тогда всё было слишком свежим — боль, лекарства, тяжёлые разговоры с Флагоном. Но теперь она чувствовала, что обязана это сделать сама. Не поручить кому-то другому, не отправить сухое уведомление через штаб, а написать лично. Она знала имена родителей. Знала, откуда были эти солдаты. И знала, что каждое письмо станет для кого-то последней вестью о человеке, который больше никогда не вернётся домой. Когда она дописала последнее письмо, рука на секунду остановилась. Сиена аккуратно сложила лист, вложила его в конверт и поставила рядом с остальными. На столе лежали три. Она провела пальцем по краю одного из них и тихо выдохнула. — Вот и всё… Она встала, накинула плащ разведкорпуса и взяла письма. План был простой — сегодня она поедет в ближайшие районы сама. Она не любила откладывать такие вещи. Чем дольше ждёшь, тем тяжелее становится. Когда она вышла во двор и направилась к конюшням, вечерний воздух оказался прохладным. Лошади тихо фыркали в стойлах, кто-то из солдат возился с упряжью. В конюшнях стояла привычная смесь запахов — сено, кожа, немного пыли. И там уже кто-то стоял. Сиена заметила его почти сразу. Невысокая фигура у стойла, руки в карманах, взгляд лениво скользит по двору. Она без труда узнала его. Леви. Он заметил её ещё раньше. — Так ты жива? — сказал он, даже не повернувшись полностью. — Надо же. Я думал после той вылазки ты сдохнешь. Сиена остановилась в нескольких шагах от него. Она закатила глаза и тихо усмехнулась. — Тебя всё ещё не научили соблюдать субординацию? Леви наконец посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по её плащу, по перевязке под формой, которую всё ещё можно было заметить, если присмотреться. — Субординацию? Он чуть склонил голову. — Я просто констатирую факт. Сиена фыркнула. — Очень заботливо с твоей стороны. Она прошла мимо него к стойлу своей лошади и начала проверять ремни седла. Движения были чуть осторожнее, чем раньше, но со стороны это было почти незаметно. Леви некоторое время молчал, наблюдая. — Говорят, ты потеряла половину своего отряда. Сиена на секунду замерла, но почти сразу продолжила затягивать ремень. — Слухи в разведке распространяются быстро. — Это не слухи. Она не ответила. Леви сделал шаг ближе. — И всё равно ты возвращаешься к работе через две недели. Он слегка прищурился. — Либо ты очень упрямая… Он сделал короткую паузу. — Либо глупая. Сиена затянула последний ремень и повернулась к нему. — Иногда это одно и то же. Он несколько секунд смотрел на неё, потом перевёл взгляд на конверты в её руке. — Письма? Она кивнула. — Семьям. Леви тихо хмыкнул. — Значит, ты из тех капитанов. — Из каких это? — Которые сами этим занимаются. Сиена подняла бровь. — А как, по-твоему, должно быть? — Большинство просто передают бумаги в штаб. Она пожала плечами. — Я предпочитаю делать это лично. Леви на секунду задумался, затем кивнул. — Понятно. Несколько секунд они стояли в тишине. Потом Сиена взяла поводья и повела лошадь к выходу. Уже у двери она остановилась и посмотрела на него. — И да, Леви. Он поднял взгляд. — Если ещё раз решишь сообщить мне о моей смерти… Она усмехнулась. — Попробуй сделать это хотя бы уважительно. Леви фыркнул. — Не рассчитывай. Сиена лишь покачала головой и вывела лошадь во двор, оставив его стоять у стойла. Леви смотрел, как она выводит лошадь из стойла. Его взгляд задержался на том, как осторожно она опирается на стремена, будто пытаясь скрыть, что каждое движение всё ещё отдаётся болью. — Тебе разве можно уже передвигаться на лошади? Сиена остановилась и обернулась. — С чего ты взял, что нет? Леви закатил глаза, словно её ответ был очевидной глупостью. — Этот полудурок об этом трындел постоянно. Что ты ещё не полностью восстановилась. Сиена тихо усмехнулась. — Полудурок? Это ты о своём капитане? Как неуважительно. Леви пожал плечами. — Он сам так себя ведёт. Сиена покачала головой и поправила плащ, собираясь уже вскочить в седло, но Леви всё ещё стоял рядом, не двигаясь. — Так что? — сказал он. — Лекарь разрешил? Она посмотрела на него немного внимательнее. — Не совсем. Ответ прозвучал спокойно. Леви слегка прищурился. — Тогда какого чёрта ты здесь? Он перевёл взгляд на конверты в её руке. — Письма. Она кивнула. — Да. Несколько секунд Леви молчал. — И ты решила ехать сама? — Я уже говорила. Она спокойно посмотрела на него. — Это моя обязанность. Леви скрестил руки на груди и некоторое время наблюдал за ней. — С переломанными рёбрами. — Уже не переломанными. — Лекарь говорил иначе. Сиена вздохнула. — Леви. — Что? — С каких пор тебя волнует моё здоровье? Он фыркнул. — Оно меня не волнует. Сиена усмехнулась. — Тогда в чём проблема? Леви посмотрел на неё холодным взглядом. — В том, что если ты свалишься с лошади где-нибудь по дороге, этот полудурок будет выносить мне мозг, потому что я стоял рядом и ничего не сделал. Она тихо рассмеялась. — Значит, ты переживаешь не за меня, а за себя. — Именно. Сиена наконец поставила ногу в стремено и аккуратно поднялась в седло. Движение было медленным, осторожным. На секунду она замерла, когда боль снова кольнула в груди, но быстро выровнялась. Леви заметил это. — Видишь? — Что? — Ты всё ещё едва двигаешься. Сиена слегка натянула поводья. — Я двигаюсь достаточно. Он посмотрел на неё ещё несколько секунд. — Ты упрямая как титан. — Мне уже говорили. Леви сделал шаг в сторону, освобождая проход. Сиена наклонила голову, глядя на него сверху вниз. — Забавно. — Что? — Ты ведешь себя как человек, которому не всё равно. Леви хмыкнул. — Не льсти себе, капитан. Она лишь усмехнулась и слегка ударила пятками по бокам лошади. Животное медленно тронулось вперёд, выводя её из конюшни во двор. Леви остался стоять у входа, наблюдая, как она выезжает за ворота корпуса. Через несколько секунд он тихо пробормотал себе под нос: — Идиотка. Через несколько минут после того, как Сиена выехала из ворот корпуса, позади неё раздался знакомый звук копыт. Она не сразу обернулась — сначала лишь чуть наклонила голову, будто прислушиваясь. Затем всё-таки повернула корпус в седле. По дороге к ней приближался всадник. Леви. Он ехал спокойно, без спешки, но уверенно держал дистанцию. Лошадь двигалась ровным шагом, будто он просто решил выехать в ту же сторону по своим делам. Сиена невольно усмехнулась. — Решил присоединиться? Леви закатил глаза так, будто уже пожалел, что вообще поехал следом. — Не хочу слушать нытьё этого подобия капитана, если с тобой что-то случится. Сиена тихо фыркнула. — Ты это так о Дарлете? Она слегка повернула лошадь, чтобы ехать рядом с ним. — Очень смело с твоей стороны. Леви пожал плечами. — Зато заслуженно. Сиена усмехнулась. Некоторое время они ехали молча. Дорога уходила вниз по склону, ведущему от стен к ближайшим поселениям. Поля тянулись до самого горизонта, ветер колыхал высокую траву. Сиена держала поводья одной рукой, другой прижимая плащ к груди, чтобы ветер не задувал его под руку. Леви время от времени бросал на неё короткие взгляды, будто проверяя, не начнёт ли она падать с лошади. — Не смотри на меня так, — сказала она наконец. — Как? — Как будто я сейчас свалюсь. Леви фыркнул. — Я просто оцениваю вероятность. — И каковы выводы? — Пятьдесят на пятьдесят. Сиена закатила глаза. — Очень обнадёживает. Они снова замолчали. Через некоторое время Леви сказал: — Далеко? — Часа два пути. Он кивнул. — Значит, ты действительно собиралась ехать одна. — Да. — С переломанными рёбрами. — Я уже говорила — они почти зажили. Леви посмотрел на неё с явным сомнением. — Ты странная. Сиена чуть усмехнулась. — Потому что выполняю свои обязанности? — Потому что делаешь это сама. Она на секунду задумалась, глядя вперёд на дорогу. — Иногда людям важно услышать правду от того, кто был рядом в последние минуты. Леви ничего не ответил. Он лишь перевёл взгляд на конверты, которые были закреплены у седла. — Ты скажешь им правду? — Да. — Что их дети умерли, потому что капитан ошибся? Сиена на секунду замерла. Ветер прошёлся по дороге, поднимая пыль. Она всё же ответила спокойно: — Я скажу им, что их дети были храбрыми солдатами разведкорпуса. Леви посмотрел на неё внимательно. — Это не совсем одно и то же. — Я знаю. Несколько секунд они ехали молча. Затем Сиена тихо сказала: — Но это правда. Леви ничего не ответил. Он лишь слегка натянул поводья, выравнивая скорость лошади рядом с её. И дальше они продолжили путь уже почти молча, лишь изредка слышался стук копыт по дороге и шум ветра в высокой траве. Когда дорога начала переходить в узкую тропу между полями, Сиена замедлила лошадь. Вдалеке уже виднелись несколько домов — небольшая деревня, тихая и почти пустая в этот час. Дым лениво поднимался из одной из труб, где-то во дворе лаяла собака. Для жителей это был обычный день. Обычная жизнь, которая ещё не знала, что один из её людей уже никогда не вернётся домой. Сиена остановила лошадь возле первого дома. Она узнала его по описанию из документов — дом Ноя. Небольшой, деревянный, с покосившимся забором и аккуратным огородом рядом. Она медленно слезла с седла. И сразу поморщилась. Рёбра всё ещё давали о себе знать. Даже это простое движение заставило её на секунду задержать дыхание. Она старалась не показывать этого, но боль всё равно отразилась в напряжении плеч. Леви стоял немного в стороне, у своей лошади, наблюдая молча. Он заметил, как она едва заметно согнулась на секунду, но ничего не сказал. Сиена выпрямилась, взяла один из конвертов и подошла к двери. Несколько секунд она просто стояла перед ней. Будто собиралась с мыслями. Потом тихо постучала. Шаги внутри дома раздались почти сразу. Дверь открылась. На пороге стояла женщина лет сорока пяти. Уставшее лицо, руки в муке — видимо, она только что готовила. Но когда её взгляд упал на плащ разведкорпуса, выражение её лица изменилось мгновенно. Сначала — удивление. Потом понимание. А затем… гнев. — Нет… — тихо сказала она, будто отказываясь принимать то, что уже поняла. Её взгляд упал на нашивку капитана на плаще Сиены. — Нет. Сиена медленно склонила голову. — Вы мать Ноя? Женщина резко шагнула вперёд. — Где он? Её голос дрожал. — Почему ты здесь без него? Сиена сжала конверт чуть сильнее. — Мне очень жаль… Она не успела договорить. Женщина резко ударила её по лицу. Звук пощёчины прозвучал резко в тихом дворе. Сиена даже не попыталась защититься. Удар был неожиданным, и из-за слабости она слегка пошатнулась, едва удержав равновесие. Леви, стоявший в стороне, резко поднял голову. Женщина тяжело дышала, глаза её уже были полны слёз. — Вы забрали его! — закричала она. — Вы все! Ваш проклятый разведкорпус! Сиена медленно подняла руку к щеке. Кожа горела от удара, но она даже не выглядела удивлённой. Она просто стояла и слушала. — Он пошёл туда, потому что верил вам! — продолжала женщина. — Потому что вы обещали, что он сможет изменить мир! Её голос сорвался. — А теперь ты приходишь сюда одна?! Сиена тихо выдохнула. — Ной был храбрым солдатом. — Мне не нужен храбрый солдат! — закричала женщина. — Мне нужен мой сын! Слова прозвучали так резко, что на секунду во дворе стало совершенно тихо. Сиена опустила взгляд. — Я знаю. Женщина тяжело дышала, слёзы уже текли по её лицу. — Нет, ты не знаешь! — сказала она, дрожащим голосом. — Ты даже не представляешь! Сиена медленно протянула ей конверт. — Он сражался до конца. Женщина смотрела на письмо, будто оно было чем-то ядовитым. — Забери это, — прошептала она. Сиена не убрала руку. — Я не могу вернуть вашего сына. Её голос был тихим, но твёрдым. — Но вы должны знать, что он не бежал. Он не испугался. Женщина всё же выхватила письмо из её руки. Её пальцы дрожали. — Уходи… — прошептала она. Сиена медленно кивнула. — Мне правда жаль. Женщина ничего не ответила. Она просто закрыла дверь. Дерево глухо ударилось о косяк. Во дворе снова стало тихо. Сиена несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно повернулась и пошла обратно к лошади. Леви всё ещё стоял там. Он смотрел на неё, но выражение его лица было трудно прочитать. — Ты даже не попыталась увернуться, — сказал он. Сиена спокойно взяла поводья. — Она имела право. Леви ничего не сказал. Он просто наблюдал, как Сиена спокойно взяла поводья и медленно забралась обратно в седло. Движение снова далось ей с трудом — на секунду её плечи напряглись, дыхание сбилось, но она быстро выровнялась, будто не хотела показывать слабость. Несколько секунд они стояли молча у дома Ноя. Потом Сиена тихо тронула лошадь вперёд. Они направились дальше по дороге. Деревня была небольшой, и до следующего дома путь занял не больше десяти минут. Всё это время они почти не разговаривали. Слышно было только размеренный стук копыт по земле и далёкие звуки деревенской жизни — лай собак, скрип ворот, голоса людей. Когда они подъехали к дому Итана, Сиена уже знала, что будет дальше. Она снова слезла с лошади, снова осторожно постучала в дверь. И всё повторилось. Дверь открыли родители. Сначала растерянность, потом понимание. И затем злость. Слова летели в неё тяжёлыми, болезненными ударами. — Зачем вы забрали его? — Ему было всего двадцать! — Вы обещаете славу, а приносите только смерть! Сиена стояла молча. Она не спорила, не оправдывалась. Она лишь передала письмо и тихо склонила голову. Когда дверь перед ней захлопнулась, она даже не попыталась задержать её. Леви всё это время стоял немного в стороне, прислонившись плечом к забору. Он наблюдал, как родители кричат на неё, как они выгоняют её с порога, как Сиена спокойно принимает каждое слово. Когда она вернулась к лошади, на её лице не было ни злости, ни раздражения. Только усталость. Они снова поехали дальше. Оставался последний дом. Дом Карисы. Солнце уже начинало клониться к горизонту, когда они подъехали к небольшому участку на краю деревни. Дом был старый, но аккуратный. Перед ним стояла лавка, рядом росло старое дерево, под которым лежали сложенные дрова. Сиена остановила лошадь. Несколько секунд она просто смотрела на дом. Леви заметил, что на этот раз она не сразу слезла с седла. — Это последний? — спросил он. Она кивнула. — Да. Сиена медленно спустилась на землю. Боль снова прошла по спине, но она почти не обратила на неё внимания. Она подошла к двери и тихо постучала. Несколько секунд было тихо. Потом внутри послышались шаги. Дверь открылась. На пороге стоял мужчина. Он был уже немолод — седые волосы, усталые глаза, глубокие морщины на лице. Его руки были грубыми, покрытыми следами тяжёлой работы. Но когда его взгляд упал на плащ разведкорпуса, он сразу понял. Сиена видела это по его глазам. Он не закричал. Не разозлился. Он просто медленно выдохнул. — Кариса… — тихо сказал он. Это был её