Часть 17

Когда разведчики наконец начали собираться у дома Эрена, чтобы спуститься в тот самый подвал, к которому они шли столько лет… Сиена так и не сдвинулась с места. Она всё ещё сидела рядом с телом Флагона, крепко держа его за руку, будто боялась отпустить окончательно. Вокруг постепенно становилось тише. Разведчики уходили один за другим, унося с собой остатки шума битвы. Кто-то переговаривался о подвале, кто-то о потерях, кто-то просто молчал, слишком вымотанный, чтобы говорить. Но Сиена почти ничего этого не слышала. Она сидела неподвижно, уставившись куда-то вниз. В какой-то момент слёзы закончились сами собой, оставляя после себя только странную пустоту и тяжесть внутри грудной клетки. Флагон всё ещё лежал рядом, накрытый плащом разведкорпуса. И чем дольше она смотрела на него, тем менее реальным всё это казалось. Будто сейчас он просто резко поднимется, раздражённо сбросит плащ и скажет что-нибудь вроде: “Уайт, у тебя лицо как у побитой собаки.” Но он не двигался. И от этого становилось только хуже. Позади послышались тихие шаги. Сиена даже не обернулась. Она и так знала, кто это. Леви остановился неподалёку. Несколько секунд он просто молча смотрел на неё со спины. Обычно в такие моменты он бы сказал что-то короткое. Жёсткое. Практичное. Напомнил бы, что нужно двигаться дальше. Но сейчас… Он ничего не сказал. Потому что понимал. Сейчас ей не нужны слова. Не нужны утешения. Эту боль нельзя убрать несколькими фразами. Леви лишь ненадолго задержал взгляд на теле Флагона, затем снова посмотрел на Сиену. И впервые за долгое время в его глазах было что-то очень похожее на понимание той самой боли, которую она сейчас переживала. Потому что он сам слишком много раз сидел вот так рядом с телами людей, которых не успел спасти. Он медленно развернулся и ушёл вслед за остальными разведчиками. Не тревожа её. Оставляя ей право побыть рядом с лучшим другом ещё немного. Сиена не помнила, сколько именно просидела рядом с Флагоном. Время будто перестало существовать. Может, прошла минута. Может — полчаса. А может, и больше. Она просто сидела рядом, продолжая сжимать его холодную руку, пока мысли в голове медленно превращались в пустой шум. В какой-то момент она всё же поднялась. Медленно. Будто тело стало тяжелее в несколько раз. Сиена сняла с формы Флагона нашивку разведкорпуса и теперь стояла на стене, крепко сжимая её в руке. Ткань уже давно смялась в пальцах, но отпускать её почему-то казалось неправильным. Ветер трепал волосы, где-то внизу разведчики собирали остатки снаряжения и тела погибших. Шиганшина постепенно затихала после битвы. Но внутри Сиены тишины не было. Там всё ещё стоял его смех. Его голос. Его идиотские шутки. И осознание того, что больше она этого никогда не услышит. Позади послышались шаги. На этот раз она всё же обернулась. Леви подошёл к ней, держа в руках три старые книги. Пыльные. Потёртые. Те самые книги из подвала, к которому они шли столько лет. Ответы человечества. То, ради чего погибло бесчисленное количество разведчиков. Леви остановился рядом с ней. Его взгляд на секунду задержался на нашивке в её руках, но он ничего не сказал по этому поводу. — Нужно возвращаться в штаб, — тихо произнёс он спустя пару секунд. — Ты должна увидеть эти книги. Сиена молчала. Раньше при мысли о подвале и тайнах мира внутри неё бы всё перевернулось от интереса. Она бы засыпала Эрвина вопросами, спорила с Ханджи, пыталась первой открыть эти книги. Но не сейчас… Она медленно опустила взгляд на нашивку в своей руке и лишь коротко кивнула. Сил на разговоры просто не осталось. После миссии разведчики наконец вернулись домой. Когда ворота стены Мария открылись и остатки разведкорпуса начали въезжать внутрь, улицы столицы буквально взорвались криками. Люди собрались вдоль дорог, выкрикивая слова благодарности, аплодируя и плача от счастья. — Они вернули стену Мария! — Разведкорпус победил! — Герои человечества! Кто-то бросал цветы. Кто-то просто стоял со слезами на глазах. Дети тянулись вперёд, пытаясь увидеть солдат поближе. Впервые за долгие годы разведкорпус встречали как настоящих спасителей. Вот только сами разведчики не выглядели победителями. Слишком мало их вернулось обратно. Лошади двигались медленно, а лица солдат были пустыми и вымотанными. Многие ехали молча, уставившись вперёд так, будто даже не слышали радостных криков вокруг. Их форма была пропитана кровью и пылью Шиганшины. На некоторых плащах всё ещё оставались следы ожогов от колоссального титана. И чем громче радовалась толпа… тем тяжелее становилось внутри. Потому что люди видели победу. Но не видели цену этой победы. Сиена ехала молча, почти не реагируя на происходящее вокруг. Крики толпы казались далёкими. Будто всё происходило не с ней. Перед глазами вместо ликующих людей продолжало стоять другое. Тела разведчиков под зелёными плащами. Рядом ехал Леви. Он тоже почти не смотрел на толпу. Его взгляд был тяжёлым и уставшим. Потому что победа ощущалась слишком горькой. Да, они вернули стену Мария. Да, они наконец добрались до подвала и узнали правду о мире. Но почти вся операция превратилась в кладбище для разведкорпуса. И чем громче люди кричали "герои"… тем отчётливее Сиена понимала одну вещь. Никто из них сейчас не чувствовал себя героем. Когда разведчики наконец добрались до штаба, вокруг всё ещё царил шум. Кто-то разгружал повозки, кто-то помогал раненым, кто-то молча уносил тела погибших. В коридорах звучали приглушённые разговоры, шаги, скрип дверей. Но Сиена словно ничего этого не слышала. Она спешилась с лошади почти