Часть 19. Послевкусие у озера

В гостиной Слизерина было непривычно тихо. Все те, кто днем на трибунах вопил от восторга или недоумения, теперь старались не смотреть друг другу в глаза. Драко Малфой сидел в кресле, вцепившись в подлокотники так, что костяшки побелели. — Бэгмена сожрут, — нарушил тишину Пьюси. Он лениво листал «Пророк», хотя буквы явно прыгали перед глазами. — Кассиус не просто устроил сцену. Он притащил отца. А Уоррингтон-старший не выходит из дома, если не собирается кого-то уволить или посадить. — Вы видели кольцо? — Панси Паркинсон нервно крутила пуговицу на мантии. — Оно сияло так, что у меня до сих пор пятна перед глазами. Откуда оно у Грейнджер? Она же... она же Грейнджер!Монтегю, сидевший напротив Пьюси, скучающе зевнул, хотя в его глазах читался острый расчет.— Перестань, Панси. Кольцо там с каникул. Просто Кассиус умеет накладывать дезиллюминационные чары лучше, чем ты — макияж. Мы всё это время знали, что он поставил на неё. Малфой резко вскинулся. — Вы знали? И молчали? Уоррингтон обручился с маглорожденной, а вы сидели и кивали ей в Большом зале? Мой отец... — Твой отец, Драко, сейчас наверняка пишет Кассиусу поздравительную записку, — перебил его Монтегю. Голос его был тихим и сухим. — Потому что твой отец — политик. Он понимает: Министерство по глупости украло невесту из Палаты Лордов и бросило её в воду к русалкам. Это такой козырь в руки Уоррингтонов, что они теперь могут выбить себе любой закон. Хочешь поспорить с их адвокатами? Пьюси хмыкнул, откладывая газету. — Грейнджер в Мунго под охраной их семейных колдомедиков. Помфри даже к ширме не подпустили. Кассиус ясно дал понять: это не школьное приключение. Это посягательство на частную собственность древнего рода. — Значит... — Драко сглотнул, — всё, что мы говорили про её кровь... — Забудь, — отрезал Монтегю. — С сегодняшнего дня Грейнджер — это фамилия Уоррингтон, просто пока без документов. Любой, кто вякнет про её происхождение, будет иметь дело не с Г.А.В.Н.Э., а с иском о защите чести. А Уоррингтоны выигрывают суды быстрее, чем ты ловишь снитч. Панси посмотрела на пустой диван, где обычно сидел Кассиус. — Иронично. Самая правильная девочка Гриффиндора оказалась самой защищенной ценностью Слизерина. — Она просто умная, — Пьюси поднялся, потягиваясь. — Она поняла, что со значком Г.А.В.Н.Э. далеко не уедешь, а с кольцом на пальце можно и в кресло Министра сесть. Идемте спать. Завтра будет весело смотреть на лица Гриффиндорцев. Я понял тебя. Давай уберем лишний драматизм. В башне Гриффиндора: Тишина и вопросы В гостиной Гриффиндора было непривычно тихо. Обычно здесь кто-то взрывал хлопушки или спорил о квиддиче, но сегодня все просто сидели, глядя в камин. Рон забился в угол дивана, бездумно вертая в руках пустую коробку от шоколадных лягушек. — Она уехала в Мунго, — произнес он, обращаясь скорее к своим ботинкам, чем к Гарри. — Просто... уехала. Мадам Помфри даже не дали подойти к носилкам. Этот Уоррингтон-старший выставил вперед руку и сказал: «Частная территория». Гарри сидел рядом, чувствуя себя так, будто его ударили пыльным мешком. — Рон, её там чуть не утопили. Она была синяя от холода. Крам вообще не понял, что произошло, он просто вытащил её и пошел сдавать «задание» судьям. А Уоррингтон... он уже стоял там с одеялом. — И с кольцом, Гарри. Ты видел кольцо? — Рон наконец поднял голову. В его глазах было не бешенство, а какая-то детская растерянность. — Оно светилось. Я думал, это заклинание, но Лаванда говорит, что такая магия бывает только у очень старых семей. Это значит, она... она давно это носит? Парвати и Лаванда шушукались у окна, изредка поглядывая на парней. — Она никогда не снимала перчаток в спальне последние недели, — донесся шепот Парвати. — Мы думали, это из-за аллергии на ингредиенты для зелий. А она прятала золото лордов. — И Уоррингтон, — добавила Лаванда. — Вы видели, как он её держал? Он на нее даже не смотрел, он просто... закрыл её собой от всех. Как будто она — это что-то, что принадлежит только ему. Рон скомкал коробку. — Вот именно. «Принадлежит». Гермиона, которая Г.А.В.Н.Э. создала, которая нас заставляла эссе переписывать по пять раз... Теперь она под защитой Слизерина? Как мы теперь с ней разговаривать будем? «Добрый день, мисс Грейнджер, не соизволите ли вы подсказать параграф, или нам нужно спросить разрешения у вашего жениха?» — Не говори чепухи, Рон, — Гарри вздохнул, глядя на огонь. — Она всё та же Гермиона. Просто... кажется, у неё были проблемы, о которых она нам не рассказывала. Вы видели Малфоя? Он выглядел так, будто его сейчас стошнит. Он явно знал, что это за кольцо. И он её не трогал весь семестр. — Значит, она купила себе безопасность? — Рон горько усмехнулся. — Слизеринским золотом? — Или она нашла того, кто готов за неё драться с Министерством, — подала голос Джинни, проходя мимо. Она выглядела очень серьезной. — Папа говорит, Уоррингтон-старший уже подал иск. Бэгмена, скорее всего, отстранят. Вы хоть понимаете, что за неё сейчас заступились так, как за нас четверых вместе взятых никто никогда не заступится? Гриффиндорцы замолчали. Каждый пытался переварить простую мысль: их подруга вышла на уровень, где правила устанавливают не учителя, а Палата Лордов. И то, что она сделала это молча, не посоветовавшись, создавало между ними трещину, которую не заклеить магическим скотчем.