отец. Кариса была его единственным ребёнком. После смерти жены несколько лет назад она стала всем, что у него осталось. Он несколько секунд молчал, глядя на Сиену. — Она погибла, да? Его голос был спокойным. Слишком спокойным. Сиена медленно кивнула. — Да. Мужчина опустил взгляд. Несколько секунд он стоял неподвижно, будто пытаясь удержать себя в руках. — Как? — спросил он тихо. Сиена сжала конверт. — Она сражалась. Он слегка покачал головой. — Это я и так знаю. Он поднял взгляд. — Я хочу знать… она страдала? Этот вопрос всегда был самым тяжёлым. Сиена на секунду закрыла глаза. Перед ней снова вспыхнула картина поляны. Рука титана. Крик. Но она знала, что сказать. — Нет, — тихо ответила она. Мужчина долго смотрел на неё. Потом медленно протянул руку и взял письмо. — Спасибо… что пришли сами. Сиена слегка опустила голову. — Это меньшее, что я могла сделать. Мужчина ещё несколько секунд стоял в дверях. Потом тихо сказал: — Она всегда мечтала стать разведчиком. Он провёл пальцем по конверту. — Я гордился ей. Сиена ничего не ответила. Он кивнул ей. — Берегите себя, капитан. И только тогда закрыл дверь. Во дворе снова стало тихо. Сиена несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно повернулась и пошла обратно к лошади. Леви всё это время молча наблюдал. Когда она подошла ближе, он сказал: — Этот был другим. Сиена кивнула. — Да. Она аккуратно забралась в седло. Леви некоторое время смотрел на закрытую дверь дома Карисы. Потом тихо сказал: — Наверное, так даже хуже. Сиена не сразу ответила. — Да. И после этого они молча направились обратно в штаб. Пока они ехали обратно, солнце уже начало медленно опускаться за линию полей. Дорога к стенам казалась длиннее, чем утром. Возможно потому, что теперь на плечах Сиены лежала не только усталость после долгой поездки, но и тяжесть трёх разговоров, каждый из которых оставлял свой след. Лошади шли спокойным шагом. Сиена больше не подгоняла свою — сейчас ей было важно просто держаться в седле. С каждым десятком минут боль в рёбрах становилась всё заметнее. Сначала это было лишь неприятное давление, но потом каждое неровное движение лошади отзывалось тупым ударом в груди и спине. Она старалась держать спину ровно, но мышцы постепенно начинали сдавать. Леви ехал чуть позади, иногда выравнивая лошадь рядом с её. Он почти не смотрел на неё напрямую, но время от времени его взгляд всё же скользил по её позе. Он заметил, как её плечи стали напряжённее. Как она чуть сильнее сжимает поводья. Через некоторое время Сиена медленно выдохнула сквозь зубы. — Чёрт… Лошадь чуть споткнулась на камне, и этого оказалось достаточно, чтобы резкая боль прострелила в грудной клетке. Она непроизвольно наклонилась вперёд, на секунду прикрыв глаза. Леви сразу заметил. — Ты сейчас свалишься. Она не сразу ответила. Несколько секунд она просто пыталась выровнять дыхание. — Всё… нормально. Он фыркнул. — Да, конечно. Она выпрямилась, хотя это движение далось тяжело. — Я просто немного устала. Леви посмотрел на неё уже более внимательно. — Немного? Она тихо усмехнулась, но в голосе чувствовалась усталость. — День был длинный. Ветер прошёлся по дороге, поднимая пыль. Вдалеке уже виднелись стены. Сиена снова почувствовала, как боль постепенно усиливается. Лекарь предупреждал её не напрягаться. Не ездить верхом. Не проводить весь день в дороге. Она проигнорировала всё. Её пальцы сильнее сжали поводья. — Осталось недолго… — тихо пробормотала она, больше себе, чем ему. Леви некоторое время молчал. Затем сказал: — Остановись. — Нет. — Ты сейчас упадёшь. — Не упаду. Он раздражённо выдохнул. — Упрямая идиотка. Сиена чуть повернула голову. — Мне уже говорили. Несколько минут они ехали в тишине. Сиена чувствовала, как силы постепенно заканчиваются. С каждой минутой держать спину ровно становилось всё сложнее. И в какой-то момент её рука слегка дрогнула. Леви резко натянул поводья своей лошади и подъехал ближе. — Хватит. Он протянул руку и схватил поводья её лошади, останавливая её. — Что ты— Она не успела договорить. Леви уже смотрел на неё с раздражённым выражением лица. — Ты сейчас упадёшь прямо посреди дороги, и мне придётся тащить тебя обратно. — Я могу ехать сама. — Нет. Сиена устало вздохнула. — Леви… — Слезай. Она посмотрела на него несколько секунд. Потом тихо сказала: — Если я сейчас слезу, обратно я уже не заберусь. Леви прищурился. — Тогда не слезай. Он перехватил поводья её лошади. — Я поведу. Сиена моргнула. — Ты серьёзно? — Да. Он слегка потянул поводья, заставляя её лошадь идти рядом с его. — Потому что если ты грохнешься сейчас, Дарлет убьёт меня. Сиена тихо усмехнулась, несмотря на усталость. — Ты правда его боишься? Леви фыркнул. — Нет. Он немного помолчал. — Но слушать его нытьё я точно не собираюсь. Сиена больше ничего не сказала. Она лишь позволила лошади двигаться рядом с его, немного расслабив плечи. Когда стены наконец показались совсем близко, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Длинные тени ложились на двор штаба разведкорпуса, а солдаты, вернувшиеся с дневных тренировок, медленно расходились по казармам. Лошади остановились у конюшен. Сиена глубоко выдохнула. Последние несколько минут дороги дались ей тяжелее всего. Всё тело ныло, особенно рёбра — каждое дыхание отзывалось тупой болью. Она попыталась выпрямиться в седле, готовясь слезть. Но как только она чуть подалась вперёд, стало понятно — сил почти не осталось. В этот момент Леви подошёл ближе. Он остановился рядом с её лошадью и молча протянул руки. — Если что, — сказал он сухо, — я делаю это не для тебя. Сиена посмотрела на него сверху вниз. На её лице появилась мягкая, усталая улыбка. — Конечно. Она осторожно наклонилась, позволяя ему помочь. Когда она опустилась вниз, боль снова резко отозвалась в рёбрах, и она на секунду сжала зубы, но удержалась на ногах. Леви аккуратно придержал её за руку, пока она не выровнялась. — Видишь? — пробормотал он. — Я же говорил. — Я всё ещё стою, — тихо ответила она. — Пока что. Она тихо усмехнулась. Но их короткий момент спокойствия длился недолго. Со стороны двора уже быстрым шагом приближался Флагон. Его было слышно ещё до того, как он подошёл достаточно близко — тяжёлые шаги, раздражённый выдох. Когда он остановился перед ними, выражение его лица было красноречивее любых слов. Он несколько секунд молча смотрел на Сиену. Потом провёл рукой по лицу. — Сиена… чёрт тебя дери. Его голос был напряжённым. — Клянусь, если тебя не убьют титаны, то я лично это сделаю. Сиена чуть наклонила голову, всё ещё опираясь одной рукой о седло. — Я тоже рада тебя видеть, Флагон. Он смотрел на неё так, будто не мог решить, злиться или просто посадить её обратно в лазарет. — Лекарь сказал, тебе нельзя даже ходить нормально, — сказал он. — А ты, чёрт возьми, уехала на полдня в верхом на лошади. — У меня были дела. — Да неужели? Он скрестил руки на груди. — Какие? Сиена тяжело вздохнула. — Письма. Флагон посмотрел на неё. Потом понял. Несколько секунд он ничего не говорил. — Ты сама поехала к семьям. Сиена кивнула. Флагон тяжело выдохнул. — Ты невозможная женщина. Леви тихо хмыкнул. — Я говорил. Флагон перевёл взгляд на него. — А ты какого чёрта был с ней? Леви пожал плечами. — Контролировал, чтобы она не умерла по дороге. — Спасибо, — пробормотал Флагон. Он снова посмотрел на Сиену. Его голос стал чуть тише. — Ты хоть понимаешь, что если бы лекарь узнал… — Он бы меня убил? Флагон усмехнулся. — Нет. Он слегка наклонился ближе. — Я бы успел раньше. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Флагон тяжело вздохнул и аккуратно взял её за плечо. — Пошли. — Куда? — В лазарет. — Нет. — Да. Сиена устало закатила глаза. — Флагон… — Никаких “Флагон”. Он указал рукой на здание медпункта. — Два дня. Минимум. — Это слишком— — Ты сейчас договоришься и останешься там на три дня. Она вздохнула. — Ты ужасный друг. Флагон пожал плечами. — Хотя бы ответственнее тебя. Леви наблюдал за этим с выражением лёгкого раздражённого интереса. Когда они уже начали идти к зданию лазарета, он тихо сказал: — Эй, капитан. Флагон обернулся. — Что? Леви кивнул в сторону Сиены. — Она почти упала по дороге. Флагон медленно повернул голову к ней. Сиена тихо выдохнула. — Леви я тебя убью… Флагон посмотрел на неё с совершенно новым выражением лица. — Отлично. Он ещё крепче взял её за плечо. — Теперь ты сидишь в лазарете еще неделю. Сиена закрыла глаза. — Предатель… Леви лишь спокойно пожал плечами. Флагон всё-таки сжалился над Сиеной. Вместо того чтобы снова запихнуть её в лазарет, где лекари и их бесконечные осмотры довели бы её до безумия, он принял другое решение — запер её в собственной комнате. Буквально. На целую неделю. Он лично забрал у неё ключ, пригрозил караулом и несколько раз в день проверял, не пытается ли она выйти. Для Сиены это оказалось почти настоящей пыткой. Она привыкла двигаться. Работать. Тренироваться. Выезжать за стены. А теперь единственное, что ей разрешалось — лежать, читать, иногда писать отчёты и… отдыхать. Слово, которое для неё звучало почти как наказание. За окном слышались обычные звуки штаба: солдаты тренировались на плацу, кто-то ругался в конюшнях, время от времени доносился звон клинков. И каждый раз, когда Сиена слышала это, ей хотелось встать и выйти наружу. Но каждый раз, когда она хотя бы пыталась дойти до двери, рёбра напоминали о себе. Поэтому большую часть времени она лежала на кровати с книгой. Сейчас она тоже была там — полулёжа, опираясь спиной на подушку, лениво перелистывая страницы. В комнате было тихо. И вдруг в дверь постучали. Сиена подняла взгляд от книги. — Входите. Дверь скрипнула. В комнату вошёл Леви. Она даже не удивилась. Только подняла одну бровь. — Чего припёрся, предатель? Леви усмехнулся. Он спокойно прошёл к столу и поставил на него небольшую бутылочку и пакетик с порошком. — Мой недалёкий капитан велел принести тебе. Сиена закрыла книгу и медленно села ровнее. — Недалёкий? Она усмехнулась. — Ты всё ещё жив после таких слов? Леви пожал плечами. — Он ведь нас не слышит. Он посмотрел на неё внимательнее. Несколько секунд его взгляд скользил по её позе — по тому, как она всё ещё осторожно держит спину. — Как рёбра? — Прекрасно. — Лжёшь. Леви взял со стола стакан, налил воды из кувшина и поставил рядом с лекарствами. — Пей. Сиена посмотрела на таблетки так, будто они её лично оскорбили. — Я уже пила утром. — Это вечерняя доза. Она вздохнула. — Ты что, теперь мой надзиратель? — Нет. Он кивнул в сторону двери. — Просто не хочу слушать нытьё Дарлета, если ты решишь умереть. Сиена тихо рассмеялась. — Ты удивительно последовательный человек. — Я практичный. Она всё же взяла лекарства и запила водой. Поморщилась. — Мерзость. Леви сел на край стола, наблюдая. — Ты читаешь? Она показала книгу. — Приходится чем-то себя занимать, пока один слишком заботливый друг держит меня под домашним арестом. Леви хмыкнул. — Ты заслужила. — Я просто выполняла свою работу. — С переломанными рёбрами. Сиена закатила глаза. — Опять ты начинаешь. Он некоторое время молчал, затем неожиданно спросил: — Те семьи. Она слегка напряглась. — Что? — Ты всегда ездишь к ним сама? Сиена посмотрела в окно на несколько секунд. — Если могу — да. — Зачем? Она немного подумала, прежде чем ответить. — Потому что письма легко игнорировать. Леви слушал. — А когда человек стоит перед тобой… — тихо продолжила она. — это уже не просто бумага. Он ничего не сказал. В комнате снова стало тихо. Через некоторое время Сиена снова посмотрела на него. — Ты пришёл только ради лекарств? Леви пожал плечами. — Да. Пауза. — И? — И что? — Ты всё ещё сидишь здесь. Он посмотрел на неё. — Может, я проверяю, не собираешься ли ты сбежать. Сиена усмехнулась. — Искушение большое. Леви спокойно сказал: — Дарлет убьёт тебя. — Сначала убьёт тебя что не доглядел. — Вероятно. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Сиена вздохнула и снова открыла книгу. — Ладно. Она перевернула страницу. — Раз уж ты здесь, можешь хотя бы не шуметь. Леви тихо фыркнул. — Какая ты гостеприимная. Сиена ничего не ответила и лишь снова опустила взгляд в книгу. В комнате было тихо, слышался только лёгкий шелест страниц и далёкие звуки двора за окном. Вечерний свет падал через окно на кровать, мягко освещая комнату. Она находилась полулёжа, свободная рубашка немного смялась на плечах, рукава были закатаны почти до локтей. Когда она перевернула страницу, рука чуть повернулась, и на внутренней стороне предплечья стала хорошо видна тёмная надпись. Леви заметил её почти сразу. Его взгляд задержался на руке. Он слегка прищурился. — Это что? Сиена перевела взгляд на свою руку и на секунду замерла. Затем тихо выдохнула. Точно… В этом мире люди не знали о татуировках. По крайней мере, не в таком виде. Здесь это выглядело странно. Она закрыла книгу, положив её на грудь. — Это было сделано иглами с чернилами. Леви поднял бровь. — Зачем себя калечить? Сиена тихо усмехнулась. Она слегка повернула руку, будто рассматривая надпись вместе с ним. — Разве не красиво выглядит? Леви снова посмотрел на её предплечье. Надпись была аккуратной, но немного потускневшей от времени. Два коротких слова, выведенных тёмными буквами. Он некоторое время молчал. — Не понимаю. Сиена пожала плечами. — Не обязательно понимать. Он наклонил голову чуть ближе, разглядывая буквы. — И что она означает? Сиена на секунду задумалась. Потом спокойно ответила: — Это латынь. Она легко улыбнулась. — Прочла как-то в книге. Это было ложью, но сказала она её настолько спокойно, что в голосе не было ни тени сомнения. Леви перевёл взгляд с её руки на лицо. — И ты решила вырезать слова на своей коже. — Скорее… оставить напоминание. Он снова посмотрел на надпись. — И что за слова? Сиена немного помолчала, потом всё же сказала: — Memento mori. Леви нахмурился. — И? — Это значит… — она слегка повернула руку, глядя на надпись. — «Помни о смерти». В комнате на секунду стало тихо. Леви смотрел на неё несколько секунд. — Оптимистично. Сиена тихо усмехнулась. — На самом деле это довольно полезная мысль. — Каким образом? Она снова взяла книгу, но не открыла её. — Когда помнишь, что всё может закончиться в любой момент… начинаешь ценить то, что у тебя есть. Леви некоторое время молчал. Потом сказал: — Люди здесь и так это знают. Сиена слегка улыбнулась. — Да. Она посмотрела на надпись ещё раз. — Но иногда полезно напоминать себе об этом. Леви некоторое время наблюдал за ней. Затем фыркнул. — Странная ты. Сиена наконец снова открыла книгу. — Мне уже говорили. Несколько секунд он ещё смотрел на её руку, потом отвёл взгляд. Но слова на её коже он всё равно запомнил.

