10…Ex logica ad intuitionem

Это было логично. Настолько логично, что становилось странно от того, как он был неприятно удивлен. Аластор вздохнул и попытался объяснить: — Часть. Но порой ведет себя как отдельная личность. Крайне вредная личность.  У тени не было лица, но я была почти уверена, что он посмотрел на хозяина обиженно. Он очевидно не понимал, что сделал не так. Я задумалась, не отрывая взгляд от тени. На самом деле я была ей, или, может, ему благодарна, потому что и сама хотела перехватить Аластора, но не знала, когда это лучше сделать.  — Выходит, эта отдельная личность привела меня сюда для… чего? — У меня не до конца укладывалось в голове. Тень ведь не мог самовольно меня сюда притащить без команды?   Аластор раздраженно зашипел, слезая с камня: — Не льсти себе, светлячок. В нашем мире это опасно.  — А? — Я зависла. Светлячок? Не льсти себе? Да о чем он? Его подвело умение читать мысли?   Мы стояли ещё несколько минут молча, каждый смотрел куда-то в сторону. Тень стоял между нами, переводя взгляд с одного на другую. В его несуществующих глазах все вроде было верно, почему мы ничего не говорим?   Я первой нарушила молчание: — А у тени есть имя? Он очень самостоятельный.   Аластор слегка поморщился, будто эта тема была ему неприятна, но ответил: — Нет. И ему не надо. — Это он? Я не знала, учту. — Разговор не клеился. Тень понял, что теперь формально мы знакомы и протянул руку для рукопожатия.   Я решила пожать руку этому странному существу. На ощупь его рука была прямо как воздух, только холоднее остальной атмосферы.  — Я Шарлотта. Можно просто Чарли.  — Он знает. — Аластор будто чувствовал себя непривычно не в центре внимания. — Он слышал каждый наш разговор. И вопреки логике ему нравятся твои шутки.   Я улыбнулась. Картина до жути странная, но забавная и приятная. Рядом с этими двумя, или одним, не знаю, было комфортно. Опять же вопреки логике. Интуитивно.   Я хотела задать волновавший меня вопрос.  — Аластор? — Я сразу съежилась, когда он перевел взгляд с тени на меня. Этот взгляд слишком… знакомый. Я сама не знаю почему. — Почему? Почему я убила того… Что это все было? — Мне почем знать? — Ответил он. Его маска улыбки почти не держалась на лице, хотя ночная тьма заботливо скрывала то, что он показывать не хотел. — Но это было красиво. Я бы даже это нарисовал.   Я уже просто не знала, что ответить. Он восхищается моментом, когда я разрушила весь свой привычный мир? Когда я разрушила себя? А, точно. Это же сатанисты. Они такие садисты. А я святоша, и я так неосторожна…  — Тебе так нравится, когда я страдаю? — Мои подсознательные попытки пробудить в нем человечность были тщетными. Уголок его губ нервно дернулся вверх: — Возможно.   Правое запястье защипало. Я сжала его в левой руке за спиной, приказав молчать. Это не время для эмоций. Мне нужна стабильность, мне нужны ответы. А не споры. И тем более не ещё один акт агрессии.  — Что ты хочешь услышать? — Он прошел мимо меня, специально чуть не задев плечом. Хотел увидеть, как я в страхе боли отшатнусь от него. Но я стояла прямо и гордо. — Что это была не ты? Что тобой что-то завладело?   Я покачала головой. Достаточно с меня лжи. Даже приятной. Даже во благо. Мое имя Люциус - «дочь Люцифера» стало ликом венца правды. Но венец был терновым.  — Истину. Хочу услышать только истину.   Аластор улыбнулся так, что казалось, его лицо сейчас треснет. Треснет от того, что он хотел скрыть и невольно выставлял напоказ.  — Истина? Ты просишь меня сказать тебе правду, но поверишь ли ты мне? — Его глаза сверкнули красным в темноте. Поверю? Не то чтобы у меня есть выбор. Мне нужна хоть какая-то версия. Он продолжал: — Ты и не подозреваешь, сколько раз тебя могли обмануть. Не подозреваешь о том, как устроен мир, Дитя Света. — Акцент на слове «Дитя» выражал все его презрение к моему мировоззрению за него. Гнев снова огненной волной окатил меня так, что мне пришлось сжать кулаки и чуть не разодрать себе ладонь ногтями, лишь бы сдержать его.  Казалось, с каждым словом Аластор выражал то, что держал слишком долго. Вот только почему на мне? Я же ничего… Ладно, я что-то ему должна, но все равно!  — Так скажи, ты думаешь, что кто-то направил тебя? Что ты только Дочь Святой Матери? Только Люциус? Только Sanctus?   Я застыла. Sanctus. Имя, которым меня мог назвать только голос в голове. Имя, которого никто другой не знал. Между нами повисла очередная пауза. Слишком длинная. Я не видела его лица, это напрягало только сильнее. Что он чувствует, думает? Было ли это сказано случайно или сейчас он ухмылялся, кожей чувствуя мою растерянность?  — Для знакомого ты слишком много знаешь. — Мой голос не дрожал - он звенел. Звенел угрозой и ядом. Ведь только они могут сейчас защитить. — Кто ты вообще такой? Откуда столько информации? — У меня конечно длинное имя, но… — Начал было Аластор, сводя все к какой-то нелепой шутке, но мое терпение дало сбой и я перебила: — Истину.