машинально и, даже не взглянув ни на кого, направилась внутрь здания штаба. Никто не попытался её остановить. Даже Леви лишь молча проводил её взглядом. Сиена шла по коридорам медленно, будто каждое движение требовало усилий. Взгляд её был пустым. Потухшим. Будто вместе с Флагоном внутри неё действительно умерла какая-то важная часть. И хуже всего было то, что штаб… был полон им. Каждый чёртов угол напоминал о нём. Вот здесь он когда-то сидел на подоконнике, закинув ноги наверх и раздражая Леви своей болтовнёй. Вот здесь они спорили из-за отчётов. Вот здесь он схватил её за плечо и потащил в столовую, потому что она "опять забыла поесть". Сиена резко остановилась посреди коридора. На секунду ей даже показалось, что она действительно услышала его голос. "Уайт!" Она быстро обернулась. Никого. Только пустой коридор штаба. Грудную клетку будто сдавило изнутри. Она продолжила идти дальше, но теперь каждый шаг становился только тяжелее. В голове всплывали обрывки воспоминаний, его смех, его дурацкие шутки, его привычка появляться рядом в самые неподходящие моменты. И осознание того, что этого больше никогда не будет, буквально разрывало её изнутри. Когда Сиена наконец дошла до своей комнаты, руки уже дрожали. Она открыла дверь и вошла внутрь. Тишина. Слишком тихо. Раньше Флагон мог ворваться сюда без стука, начать нести какую-нибудь чепуху или воровать у неё еду. Иногда он просто приходил посидеть рядом после тяжёлых вылазок, заполняя комнату своим вечным шумом. Теперь ничего этого не было. Сиена медленно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Внутри окончательно что-то надломилось. Она медленно сползла вниз по двери на пол, всё ещё сжимая в руках нашивку с его формы. И впервые за всё это время позволила тишине по-настоящему накрыть её. Леви было тяжело смотреть на неё такой. За всё время, что он знал Сиену, он видел её разной. Раздражённой. Упрямой. Злой. Уставшей. Видел её раненой, видел в ярости, видел напуганной. Но такой… никогда. Будто внутри неё действительно что-то окончательно погасло. И хуже всего было то, что он совершенно не понимал, как это исправить. Леви ненавидел это чувство. Чувство беспомощности. Он мог убивать титанов. Мог принимать невозможные решения. Мог идти в бой, прекрасно понимая, что может не вернуться. Но сейчас, стоя за дверью её комнаты, он чувствовал себя абсолютно бесполезным. Леви уже поднял руку, собираясь постучать… Но остановился. Нет. Сейчас ей не нужны слова. Он слишком хорошо понимал это состояние. Когда внутри остаётся только пустота и единственное, чего хочется — чтобы тебя просто оставили в покое вместе с этой болью. Леви медленно опустил руку. А затем просто скатился вниз по стене и сел на пол, спиной опираясь о дверь её комнаты. Тихо. Без единого звука. Он не собирался заходить. Но и уходить тоже не собирался. По другую сторону двери было тихо. И от этого внутри неприятно сжималось ещё сильнее. Леви прикрыл глаза, устало откинув голову назад на дверь. В коридорах штаба всё ещё слышались шаги разведчиков, какие-то разговоры, шум возвращения домой. Но здесь, у этой двери, всё будто застыло. Леви медленно опустил взгляд на собственные руки. На кровь под ногтями. На свежие порезы после Шиганшины. Они победили. Вернули стену Мария. Узнали правду о мире. Но почему тогда всё внутри ощущалось так… паршиво? За дверью послышался едва слышный звук. Будто Сиена снова начала плакать, пытаясь заглушить это рукой. Леви медленно сжал кулак. И остался сидеть там. Молча. Просто давая ей понять, что даже если сейчас она хочет побыть одна…он всегда будет рядом. Так и прошло два дня. Но лучше Сиене не стало. Нет. Она просто научилась это скрывать. Теперь она снова ходила на собрания, отвечала на вопросы, тренировалась, читала отчёты. Со стороны могло даже показаться, что она постепенно приходит в себя. Вот только Леви и Ханджи слишком хорошо её знали. Улыбка исчезла. Полностью. Как и тот живой блеск в глазах, который был у неё раньше. Теперь в её взгляде оставалась только усталость, пустота и какое-то странное безразличие ко всему вокруг. Будто часть её так и осталась тогда в Шиганшине рядом с телом Флагона. Сейчас они втроём сидели в кабинете бывшего командора. Даже это ощущалось неправильно. Место командора теперь занимала Ханджи Зоэ. На столе перед ней лежали бумаги, отчёты о потерях и три старые книги из подвала дома Эрена. Те самые книги, ради которых погибло столько людей. И ради которых Эрвин отдал свою жизнь. В кабинете стояла тяжёлая тишина. Ханджи медленно перевела взгляд на Сиену. После того разговора два дня назад атмосфера между ними тоже изменилась. Теперь Ханджи знала правду. О другом мире. О технологиях. О морях, странах и войнах за пределами стен. Сначала она просто не могла поверить. Но теперь… после книг Гриши… всё наконец начало складываться в единую картину. Сиена сидела у окна, молча глядя на лежащие на столе книги. В обычной ситуации её бы разрывало от желания первой изучить каждую страницу. Но сейчас сил почти не оставалось даже на это. Леви стоял неподалёку у стены со скрещёнными руками, наблюдая за ними обеими. Его взгляд периодически задерживался на Сиене. Слишком пустой она стала за эти два дня. И это начинало беспокоить его всё сильнее. Ханджи наконец открыла первую книгу. В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом старых страниц. На пожелтевшей бумаге были фотографии. Настоящие фотографии внешнего мира. Людей. Городов. И подтверждение того, что человечество за пределами стен не только существовало… оно процветало всё это