Часть 17. Астрономия чувств

Свидание на Астрономической башне — это негласный пункт в расписании каждого выпускника Хогвартса, такой же обязательный, как сдача ЖАБА или попытка не отравиться на прощальном пиру. Для Кассиуса это было вопросом логистики: самое высокое место в замке, минимум свидетелей и идеальный обзор на территорию, которую они с Грейнджер собирались когда-нибудь прибрать к рукам. Но стоило им подняться на обдуваемую ледяным ветром площадку, как стратегия в очередной раз дала сбой. POV Кассиуса Гермиона стояла у парапета, кутаясь в тяжелую мантию. На её бледном лице отражался свет далеких звезд, и она — Мерлин, помоги мне — снова открыла рот, чтобы что-то сказать. — Кассиус, если смотреть на созвездие Дракона под этим углом, становится ясно, что расчёты эльфийских календарей в четырнадцатом веке... Я не выдержал. — Грейнджер, заткнись, — выдохнул я, сокращая те несчастные тридцать сантиметров, что разделяли нас. Я не стал применять Силенцио. Я просто взял её за подбородок и поцеловал. Это не было похоже на «слияние активов» или «подписание контракта». Это был чистый, неразбавленный хаос. Гермиона замерла на секунду, её пальцы судорожно вцепились в лацканы моей мантии, а потом она ответила — с той же неистовой страстью, с какой обычно доказывала неправоту профессора Бинса. От неё пахло холодом, ванилью и чем-то, что заставляло моё сердце колотиться о ребра, как пойманный снитч. В этот момент магия кольца на её пальце вспыхнула так ярко, что на мгновение осветила всю башню синим пламенем. Мы не заметили. Мы вообще перестали замечать окружающий мир. — Кхм-кхм. Звук был сухим, как треск старых костей, и холодным, как подземелья в феврале. Мы отпрянули друг от друга так резко, что я чуть не снес телескоп. В тени дверного проема, скрестив руки на груди, стоял Северус Снейп. Его лицо в лунном свете выглядело как маска из воска, а глаза метали молнии, способные испепелить половину Гриффиндора. — Мистер Уоррингтон, — голос декана сочился чистейшим ядом. — Я, конечно, знал, что ваши амбиции не имеют границ, но не думал, что они включают в себя публичные акты... эксцентричности с мисс Грейнджер на высоте пятидесяти футов. Гермиона стояла пунцовая, судорожно поправляя волосы. Я же выпрямился, стараясь вернуть себе лицо Лорда. — Профессор, мы просто обсуждали... — начала Гермиона, но Снейп прервал её взмахом руки. — Избавьте меня от ваших басен, мисс Грейнджер. Минус пятьдесят баллов Гриффиндору за нарушение режима. И минус пятьдесят Слизерину за... — он запнулся, его взгляд упал на левую руку Гермионы, которую она всё еще прижимала к груди. Синее сияние кольца Уоррингтонов невозможно было скрыть, когда оно только что получило магическую подпитку от своего хозяина. Дезиллюминационные чары Грейнджер просто испарились от переизбытка эмоций. Снейп замер. Его взгляд впился в кольцо. Он знал этот артефакт. Он видел его в реестрах древних семей, когда Люциус Малфой еще мечтал о чистоте рядов. — Это... — Снейп медленно перевел взгляд на меня. Его брови взлетели вверх, выражая такую степень шока, которую я не видел у него даже во время взрывов котлов Лонгботтома. — Уоррингтон, вы... вы надели на неё это кольцо? — Мой отец одобрил союз, профессор, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально уверенно. — Это официально. Снейп молчал секунд десять. Он переводил взгляд с меня на Гермиону, потом снова на кольцо. В его голове явно происходила титаническая борьба между желанием снять еще сто баллов и осознанием того, что перед ним стоит будущая политическая верхушка страны, с которой ему еще предстоит иметь дело. — Помолвка... — пробормотал он, и в его голосе проскользнула нотка, похожая на горькое уважение. — С Грейнджер. Салазар, Уоррингтон, вы либо гений, либо самоубийца. Скорее всего, и то, и другое одновременно. Он круто развернулся, взметнув полами мантии. — Марш в свои гостиные. Оба. И если я еще раз застану вас за... «обсуждением планов» вне библиотеки, я лично напишу вашему отцу, Кассиус, что его сын теряет концентрацию из-за гриффиндорских кудряшек. Когда его шаги стихли на лестнице, Гермиона наконец выдохнула. — О боже... Снейп знает. Завтра об этом будут знать все учителя. Я посмотрел на её палец, где кольцо всё еще мерцало победным синим светом. — Пусть знают. Снейп — не Малфой, он умеет держать язык за зубами, пока это выгодно. Но теперь, Грейнджер, ты официально моя проблема. И, судя по твоему лицу, тебе это нравится. Гермиона посмотрела на меня, её глаза всё еще блестели. — Пункт сорок восемь Устава Г.А.В.Н.Э., — прошептала она, подходя ближе. — «Лидер имеет право на личного защитника. Особенно если он так хорошо целуется».