***

845 год встретил разведкорпус так же, как и всегда — тревогой, ожиданием и редкими моментами затишья между вылазками. Весна только начиналась, земля за стенами ещё была влажной после недавних дождей, а воздух казался тяжелее обычного. В штабе царила привычная суета подготовки: проверка снаряжения, лошади, сигнальные ракеты, клинки, баллоны с газом. Сиена стояла у своей лошади, затягивая последний ремень седла. С тех пор как её отряд понёс потери, прошло несколько месяцев. Штаб пополнил состав, и теперь к её подразделению перевели двух новобранцев из подземного города — Фарлана и Изабель. Фарлан держался спокойнее, чем большинство новых солдат. Он внимательно следил за тем, как разведчики готовятся к выезду, проверял своё снаряжение несколько раз, словно не хотел допустить ни одной ошибки. Изабель же выглядела куда более энергичной — она почти подпрыгивала на месте, пока затягивала ремни на УПМ, словно сама мысль о вылазке за стены вызывала у неё азарт. — Капитан! — весело сказала она, заметив Сиену. — Сегодня мы точно завалим пару титанов! Сиена лишь слегка усмехнулась. — Для начала постарайтесь не умереть. Фарлан тихо хмыкнул. — Разумный план. Когда ворота стены начали открываться, разведчики выстроились в привычный строй. Копыта лошадей глухо застучали по земле, когда отряды начали выезжать за пределы стен. Сиена ехала впереди своего отряда, время от времени проверяя расположение солдат. Фарлан и Изабель держались рядом, стараясь не выбиваться из строя. Где-то дальше в колонне находился отряд Флагона. Леви, как и прежде, служил под его командованием. Когда они пересекли границу стен и выехали в открытое поле, Сиена вдруг почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она слегка натянула поводья, оглядывая горизонт. Всё выглядело… слишком спокойно. Ветер спокойно колыхал траву, небо было чистым, сигнальных ракет не было видно. Но именно это и настораживало. Флагон, ехавший немного позади, заметил, как она напряглась. — Что это с тобой? Сиена не сразу ответила. Она ещё раз посмотрела вдаль. — Странное предчувствие… Флагон поднял бровь. — Предчувствие? — Будто что-то должно произойти. Он некоторое время смотрел на неё, затем тихо усмехнулся. — Если бы я реагировал на каждое такое чувство, я бы уже сошёл с ума. Сиена покачала головой. — Я серьёзно. — Ты всегда серьёзна. Она снова перевела взгляд на горизонт. — Слишком тихо. Флагон огляделся вокруг. Поля, редкие деревья, ветер — всё выглядело привычно. — Может, нам просто повезло. Сиена ничего не ответила. Экспедиция продолжала двигаться вперёд. Прошёл час. Потом второй. Они почти не встречали титанов. Иногда на появлялась одинокая фигура, которую быстро устранял один из разведчиков, не останавливая строй. Несколько солдат получили лёгкие ранения — порезы, ушибы после неудачных манёвров — но ничего серьёзного. Для разведкорпуса это почти считалось спокойной миссией. Фарлан один раз тихо заметил: — Если честно, я ожидал худшего. Изабель, летя между деревьями во время короткой зачистки, рассмеялась. — Да это же почти прогулка! Сиена не разделяла их оптимизма. Она всё равно время от времени оглядывалась. Что-то не давало ей покоя. Когда разведчики начали возвращаться к стенам, солнце уже медленно клонилось к горизонту. Колонна двигалась в хорошем порядке. Почти без потерь. Это было редкостью. Флагон подъехал ближе. — Видишь? Он усмехнулся. — Никакой катастрофы. Сиена тихо выдохнула. — Возможно, я просто слишком много думаю. Флагон пожал плечами. — В разведке это полезно. Вдалеке уже виднелись стены. Разведчики начали немного расслабляться. Но Сиена всё равно продолжала смотреть на горизонт, будто пытаясь увидеть то, чего пока не было видно. Когда разведчики наконец вернулись к стенам, солнце уже клонилось к закату. После долгой дороги многие солдаты выглядели усталыми, но в целом настроение было спокойным. Для разведкорпуса миссия прошла слишком тихо — почти без потерь. Такое случалось редко. Сиена всё ещё чувствовала то странное напряжение, которое сопровождало её всю дорогу. Оно не исчезло даже тогда, когда они увидели силуэты стен на горизонте. Но чем ближе они подъезжали… тем сильнее становилось ощущение, что что-то не так. Сначала это было едва заметно. Слишком много дыма вдалеке. Потом они услышали звук. Не отдельные голоса… а шум. Глухой, хаотичный, наполненный криками. Когда разведчики поднялись на холм, с которого обычно открывался вид на ворота, несколько солдат резко натянули поводья. — Что… — тихо выдохнул кто-то. Перед ними открылась картина, от которой даже у опытных разведчиков похолодела кровь. Стена Мария… была разрушена. Огромная часть внешней стены просто отсутствовала. Камень, который казался вечным и неприступным, теперь лежал грудами обломков. Над разрушенным участком поднимался густой дым, а вдалеке, среди пыли и хаоса, двигались огромные фигуры. Титаны. Много титанов. Город внутри стены уже был охвачен паникой. Люди бежали по улицам, повозки сталкивались друг с другом, солдаты гарнизона пытались организовать оборону, но их крики тонули в общем хаосе. Несколько титанов уже шагали между домами. — Чёрт… — тихо сказал Флагон. Даже он выглядел ошеломлённым. Изабель широко раскрыла глаза. — Стена… она… она же… Фарлан тихо выдохнул. — Это невозможно. Сиена молчала. Она смотрела на разрушенный участок стены, и внутри у неё холодным эхом прозвучала мысль. Вот что я чувствовала… Флагон повернул голову к Эрвину. — Командир. Все взгляды обратились к нему. Эрвин стоял неподвижно, наблюдая за разрушенной стеной. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась холодная концентрация. Он быстро оценивал ситуацию. — Разведкорпус! — громко сказал он. Солдаты сразу выпрямились. — Мы возвращаемся внутрь стены. Несколько человек удивлённо посмотрели на него. — Люди внутри города беззащитны. Гарнизон не справится один. Он перевёл взгляд на разрушенную часть стены. — Мы должны помочь эвакуации. Флагон кивнул. — Понял. Эрвин поднял руку. — Отряды разделяются. Наша задача — вывести как можно больше людей. Он посмотрел на офицеров. — Капитаны, берите свои подразделения. Сиена сжала поводья. Внизу, среди улиц, уже было видно, как один из титанов наклоняется к дому, из которого выбегают люди. Она резко развернула лошадь. — Отряд, за мной! Фарлан и Изабель сразу последовали за ней вместе с другими членами ее отряда. Разведчики сорвались вниз по склону, направляясь прямо в город. Когда они пересекли ворота, хаос ударил в них со всех сторон. Люди кричали, дети плакали, солдаты гарнизона пытались удержать линию, но титаны уже двигались по улицам. Сиена выстрелила тросами УПМ и взмыла в воздух. — Солдаты! — крикнула она. — Уводите людей к внутренним воротам! Внизу толпа начала двигаться. Но времени почти не было. Потому что титаны уже были здесь. Несколько часов превратились в сплошной кошмар. Сначала разведчики ещё пытались держать порядок. Сиена и её отряд двигались по улицам, направляя людей к площади у реки, где гарнизон пытался организовать эвакуацию. Корабли один за другим подходили к пристани, солдаты буквально заталкивали людей на борта — матерей с детьми, стариков, раненых. Кто-то падал, кто-то кричал имена родных, кто-то просто стоял, парализованный страхом. Повсюду был дым. Горели дома. Крыши обрушивались с треском, и в узких улицах эхом разносился топот титанов. Сиена пролетела между двумя зданиями, резко меняя направление тросов. — Быстрее! — крикнула она группе людей внизу. — К реке! Не останавливайтесь! Фарлан и Изабель работали рядом с ней. Изабель кричала