время. Пока жители стен жили в страхе, считая себя последними людьми на земле. Ханджи медленно провела пальцами по странице, затем тихо выдохнула: — Значит… всё это время нас действительно держали здесь как в клетке… Сиена медленно прикрыла глаза. Теперь, когда правда лежала прямо перед ними, отрицать её было невозможно. Люди за стенами существовали. И самое страшное было даже не это. А то, что для этого внешнего мира жители острова, вероятно, никогда не были "людьми". Лишь угрозой, которую нужно изолировать. Прошла неделя. И за эту неделю атмосфера в разведкорпусе изменилась окончательно. Теперь страх перед титанами больше не был главной проблемой человечества. Люди за морем. Вот о чём теперь думали все. О целом мире, который существовал всё это время. О людях, что жили за пределами стен. О странах. Армиях. Технологиях. И самое главное — о том, что этот мир, судя по записям Гриши, ненавидел жителей острова. Штаб словно погрузился в тяжёлое напряжение. Разведчики бесконечно спорили, строили теории, перечитывали книги снова и снова, пытаясь понять, что делать дальше. Кто-то был в ужасе. Кто-то зол. Кто-то просто не мог принять сам факт существования внешнего мира. А затем открылась ещё одна правда. Правда о силе титанов. О том, что носители разумных титанов живут всего тринадцать лет после получения силы. Когда Ханджи впервые озвучила это вслух, в кабинете тогда повисла такая тишина, что стало слышно, как потрескивает свеча. Потому что все сразу поняли. Эрен и Армин умирали. Сиена за эту неделю почти не изменилась внешне. Она всё так же выполняла обязанности, посещала собрания, иногда даже отвечала на вопросы Ханджи. Но внутри… Внутри она будто полностью опустела. Она почти перестала смеяться. Почти перестала спорить. Даже язвила теперь как-то машинально, без прежнего огня. И Леви видел это слишком хорошо. Поэтому всё это время он просто находился рядом. Не пытался вытянуть её на разговоры. Не заставлял "высказаться". Он понимал — сейчас она всё равно никого не услышит. По вечерам он молча приносил ей чай. Иногда садился в её комнате с бумагами и отчётами, заполняя их в тишине. Иногда просто сидел рядом, пока она часами смотрела в окно. И почему-то именно это помогало больше всего. То, что он не пытался её чинить. Не давил. Не говорил банальных слов о том, что "всё наладится". Просто был рядом. Сегодня вечером всё было так же. Леви сидел за её столом, просматривая отчёты разведкорпуса. Комната освещалась только тусклой лампой. Сиена сидела на кровати, подтянув колени к груди и бездумно глядя куда-то в сторону окна. На столе стояли две кружки с уже почти остывшим чаем. Тишина между ними давно перестала быть неловкой. Именно Леви нарушил её первым. — Ты сегодня почти ничего не ела. Сиена даже не сразу отреагировала. Лишь спустя пару секунд медленно перевела на него взгляд. — Не хочется. Леви тихо цокнул языком, не отрываясь от бумаг. — Умрёшь раньше титанов такими темпами. Раньше она бы обязательно съязвила в ответ. Но сейчас лишь слабо отвела взгляд. Леви Аккерман молча отложил бумаги в сторону и поднялся со стула. Сиена даже не спросила, куда он ушёл. Лишь снова перевела пустой взгляд к окну. Через некоторое время дверь открылась вновь. Леви вернулся с подносом в руках. На нём стояла тарелка с едой и кружка свежего горячего чая. Запах еды сразу наполнил комнату. Сиена медленно посмотрела на него. — Я не голодна. Леви проигнорировал её слова так, будто вообще их не услышал. Он спокойно поставил поднос на стол рядом с кроватью и подвинул ближе к ней. — Не будешь есть сама — я запихну еду в тебя силой. Сиена слабо нахмурилась. — Звучит как угроза. — Так и есть. Обычно она бы закатила глаза или начала спорить. Но сейчас только устало выдохнула и отвела взгляд. Леви несколько секунд молча наблюдал за ней. Она стала слишком тихой. И это пугало его сильнее любых истерик или слёз. — Ты уже неделю почти ничего не ешь и не спишь нормально, — произнёс он чуть тише. — Думаешь Флагону понравилось бы смотреть на это? Сиена резко замерла. Имя Флагона до сих пор било слишком больно. Пальцы невольно сжались на ткани одеяла. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Затем Сиена всё же медленно потянулась к тарелке. Не потому что появилась аппетит. И даже не потому что Леви угрожал. Просто сил спорить больше не осталось. Она сделала несколько медленных движений вилкой, практически без интереса ковыряя еду и осторожно кушая. Леви ничего не сказал. Но внутри почувствовал странное облегчение хотя бы от того, что она наконец начала есть хоть что-то. Леви молча поднялся со стула и сел рядом с ней на кровать. Без лишних слов. Без попыток что-то объяснить или исправить. Он просто осторожно взял её свободную руку в свою. Тёплая. Живая. Сиена слегка вздрогнула от прикосновения, но руку не убрала. Леви тоже ничего не говорил. Ему и не нужно было. Слова сейчас казались чем-то лишним. Пустым. Неспособным действительно облегчить ту боль, которая сидела внутри неё. Поэтому они просто сидели в тишине. Тихой. Тяжёлой. Но странным образом… не давящей. Сиена смотрела куда-то вниз, чувствуя, как большой палец Леви едва заметно проводит по её ладони. Очень осторожно. Будто он боялся сделать что-то не так. Сиена медленно закрыла глаза, ощущая, как накопившаяся за эти дни усталость наконец начинает наваливаться всей тяжестью. Голова сама собой осторожно опустилась ему на плечо. Леви лишь чуть сдвинулся удобнее, позволяя ей устроиться ближе. И снова ничего не сказал. Потому что иногда молчание действительно понимало лучше любых слов.

