Глава 3. Imperare sibi maximum imperium

В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение (Зигмунд Фрейд)

POV от лица Эрнеста Джонса

Рациональный канал: кафетерий. 12:47. Уровень шума — выше среднего. Плотность идиотов на квадратный метр — критическая. Мы с приятелями сидели в кафетерии. Обычное место, у стены, чтобы никто не подкрался со спины. Стратегическое преимущество. Фатти Джонсон с чавканьем поглощал свой третий хот-дог, одновременно ковыряясь в носу. Мелвин О’Коннор что-то рисовал в блокноте — карту подземелий для «Гротов и гремлинов», наверное. Корнелиус читал учебник по высшей математике. Всё чинно, благородно, никаких внезапных вторжений. Рациональный канал: мы — будущая (а возможно уже и нынешняя) интеллектуальная элита. Наш удел — править миром из тени. Или хотя бы из библиотеки. Животный канал: Сиськи. Сиськи Мэнди Вайлс в сегодняшней кофточке — просто отвал башки. Она смеётся, запрокидывая голову, и я вижу, как они колышутся. Господи, спасибо тебе за этот день. О, и Анджи тоже ничего. Азиатские девочки такие гибкие, наверное... Видел я одно видео в Интернете, где азиатская девочка и репетитор... О, а Пинки сегодня в обтягивающем свитере. Тоже неплохо. Жаль, что они никогда не посмотрят в мою сторону. Но я-то смотреть на них могу. Это моё законное право, гарантированное мне Конституцией США... Фатти, ты опять рыгнул? Фу. Надо бы запретить ему есть хот-доги с луком. Внезапно наш уютный мирок нарушился. К столику подошла Беатрис. А за ней… кто-то. Рациональный канал: неопознанный объект. Женского пола. Судя по всему — новенькая. Требуется идентификация. Животный канал: Лицо… Обычное. Круглое. Нос вздернутый. Маленький рот. Выглядит глуповато. Ростом ниже меня (а я 165, на минуточку). 165 сантиметров интеллектуального и физического доминирования. Но сиськи норм. Гном с сиськами. Сиськи. Сисечки. Сисюшечки. Я машинально опустил взгляд. Животный канал: но она в форме и застегнута на все пуговицы, так что сисек не видать. Жаль. — Эрнест, — сказала Беатрис, нервно теребя ручку своего розового дневника. — Это Джинджер. Она странная… Но вроде не злая. Она просила рассказать про всех, кто учится в школе. Рациональный канал: информация — ресурс. Что эта такая называемая «Джинджер» может предложить взамен? Я откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. — Что ж, — изрёк я. — Ты обратилась по адресу. Я, Эрнест Джонс, лидер… интеллектуалов этой школы. И да, я знаю здесь всех. — Я сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Но почему я должен делиться с тобой этим сакральным знанием? Что ты можешь мне предложить? Джинджер посмотрела на меня не мигая. Рациональный канал: отсутствие реакции. Не моргает. Странно. У нее что, неврит лицевого нерва? Я читал об этом в одном научном журнале... Животный канал: ЧЕ ОНА ТАК ПЯЛИТСЯ?! Не пялься. Я стесняюсь. — Ладно, — сказала она. — Не делись. И развернулась. Рациональный канал: Что?! Просто уходит? А торг? А «пожалуйста, мистер Джонс, вы так умны, мне нужна ваша помощь»? Где стандартный сценарий?! Животный канал: она ушла. И сиськи с ней. Жаль. Сиськи могли бы и остаться. Она ушла. Беатрис виновато пожала плечами и побежала за ней. Я остался сидеть с открытым ртом. — Что это было? — спросил Корнелиус, не отрываясь от учебника. — Не знаю, — буркнул я. — Очередная сумасшедшая, наверное. Рациональный канал: ты упустил возможность. Надо было потребовать что-то взамен. Например, деньги. Все мои карманные ушли на... Финансирование Фатти в создании бомб-вонючек. Животный канал: Ты упустил возможность поглазеть на сиськи. Идиот. Надо было ее чем-то отвлечь. Может, разговорить. Может, я бы узнал, как зовут этих близняшек. Этих круглых, мягких, упругих... Так, стоп. Я решил переключить внимание. Поглядел в сторону стола популярных девочек.

POV от лица Кристи Мартин

Я сидела с Мэнди, Анджи, Пинки. С нами сидела Ханна, та новенькая. Она такая милая! А ещё с нами сидит Гэри. Его привела Ханна… Даже несмотря на то, что мы ей сказали про него. Она сказала, что «не надо судить его поспешно, вдруг он исправился?». Он, конечно, был тем ещё психом раньше, но… Сейчас у него амнезия. Как он сам сказал, когда лежал в психушке, на нём применили какое-то экспериментальное лекарство, после чего возникла автобиографическая амнезия. О боже, это как в одном фильме… Многие на нас смотрят, но меня это не смущает. В конце концов, нам не привыкать быть в центре внимания. И Гэри… Он очень похорошел за время отсутствия. Внезапно к нам подходит девушка. Сестра Ханны? — Эээ… Приветик? — говорю я. Она смотрит на нас не мигая. — Я присяду. Садится к нам. Без разрешения. Мы замолкаем. Ханна кладёт вилку на тарелку. — Джинджи, не мешай. Взрослые разговаривают. Джинджер игнорирует её, пьёт сок из пакетика. Затем говорит: — Очень соскучилась по тебе за день. Ты же не против? — Джинджер, я тебе сказала. Уйди отсюда. Джинджер игнорирует сестру. Нам становится как-то неловко. Внезапно Джинджер спрашивает: — Что можете сказать про того парня в очках? — Эрнеста? — Ага. Девочки переглядываются. — Слушай… Эээ… Не хотим тебя обижать, но мы тебя вообще не знаем. И ты вроде как с той ботаничкой Беатрис. И вообще ты странная. Так что не могла бы ты уйти? Джинджер поворачивается к ним. — Скажете мне, что думаете о нём, — и я уйду и не буду вас беспокоить. Девочки переглядываются. Мэнди пожимает плечами. — Ну… Эрнест? Он извращенец. Коллекционирует порножурналы. И вообще псих. Все ботаны такие, — говорит Кристи. — А ещё он трус. — Ещё он ненавидит спортсменов, потому что сам дохляк, — добавляет Анджи. — А еще как-то раз он предложил мне свое «репетиторство по биологии» в области «мужской анатомии». Отвратительно, — негодует Пинки. Джинджер выслушивает. Её губы трогает кривая ухмылка. Но глаза не улыбаются. — Понятно. Что ж, не буду больше мешать вашим социальным ритуалам. Сестра… Удачи тебе. Во всех твоих начинаниях. Она встаёт и уходит. К нашему столику. После её ухода я фыркаю. — Какая странная девочка. — Может, ей нужна помощь? — замечает Анджи. Мэнди поворачивается к Ханне. — Слушай, а почему ваша семья переехала? Откуда вы? Ханна потупила глаза. — Я из Техаса. Почему я в Булворте? Ну… Мама с папой развелись и… Вот я здесь. — О, бедняжка! — восклицает Анджи. — А кто твои родители? — спрашивает Пинки. Ханна накручивает локон на палец и очаровательно улыбается. — Ну… Папа адвокат. А мама… риелтор. — То есть ты из богатых? — Пинки не скрывает интерес. Ханна проводит пальцем по губам. — Из достаточно обеспеченных, дорогая. А что? Пинки смотрит на Ханну. — А почему тогда твоя сестра выглядит как… Ну… — Бомж? — вырывается у меня. Я хихикнула. Ханна сияюще улыбается. — Мы с ней разные как день и ночь. Но знаете, кроме кровного родства нас ничего не объединяет. Эээ… Родители всегда считали её немного странной, знаете? Но может, хватит о ней? Расскажите лучше о себе. Пинки, ты вот… Где ты купила такие туфельки, например? — О, это Aquaberry. Новая коллекция. Нравится? — Да, очень. А почём? — Недорого. 5000$. Лицо Ханны застывает на секунду. Брови приподнимаются. Затем она улыбается. — Надо же, Aquaberry… Да, как раз недавно хотела сходить в их бутик. Ну… Мы недавно в городе, поэтому я там ещё и не была. Хах. Мэнди закатывает глаза. — Пинки, ну хватит. Это ни фига не дешёвые туфли. Не смущай новенькую. Лучше расскажи ещё что-нибудь о себе. Ханна накручивает прядку на палец. — Ну… В прошлой школе я занималась чирлидингом. Мэнди оживляется. — Интересно. И что же ты умеешь? — Я могу много говорить… Но лучше один раз показать, чем сто раз сказать. Верно? — Отлично… Тогда приходи после школы к нам на тренировку… Я капитан чирлидерш, и если хорошо себя проявишь… Можешь попасть к нам. Затем Мэнди оглядывает Гэри. — Ах да, забыла, что ты здесь, Гэри. Ты такой… Тихий. Необычно для тебя. Гэри скромно улыбается. — Прошу прощения, если смущаю вас, дамы. Просто… Вы так интересно рассказываете. Анджи краснеет. Я тоже, кажется. Он такой милый сейчас. Неужели он правда изменился? Ханна вдруг говорит: — Ой, Гэри! А ты не хочешь посмотреть, как мы занимаемся? Мэнди хмурится: — Зачем ему приходить? Ханна смотрит прямо на Мэнди пристально, не отводя взгляд. — Ну... А что такого? Он же не будет мешать. И ему же нужно как-то адаптироваться. Мэнди выгибает бровь. — Ты же знаешь, что он сделал в прошлом, верно? Ханна замолкает. Мэнди продолжает: — Я не стала тебе говорить, когда ты притащила его за наш стол. Но... Тащить его на нашу тренировку? На кой чёрт нам это? Анджи говорит: — Ну а что такого, Мэнди? Мы же... Мы же ничего такого там не делаем. А вдруг он и вправду исправился? Ханна мило улыбается: — Мэнди, я просто... Пытаюсь быть дружелюбной. Я знаю, как это тяжело — быть новенькой. — Откуда? — спрашивает Мэнди. Ханна пожимает плечами. — Я уже была новенькой до Булворта. В средней школе я переводилась в другую школу. Это... Непросто. Каждый человек имеет право на второй шанс. Ты, как капитан чирлидерш, должна понимать, что в каждом есть... скрытый потенциал. Гэри поднимает голову. — Ничего страшного, девочки. Если я буду мешать... Я понимаю. Я ухожу. Он встаёт и направляется к выходу из кафетерия. Мэнди смотрит ему вслед. Ханна тоже. Потом Ханна встаёт. — Извините, я сейчас. И бежит за ним. Мы остаёмся за столом. Пинки свистит: — Ну и драма. — Она слишком добрая, — говорит Анджи. — Его же все ненавидят. — Или она просто тупая, — добавляет Мэнди. — Но посмотрим. Если она хорошо покажет себя на тренировке... Может, и пусть. А Гэри — нет. Я не хочу его видеть рядом с нашими девчонками. Я смотрю на дверь, куда ушла Ханна. Странная она всё-таки. И сестра у неё странная. Но... Может, это просто потому, что они из Техаса? У них там все такие?

POV от лица Гэри Смита

Я ухожу от их стола, чувствуя спиной их взгляды. Мэнди не доверяет мне. Это плохо. Она — королева улья. Если она настроена против, Ханна не сможет долго меня протежировать. Нужно переиграть. Мэнди амбициозна, но у неё есть слабость: она хочет быть не только популярной, но и справедливой. Надо дать ей возможность почувствовать себя благодетельницей. Или найти на неё компромат. Импульс: ЗАСТАВИТЬ ЕЁ РЫДАТЬ, РАЗМАЗЫВАЯ ТУШЬ ВПЕРЕМЕШКУ С СОПЛЯМИ ПО ЛИЦУ. Я уже почти вышел из кафетерия, когда услышал за спиной шёпот. Не разбираю слов, но интонации — презрение, страх, любопытство. Кто-то говорит: «...он вообще псих, я слышала...», другая: «...но симпатичный...». Ничего нового. Вдруг меня догоняет Ханна. — Эй, Гэри! Останавливаюсь. Поворачиваюсь. На лице — маска застенчивости. — А? — Я бы хотела извиниться перед тобой. — Извиниться? — Да... Мэнди, она... Ну ты знаешь, перебарщивает немного. Хм. Она извиняется? Зачем? Ей что-то нужно от меня? Или она искренна? Наивная дура. Искренность — это слабость. Но слабость можно использовать. — Нет, она права. Я сделал много плохого в прошлом. И теперь расплачиваюсь за последствия. Хотя даже не помню, что сделал. Ханна хватает меня за руку. Её пальцы прохладные. — Я договорилась за тебя! Девочки не против, чтобы ты был на тренировке. Я внутренне напрягаюсь. Мэнди была против. Что она сделала? Уговорила? Или пригрозила? Ханна не выглядит как человек, который может угрожать. — Ты... Договорилась? — Да! Так ты придешь? — Эээ... Конечно! Она сияет. — Супер! Можно я тебя обниму? — Да, конечно... Она обнимает меня. Крепко. Прижимается грудью. Я чувствую твёрдость её ногтей, когда она гладит меня по спине. И запах — сладкий, приторный, как от неё всегда. Как леденцы. Импульс: ОТТОЛКНУТЬ. СЛИШКОМ БЛИЗКО. НЕНАВИЖУ, КОГДА ДОТРАГИВАЮТСЯ. Подавляю. Стою как истукан. Она отстраняется, улыбается. — Ну, счастливо! Машет мне рукой и уходит в сторону своего класса. Я смотрю ей вслед. Подозрительная она. Очень. Слишком добрая, слишком настойчивая. Что-то здесь не так. Но... Какая мне разница? Мне же проще. Если она хочет быть моим щитом — пусть. Я воспользуюсь этим. Поворачиваюсь и иду в свой класс. Но на душе тревожно. Импульс: ОНА ЧЕГО-ТО ХОЧЕТ ОТ МЕНЯ. ВСЕ ХОТЯТ. ЕЙ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ. НИКОМУ НЕЛЬЗЯ. ВСЕ ПРЕДАЮТ

POV от лица Эрнеста Джонс

После того как та девка — Джинджер — ушла, я вернулся к разговору со своими приятелями. — Ну и что это было? — спросил Элджи. — Не обращайте внимания, — отмахнулся я. — Какая-то маргиналка. Беатрис привела. Баки посмотрел в сторону стола чирлидерш. — А вон та, блондинка — её сестра? Совсем не похожи. — Генетическая лотерея, — пожал плечами Корнелиус. — Или, что более вероятно, хорошая косметика Фатти рыгнул. Громко. Запахло тухлыми яйцами. — Фатти, бога ради! — поморщился Дональд. — А что? Естественный процесс, — Фатти ковырялся в зубах длинным жёлтым ногтем. — Не нравится — не нюхай. Рациональный канал: надо обсудить стратегию. Качки совсем обнаглели и начали подступать к нашей территории в библиотеке. Тед Томпсон лично заявил, что «ботанам там не место». Ботанам. Не место. В БИБЛИОТЕКЕ! Это война. Нужно ответить. Но не силой — мы проиграем. Нужно поступать умно. Животный канал: Фатти воняет. Глаза слезятся. Терпи, Эрнест. Ты сильный. Ты лидер. — Амиго, — обратился я к своим. — У нас проблема. Тед Томпсон объявил охоту на нашу территорию. Предлагаю устроить диверсию. Фатти, твои бомбы-вонючки готовы? — А то, — Фатти довольно ухмыльнулся. — Я новый рецепт разработал. С тухлой рыбой и аммиаком. — Отлично. Закинем в раздевалку качков перед большой игрой. Посмотрим, как они будут бегать, когда их вырвет. Мелвин поднял голову от справочника. — А если нас поймают? Нас... Накажут. — Не поймают, — отрезал я. — План разработан до мелочей. Завтра после уроков. А сейчас — в библиотеку. У нас партия в «Гроты и гремлины», и я сегодня буду гейм-мастером. Приятели закивали. Мы собрали подносы и двинулись к выходу из кафетерия. Я уже взялся за дверную ручку, когда передо мной снова возникла эта Джинджер. Животный канал: ААА, ЖЕНЩИНА! — Ты что-то здесь забыла? — спросил я раздражённо. Она наклонилась в мою сторону, перегнувшись через стол. И я увидел. Две пуговицы на её рубашке расстёгнуты. Открывается ложбинка. Животный канал: О БОЖЕ. ОНИ ЕСТЬ. ОНИ РЕАЛЬНЫЕ. И ЭТО ТРЕТИЙ РАЗМЕР. МОЖЕТ, ДАЖЕ ЧЕТВЁРТЫЙ. Я ВИЖУ КРАЙ ЛИФЧИКА. ОН БЕЛЫЙ. С РЮШКАМИ. НЕТ, СОСРЕДОТОЧЬСЯ. НЕ МОГУ. СИСЬКИ. СИСЬКИ. СИСЬКИ. Она говорит тихо, так, чтобы услышал только я: — Если расскажешь мне про обитателей этого заведения, позволю попялиться на сиськи пять минут. Она молча кладёт на стол телефон-раскладушку и включает таймер. От неё пахнет сладкими вишнёво-миндальными духами. Почему я только сейчас это заметил? Рациональный канал: Это возмутительно! Она что, принимает меня за какого-то озабоченного извращенца? Я лидер интеллектуалов! Я не буду торговать информацией за... — Это возмутительно! — шиплю я. — Я не буду торговать информацией за... Она выгибает бровь. — Знаешь, что про тебя говорят вон те девочки? — она кивает в сторону стола чирлидерш. — Что ты извращенец и псих. А ещё ты коллекционируешь порножурналы... — Я не...! — мой голос срывается на фальцет. — Это клевета! Возмутительная клевета! Животный канал: Но журналы-то есть. И она права. И сиськи всё ещё перед моим лицом. ОНИ ТАК БЛИЗКО. Я МОГУ РАЗГЛЯДЕТЬ ТЕКСТУРУ ТКАНИ ЛИФЧИКА. ОНА ХЛОПКОВАЯ. ИЛИ ПОЛИЭСТЕР? ЕСЛИ СИНТЕТИКА — ТО СИСЬКИ БУДУТ ПРЕТЬ. МОКРЫЕ ПОТНