11…A Patre meo ad me

…Золотистый свет, пение вечерних птиц, какой-то уже родной запах леса. Я не чувствую своего тела, но я уверен, что я есть. Эфемерный, черный, как моя тень, но я есть. Я сижу на поваленном бревне, рядом сидит что-то светлое. Опять этот свет. Но почему я не чувствую боли в глазах? А у меня вообще есть глаза?   Я хочу спросить, что происходит? Где я? Но вместо вопроса из горла вырывается тихий и глубокий смех. Голос все ещё мой, но звучит так, будто я стою в бездне и говорю оттуда.  — Ты собираешься делать это с каждой раненой птицей, Sanctus?   Свет рядом держит на ладонях утку, ее крылья срастаются прямо в полупрозрачных руках. Когда птица, уже здоровая скрывается в лесу, я слышу рядом до боли знакомый голос, но не могу его вспомнить: — Не только с птицей, Peccatum.   Я моргаю, и картина вокруг резко меняется. Я все ещё стою в лесу, в том самом лесу, но вокруг сплошная темнота. Тело будто оцепенело, но остатки наваждения разрезало резкое: — Истину.   Кажется, я пытался до этого что-то ей сказать? Пошутить? Возможно.   В голове какая-то гулкая боль, но мне нельзя сейчас теряться. Я должен ответить.   Все в голове стало восстанавливать происходящее: я разговаривал со Светлячком, она пытается понять, что с ней и кто я такой. Вот только кто я такой? Как я могу ответить, если не знаю сам? Я могу соврать. Могу ведь? Нет.  — Peccatum.   Голос все ещё звучит как-то искаженно. Я не должен так легко отвечать, это не мой стиль. Но следующая фраза стоявшей сзади меня немного успокоила: — Мне это ни о чем не говорит.   Хорошо. Значит это просто какое-то наваждение. Мало ли, я совсем недавно впитал много магии, ведь как-то раз уже такое было.  — Мне тоже. — Я не знал, что ещё сказать кроме правды. Только правда, не истина. Истину объяснить невозможно. И любит же Дитя Света просить невозможного…   Паузы становились слишком длинными. Похоже, самоуверенность Чарли исчезала так же быстро, как появилась, ведь следующий вопрос звучал уже не так жестко: — Так… ты не знаешь?   Это был удар по той маске, что я создавал годами. Я правда не знаю. Я не могу запутать расплывчатым ответом или напугать, перевернув вопрос. Для этого нужно знать, о чем конкретно мы говорим. Но попытаться стоит. — А ты?   Я обернулся через плечо, чтобы увидеть реакцию Шарлотты. Она следила за каждым моим движением, хотела предугадать следующий ход. И не верила. Я не знаю, хорошо это или плохо. Впервые за долгое время мне не хотелось, чтобы она отвела взгляд первой.  — Значит, мы оба не знаем. — Она слишком спокойно покачала головой и перевела взгляд куда-то в сторону. В голове что-то заклинило: в смысле? Она впервые видит мою уязвимость и не пытается это использовать? Она такая добрая или такая глупая? Наверно и то, и то.   Нельзя терять время, надо возвращать ситуацию под контроль. Но меня снова перебили очередным вопросом: — Ты боишься?   Я полностью повернулся к ней, моя улыбка была слабой и едва существовала. Боюсь? Это вряд ли. Может, я поспешил судить о её бескорыстии? Хотя судя по голосу она не обвиняет, а пытается разобраться сама.  — Нет. — Ответ сорвался прежде, чем я успел все обдумать, как защитная реакция. Я снова натянул обычную улыбку и дополнил: — Я не люблю не понимать.  — Никто не любит. — Шарлотта пожала плечами, от леса её глаза снова скользнули по моему лицу и обратно. Ее уже совсем не пугал этот лес, его темнота. Как если бы она была его частью изначально. — Как думаешь, почему я здесь? Я тоже не люблю не понимать и пытаюсь что-то с этим сделать.   Тень стоял между нами и вертел своей черной головой, не понимал, что происходит. Никто не понимал. Включая меня. Это бесило, доводило до пика. Ситуация непредсказуема, а это всегда опасно. И эту ситуацию нужно заканчивать, если я не могу её изменить. — Возвращайся в город, Светлячок. — В моем голосе не было угрозы или приказа, но не было и просьбы. Только желание защититься от того, кто даже не хочет вредить.  — Я не светлячок… — Она посмотрела вдаль недовольно, держа руки за спиной. Её след на запястье… Неужели он от меня? Как так вышло? Интересно, у нее везде, где я касаюсь такие отпечатки? Так ведь не может быть со всеми, иначе она бы уже вся была в таких следах.   Я чуть не закатил глаза и щелкнул пальцами, чтобы Тень обратил на меня внимание: — Отведи её.   Шарлотта опасно сощурила глаза, ей явно не нравилось, когда что-то решали за нее. Однако упрямиться она не стала и пошла за Тенью сама. Когда она проходила мимо меня, мне осталось только бросить на прощание: — Если что, ты знаешь, где меня найти. — Не знаю. — Шарлотта остановилась и скрестила руки на груди, посмотрев на меня. Я сдержанно рассмеялся: — Здесь.   Она хмыкнула и возобновила движение. Скоро уже её свечение перестало быть видно в густом лесу, а с ней скрылся и Тень. Если я планирую её использовать, то прийдется на какое-то время её обезопасить. Я недовольно цокнул языком. «Тень мой главный способ защиты и шпион. Надо будет придумать другой способ защищать эту девчонку».