людям, почти силой подталкивая их вперёд, а Фарлан держал позицию между толпой и приближающимся титаном, пока разведчики не заходили сзади. За эти часы они убили несколько гигантов. Но на каждого павшего приходился новый. И людей было слишком много. Где-то рядом один из домов обрушился, и облако пыли поднялось над улицей. Сиена приземлилась на крышу, тяжело дыша. Она стиснула зубы и снова поднялась в воздух. Ни времени, ни сил думать об этом не было. Они делали всё, что могли. Но это было недостаточно. Когда очередной корабль отчалил от пристани, на борту уже почти не осталось места. Люди цеплялись за борта, солдаты отталкивали их, чтобы не перегрузить судно. Крики смешивались с плачем. — Мы не можем взять больше! — кричал один из моряков. Сиена стояла на крыше склада у реки, наблюдая за тем, как корабль отходит от причала. Внизу оставались десятки людей. Она сжала кулаки. Флагон приземлился рядом с ней, тяжело дыша. — Это последний. Она повернула голову. — Что? — Корабль. Больше нет. Слова прозвучали тяжело. Сиена посмотрела на реку. Судно уже удалялось, унося с собой тех, кому повезло выжить. Внизу люди всё ещё бежали к пристани. Но теперь… им уже некуда было бежать. Флагон стиснул зубы. — Нам нужно отступать. Она молчала. И в этот момент земля содрогнулась. Сначала это было едва заметно. Потом — сильнее. Флагон резко поднял голову. — Что за… Раздался оглушительный удар. Где-то в стороне внутренних ворот раздался грохот, от которого задрожали стены домов. Камень треснул, и в воздух поднялось облако пыли. Солдаты гарнизона на стене закричали. — НЕТ…! — Ворота! Сиена резко повернулась. Из облака пыли медленно вышла огромная фигура. Титан. Но не обычный. Его тело было покрыто толстым слоем брони, будто пластины камня. Массивные плечи, тяжёлые руки, мощные ноги. Он медленно выпрямился перед разрушенными воротами, словно только что проломил их своим телом. Бронированный титан. Флагон выдохнул одно слово: — Чёрт… Каменные створки внутренних ворот были разбиты. Через пролом уже начинали проходить другие титаны. Солдаты на стенах кричали, пытаясь организовать оборону, но их голоса тонули в общем хаосе. Сиена почувствовала, как холод пробежал по спине. Внутренняя стена… Если титаны прорвутся дальше… Тогда падёт не только Шиганшина, но сама стена Мария. Флагон резко повернулся к ней. — Нам нужно уходить! Сиена всё ещё смотрела на огромную фигуру бронированного титана. Он медленно сделал шаг вперёд, и земля снова задрожала. Она тихо выдохнула. — Да. Но в её голове уже звучала одна мысль. Человечество только что вновь проиграло.

***

Прошло несколько дней после падения Стены Мария, но ощущение катастрофы всё ещё висело над штабом разведкорпуса тяжёлым, давящим грузом. Штаб превратился в улей, в котором не прекращалась работа ни днём, ни ночью. Солдаты приходили и уходили, посыльные передавали донесения, офицеры обсуждали планы и отчёты. Но даже при всей этой активности воздух в здании оставался странно тихим — той самой тишиной, которая появляется после огромной трагедии. Разведкорпус пытался понять, что именно произошло. Обычные титаны были понятной угрозой — тупой, жестокой, но предсказуемой. Но то, что произошло у стены Мария, не вписывалось ни в одну из известных схем. В донесениях постоянно повторялись два слова. Колоссальный. Бронированный. Солдаты гарнизона рассказывали одно и то же: перед разрушением стены появился титан невероятных размеров — около шестидесяти метров ростом. Он появился словно из ниоткуда, ударил по воротам, а затем исчез в облаке пара. После этого… появился другой. Бронированный. И именно он пробил внутренние ворота. Теперь офицеры разведкорпуса пытались понять, что это были за существа. Сиена сидела в кабинете Ханджи, откинувшись на спинку стула. В руках у неё был один из отчётов гарнизона, но она уже несколько минут смотрела на страницу, не читая. Кабинет выглядел как всегда — полный хаос из бумаг, заметок, чертежей и странных набросков титанов на стенах. На столе стояли банки с образцами, какие-то инструменты, книги и десятки исписанных листов. Ханджи ходила по комнате быстрыми шагами, время от времени останавливаясь у доски, на которой были закреплены схемы. Её глаза горели тем самым безумным исследовательским интересом, который всегда появлялся, когда речь заходила о титанах. — Это невозможно… — пробормотала она, водя мелом по доске. — Просто невозможно! Она быстро начертила грубый силуэт огромного титана. — Шестьдесят метров! СИЕНА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! Сиена устало подняла взгляд. — Что у нас теперь есть ещё одна проблема? — Это значит, что обычная биология титанов полностью рушится! — возбуждённо сказала Ханджи. — Тело такого размера просто не может существовать! Масса, давление, структура мышц — всё это невозможно! Она резко повернулась к Сиене. — А потом он просто исчез! Сиена положила отчёт на стол. — Солдаты сказали, что он испарился. — Именно! — Ханджи почти подпрыгнула. — Огромное количество пара! Это значит, что его тело резко выделило невероятную энергию! Она снова начала ходить по комнате. — А потом появляется бронированный титан… Она остановилась у другого рисунка — грубого силуэта, покрытого пластинами. — Его кожа… нет, не кожа. Это что-то вроде костяной брони. Очень плотная структура. Сиена скрестила руки. — Он пробил ворота, как будто это дерево. Ханджи кивнула. — Да! Она указала мелом на рисунок. — И вот что самое странное… оба этих титана вели себя… целенаправленно. Сиена слегка нахмурилась. — Ты думаешь, они разумные? Ханджи на секунду замолчала. Потом тихо сказала: — Я думаю… что они не похожи на обычных титанов. В комнате повисла тишина.

***

Несколько дней спустя. Кабинет Флагона выглядела так же, как и всегда — простая, почти аскетичная. Небольшой стол, несколько стульев, карта стен на стене, аккуратно сложенные отчёты. В углу стояли запасные клинки и детали УПМ. В комнате пахло бумагой, металлом и немного пылью. Сиена сидела на диване, слегка откинувшись назад. После последних дней постоянной суеты и обсуждений в штабе ей хотелось хотя бы на несколько минут тишины. Но мысли всё равно не давали покоя. Она держала в руках кружку с остывшим чаем, но почти не пила. Наконец она тихо сказала: — Слышала, что они отправили несколько тысяч обычных жителей на отвоёвывание земли. Флагон стоял у окна, просматривая какой-то документ. Он не сразу ответил. Сиена медленно покачала головой. — Как же это глупо… Она поставила кружку на стол. — Они просто отправили их на смерть. Флагон опустил лист бумаги и повернулся к ней. — Это поможет сократить количество голодающих граждан. Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. Сиена медленно подняла на него взгляд. — Ты серьёзно? Он пожал плечами. — Это официальная причина. Она некоторое время смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он это всерьёз или просто повторяет то, что услышал. — Несколько тысяч людей… — тихо сказала она. — Без подготовки. Без опыта. Она наклонилась вперёд, опираясь локтями о колени. — Их отправили прямо за стены. Флагон подошёл к столу и положил документ рядом с картой. — Правительство говорит, что это «операция по возвращению территории». Сиена горько усмехнулась. — Операция… Она провела рукой по лицу. — Они прекрасно знают, что эти люди не вернутся. Флагон некоторое время молчал. — Да. В комнате повисла тяжёлая тишина. Снаружи доносились приглушённые звуки тренировок на плацу — звон клинков, крики инструкторов. Сиена смотрела на карту на стене. — Люди и так потеряли свои дома. Её голос стал тише. — Теперь их ещё и отправляют умирать. Флагон скрестил руки на груди. — После падения стены Мария внутри Розы оказалось слишком много людей. Он кивнул в сторону карты. — Поля не рассчитаны на такое количество населения. Сиена знала это. Она знала, что склады еды уже начали пустеть. Знала, что правительство боится голода не меньше, чем титанов. Но всё равно… — Значит, решение — просто избавиться от лишних ртов? — тихо сказала она. Флагон не ответил сразу. Потом сказал: — Они называют это «шансом вернуть землю». Сиена тихо выдохнула. — И сколько вернётся? Флагон посмотрел на карту. — Почти никто. Она закрыла глаза на секунду. В голове всплыли лица людей из города во время эвакуации. Паника. Крики. Толпы, бегущие к кораблям. — Это бойня, — сказала она. Флагон медленно кивнул. — Да. Сиена откинулась назад на диване, глядя в потолок. — Иногда мне кажется, что титаны честнее. Флагон поднял бровь. — В каком смысле? Она повернула голову к нему. — Они хотя бы не притворяются, что делают это ради общего блага. Флагон тихо хмыкнул. Несколько секунд он смотрел на неё, потом сел на стул напротив. — Разведкорпус ничего не может с этим сделать. — Я знаю. — Это решение правительства. Сиена снова взяла кружку и сделала глоток уже холодного чая. — Знаешь, что самое страшное? Флагон посмотрел на неё. — Что? Она медленно поставила кружку обратно. — Некоторые из них действительно поверят, что могут вернуть свои дома. Флагон ничего не сказал. Потому что знал — она права. Флагон ещё несколько секунд смотрел на неё, будто пытался понять, шутит она или говорит серьёзно. Сиена же уже встала с дивана и направилась к шкафу у стены, открывая одну дверцу за другой. — Ладно, давай не будем о мрачном, — сказала она, не оборачиваясь. — Знаю, что у тебя тут припрятана бутылка вина. Флагон нахмурился. — Ты что, прибухнуть решила? Сиена усмехнулась, заглядывая в очередной шкафчик. — Почему бы и нет? Она открыла ещё одну дверцу, немного пошарила рукой в глубине полки и наконец довольно хмыкнула. — Ага. Вот она. Флагон тихо выругался себе под нос. — Я же говорил не трогать этот шкаф. Сиена уже достала бутылку, стряхнула с неё пыль рукавом и поставила на стол. На секунду она прищурилась, разглядывая этикетку. — Ого… капитан Дарлет, а ты, оказывается, ценитель. — Это было на особый случай. — Отлично. Сегодня он как раз есть. Она нашла два бокала на полке, откупорила бутылку и разлила вино. Темно-красная жидкость медленно наполнила стекло. Сиена взяла один бокал, слегка покрутила его в руке и сделала небольшой глоток. Она на секунду задумалась, затем довольно кивнула. — А не плохо. Флагон сидел за столом и смотрел на неё с выражением человека, который уже смирился с тем, что всё вышло из-под контроля. — Ты невозможная. — Мне уже говорили. Она протянула ему второй бокал. Он всё же взял его. Несколько секунд они сидели молча. Вино слегка согревало, и тяжёлое настроение последних дней хоть немного ослабло. И именно в этот момент в дверь постучали. Оба повернули головы. — Войдите, — сказал Флагон. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Леви. Он остановился на пороге, окинул взглядом комнату, затем посмотрел на стол. На бутылку. На бокалы. На Сиену. — Благородные капитаны разведкорпуса бухают. Сиена тихо усмехнулась. — Очень точное наблюдение. Леви прошёл внутрь, закрывая дверь за собой. — Я, конечно, знал, что дисциплина в разведке хромает… но не думал, что настолько. Флагон устало потер переносицу. — Чего тебе? Леви пожал плечами. — Искал тебя. Он кивнул на бокалы. — Но, вижу, у вас тут совещание. Сиена слегка наклонила голову. — Хочешь присоединиться, Леви? Он посмотрел на бокал в её руке. — Это предложение? — Конечно. Она взяла третий бокал со шкафа и налила в него немного вина. — Иногда полезно просто посидеть и ничего не делать. Леви некоторое время смотрел на бокал. Потом взял его. — Дарлет, если я завтра буду уставшим с похмелья на тренировке, вини её. Сиена усмехнулась. — Предатель. Флагон тяжело вздохнул. — Вы двое меня раздражаете. Сиена слегка подняла бокал. — За спокойный вечер. Флагон фыркнул. — В этом месте? Она всё равно чокнулась своим бокалом о его. Леви просто сделал небольшой глоток, наблюдая за ними. Несколько секунд в комнате было тихо. И впервые за последние дни никто не говорил о титанах, разрушенных стенах или тысячах погибших. Они просидели так ещё какое-то время. Вино медленно исчезало из бутылки, разговоры становились чуть спокойнее, а тяжёлое напряжение последних дней понемногу отпускало. За окном уже окончательно стемнело, и кабинет освещала лишь лампа на столе Флагона. Леви сидел чуть в стороне, прислонившись спиной к стулу, и молча наблюдал за ними. Иногда делал глоток вина, иногда просто слушал. Флагон, как ни странно, тоже расслабился — по крайней мере, его лицо больше не выглядело так, будто он готов убить кого-нибудь за малейшую глупость. В какой-то момент Леви посмотрел на них обоих чуть внимательнее и спокойно сказал: — Вы двое кажетесь близки. Сиена усмехнулась и слегка покрутила бокал в руке. — О, правда? Она бросила взгляд на Флагона. — Этот полудурок меня очень сильно бесил, когда я только вступила в разведку. Флагон фыркнул. — Потому что ты была ходячей катастрофой. Сиена рассмеялась. — Я была новичком! — Ты была человеком, который каждую тренировку умудрялся ломать что-нибудь. — Неправда. Флагон поднял бровь. — Напомнить тебе первую неделю? Она закатила глаза. — Это была всего одна колонна. — Ты врезалась в неё три раза. Леви тихо хмыкнул. Сиена посмотрела на него. — Не смейся. — Я даже не смеюсь. — Ты смеёшься внутри. Он сделал глоток вина. — Возможно. Флагон покачал головой и откинулся на спинку стула. — Она тогда вообще не умела обращаться с УПМ. Сиена ткнула в него пальцем. — Я пришла из совершенно другой системы боя! — Это не отменяет того факта, что ты чуть не убила себя на тренировке. — Один раз! — Пять. Леви спокойно сказал: — Значит, он не врёт. Сиена вздохнула. — Вы оба ужасные люди. Она снова сделала глоток вина и чуть улыбнулась, вспоминая. — Он тогда ещё постоянно на меня орал. Флагон усмехнулся. — Потому что ты не слушала. — Я слушала! — Нет. — Иногда. Леви наблюдал за ними, слегка прищурившись. — Забавно. Сиена подняла бровь. — Что? — Обычно люди не вспоминают первые тренировки так спокойно. Она на секунду задумалась. — Тогда мне не казалось это спокойным. Флагон тихо хмыкнул. — Тогда ты постоянно пыталась доказать, что уже готова. Сиена посмотрела на него. — Я и была готова. — Нет. — Да. — Нет. Она усмехнулась. — Видишь? Она повернулась к Леви. — Он всегда такой. В комнате на секунду стало тише. Леви сделал ещё один глоток вина и сказал: — Значит, ты всё-таки чему-то научилась. Сиена усмехнулась. — Представь себе. Флагон покачал головой. — Иногда я до сих пор сомневаюсь. — Беру свои слова назад, — пробормотала Сиена, делая ещё один глоток вина. — Он меня до сих пор бесит. Флагон закатил глаза. — Очень трогательно. Леви усмехнулся, наблюдая за ними. — Вы ведёте себя как старая супружеская пара. Фраза прозвучала почти лениво, но эффект она произвела мгновенный. Сиена замерла. Её лицо изменилось так резко, будто кто-то щёлкнул выключателем. Улыбка исчезла, взгляд потемнел. Она медленно повернула голову к Леви. — Эй, коротыш… жить хочешь? Флагон тихо хмыкнул и сделал глоток вина, наблюдая за происходящим с явным интересом. Леви благоразумно решил не комментировать слово «коротыш». Он лишь слегка вскинул брови. — А что? Сиена наклонилась вперёд, уперев локоть в стол. — Ещё хоть раз скажешь такую хрень — я тебя лично убью. Леви посмотрел на неё спокойно. — А что такого? Флагон уже начал откровенно улыбаться. Сиена раздражённо махнула рукой. — Во-первых… Флагон слишком стар. Флагон резко повернул голову. — Спасибо. Она даже не посмотрела на него. — Во-вторых, — продолжила она, снова глядя на Леви, — я его терплю исключительно потому, что он мой друг. — Очень лестно звучит, — сухо сказал Флагон. — И в-третьих… Она прищурилась. — Я вообще не в его вкусе. Леви сделал небольшой глоток вина. — Откуда такая уверенность? Флагон устало вздохнул. — Потому что я люблю тишину. Сиена ткнула в него пальцем. — Вот! Леви тихо хмыкнул. — Значит, ты слишком шумная. — Я не шумная. — Ты только что угрожала мне убийством. — Это другое. Флагон покачал головой. — Иногда я думаю, что тебя в разведке держат только потому, что титаны боятся твоего характера. Сиена фыркнула. — Очень смешно. Леви некоторое время смотрел на них, потом сказал: — Всё равно похоже. — На что? — нахмурилась Сиена. — На старую супружескую пару. Флагон тихо засмеялся. Сиена медленно поставила бокал на стол. — Леви… Он спокойно посмотрел на неё. — Да? — Я передумала. — О чём? — Я убью тебя прямо сейчас. Флагон уже откровенно смеялся. — Я предупреждал тебя, Леви. Леви лишь пожал плечами. — Зато теперь я точно знаю, кто из вас опаснее. Сиена скрестила руки. — Даже не сомневайся. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Сиена всё-таки усмехнулась. И напряжение в комнате снова немного рассеялось. Они просидели так ещё пару часов. Бутылка вина постепенно опустела, разговоры стали спокойнее и реже. Иногда они вспоминали старые тренировки, иногда обсуждали последние донесения разведчиков, а иногда просто сидели молча. За окном давно стемнело, и в штабе постепенно стихал шум — солдаты расходились по комнатам, кто-то ещё тренировался на плацу при факелах, но большинство уже готовилось ко сну. В какой-то момент Сиена посмотрела на часы на стене и тихо выдохнула. — Ладно… мне пора. Она поднялась со стула, слегка потянулась, разминая затёкшую спину. Рёбра всё ещё иногда отзывались болью, но уже гораздо слабее, чем раньше. Флагон лениво махнул рукой. — Не заблудись по дороге. — Постараюсь. Леви лишь коротко кивнул. Сиена накинула плащ и направилась к двери. Уже на пороге она обернулась. — И постарайтесь не прикончить друг друга без меня. Флагон усмехнулся. — Это зависит от него. Леви спокойно сделал глоток из бокала. — Я ничего не обещаю. Сиена покачала головой и вышла в коридор. Штаб разведкорпуса ночью выглядел совсем иначе. Длинные коридоры были освещены лишь редкими лампами, и шаги глухо отдавались в тишине. Несколько солдат проходили мимо, устало кивая ей. Где-то вдалеке кто-то смеялся, но в целом здание постепенно погружалось в сон. Она сначала направилась в сторону своей комнаты… но у самой лестницы остановилась. Сегодня ей не хотелось просто лечь спать. Слишком много всего произошло за последние месяцы. Падение стены Мария. Тысячи погибших. Те странные титаны. Бесконечные отчёты и разговоры. Сиена тихо выдохнула и повернула в другую сторону. Лестница на крышу была узкой и тёмной. Она медленно поднялась по ступеням, толкнула тяжёлую дверь и вышла наружу. Ночной воздух был прохладным и свежим. С крыши штаба открывался вид на часть города и на дальние огни стен. Ветер мягко трепал её волосы и плащ. Сиена подошла к краю крыши и опёрлась локтями на каменный бортик. Некоторое время она просто стояла так, глядя на ночное небо. Здесь было тихо. Гораздо тише, чем внизу. Она закрыла глаза на секунду, позволяя ветру остудить мысли. Иногда ей казалось, что этот мир — просто длинный, бесконечный сон. Но потом она вспоминала лица людей, которых уже нет. И понимала, что это реальность. Она тихо выдохнула. — Чёрт… Ветер ответил лишь тихим шелестом. Сиена стояла у края крыши, опираясь локтями о холодный каменный парапет. Ночной ветер медленно гулял над крышами штаба, шевеля края её плаща. Внизу город уже почти погрузился в тишину — лишь изредка слышались голоса караульных или далёкий стук дверей. Она смотрела на огни вдалеке, туда, где за стенами лежал мир титанов. Иногда ей казалось, что ночь — единственное время, когда можно немного подумать без бесконечных приказов, отчётов и тревог. Шаги за спиной она услышала не сразу. Лёгкие, почти бесшумные. Но всё же услышала. — Чего тут стоишь одна, бросив своего муженька? Голос был знакомый. Сиена резко обернулась. — Слушай сюда, коротыш, ещё одно слово— Её взгляд буквально полыхнул раздражением. Леви стоял в нескольких шагах позади. Руки в карманах, плечи расслаблены, выражение лица спокойное, почти ленивое. Казалось, будто он вообще не замечал той угрозы, которая сейчас буквально читалась в её глазах. Он слегка наклонил голову. — Что? Сиена сделала шаг в его сторону. — Ещё раз назовёшь меня так — и я тебя с этой крыши сброшу. Леви медленно повернул голову и посмотрел на край крыши. Потом снова на неё. — Я бы посмотрел, как ты это сделаешь. Сиена скрестила руки на груди, раздражённо выдыхая. — Проверим? Леви слегка усмехнулся, но в голосе его всё равно оставалась спокойная невозмутимость. — Думаю, я успею убежать. — Самоуверенный. Он пожал плечами. — Реалистичный. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Ветер слегка трепал волосы Сиены, а плащ тихо шелестел за её спиной. Леви сделал пару шагов ближе и остановился у парапета рядом с ней. Он опёрся локтями о камень, смотря вперёд на ночной город. — А вообще… — сказал он спустя секунду, — чего ты так реагируешь? Как будто он и вправду тебе нравится. Сиена нахмурилась. — Господи… Она устало провела рукой по лицу. — Этот старикан не в моём вкусе. Леви тихо усмехнулся. — Ооо… вот оно как. Он повернул голову и посмотрел на неё чуть внимательнее. — Не в твоём вкусе, значит? Сиена закатила глаза. — Да. — Интересно. Она прищурилась. — Что именно? Леви слегка склонил голову, будто разглядывал её с новым интересом. — Тогда кто в твоём вкусе, принцесса? Сиена на секунду замерла. — Не называй меня так. — Почему? — Потому что это раздражает. — Значит, я буду называть тебя так чаще. Она тяжело выдохнула. — Ты невозможный. Леви спокойно пожал плечами. — Я просто задаю вопрос. — Очень глупый вопрос. — Почему? Сиена на секунду задумалась, потом усмехнулась. — Потому что в разведкорпусе нет времени думать о таких вещах. Леви посмотрел на неё немного внимательнее. — Это не ответ. — Это самый честный ответ, который ты получишь. Он некоторое время молчал. Потом сказал: — Значит, никто. Сиена слегка пожала плечами. — Если тебе так удобнее думать. Ветер снова прошёлся по крыше, заставляя плащ Сиены тихо колыхнуться. Она посмотрела на него боковым взглядом. — А ты? — Что я? — У тебя есть кто-то? Леви спокойно ответил: — Нет. — Почему? Он немного подумал. — Слишком много работы. Сиена усмехнулась. — Хорошая отговорка. Несколько минут они стояли в тишине, опираясь на холодный каменный парапет. Ветер гулял по крыше, трепал края плащей, а внизу город медленно засыпал под редкими огнями фонарей. Никто из них больше ничего не говорил. Сиена смотрела на тёмный горизонт за стенами, Леви — куда-то вниз на пустой двор штаба. Наконец Сиена тихо выдохнула и оттолкнулась от парапета. — Ладно… пора спать. Она направилась к двери на лестницу, но у самого входа на секунду остановилась. — И Леви… Он поднял на неё взгляд. — Не называй меня больше принцессой. Леви едва заметно усмехнулся. — Не обещаю. Сиена лишь покачала головой и скрылась за дверью. Через несколько секунд на крыше снова остался только ветер.