***

Ещё через две недели состоялся совет верхушки военных. Обстановка внутри зала была напряжённой с самого начала. На длинном столе лежали раскрытые книги Гришы, фотографии внешнего мира и многочисленные записи, которые разведкорпус успел разобрать за последние дни. Теперь правду знали все высшие чины. И судя по лицам большинства присутствующих… эта правда их пугала. Командиры гарнизона, военной полиции и разведкорпуса сидели в тяжёлой тишине, обсуждая информацию о мире за морем. О стране Марли. О титанах. О ненависти внешнего мира к жителям острова. Всё это меняло абсолютно всё. Раньше человечество внутри стен боялось титанов. Теперь стало ясно — настоящими врагами были люди. — Если записи Гришы правдивы, — произнёс один из офицеров гарнизона, нервно листая бумаги, — то рано или поздно Марли нападёт. — Не "рано или поздно", — спокойно поправила его Ханджи. — Они уже отправляли сюда воинов. Для них остров — угроза, которую нужно уничтожить. Повисла тишина. Некоторые офицеры выглядели откровенно напуганными. И это было неудивительно. Потому что теперь речь шла уже не о битве с титанами. А о возможной войне против целого мира. Сиена сидела чуть в стороне рядом с Леви, молча слушая разговоры. За последние недели она стала говорить значительно меньше. И даже сейчас почти не вмешивалась в обсуждение, лишь периодически скользя взглядом по фотографиям из книг. — Мы должны добраться до моря, — наконец произнесла Ханджи. — И проверить всё собственными глазами. — Это слишком рискованно, — тут же возразил один из офицеров. — Мы не знаем, что находится за пределами острова. — Именно поэтому мы обязаны узнать. Леви молча наблюдал за спором, сидя со скрещёнными руками. Его взгляд периодически останавливался на Сиене. Даже сейчас она выглядела отстранённой, будто мысленно находилась совсем не здесь. — Если всё это правда, — продолжила Ханджи, — то сидеть за стенами и ждать нападения — худшее, что мы можем сделать. После долгих обсуждений решение всё же было принято. Разведкорпус отправится к морю. Примерно через год. К весне. За это время они должны были: — укрепить территорию внутри стен, — зачистить большую часть острова от титанов, — подготовить людей, — и собрать как можно больше информации о внешнем мире. Когда собрание начало подходить к концу, в зале снова повисла тяжёлая тишина. Потому что все понимали одну простую вещь. После моря пути назад уже не будет. Ханджи вышла из кабинета следом за Сиеной. Та стояла у окна коридора, молча глядя куда-то на улицу. За стеклом вечерний свет медленно ложился на крыши столицы, а внизу люди всё ещё жили своей обычной жизнью, даже не представляя, насколько сильно изменился их мир за последние недели. Ханджи несколько секунд молчала, затем всё же заговорила: — Сиена, как думаешь… можем ли мы использовать ту противотитановую винтовку, чтобы зачистить территорию за стенами? Сиена задумалась. Она машинально скрестила руки на груди, прокручивая в голове возможные варианты. — Да, — наконец ответила она. — Однако делать это нужно осторожно. Нам необходимо создать приманку. И на эту приманку заманивать титанов. В это время люди со стены смогут убивать тех титанов, которые будут приближаться. Ханджи задумчиво кивнула, но почти сразу нахмурилась. — Разумно… Но ты предлагаешь сделать приманку из людей? Сиена тут же покачала головой. — Не в том смысле, в котором ты могла подумать. Территория внутри стены Мария должна быть полностью зачищена. После этого в Шиганшине, прямо в проломе стены, нужно создать небольшое пространство и покрыть его кристаллизацией Эрена. Ханджи внимательно слушала. Сиена продолжила уже увереннее: — По сути, это будет что-то вроде огромной решётки. Внутри Шиганшины будут находиться только солдаты. Титаны почувствуют людей и начнут двигаться в сторону города. Но зайти внутрь не смогут из-за кристаллизации. Она перевела взгляд на Ханджи. — А разведчики со стены смогут спокойно их отстреливать. Глаза Ханджи постепенно начали загораться тем самым знакомым безумным интересом. — Подожди… то есть ты предлагаешь буквально превратить Шиганшину в ловушку для титанов?.. Сиена коротко кивнула. — Да. И если всё организовать правильно, мы сможем постепенно зачистить большую часть территории острова без огромных потерь среди разведчиков. Ханджи быстро подошла к карте ближе, уже начиная что-то прикидывать в голове. — Чёрт… это действительно может сработать. Леви подошёл к ним как обычно тихо и почти незаметно. Он коротко перевёл взгляд с Ханджи на Сиену. — Пошли. Ты сегодня опять ничего не ела. Тон у него был привычно спокойным, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. Но Ханджи слишком хорошо знала Леви, чтобы не замечать подобные вещи. То, как он постоянно следил за тем, поела ли Сиена. Спала ли она. Не загоняет ли себя снова. Раньше Леви никогда так не заботился о ком-то настолько открыто. Сиена молча кивнула Ханджи и направилась к выходу вместе с ним. Леви пошёл рядом, слегка замедляя шаг под неё. Ханджи осталась стоять у стола, наблюдая за тем, как они уходят по коридору штаба. И впервые за долгое время на её лице появилась мягкая, почти усталая улыбка. Потому что за все годы службы она никогда не видела Леви таким. Обычно Леви держал людей на расстоянии. Всегда. Даже если заботился — делал это жёстко, сухо, почти незаметно. Но рядом с Сиеной всё было иначе. Он буквально находился рядом с ней каждую свободную минуту. Не давил. Не задавал лишних вопросов. Просто молча оставался рядом, будто инстинктивно понимал, что сейчас именно это ей и нужно. Ханджи тихо выдохнула, снова переводя взгляд на лежащие на столе книги. Она надеялась… Нет, даже не так. Она очень хотела верить, что благодаря Леви та боль, которая сейчас буквально душила Сиену изнутри, хотя бы немного станет слабее. Потому что видеть её такой было тяжело даже для Ханджи. А Леви… Леви, кажется, был единственным человеком, рядом с которым Сиена всё ещё позволяла себе хоть немного оставаться собой. Сейчас они находились на территории внутри стены Сина. Улицы здесь были куда спокойнее, чем возле штаба. Люди постепенно возвращались к обычной жизни, хотя разговоры о море, внешнем мире и разведкорпусе всё ещё звучали буквально на каждом углу. Леви шёл рядом с