7…Ex revelatione ad obsession

Настало время моего отдыха, практически моя ночь, но спать не хотелось. Я направлялся к ручью, все мои мысли были заняты той сценой. Малышка Люциус облегчила мне задачу и сама убила одного рабочего, только вот как она это сделала?   Я улыбнулся шире, вспоминая её горящие гневом черные глаза, дрожащую руку, хватающую воздух, как что-то материальное. Эту руку недавно сжимал я, а теперь она сжала ей чье-то горло. Эта мысль вызывала странное чувство удовлетворения и гордости. Если бы это убийство не было таким импульсивным, я бы даже назвал его красивым.   «Какой поворот событий. Моя жизнь становится все интереснее…»  Я и не думал, что она выбросит что-то подобное. В тот раз, когда я поймал ее за руку Дитя Света одернула её так, будто обожглась. Было ли это связано? Ведь и когда я помог ей достать ногу она поморщилась, но я подумал, что она просто слишком чувствительна к физической боли. Выходит, что ей больно от моих прикосновений? Это почти логично. И даже немного грустно.  Я дал себе рукой по голове за это «немного грустно». Кто сказал, что я перестану? Будто меня волнует, что она чувствует. Пф. Нет.   Я сидел на ставшем родным камне. Мне нравилось это место, и даже его светлота уже как-то не беспокоила. Ручей передо мной много лет ломался об камни в резких изгибах, стал для меня символом вечной боли без возможности прекратить это чувствовать. Рука все время тянулась к трещине на камне. Эту трещину оставил я. Случайно, давно, но именно она делала меня хозяином этой территории. Это место было только моим, и никто не имел права сюда приходить ни в этот час, ни в какой-либо другой. Похоже, Шарлотта думала то же о той лужайке у обрыва. Это делало для меня ее злость до дрожи понятной, ведь и я отреагировал бы так же. Но была ли эта злость понятной для других?   «Вау.» Про себя отметил я, вскинув брови. Мои идеи меня восхищали. С каждым проколом этой Магне у меня было больше рычагов. Следующий ход был кристаллически ясен: я должен просто быть. Существовать где-то неподалеку, не осуждая, не виня. Она прийдет.   Мои мысли снова вернулись к той сцене. Девушка явно была тогда не в себе. Может даже стоило осмотреть место происшествия, чтобы заранее знать, на что Магне способна в этом состоянии. Потому что так она была опасна даже для меня.   Вскоре я уже подходил к лужайке. Как она её нашла? Даже я не знал о существовании этого места до того, как послал свою тень следить за ней.   Недалеко послышались шаги. Два человека шли как раз оттуда. Я напряг слух: один человек шел тихо, медленно, будто зачарованный. Точно Шарлотта. Кто второй? Интересно, что с ней будет? Ведь это могло нарушить часть планов. Да и во мне, не смотря на жестокость, была какая-то справедливость, и если её осудят за то, чего она не хотела делать, то я сильно разочаруюсь.   Когда шаги стихли, я вышел на полянку. Она все ещё была залита кровью. Мне даже стало немного не по себе от мысли, что я подтолкнул этих людишек к разрушению чистоты особенного для нее места. Хотя мой план удался, и остальное было не так важно. Я подошел к единственному убитому Светлячком - он явно был именно задушен. Кровь была только на его шее, на пяти ранках в форме полумесяцев. Но ведь Люциус не касалась его напрямую, неужели в ней вдруг пробудилась такая сила?   «А вот я так не могу...» — Хмыкнул я с капелькой зависти. Хотя создавалось впечатление, будто она смогла его убить не без моего участия. Внутренний компас, который, я надеялся, был давно сломан повелел мне избавиться от тел. Хотя бы чтобы не привлекать внимание закона. Я задумался, куда деть трупы и остановился на идее традиционного закапывания.   Спустя час тела уже были под землей на дне того овражка, над которым нависала поляна. Тень очень помог спускать тела и сам вырыл яму, вгрызаясь в землю эфемерными когтями и зубами. О том, что произошло свидетельствовали только красные разводы на траве, но я быстро убрал их щелчком пальцев. Это было моё любимое заклинание, ведь с ним можно было убивать, не волнуясь об уликах.  — Убивать… — Повторил я свою мысль шепотом и повернул голову на запад. Сегодня была почти полная луна. Завтра нужно идти за жертвой, конечно же, мне!  Я перевёл взгляд выше, на край поляны. Туда, где тогда стояла она. Трава там всё ещё была примята.  Слабый свет, невидимый обычному глазу, будто въелся в само пространство. Я чувствовал его остаток так же ясно, как зверь чувствует запах крови. Раздражающий. И… необходимый. Я нахмурился, сам не до конца понимая эту мысль. — Возвращайся, — тихо приказал я, не уточняя, кому именно.  Тень у моих ног дрогнула, но осталась на месте. Я усмехнулся.  — Да. Я тоже так думаю.  Она придёт. Не потому что хочет. Потому что ей больше не к кому идти. Некому рассказать.   Мой интерес был нездоровым. Когда меня вообще в последний раз захватывал такой азарт? Если бы моя тень могла издавать звуки, то я бы наверняка услышал беззлобный смех над моими попытками разобраться в происходящем. Ох, этот тень всегда был такой беззаботный, будто только в нем сохранилась детская часть меня. Странно, что я все еще не дал ему имя, может, я не хотел, чтобы тень становился кем-то отдельным от меня?   Хотя это как-то неправильно, но, наверно, так безопаснее для обоих. Ну я и придурок, привязался к собственной тени. Или он ко мне. Я хохотнул от собственной иронии, и тень повторил движение. У меня было ещё достаточно времени, чтобы выспаться и подумать позже.   Ближе к полудню меня разбудил тень, теребящий меня за рукав. Я сел в кровати, потирая глаза. — Что такое, приятель? Что ты видел?  Тень попытался воссоздать силуэт Дитя Света. Я еле сдержал смех от этой имитации и кивнул: — Молодец.