Часть 18

Эти несколько дней прошли в постоянной подготовке к предстоящему выходу за стены. Штаб разведкорпуса с самого утра был наполнен шумом — солдаты таскали ящики с боеприпасами, инженеры проверяли механизмы УПМ и новое оружие, а новобранцы почти без остановки тренировались на полигонах. До выхода к морю оставалось всё меньше времени. И чем ближе становился этот день, тем сильнее все понимали — это будет не просто очередная вылазка. Это будет начало чего-то гораздо большего. Сиена большую часть времени проводила на стрельбищах вместе с новобранцами. Теперь противотитановые винтовки и гранаты постепенно становились стандартным оружием разведкорпуса. Помимо этого начали появляться и первые винтовки, предназначенные уже не для титанов, а для боя против людей. И каждый раз от этой мысли внутри становилось неприятно тяжело. Потому что теперь человечеству предстояло сражаться не с монстрами. А друг с другом. — Не зажимай плечо во время выстрела, — спокойно сказала Сиена одному из новобранцев, поправляя положение винтовки у него в руках. — Иначе после третьего выстрела руку поднять не сможешь. Парень нервно кивнул, стараясь удержать тяжёлое оружие ровнее. Сиена отошла чуть назад, наблюдая за тренировкой. Иногда ей самой было странно видеть всё это. Когда она только попала в этот мир, разведкорпус сражался клинками против титанов практически вслепую. А теперь люди внутри стен постепенно учились использовать огнестрельное оружие, взрывчатку и новые тактики боя. Но при этом Сиена прекрасно понимала одну вещь — даже с её знаниями они всё ещё сильно уступали Марли. Она не знала, как построить современное оружие с нуля. Не была инженером или военным конструктором. Большую часть вещей приходилось буквально адаптировать методом проб и ошибок вместе с Ханджи и инженерами. Некоторые идеи вообще оказывались бесполезными из-за нехватки материалов или технологий. Даже создание противотитановой винтовки заняло огромное количество времени. И всё же… Это уже было огромным шагом вперёд. Теперь у жителей острова хотя бы появился шанс не погибнуть в первой же войне с внешним миром. Сиена устало выдохнула, наблюдая за очередным выстрелом новобранца. Иногда ей казалось, будто прошло уже не несколько лет с момента её появления здесь, а целая жизнь. Слишком многое изменилось. Она изменилась. И этот мир тоже. — Они хотя бы начали попадать по мишеням, — раздался знакомый голос рядом. Сиена повернула голову. Рядом уже стоял Леви, наблюдая за тренировкой со своим привычно спокойным выражением лица. Сиена тихо усмехнулась. — После того как одного из них отдачей унесло в грязь — пришлось быстро учиться. Леви хмыкнул, бросив короткий взгляд на солдат. — Всё ещё кучка идиотов. — Но уже чуть менее бесполезных идиотов. На секунду между ними повисла спокойная тишина. Сиена поймала себя на мысли, что в последнее время именно такие моменты начали казаться ей самыми важными. Не громкие победы. Не собрания. Не разговоры о будущем человечества. А вот это. Тренировочное поле. Уставшие солдаты. И Леви рядом, ставший настолько привычной частью её жизни, что теперь она уже почти не замечала этого… пока случайно не представляла, как выглядел бы её день без него. И каждый раз понимала — слишком пусто. После тренировки Ханджи, Леви и Сиена собрались в кабинете командора. На столе, как обычно, лежали карты территории за стенами, записи из книг Гриши и несколько схем нового оружия. За окном уже начинало темнеть, а в самом штабе постепенно становилось тише после долгого тренировочного дня. Ханджи сидела за столом, листая отчёты новобранцев. — Итак, как идёт тренировка солдат с новым оружием? — спросила она, поднимая взгляд на Сиену. Сиена устало опустилась на стул напротив. День был длинным, и плечо после постоянной стрельбы уже неприятно ныло. — Им нужно время, чтобы привыкнуть, — спокойно ответила она. — Противотитановые винтовки дают слишком сильную отдачу. Особенно для людей с лёгким телосложением. Она взяла один из чертежей со стола и указала на механизм винтовки. — Я бы посоветовала выдавать их в первую очередь солдатам покрепче, иначе количество травм только вырастет. У нескольких новобранцев уже начали появляться проблемы с плечами после длительных тренировок. Ханджи задумчиво кивнула, делая пометки. — Значит, придётся разделить оружие по специализациям… — Именно. Не каждый солдат сможет эффективно пользоваться такой винтовкой. Леви, стоявший чуть в стороне у стены, тихо хмыкнул: — Половина из них и УПМ нормально использовать не может. Сиена невольно усмехнулась уголком губ. — Ну, одного сегодня отдачей вообще унесло в грязь. Так что прогресс всё же есть. Ханджи тихо рассмеялась, но почти сразу снова стала серьёзной. — А что насчёт обычных снайперских винтовок? — С ними уже проще, — ответила Сиена. — Многие освоились достаточно быстро. Особенно те, кто раньше хорошо показывал себя в манёвренности и контроле дыхания. Она ненадолго замолчала, задумчиво глядя на карты. — Судя по информации из книг, Марли превосходит Парадиз в технологиях в разы. И оружием, и военной промышленностью. В кабинете на секунду стало тихо. Потому что это понимали все трое. Марли был настоящим государством с армией, промышленностью, флотом и опытом ведения войн. А Парадиз ещё совсем недавно сражался клинками против титанов. Сиена медленно выдохнула. — Но… с тем оружием, которое мы смогли разработать, у нас хотя бы появились реальные шансы противостоять им в случае нападения. Ханджи внимательно посмотрела на неё. — “Хотя бы” звучит не слишком обнадёживающее. Сиена слабо усмехнулась. — Потому что чудес не бывает. Мы всё ещё сильно уступаем им. И я не хочу создавать ложную уверенность. Она говорила спокойно, но внутри всё равно оставалось неприятное напряжение. Потому что, несмотря на весь прогресс, она слишком хорошо понимала — впереди их ждёт война, к которой никто из них по-настоящему не готов. Леви молча наблюдал за ней несколько секунд, а затем спокойно произнёс: — Зато теперь у нас хотя бы есть шанс дать им по зубам. Сиена перевела на него взгляд… и всё же тихо усмехнулась. Да. Пожалуй, для начала этого уже было достаточно. Ханджи задумчиво постукивала пальцами по столу, рассматривая схемы оружия. — Удивительно, как вы с Эрвином втайне от остальных разрабатывали подобное оружие. Сиена на секунду замолчала. Имя Эрвина до сих пор отзывалось внутри странной тяжестью. Она слабо, почти горько улыбнулась. — Эрвин был тем, кто первым предложил использовать оружие из моего мира и попытаться разработать что-то похожее. Перед глазами сразу всплыли долгие вечера в его кабинете. Карты, схемы, бесконечные обсуждения. Эрвин всегда слушал внимательно. Анализировал. Задавал вопросы, о которых она сама иногда даже не задумывалась. И самое страшное было в том, насколько быстро он понимал вещи, которые для людей этого мира должны были казаться невозможными. — Он и правда был… отличным командором, — тихо закончила Сиена. Ханджи медленно кивнула. — Ты права. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Потому что они все трое прекрасно понимали — если бы Эрвин был жив сейчас, он бы уже строил планы на несколько лет вперёд. Но теперь его место занимала Ханджи. И ей приходилось нести этот груз дальше. Она глубоко выдохнула и вернулась к деловому тону: — Что ж. Завтра состоится наша первая полноценная вылазка к морю. Ханджи перевела взгляд на Сиену. — Сиена, займись тем, чтобы проконтролировать безопасную перевозку оружия. Особенно боеприпасов. — Поняла. — Леви, на тебе кадеты из 104. Проследи, чтобы эти идиоты не поубивали друг друга раньше времени. Леви тихо цокнул языком: — С удовольствием. Но прежде чем разговор успел закончиться, Сиена вдруг нахмурилась. — Есть кое-что, что меня беспокоит. Ханджи вопросительно подняла бровь. — О чём ты? Сиена задумалась, подбирая слова. — Йегер. В кабинете сразу стало чуть тише. — Он изменился… вам так не кажется? Сиена медленно продолжила: — После коронации его будто подменили. Она вспомнила Эрена за последние месяцы. То, как он всё чаще замыкался в себе. Как начал уходить в мысли во время разговоров. Как его взгляд становился всё тяжелее каждый раз, когда речь заходила о внешнем мире или Марли. И особенно… после коронации. С тех пор в нём будто что-то надломилось. — Он почти ни с кем нормально не разговаривает, — тихо сказала Сиена. — Постоянно о чём-то думает. И иногда смотрит так… будто знает что-то, чего не знаем мы. Ханджи медленно нахмурилась. — Я тоже заметила. Ханджи задумчиво откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Возможно, дело в воспоминаниях прошлого носителя. Сиена медленно покачала головой. — Нет… тут что-то другое. Она нахмурилась сильнее, пытаясь объяснить это чувство. — Раньше в нём была злость. Импульсивность. Он бросался вперёд, не думая о последствиях. А сейчас… Она замолчала на секунду. — Сейчас он будто постоянно что-то просчитывает. Сиена перевела взгляд в сторону окна. — Иногда мне кажется, будто он уже принял какое-то решение. И никому о нём не говорит. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Потому что это звучало слишком похоже на правду. Ханджи медленно сняла очки и устало потерла переносицу. — Если честно… меня тоже это беспокоит. Она ненадолго замолчала. — После подвала и этих книг на Эрена свалилось слишком многое. Правда о мире, Марли, его срок жизни… Сиена нахмурилась. Да. Тринадцать лет. Эрену оставалось всё меньше времени. И, возможно, именно это пугало её сильнее всего. Потому что иногда в его взгляде действительно появлялось что-то… обречённое. Будто он видел перед собой путь, по которому уже решил идти до конца. Леви наконец подал голос: — Пока он под контролем — проблем нет. Сиена тихо выдохнула. — Надеюсь, я просто накручиваю себя. Ханджи слабо усмехнулась: — Было бы неплохо. Нам сейчас только очередного кризиса не хватало. Леви оттолкнулся от стены и подошёл к столу. — Завтра вылазка. Сейчас важнее сосредоточиться на ней. Сиена коротко кивнула. Он был прав. Сейчас у них не было времени разбираться в странном поведении Эрена. Впереди их ждало море. И впервые за всю историю разведкорпуса они отправлялись за стены не как люди, бегущие от титанов… А как человечество, готовящееся встретиться с настоящим миром. Ночь прошла удивительно спокойно. Без тревог. Без срочных собраний. Без криков о новом появлении титанов. Но это спокойствие ощущалось слишком напряжённым. Будто весь разведкорпус замер перед чем-то огромным и неизбежным. А на следующее утро разведчики уже стояли у ворот, готовясь к вылазке за стены. Холодный утренний ветер трепал плащи с крыльями свободы, лошади нервно перебирали копытами, а солдаты в последний раз проверяли снаряжение и оружие перед отправлением. Но атмосфера сегодня была совсем другой, не такой как раньше. Не было того обречённого страха, который обычно сопровождал каждую вылазку разведкорпуса. Потому что теперь люди внутри стен впервые провожали их не как смертников. А как тех, кто действительно может изменить будущее человечества. На повозки аккуратно грузили ящики с боеприпасами, винтовками и гранатами. Несколько инженеров ещё раз проверяли крепления оружия, пока Сиена лично следила за тем, чтобы ничего не повредили при перевозке. — Осторожнее с этим ящиком, — холодно бросила она одному из солдат. — Если уроните — без рук останетесь раньше, чем увидите море. Солдат тут же побледнел и начал двигаться значительно аккуратнее. Рядом послышался знакомый тихий хмык. Леви стоял неподалёку вместе с кадетами 104-го. Большинство из них выглядели непривычно серьёзными. Даже обычно шумный Конни сегодня почти не разговаривал. Потому что все понимали — сегодняшний день войдёт в историю. Армин стоял чуть в стороне и смотрел куда-то за ворота. В его глазах читалось плохо скрываемое волнение. Море. Место, о котором они столько лет только мечтали. Эрен же, напротив, выглядел непривычно тихим. Он стоял рядом с Микасой, но почти не участвовал в разговорах. Его взгляд был направлен куда-то вдаль за стены. И Сиене снова стало не по себе. Слишком пустым был этот взгляд. Будто он думал совсем не о море. Ханджи тем временем уже отдавала последние указания разведчикам. — Двигаемся строго по маршруту. Без приказов никто не отходит. Если заметим движение титанов — сообщать сразу. — Есть! Гул голосов разнёсся у ворот. Сиена на секунду подняла взгляд вверх на стены. Когда-то выход за них казался шагом в неизвестность. Местом, откуда большинство уже не возвращалось. А теперь они ехали туда сами. Навстречу миру, который всё это время существовал по ту сторону моря. Путь к морю занял несколько часов. Разведкорпус двигался осторожно, сохраняя строй. Лошади мерно стучали копытами по земле, повозки с оружием поскрипывали на неровной дороге, а вокруг тянулись бесконечные поля и заброшенные территории, которые ещё совсем недавно кишели титанами. И каждый раз, когда Сиена смотрела на эти пустые земли, внутри возникало странное чувство. Раньше здесь почти всегда слышались рёв титанов, крики людей или звук УПМ. Теперь же вокруг был только ветер. Большую часть дороги все ехали молча. Даже обычно разговорчивые солдаты сегодня словно боялись нарушить атмосферу этого дня. Армин то и дело поглядывал вперёд с плохо скрываемым волнением. Конни и Жан иногда тихо переговаривались между собой. Микаса ехала рядом с Эреном, периодически бросая на него обеспокоенные взгляды. Спустя ещё некоторое время впереди вдруг послышались взволнованные голоса. Лошади начали замедляться. А затем разведчики впереди остановились окончательно. — Мы… приехали… — тихо выдохнул Армин. Сиена подняла взгляд вперёд… И замерла. Вдалеке, прямо на горизонте, бесконечно растягивалась синяя линия. Море. Настоящее. Огромное. Живое. Под солнечным светом вода сверкала так ярко, что на секунду казалась почти нереальной. Волны медленно накатывали на берег, оставляя на песке белую пену, а ветер приносил солёный запах воды. На несколько секунд весь разведкорпус просто застыл. Никто не говорил ни слова. Потому что момент, о котором человечество внутри стен мечтало больше ста лет… наконец стал реальностью. Армин первым сорвался с места. — Море! Он буквально побежал вперёд по песку, и остальные кадеты почти сразу ринулись следом. Даже обычно спокойный Жан не смог скрыть улыбки. Конни орал что-то невнятное, Саша уже пыталась понять, можно ли есть морских существ. Сиена медленно спешилась с лошади, чувствуя, как ветер треплет волосы. И вдруг поймала себя на неожиданной мысли. Она столько раз видела море в своей прошлой жизни… Но сейчас оно ощущалось совершенно иначе. Как символ. Как граница между прошлым и тем, что ждало их дальше. Но когда Сиена перевела взгляд в сторону Эрена… Внутри снова неприятно сжалось. Потому что, в отличие от остальных, он не выглядел счастливым. Он просто стоял и смотрел куда-то далеко за горизонт. Туда, где начинался внешний мир. Ханджи, кажется, вообще забыла обо всём на свете, стоило им добраться до берега. Она уже вовсю носилась вдоль воды, подбирая всё, что попадалось ей под руку, и рассматривала морских существ с таким восторгом, будто снова стала ребёнком. — Что это такое?! — с искренним восхищением воскликнула Ханджи, поднимая с песка полупрозрачное дрожащее существо. Медуза лениво свисала у неё в руках, поблёскивая на солнце. Стоявший неподалёку Леви раздражённо цокнул языком. — Эй, четырёхглазая! Отпусти это. Вдруг оно ядовитое. Ханджи тут же возмущённо повернулась к нему: — Это невероятно! Она почти прозрачная! Сиена подошла к ним ближе и тихо усмехнулась, наблюдая за этой картиной. — Леви прав. Медузы ядовитые. Ханджи тут же замерла. — Чего? — Она может тебя ужалить и оставить ожог. Так что лучше брось её обратно в воду. Ханджи моментально вытянула руки вперёд, будто медуза внезапно стала гранатой без чеки. — Почему ты не сказала это раньше?! Сиена только пожала плечами: — Было забавно наблюдать. Леви тихо хмыкнул, явно полностью одобряя такой подход. — Тц. А я говорил. Ханджи наконец осторожно опустила медузу обратно в воду и тут же начала с подозрением рассматривать собственные руки. — Она меня не ужалила? Я не умираю? — К сожалению, нет, — сухо ответил Леви. — Как грубо! Сиена невольно тихо рассмеялась. На мгновение всё действительно выглядело почти нормально. Будто впереди их не ждала война. Будто за горизонтом не было мира, который хотел их уничтожить. Где-то неподалёку внезапно послышался громкий голос Жана: — Капитан! Она солёная! Сиена резко обернулась. И тут же увидела Жана, который только что зачерпнул воду руками. Рядом Конни уже с ужасом пробовал воду сам. — Фу! Да как это вообще пить?! Сиена тяжело вздохнула, медленно прикрывая глаза рукой. — Не смейте пить эту воду! Она вредна для здоровья. И не трогайте ничего, что выглядит странным. Она перевела взгляд на Ханджи, всё ещё подозрительно рассматривающую медузу у берега. — Особенно ты. — Эй! — Боже… ну что за дети, — устало пробормотала Сиена себе под нос. Рядом тихо хмыкнул Леви. — Поздно. Эти идиоты уже всё подряд трогают. И словно в подтверждение его слов Саша в этот момент уже пыталась поймать какую-то морскую живность руками. — А это можно есть?! — САША НЕТ! — одновременно раздалось сразу несколько голосов. На берегу тут же поднялся шум. Конни орал, что “море сломано”, потому что вода невкусная, а Ханджи уже снова полезла что-то изучать у берега. Сиена невольно тихо улыбнулась, наблюдая за этим хаосом. И даже Леви рядом выглядел чуть спокойнее обычного, хотя всё ещё смотрел на остальных так, будто мечтал утопить половину отряда собственными руками. — Тц. Сборище идиотов. Но Сиена всё равно заметила, что в его голосе больше не было привычного раздражения. Сиена тихо усмехнулась, наблюдая за хаосом позади них, а затем аккуратно взяла Леви за руку. Его пальцы почти сразу чуть сжали её ладонь в ответ — совершенно машинально, будто он уже давно привык к её прикосновениям. — Красиво, да? — тихо спросила Сиена, переводя взгляд обратно на море. Леви несколько секунд молча смотрел вперёд. На бесконечную воду, уходящую за горизонт, на волны, медленно разбивающиеся о берег, и на солнце, отражающееся на поверхности моря золотыми бликами. Почувствовав её руку в своей, он будто немного расслабился. Напряжение в плечах стало меньше, а взгляд — спокойнее. Наконец он коротко кивнул. — В этот раз соглашусь. Выглядит неплохо. Сиена тихо фыркнула. — "Неплохо"? Это максимум твоего восхищения? — А что ты ждала? Что я начну бегать по берегу как эти идиоты? Он кивнул в сторону Конни, который в этот момент пытался догнать убегающую волну и орал что-то про “живую воду”. Сиена невольно рассмеялась. — Ну не знаю. Может хотя бы признаешь, что море красивое. Леви перевёл взгляд на неё, затем аккуратно потянул Сиену за талию ближе к себе. Сиена удивлённо подняла на него взгляд. А затем услышала тихое: — Ты красивее. И в этот момент она буквально замерла. Потому что Леви… почти никогда не говорил комплименты. Нет, он мог показать заботу действиями. Молча принести чай. Укрыть её одеялом, когда она засыпала за бумагами. Остаться рядом после кошмаров. Но словами? Тем более вот так прямо? Да ещё и на людях? Это вообще было на него не похоже. Сиена тут же нервно оглянулась по сторонам. Неподалёку всё ещё шумели разведчики, и хотя никто вроде бы не обращал на них внимания, ей всё равно стало неловко. — Другие смотрят… Леви раздражённо цокнул языком, даже не думая отпускать её талию. — Плевать. Сиена уставилась на него так, будто перед ней стоял какой-то совершенно другой человек. — Ты точно Леви? — Тц. Не беси. Но уголки его губ всё же дрогнули в едва заметной усмешке. Сиена тихо рассмеялась, всё ещё чувствуя, как сильно колотится сердце после его слов. И именно в этот момент где-то неподалёку раздался слишком знакомый голос Ханджи: — ОГО. ТАК ВЫ УЖЕ ДАЖЕ НЕ СКРЫВАЕТЕСЬ? Сиена резко закрыла глаза рукой. — Господи… А Леви только тяжело вздохнул, уже заранее жалея, что теперь Ханджи не заткнётся минимум ближайший месяц. Неподалёку Фарлан и Изабель тихо переглянулись. Изабель тут же расплылась в широченной довольной улыбке и что-то быстро зашептала Фарлану на ухо. Тот только тихо усмехнулся, явно полностью разделяя её восторг от происходящего. — Я же говорила, — довольно пробормотала Изабель. — Да-да, ты у нас теперь великий эксперт по отношениям, — тихо хмыкнул Фарлан. Сиена, заметив их взгляды, почувствовала, как щёки начинают гореть ещё сильнее. — Господи… они всё видели… А вот Леви, кажется, вообще это не волновало. Он спокойно отпустил её талию и почти сразу сделал шаг в сторону, будто секунду назад вообще ничего не произошло. Затем повернулся к остальным разведчикам и привычно раздражённым голосом начал: — Какого чёрта вы разбрелись по всему берегу?! Конни, не лезь в воду дальше! Саша, прекрати пытаться сожрать всё живое вокруг! — Но капитан, вдруг это вкусно! — тут же возмутилась Саша, держа в руках какую-то морскую штуку. — Даже проверять не смей. — Жестокий человек… Леви продолжал ворчать на остальных с таким серьёзным видом, будто минуту назад сам не стоял, обнимая Сиену посреди пляжа. Сиена смотрела на это несколько секунд… а потом всё же тихо рассмеялась. Потому что это было настолько в его стиле. Сказать что-то, от чего у неё чуть сердце не остановилось… А потом сразу сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Изабель, проходя мимо Сиены, тихо ткнула её локтем в бок и с хитрой улыбкой прошептала: — А кто-то говорил, что братишка Леви не романтичный. — Исчезни, — пробормотала Сиена, всё ещё пытаясь скрыть смущённую улыбку. Но по довольному лицу Изабель было очевидно — теперь она не отстанет вообще никогда. Сиена всё ещё тихо улыбалась, наблюдая за тем, как Леви ворчит на остальных разведчиков, когда её взгляд вдруг сам собой зацепился за стоящего чуть поодаль Эрена. Он стоял у самой воды. Ветер трепал его волосы и плащ разведкорпуса, а взгляд был устремлён куда-то далеко за горизонт. Туда, где за бесконечной линией моря находился внешний мир. Армин стоял рядом с ним, всё ещё с детским восхищением глядя на море. Он явно пытался разделить этот момент с Эреном. Но Эрен выглядел так, будто видел перед собой совсем не воду. Медленно подняв руку, он указал куда-то за горизонт. А затем тихо сказал: — А мы станем свободными… если на том берегу умрут все, кто желает нам зла? Сиена почувствовала, как её улыбка медленно исчезает. Армин рядом с Эреном тоже замер. Он удивлённо повернул к нему голову, будто не сразу поверил в услышанное. Потому что ещё совсем недавно именно Эрен больше всех мечтал увидеть море. Радовался самой мысли о свободе за стенами. Но сейчас… В его голосе не было ни радости, ни восхищения. Только тяжесть. И что-то ещё. Что-то пугающе холодное. После того дня у моря многое изменилось. Казалось, будто сама поездка за пределы стен окончательно разрушила старый мир, в котором человечество жило больше ста лет. Теперь уже никто не мог делать вид, что титаны были главной проблемой. Настоящий враг находился там. За морем. Именно поэтому в разведкорпусе почти каждый день проходили собрания. Кабинет командора всё чаще был заполнен картами, отчётами и бесконечными спорами. Военные обсуждали возможные действия Марли, укрепление острова, развитие нового оружия и подготовку к войне, которая теперь казалась уже не далёкой угрозой, а вопросом времени. Вопросов становилось всё больше. Как скоро Марли нападёт? Есть ли у Парадиза хоть какие-то потенциальные союзники? Можно ли вообще избежать войны? И самое главное — как защитить людей внутри стен, если внешний мир действительно решит уничтожить остров? Даже атмосфера внутри штаба изменилась. Разведчики больше не были просто солдатами, сражающимися за выживание против титанов. Теперь они постепенно превращались в настоящую армию государства, которому предстояло столкнуться с целым миром. Тренировки стали жёстче. Новобранцев теперь учили не только пользоваться УПМ, но и стрелять из винтовок, работать с гранатами, действовать в строю и вести бой против людей. И каждый раз от этого внутри Сиены появлялось неприятное чувство. Потому что она слишком хорошо понимала, к чему всё идёт. Иногда во время собраний она ловила себя на том, что разговоры офицеров начинают всё больше напоминать обсуждения из её собственного мира. Военные стратегии. Баланс сил. Подготовка к неизбежной войне. И это пугало её сильнее, чем хотелось признавать. Но вместе с этим жизнь внутри стен тоже постепенно менялась. Люди начали возвращаться на территории стены Мария. Когда-то пустые и разрушенные земли снова оживали. На улицах появлялись торговцы, ремесленники, семьи с детьми. Люди расчищали завалы, восстанавливали дома и заново строили жизнь там, где ещё совсем недавно были только руины, кровь и титаны. Иногда разведчики проезжали через эти районы во время патрулей, и Сиена невольно замечала, насколько сильно изменилась атмосфера. Дети снова играли на улицах. Люди смеялись. На рынках начинали продавать еду и ткани, а в некоторых домах по вечерам снова зажигался свет. Всё это выглядело почти… нормально. И именно это почему-то било особенно сильно. Потому что Сиена слишком хорошо помнила, сколько людей погибло ради этого. Сотни разведчиков, чьи имена уже почти никто не вспоминал. Иногда она стояла где-нибудь на одной из восстановленных улиц Шиганшины и смотрела, как мимо проходят обычные люди с корзинами, разговаривают дети или кто-то чинит крышу собственного дома. И тогда внутри появлялось странное чувство. Все эти люди даже не представляли, какой ценой им досталась возможность жить так сейчас. Не знали о разговорах за закрытыми дверями штаба. О страхе перед внешним миром. О том, что где-то за морем уже существуют люди, считающие их чудовищами ещё до того, как увидят их лица. Но, возможно… это было даже к лучшему. Потому что впервые за долгое время внутри стен начали появляться не просто выжившие. А люди, у которых снова появилось будущее. Эрен, Микаса и Армин сидели на старых каменных ступеньках у реки в Шиганшине. На том самом месте, где когда-то всё началось. Когда-то именно здесь они сидели детьми, спорили о внешнем мире, мечтали выбраться за стены и увидеть океан, о котором Армин читал в своей книге. Сейчас же вокруг было непривычно тихо. Вода спокойно текла вдоль камней, отражая тёплый свет заходящего солнца. Где-то неподалёку слышались голоса людей, возвращающихся в город, стук молотков и скрип телег, которыми перевозили материалы для восстановления домов. Шиганшина постепенно оживала. На улицах снова появились люди. Из некоторых окон по вечерам уже пробивался свет. Где-то сушилось бельё, дети бегали по улицам, а взрослые пытались заново строить жизнь среди руин прошлого. Но несмотря на изменившийся город… Сами они уже давно не были теми детьми, что когда-то сидели здесь и мечтали увидеть внешний мир. Микаса сидела чуть выше на ступеньках, обхватив колени руками и наблюдая за течением воды. Ветер слегка шевелил её короткие волосы, а взгляд был непривычно задумчивым. Через некоторое время она перевела взгляд на Армина. — Армин, слышала, что твой дом не сильно пострадал. Собираешься туда сходить? Армин слегка замер, будто вопрос застал его врасплох. Затем он медленно кивнул. — Я бы хотел. В его голосе прозвучала тихая ностальгия. После возвращения стены Мария многие жители начали возвращаться в Шиганшину. Кто-то пытался восстановить дома. Кто-то просто хотел ещё раз увидеть место, которое когда-то называл домом. И Армин… наверное, тоже. Он опустил взгляд на воду, наблюдая, как течение уносит мелкие листья вниз по реке. — Странно… Микаса вопросительно посмотрела на него. — Что? Армин слабо улыбнулся. Совсем едва заметно. — Раньше я мечтал просто снова увидеть этот город. Он ненадолго замолчал. — А теперь… после моря… всё кажется таким маленьким. Микаса медленно перевела взгляд на Эрена, сидящего чуть ниже на ступеньках. Он молчал почти всё время. Сидел, слегка ссутулившись, опустив руки на колени и глядя куда-то вперёд на воду. Но взгляд его будто был направлен совсем не на реку. Армин тоже это заметил. И от этого внутри становилось тревожно. Потому что раньше именно Эрен сильнее всех мечтал увидеть внешний мир. Мечтал о свободе за стенами. О море. О том, что ждёт их впереди. Но после того дня на берегу… Он стал только тише. Тяжелее. Будто правда о внешнем мире окончательно лишила его покоя. Армин осторожно посмотрел на него. — Эрен… ты в порядке? Эрен не ответил сразу. Он продолжал смотреть на воду так, будто вообще не слышал вопроса. Ветер слегка качнул траву у берега. Где-то вдалеке послышался смех детей. И только спустя несколько секунд Эрен всё же тихо заговорил: — Армин… Тот поднял на него взгляд. Эрен медленно повернул голову в его сторону. И в его глазах было что-то такое, от чего у Армина внутри неприятно сжалось. Усталость. Злость. И какая-то тяжёлая обречённость. — Ты всё ещё думаешь, что за морем есть свобода? После этих слов воздух между ними будто стал тяжелее. — Конечно! — сразу ответил Армин, даже не задумываясь. Он чуть подался вперёд, глядя на Эрена с привычной искренностью. С той самой, которая каким-то чудом до сих пор не исчезла несмотря на всё, через что им пришлось пройти. — Эрен, за морем ведь не только враги. Там есть и другие люди. Те, которые даже понятия не имеют о том, что здесь происходило. Армин говорил уверенно. Почти упрямо. Будто всё ещё пытался удержать ту детскую мечту о мире за пределами стен, которую они когда-то разделяли вместе. О книге с океаном. О ледяных землях, пустынях и далёких странах. О свободе. Но лицо Эрена только помрачнело ещё сильнее. Он медленно сжал руки в кулаки, не сводя взгляда с текущей воды. Костяшки пальцев побелели от напряжения. — За морем находятся враги. Его голос прозвучал жёстко. Почти холодно. Микаса сразу напряглась, внимательно наблюдая за ним. Она сидела неподвижно, но Армин слишком хорошо её знал, чтобы не заметить, как слегка изменился её взгляд. Эрен продолжил. И с каждым словом в его голосе становилось всё больше той тяжёлой злости, которую он словно месяцами держал внутри. — Они виноваты в том, что мы застряли на этом проклятом острове. Он резко поднял взгляд вперёд. — В том, что нас все эти сто лет пожирали титаны. Армин замер. — Эрен… Но тот будто уже не слышал его. Словно говорил не с ними. А сам с собой. — Элдийцы внутри стен — наши союзники. Его взгляд стал жёстче. — Все остальные люди за морем — наши враги. После этих слов над рекой повисла тяжёлая тишина. Даже шум воды будто стал тише. Армин смотрел на него так, словно видел перед собой совершенно другого человека. Потому что раньше Эрен ненавидел титанов. Всегда. Вся его ярость была направлена на монстров, отнявших у них свободу. Но теперь… Теперь эта ненависть постепенно начала обращаться на людей. И именно это пугало сильнее всего. Микаса тихо нахмурилась. Она не до конца понимала, что именно происходит у Эрена в голове… но чувствовала, насколько сильно он изменился после подвала, воспоминаний Гриши и моря. Армин осторожно покачал головой. — Нет… это неправильно. Не могут все люди за морем быть нашими врагами. Эрен усмехнулся. Но в этой усмешке не было ни капли тепла. Только усталость и какая-то пугающая обречённость. — Тогда почему они хотят нашей смерти? Армин не нашёлся что ответить сразу. Потому что книги Гриши действительно говорили правду. Внешний мир ненавидел жителей острова. Боялся их. И хотел уничтожить. Но даже так Армин всё ещё не хотел верить, что весь мир за морем состоит только из врагов. Он слишком сильно цеплялся за мысль, что где-то всё ещё существуют люди, способные понять их. А Эрен… Кажется, уже давно убедил себя в обратном. Армин медленно выпрямился, нахмурившись сильнее. Несмотря на тревогу от слов Эрена, в его взгляде всё ещё оставалась та самая упрямая вера в людей, которая всегда отличала его от остальных. Та самая вера, благодаря которой он когда-то вообще осмелился мечтать о мире за стенами. — Мы должны хотя бы попробовать наладить отношения с внешним миром. Армин продолжил уже увереннее: — Я убеждён, что не все люди за морем желают нам зла. Они ведь даже не знают нас. Он сжал ладони, вспоминая страницы своей старой книги. Когда-то всё это казалось ему символом свободы. Доказательством того, что мир огромен и прекрасен. И даже сейчас, после правды о Марли, после подвала и воспоминаний Гриши… какая-то часть Армина всё ещё цеплялась за мысль, что за морем существуют не только ненависть и война. — Не может быть так, что весь мир состоит только из врагов. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только шумом текущей воды. Микаса внимательно переводила взгляд с одного на другого. И сейчас она особенно ясно чувствовала — между Эреном и Армином постепенно появляется что-то тяжёлое. Разрыв, которого раньше никогда не было. Когда-то они всегда смотрели в одну сторону. Всегда мечтали об одном и том же. Но теперь. Теперь даже их взгляды на мир начали расходиться. Эрен медленно отвёл взгляд в сторону. — Ты всё ещё слишком наивен, Армин. Армин резко нахмурился. — А ты слишком быстро решил, что весь мир заслуживает смерти. После этих слов воздух будто стал напряжённее. Армин редко спорил с Эреном настолько жёстко. Обычно именно он пытался сглаживать конфликты, искать компромиссы и удерживать остальных от крайностей. Но сейчас… Сейчас он действительно выглядел напуганным. Не внешним миром. А самим Эреном. Тот тихо усмехнулся, но взгляд у него оставался пустым и тяжёлым. — Когда они придут убивать нас, посмотрим, останешься ли ты таким же добрым. Армин резко поднялся на ноги. — А если мы даже не попытаемся что-то изменить, то чем мы тогда будем отличаться от них?! Его голос прозвучал громче, чем он сам ожидал. В глазах Армина мелькнуло отчаяние. Потому что он видел — Эрен уже начал смотреть на внешний мир не как на людей. А как на врагов. Как когда-то смотрел на титанов. Эрен тоже медленно поднялся со ступенек. Микаса резко поднялась со ступенек и встала между ними, будто физически пытаясь остановить растущее напряжение. — Хватит. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо. Микаса переводила взгляд с Эрена на Армина, всё сильнее ощущая, насколько тяжёлым становится этот разговор. Она уже давно замечала изменения в Эрене. То, как он всё чаще замыкался в себе. Как стал смотреть на мир иначе. Как после моря в его глазах почти исчезло то прежнее упрямое пламя, которое когда-то толкало их вперёд. Теперь вместо него оставалось что-то куда более тяжёлое. И пугающее. — Чтобы там ни было… мы столкнёмся с этим вместе, — тихо сказала Микаса. — Не нужно никаких споров. На несколько секунд снова воцарилась тишина. Ветер медленно колыхал траву у берега реки. Где-то неподалёку всё ещё слышались голоса людей, восстанавливающих Шиганшину. Мир продолжал жить дальше. Армин медленно выдохнул, явно пытаясь успокоиться. Он отвёл взгляд в сторону, проводя рукой по волосам. Затем всё же коротко кивнул. — Я пойду осмотрю дом. Давно там не был. Он старался говорить спокойно. Но Микаса всё равно заметила, как сильно его задели слова Эрена. Армин всегда верил в людей. Даже когда остальные уже теряли надежду. И сейчас видеть, как Эрен начинает говорить о мире за морем так же, как когда-то говорил о титанах… было для него по-настоящему больно. Армин развернулся и медленно направился вверх по улице Шиганшины. А Эрен молча проводил его взглядом. Микаса осталась стоять рядом, внимательно наблюдая за ним. — Эрен… Но тот даже не посмотрел на неё. Он всё так же сидел на ступеньках, опустив локти на колени и глядя куда-то вперёд с тем тяжёлым выражением лица, которое в последнее время появлялось всё чаще. И именно это пугало Микасу больше всего. Потому что раньше, несмотря на все ссоры и споры, Эрен и Армин всегда понимали друг друга. Но сейчас… Сейчас между ними будто постепенно вырастала стена. Невидимая, но тяжёлая. И самое страшное было в том, что Эрен, кажется, сам начинал отдаляться от всех. Даже от них. Армин медленно шёл по знакомым улицам Шиганшины. Солнце уже начинало садиться, окрашивая разрушенный город в тёплые оранжевые оттенки. Свет ложился на полуразрушенные дома, деревянные строительные леса и каменные улицы, по которым снова начали ходить люди. Вокруг слышались голоса. Кто-то таскал доски для ремонта крыш. Где-то спорили торговцы. Несколько детей пробежали мимо Армина с громким смехом, едва не столкнувшись с телегой. Шиганшина постепенно оживала. И всё же… Некоторые места оставались такими же, как в тот день, когда их мир рухнул. Армин остановился перед своим домом. Точнее… тем, что от него осталось. Дом всё ещё стоял, хотя годы запустения оставили на нём тяжёлый след. Окна были покрыты толстым слоем пыли, часть крыши обвалилась, а деревянные стены местами потрескались от времени и сырости. Сорняки проросли прямо у крыльца. Армин долго молча смотрел на дом. Слишком много воспоминаний было связано с этим местом. А затем он медленно подошёл ближе и осторожно открыл дверь. Она тихо заскрипела. Внутри пахло пылью, старым деревом и пустотой. Армин медленно вошёл внутрь, стараясь идти осторожно — некоторые доски пола уже начали прогнивать. Комната за комнатой. Всё было покрыто слоем времени. Старый стол. Полки. Разбитая посуда. Пыльные книги, оставленные на полу возле стены. Но многие вещи всё ещё оставались на своих местах. И почему-то именно это било особенно сильно. Будто жизнь здесь просто однажды оборвалась… И больше никогда не продолжилась. Армин медленно провёл рукой по пыльной поверхности шкафа. Когда-то здесь жили его родители. Люди, которые мечтали увидеть внешний мир задолго до него самого. Он остановился возле старого угла комнаты, где отец вместе с дедушкой когда-то работал над воздушным шаром. Армин до сих пор помнил, как в детстве наблюдал за этим с восхищением. Тогда это казалось чем-то невероятным. Настоящим шагом к свободе. Возможностью подняться выше стен. Увидеть мир. Его родители хотели покинуть стены. Хотели своими глазами увидеть то, что скрывалось за горизонтом. Но им этого не позволили. Военная полиция поймала их ещё до побега и казнила на месте. Армин медленно опустил взгляд. Дедушка долго не рассказывал ему правду. В детстве Армину говорили, что родители погибли во время какой-то экспедиции. Лишь спустя годы он узнал, что их настоящим преступлением было желание увидеть мир за стенами. Грудь неприятно сжалась. Столько людей погибло просто за попытку стать свободными. Армин тихо выдохнул и медленно подошёл к окну. С улицы доносились голоса людей, восстанавливающих город. Теперь он действительно увидел внешний мир. Море. И земли за горизонтом. Но почему тогда вместо радости внутри становилось только тяжелее? Он вспомнил слова Эрена у реки. "Все люди за морем — наши враги." Армин крепче сжал пальцы. Нет. Он не хотел верить, что свобода обязательно должна строиться на ненависти и убийствах. Потому что если Эрен действительно пойдёт по этому пути… Тогда однажды они могут оказаться по разные стороны. Он медленно поднялся на второй этаж дома. Старые ступени тихо скрипели под ногами, а воздух здесь казался ещё более затхлым и неподвижным, будто время в этой комнате действительно остановилось много лет назад. Комната дедушки почти не изменилась. У стены всё ещё стоял старый деревянный шкаф с книгами. Возле окна — небольшой письменный стол, покрытый толстым слоем пыли. На подоконнике лежали какие-то старые бумаги, пожелтевшие от времени. Армин медленно прошёл внутрь, внимательно осматривая комнату. Здесь всё ещё чувствовалось присутствие человека, который когда-то жил в этих стенах. Его дедушка всегда казался Армину очень спокойным человеком. Тихим. Осторожным. Но сейчас, стоя в этой комнате, Армин вдруг поймал себя на странной мысли… Он ведь почти ничего о нём не знал. По-настоящему. В детстве дедушка редко рассказывал о себе. Никогда не говорил о своей молодости. Не рассказывал, откуда у него появилась запрещённая книга о внешнем мире. И почему он так сильно боялся военной полиции каждый раз, когда речь заходила о свободе за стенами. Тогда Армин был слишком маленьким, чтобы замечать подобные вещи. Теперь же эти воспоминания начали складываться в какую-то странную картину. Армин медленно подошёл к кровати. И вдруг замер. Под ней виднелся край какой-то старой деревянной коробки. Он нахмурился. Раньше он никогда её не замечал. Он осторожно присел на корточки и потянул коробку на себя. Дерево тихо заскрипело по полу. Коробка была тяжёлой. Старой. На крышке местами уже облез лак, а по углам виднелись следы времени и сырости. Сердце почему-то начало биться быстрее. Армин медленно открыл её. И внутри сразу увидел несколько толстых тетрадей, перевязанных выцветшей тканевой лентой. Под ними лежали старые пожелтевшие фотографии, какие-то документы на незнакомом языке… и тёмная тканевая повязка с вышитой на ней звездой. Армин замер. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Осторожно взяв одну из тетрадей в руки, он медленно открыл первую страницу. И почти сразу почувствовал, как внутри всё похолодело. Потому что сверху аккуратным почерком было написано: “Если ты читаешь это, значит правда о мире за стенами уже раскрыта.” Армин замер, не сводя взгляда с первых строк. Пальцы чуть дрогнули, пока он осторожно переворачивал страницу. Бумага была старой, пожелтевшей от времени. Чернила местами выцвели, но почерк всё ещё оставался аккуратным и ровным. Армин медленно опустился на пол рядом с кроватью, даже не замечая пыли вокруг. И начал читать. "Меня зовут Элиас Арлерт. Если эти записи кто-то нашёл, значит либо я уже мёртв… либо мир за стенами наконец раскрылся." Армин нахмурился сильнее. Элиас. Он никогда раньше даже не слышал полного имени дедушки. "Я родился не внутри стен. Я родился за морем. В зоне интернирования для элдийцев.” У Армина перехватило дыхание. Он быстро перевёл взгляд на лежащую рядом тканевую повязку со звездой. Теперь всё начинало приобретать смысл. Странные страхи дедушки. Его молчание. Запрещённая книга о внешнем мире. Армин снова опустил взгляд на записи. "В детстве я искренне верил, что мы — потомки дьяволов. Нас так учили с рождения. Марлийские учителя, газеты, солдаты… все повторяли одно и то же. Элдийцы — зло." Армин медленно сжал край страницы. Перед глазами сразу всплыли слова из книг Гриши. Концлагеря. Пропаганда. Ненависть. "Но чем старше я становился, тем больше начинал замечать противоречия. Люди вокруг меня работали, растили детей, пытались выжить. Они не были чудовищами." Армин сглотнул. "Тогда я встретил тех, кто называл себя реставраторами Элдии." Он перевернул страницу. "Поначалу они казались мне героями. Они говорили о свободе. О том, что элдийцы не должны жить как скот за стенами лагерей. О том, что мы заслуживаем права быть людьми." Армин внимательно вчитывался в каждое слово. "Я присоединился к ним, потому что хотел верить. Хотел верить, что ненависть можно остановить." Несколько строк ниже почерк стал чуть более неровным. "Но со временем я начал замечать вещи, которые пугали меня всё сильнее." Армин замер. "Некоторые из них больше не говорили о свободе. Только о мести. Они ненавидели марлийцев так же сильно, как марлийцы ненавидели нас. И с каждым месяцем эта ненависть становилась всё страшнее." Армин почувствовал, как внутри медленно нарастает тяжесть. Потому что… Это звучало слишком знакомо. Перед глазами снова всплыло лицо Эрена у реки. "Все люди за морем — наши враги." Армин быстро опустил взгляд обратно к дневнику. "Я начал бояться не только Марли. Я начал бояться людей рядом со мной. Некоторые говорили, что однажды весь мир должен заплатить за то, что сделал с элдийцами. Что если потребуется уничтожить всех врагов — значит так и нужно." Сердце тяжело ударилось о грудную клетку. Потому что сейчас… Эрен говорил почти то же самое. Армин медленно закрыл глаза на секунду, пытаясь успокоить дыхание. А затем снова продолжил читать. "Тогда я понял одну страшную вещь. Ненависть не освобождает людей. Она лишь создаёт новых чудовищ."