Сиеной молча. Как и всегда в последнее время. Он уже понял — тишина рядом с ним успокаивает её куда больше, чем попытки разговаривать. Через некоторое время они остановились у небольшого заведения неподалёку. Леви молча открыл дверь, пропуская Сиену внутрь. Внутри было тепло. Пахло выпечкой, чаем и чем-то сладким. Несколько людей тихо разговаривали за дальними столиками, но в остальном место было удивительно спокойным. Они сели за стол у окна. Леви даже не стал спрашивать, что она будет. Он уже прекрасно знал, каким будет ответ. "Не голодна." Поэтому просто подозвал официанта и спокойно заказал чай и тыквенный пирог. Сиена сначала даже не обратила внимания. Она сидела, рассеянно глядя куда-то в окно, пока спустя несколько минут перед ними не поставили тарелку с пирогом. И только тогда она замерла. Медленно перевела взгляд на Леви. — Ты помнишь… В её голосе впервые за долгое время прозвучало что-то живое. Леви слегка усмехнулся, опираясь локтем о стол. — Ты слишком много болтала об этом. Вот я и запомнил. Перед глазами Сиены сразу всплыли воспоминания. Как однажды вечером она рассказывала ему о своём мире. О доме. О матери. О том, как осенью вся кухня пахла тыквой и корицей, потому что мама всегда готовила этот пирог. Как они сидели вместе за столом. Как это было обычной частью жизни, которую она когда-то считала чем-то само собой разумеющимся. И вдруг… Уголки её губ дрогнули. Тихий смешок сорвался сам собой. Совсем лёгкий. Почти незаметный. Но это был первый раз после смерти Флагона, когда Сиена действительно улыбнулась. Леви сразу это заметил. И сам того не осознавая, замер на несколько секунд, просто глядя на неё. Потому что только сейчас понял, насколько сильно скучал по этой улыбке. Они ели молча. Впервые за долгое время вокруг не было ощущения постоянного давления. Только тихий шум заведения, запах горячего чая и редкие голоса людей где-то неподалёку. Сиена медленно отпила чай, чувствуя, как тепло постепенно разливается внутри. Странно… но рядом с Леви дышать действительно становилось немного легче. Даже если боль никуда не исчезала. Леви сидел напротив, иногда бросая короткие взгляды в её сторону, будто проверяя, ест ли она нормально. В какой-то момент его рука совершенно инстинктивно потянулась к её руке, лежащей на столе. Пальцы осторожно переплелись с её пальцами. Так естественно, будто это происходило уже сотни раз. Сиена слегка замерла от неожиданности. Раньше она наверняка бы смутилась. Начала язвить. Или специально подколола бы его за такую внезапную нежность. Но сейчас… Сейчас у неё просто не было сил отталкивать человека, рядом с которым становилось чуть спокойнее. Поэтому она не убрала руку. Лишь позволила себе наконец немного расслабиться. Леви большим пальцем едва заметно провёл по её ладони, продолжая смотреть куда-то в сторону окна. Но Сиена слишком хорошо его уже знала. Он пытался дать ей почувствовать — она всё ещё не одна. Прошло три месяца. И за эти три месяца многое изменилось. Территория внутри стены Мария наконец была полностью зачищена. План Сиены действительно сработал. Шиганшина превратилась в огромную ловушку для титанов — благодаря кристаллизации Эрена пролом в стене был перекрыт, а титаны, чувствуя присутствие людей внутри города, сами шли прямо под огонь разведкорпуса. День за днём солдаты методично уничтожали их со стен. Впервые за долгое время разведкорпус перестал терять десятки людей в каждой операции. А противотитановые винтовки окончательно доказали свою эффективность. За эти месяцы удалось произвести больше оружия, больше боеприпасов и значительно больше громовых копий. Сиена лично обучала солдат пользоваться винтовками. И, к удивлению многих, оказалась хорошим инструктором. Жёстким. Требовательным. — Если промахнёшься — титан сожрёт не тебя, а стоящего рядом товарища, — спокойно говорила она новобранцам, поправляя стойку очередного солдата. — Так что либо учись стрелять нормально, либо проваливай из разведки. После таких фраз обычно начинали тренироваться куда внимательнее. Сама Сиена тоже постепенно менялась. Нет… правильнее было бы сказать — училась жить дальше. Боль никуда не исчезла. Она всё ещё помнила Флагона буквально во всём. Иногда ловила себя на том, что хочет зайти к нему в кабинет или рассказать какую-нибудь новость. Иногда по привычке оборачивалась на знакомый смех в коридорах штаба… а потом вспоминала. И внутри снова становилось пусто. Каждую ночь её продолжали мучить кошмары. Снова и снова она видела один и тот же момент. Иногда она просыпалась посреди ночи в холодном поту, тяжело дыша и пытаясь понять, где находится. И почти каждый раз рядом оказывался Леви. Он всё так же почти не говорил о её боли напрямую. Но Сиена уже давно начала понимать — это и была его забота. Тихая. Почти незаметная для остальных. Но постоянная. И именно благодаря этому она постепенно снова начала чувствовать себя живой. Шрамы после потерь никуда не исчезли. Но теперь она хотя бы могла дышать без ощущения, будто внутри всё рушится каждую секунду. Спустя ещё несколько месяцев разведчиков, участвовавших в операции по возвращению стены Мария, вызвали во дворец. Новость быстро разлетелась по всему городу. Люди уже давно называли их героями, но теперь это должно было произойти официально. Для многих солдат всё происходящее до сих пор ощущалось странно. Ещё совсем недавно разведкорпус презирали. Считали безумцами, которые только тратят ресурсы и возвращаются домой с новыми трупами. Теперь же те самые люди восхищённо смотрели им вслед. Дворец был непривычно оживлённым. Повсюду находилась охрана, чиновники и представители военных подразделений. В большом зале уже собрались офицеры, представители знати и жители столицы, которым позволили присутствовать на церемонии. Разведчики стояли в строю в парадной форме. На их плечах всё так же были плащи разведкорпуса. Только теперь людей под этими плащами стало намного меньше. Сиена стояла рядом с Леви, сохраняя привычно спокойное выражение лица. За последние месяцы она действительно стала выглядеть лучше. В её глазах больше не было той полной пустоты, которая появилась после Шиганшины. Церемония началась с длинной речи о победе человечества. О возвращении стены Мария. О подвале Гришы Йегера и новой эпохе для жителей стен. Люди в зале аплодировали, восхищённо смотрели на разведчиков и называли их спасителями человечества. Но многие из самих разведчиков стояли молча. Потому что прекрасно понимали цену этой победы. Когда очередь дошла до награждения, разведчиков начали вызывать по именам. Каждому вручали медали и официальные благодарности от королевы. Хистория выглядела значительно увереннее, чем раньше. Теперь она действительно держалась как королева. Когда она вручала награду Сиене, их взгляды ненадолго встретились. — Спасибо вам за всё, капитан, — тихо произнесла Хистория. Сиена коротко кивнула. — Это мой долг. Когда церемония наконец закончилась и люди начали расходиться, несколько молодых солдат и чиновников всё ещё с восхищением смотрели в сторону разведчиков. Герои человечества. Звучало красиво. Вот только сами разведчики слишком хорошо знали, сколько крови скрывается за этим титулом. Комната Леви была погружена в полумрак. За окном давно стемнело, и единственным источником света оставалась небольшая лампа у кровати, отбрасывающая мягкие тёплые тени по комнате. После шумного дворца, бесконечных речей и чужих взглядов эта тишина казалась почти спасением. Сиена лежала рядом с Леви, устроив голову у него на груди. Одеяло небрежно укрывало их обоих, а в комнате всё ещё ощущалось остаточное тепло после недавней близости. Сердце Леви билось ровно и спокойно прямо под её щекой, и почему-то именно этот звук всегда действовал на неё успокаивающе. Рука Леви медленно перебирала пряди её волос. Неторопливо. Почти лениво. Пальцы иногда путались в тёмных локонах, осторожно убирая их ей за спину, а затем ладонь скользила ниже, мягко проводя по её оголённой спине под одеялом. Прикосновения были удивительно аккуратными для человека, которого весь мир считал холодным и грубым. Сиена прикрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Последние месяцы выдались тяжёлыми, и только рядом с ним она иногда действительно могла ненадолго перестать держать всё внутри. Леви чуть опустил взгляд на неё. — Не устала? Ничего не болит? Голос у него был тихим, хрипловатым после долгого молчания. Сиена слегка качнула головой, продолжая лежать у него на груди. — Разве что чуть-чуть… На её губах появилась слабая усмешка. — В следующий раз, можешь быть чуть менее воодушевлённым. Леви на это только тихо хмыкнул. Его рука на её спине медленно замерла, а затем он слегка приподнял бровь. — Сама виновата. Сиена подняла на него взгляд. — Да неужели? — Кто просил меня не останавливаться? На секунду она просто уставилась на него, а затем её щёки предательски покраснели. — Дурак, — пробормотала она, ткнув его локтем в бок. Леви тихо усмехнулся, перехватывая её руку прежде чем она успела убрать её обратно. Он поднёс её ладонь к губам и коротко коснулся костяшек пальцев поцелуем. Совершенно естественно. Будто сам уже не замечал, насколько сильно изменился рядом с ней. Сиена замерла на мгновение, наблюдая за ним. Когда-то ей казалось невозможным даже представить Леви таким. Спокойным. Мягким. Настолько… домашним рядом с кем-то. А сейчас они лежали в одной кровати после тяжёлого дня, спорили из-за глупостей и просто наслаждались тишиной. Леви заметил её взгляд и слегка нахмурился. — Чего смотришь? Сиена тихо усмехнулась и снова устроилась у него на груди удобнее. — Да так. Думаю о том, что никто в разведкорпусе не поверил бы, увидь они тебя сейчас. — Тц. И правильно бы сделали. — Особенно Ханджи. Она бы умерла от шока. — Эта очкастая и так слишком много болтает. Сиена тихо рассмеялась. Негромко. Почти сонно. И Леви сам не заметил, как уголки его губ снова едва заметно дрогнули в ответ.

***

Так и прошел еще месяц. За это время жизнь внутри стен изменилась сильнее, чем за многие предыдущие годы. Территория внутри стены Мария постепенно оживала. Люди начали возвращаться в старые районы, восстанавливать дома и дороги. Разведкорпус больше не воспринимался как отряд смертников — теперь на них действительно смотрели с уважением. А главное — остров постепенно очищался от титанов. План с Шиганшиной оказался огромным успехом. День за днём разведчики уничтожали титанов практически без потерь, а производство противотитановых винтовок и громовых копий продолжало расти. Впервые за долгое время у человечества появилась не просто надежда. Появился настоящий шанс. Но вместе с этим росло и напряжение. Потому что каждый понимал — за морем их ждёт враг куда страшнее титанов. Именно поэтому все эти месяцы разведкорпус готовился практически без остановки. Тренировки стали жёстче. Новобранцев обучали пользоваться новым оружием. Ханджи и инженеры совершенствовали технологии. А Сиена всё чаще проводила время либо на полигонах, либо за картами вместе с командованием. Сиена научилась жить с этой болью. И большую роль в этом сыграл Леви. Он всё так же оставался рядом. И со временем между ними будто окончательно исчезла та осторожная неловкость, которая была раньше. Теперь их близость стала чем-то естественным. Спокойным. Настоящим. И вот наконец настал день, которого разведкорпус ждал столько лет. Была назначена дата выхода за пределы стены. Первая полноценная вылазка по землям, очищенным от титанов. И впервые целью разведкорпуса было не выживание. А море.

***

— Сестренка, можно? Сиена, сидевшая за столом среди отчётов и карт, удивлённо подняла голову на дверь. Услышав знакомый голос, она чуть смягчилась. — Заходи. Дверь осторожно открылась, и внутрь заглянула Изабель. В руках у неё был поднос с двумя чашками чая и тарелкой тыквенного пирога. Сиена на секунду даже растерялась. Изабель за это время действительно сильно к ней привязалась. После того как девушка попала в её отряд, она почти сразу начала таскаться за Сиеной хвостиком, постоянно болтала, задавала кучу вопросов и почему-то очень быстро решила, что Сиена теперь её "старшая сестра". И как бы Сиена ни делала вид, что её это раздражает… на самом деле ей давно стало тепло от этой привязанности. Изабель аккуратно поставила поднос на стол перед ней. — Братишка Леви сказал, ты любишь тыквенный пирог. Сиена невольно мягко улыбнулась, переводя взгляд на пирог. — Уж слишком много он болтает. Изабель тут же рассмеялась. — Ой, не ври! Братишка Леви вообще почти не разговаривает! — И слава богу. Представь, если бы он был как ты. — Эй! Изабель театрально возмутилась, усаживаясь напротив неё за стол. Сиена медленно взяла чашку чая, чувствуя знакомый сладковатый запах тыквы и специй. Изабель внимательно наблюдала за ней несколько секунд, а затем осторожно спросила: — Ты переживаешь из-за вылазки? Сиена слегка задумалась. — Скорее… не знаю чего ожидать. И это была правда. Они столько лет мечтали выйти за стены. Добраться до моря. Узнать правду о мире. И вот теперь этот момент наконец приближался. Но чем ближе становилась дата выхода, тем сильнее внутри нарастало странное напряжение. Потому что за пределами острова их ждал не просто новый мир. Их ждали враги. Люди. Настоящая война. Изабель потянулась через стол и осторожно накрыла её руку своей. — Всё будет хорошо, сестрёнка. Сиена тихо усмехнулась, глядя на неё. Иногда её простая, почти детская уверенность действительно звучала убедительнее любых стратегий и военных советов. Изабель сначала весело болтала о каких-то мелочах, уплетая пирог, но потом внезапно притихла. Она задумчиво покрутила чашку с чаем в руках, явно что-то обдумывая. Сиена сразу заметила это. — Что такое? Изабель подняла на неё взгляд, а затем всё же осторожно спросила: — Что у вас с братишкой? Сиена едва не подавилась чаем. Она резко закашлялась, прикрывая рот рукой, а Изабель тут же подскочила: — Эй! Ты чего?! — Ты… — Сиена наконец выдохнула, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Ты не могла спросить это как-нибудь менее внезапно? Изабель тут же довольно прищурилась. — Значит я попала в точку. — Никуда ты не попала. — Угу, конечно. Сиена устало выдохнула, откидываясь на спинку стула. И правда… что у них с Леви? Этот вопрос неожиданно застал её врасплох сильнее, чем она ожидала. Потому что она действительно не знала ответа. Они были близки. Очень близки. Засыпали вместе. Просыпались рядом. Держались за руки. Заботились друг о друге так естественно, будто это давно стало частью их жизни. Леви знал, когда у неё начинаются кошмары. Знал, когда она врёт, что "всё нормально". Запоминал вещи, о которых она говорила вскользь. Приносил ей чай. Вытаскивал поесть. Молча сидел рядом в самые тяжёлые моменты её жизни. А она… Она уже давно не представляла своей жизни без него. Но при этом они никогда не говорили об отношениях напрямую. Ни разу. Не было признаний. Не было разговоров о будущем. Не было даже этого простого "мы вместе". И всё же… Когда Сиена думала о доме — почему-то теперь рядом с этим словом всегда всплывал Леви. Она медленно отвела взгляд в сторону окна. — Сложный вопрос… самой бы разобраться, — честно призналась она. Изабель внимательно смотрела на неё несколько секунд. На удивление серьёзно. Без привычной болтовни. А затем тихо улыбнулась. — Знаешь, сестрёнка… Она слегка подперла голову рукой. — Я знаю братишку Леви уже очень-очень давно. Голос её стал мягче. — И одно могу сказать точно… я никогда не видела его таким счастливым. Сиена замерла. Счастливым. Почему-то именно это слово ударило особенно сильно. Перед глазами сразу начали всплывать десятки мелочей, на которые раньше она будто не обращала внимания. Изабель тем временем продолжала тихо говорить: — Раньше он всегда был… один. Даже рядом с людьми. Она задумчиво покрутила чашку. — Он вообще почти никого к себе не подпускал. А потом появилась ты. Сиена молча слушала, чувствуя, как внутри постепенно становится странно тепло и одновременно тревожно. — С тобой он другой, — уверенно сказала Изабель. — Более спокойный. Живой какой-то. Она вдруг хитро прищурилась. — Так что скажи… что ты к нему чувствуешь? И вот тут Сиена действительно задумалась. Она медленно опустила взгляд на чай. — Наверное… — тихо начала она, — я люблю его. Слова прозвучали почти шёпотом. Но стоило их произнести вслух, как внутри вдруг стало удивительно спокойно. Будто она наконец призналась самой себе в том, что уже давно было очевидно. Изабель сначала замерла на секунду… А потом буквально расплылась в широченной счастливой улыбке. — Я ТАК И ЗНАЛА! — Изабель едва не подпрыгнула на месте от восторга. Сиена тут же поморщилась, прикрывая глаза рукой. — Господи, тише ты… Сейчас весь штаб услышит. — И пусть услышит! — совершенно счастливо заявила Изабель, снова плюхаясь обратно на стул. — Я столько ждала, когда вы оба наконец это поймёте! — "Вы оба"? — Ну конечно! Думаешь, братишка Леви не влюблен в тебя по уши? Сиена тут же фыркнула, хотя щёки всё равно предательски потеплели. — Леви и "влюбился" вообще в одном предложении звучит странно. Изабель рассмеялась. — Потому что ты не видела его со стороны! Она тут же начала загибать пальцы: — Он следит, чтобы ты ела. Постоянно рядом. Смотрит на тебя так, будто убить готов любого, кто тебя расстроит. Даже чай тебе делает! Сиена тихо усмехнулась. Ну… с этим поспорить было сложно. — А ещё, — продолжила Изабель уже куда хитрее, — братишка Леви вообще-то ненавидит, когда кто-то трогает его вещи. — И? — И при этом ты уже давно живёшь у него в комнате чуть ли не половину времени. Сиена на секунду задумалась… а потом вдруг поняла, что Изабель права. Леви действительно был человеком, который терпеть не мог, когда кто-то нарушал его личное пространство. Даже Ханджи он периодически выгонял из кабинета пинками. Но рядом с ней… Он никогда не выглядел раздражённым из-за этого. Наоборот. Иногда ей казалось, что ему даже спокойнее, когда она рядом. Изабель вдруг наклонилась ближе к ней через стол. — Ты ведь счастлива рядом с ним? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Сиена слегка замерла. А потом медленно улыбнулась. Совсем мягко. Без привычной иронии. — Да. И это была абсолютная правда. Даже несмотря на весь ужас этого мира. На потери. На страх перед будущим. На войну, которая неизбежно их ждала за морем. Рядом с Леви ей всё равно хотелось жить дальше. Изабель довольно заулыбалась, явно удовлетворённая её ответом. — Тогда всё хорошо. Сиена тихо усмехнулась. — Всё у тебя так просто. — А зачем усложнять? Изабель пожала плечами так легко, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. И, возможно… в чём-то она действительно была права. Сиена столько времени пыталась не думать о собственных чувствах. Сначала из-за войны. Потом из-за страха снова потерять кого-то близкого. Потом из-за боли после смерти Флагона. Но правда была простой. Она любила Леви. Любила его ворчание. Его молчаливую заботу. Его тяжёлый взгляд, который рядом с ней становился мягче. Любила даже то, как он раздражённо цокал языком каждый раз, когда она забывала поесть. И самое главное — рядом с ним она снова чувствовала себя живой. В этот момент дверь кабинета внезапно открылась. На пороге появился Леви. Он окинул взглядом кабинет, затем перевёл взгляд на слишком довольную Изабель и подозрительно прищурился. — Почему у тебя такое лицо, мелкая? Изабель мгновенно расплылась в широченной улыбке. — Да так… просто у сестрёнки тут важное осознание произошло. Сиена тут же резко подняла взгляд на Изабель. — Изабель. — Молчу-молчу! Леви нахмурился ещё сильнее, явно начиная что-то подозревать. А Сиена почувствовала сильное желание провалиться сквозь землю. Изабель хитро ухмыльнулась, переводя взгляд то на Сиену, то на Леви Аккерман. — Ладно-ладно! Не буду вам мешать. И прежде чем Сиена успела хоть что-то ответить, Изабель быстро выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. В комнате тут же повисла тишина. Сиена тяжело вздохнула и устало потерла переносицу. — Господи… Леви тем временем медленно подошёл ближе к её столу. Его взгляд скользнул по оставленным чашкам чая и недоеденному пирогу, а затем остановился на Сиене. — Что это с Изой? Сиена только махнула рукой, всё ещё пытаясь прийти в себя после выходки Изабель. — Даже не спрашивай. — Теперь мне стало интересно. Он остановился рядом с её стулом, слегка скрестив руки на груди. Сиена подняла на него взгляд… и тут же отвела обратно. После разговора с Изабель рядом с ним вдруг стало как-то слишком спокойно и одновременно непривычно тепло. Не неловко, как раньше. Скорее… слишком очевидно. Будто она наконец перестала врать самой себе. Леви заметил её взгляд почти сразу. Конечно заметил. — Что? — Ничего. — Угу. Тихое хмыканье прозвучало почти насмешливо. Леви слегка наклонился к ней ближе, внимательно вглядываясь в лицо. — Эта мелкая опять лезла не в своё дело? Сиена невольно усмехнулась уголком губ. — В кои-то веки ты удивительно проницателен. — Тц. Будто я не знаю Изабель. Он чуть прищурился, явно пытаясь понять её реакцию. Леви несколько секунд молча смотрел на неё, а затем вдруг тихо сказал: — Ты улыбаешься чаще в последнее время. Сиена слегка замерла. А потом тихо выдохнула, опуская взгляд на чашку чая. — Наверное. Леви протянул руку и совершенно привычным движением убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Это хорошо, — тихо произнёс он. Сиена ещё несколько секунд молча смотрела на Леви. Он стоял совсем рядом, как обычно спокойный, слегка уставший после бесконечных отчётов и подготовки к вылазке. Сиена тихо выдохнула. — Леви. Он перевёл на неё взгляд. — Мм? И в этот момент она вдруг поняла, что больше не хочет держать это внутри. Слишком много в их жизни было недосказанности. Слишком много вещей, которые люди в этом мире не успевали сказать друг другу вовремя. Флагон. Эрвин. Сотни разведчиков, ушедших, так и не успев сказать что-то важное. Она больше не хотела повторять эту ошибку. — Я люблю тебя. Тишина в комнате будто стала плотнее. Леви замер. Сиена впервые видела, чтобы он действительно не знал, что сказать сразу. Он молча смотрел на неё несколько долгих секунд. А затем медленно наклонился ближе. Его рука осторожно легла ей на щеку, большой палец едва заметно провёл по коже. И после этого Леви коротко, мягко поцеловал её. Когда он чуть отстранился, их лица всё ещё оставались слишком близко. И только тогда Леви тихо произнёс: — Знаю. Сиена несколько секунд просто смотрела на него… а потом не удержалась и тихо усмехнулась. — Вот ведь засранец. Леви хмыкнул, и уголки его губ едва заметно дрогнули в знакомой усмешке. — Только сейчас поняла? Сиена закатила глаза, но улыбка всё равно осталась на её лице. А внутри почему-то стало удивительно спокойно. Будто после всего пережитого они наконец перестали ходить вокруг того, что и так давно было очевидно для них обоих. — Уже скоро мы отправимся к морю, — тихо произнесла Сиена. Она села на подоконник своего кабинета, глядя в окно на вечерний штаб разведкорпуса. Снаружи уже темнело, и в окнах постепенно зажигался свет. Где-то внизу тренировались новобранцы, слышались голоса солдат и звон металла. Леви стоял рядом, опираясь плечом о стену. Услышав её слова, он коротко кивнул. — Надо будет подготовиться. Марли наверняка не остановится, учитывая, что мы забрали у них женскую особь и колосса. Сиена задумчиво отвела взгляд в сторону. Когда-то всё казалось куда проще. Тогда врагами были просто титаны. Огромные чудовища, которых нужно уничтожить, чтобы выжить. Теперь же за каждым титаном стояли люди. Страны. Политика. Ненависть длиной в поколения. Сиена тихо усмехнулась, но в этой усмешке почти не было веселья. — Когда я только оказалась в этом мире, я думала, что единственная проблема здесь — титаны. Она медленно перевела взгляд на Леви. — Но, видимо… и тут люди преуспели. Леви хмыкнул. — Люди всегда были хуже монстров. Сиена невольно задумалась над его словами. И ведь он был прав. Титаны хотя бы убивали инстинктивно. Без ненависти. Без идеологий. А люди создавали войны, концлагеря, геноциды и целые поколения, воспитанные в ненависти друг к другу. Она вспомнила фотографии из книг Гриши. Марли. Военных. Детей, которых с детства учили бояться и ненавидеть "дьяволов острова". И от этого внутри становилось тяжело. — Иногда мне кажется, что мой мир и этот не так уж отличаются, — тихо сказала Сиена. Леви несколько секунд молчал, наблюдая за ней. — Есть разница. Сиена вопросительно посмотрела на него. Леви подошёл ближе и остановился прямо перед ней. — В твоём мире у тебя не было меня. На секунду Сиена просто замерла, глядя на него. А затем тихо рассмеялась, качнув головой. — Никогда не думала что услышу от тебя что-то настолько милое. — Тц. Не зазнавайся. Но даже несмотря на привычное ворчание, Сиена всё равно заметила, как уголки его губ едва заметно дрогнули. Пусть впереди их ждало море. Пусть за этим морем был целый мир, который хотел их уничтожить. Сейчас, рядом с ним, это уже не казалось таким страшным.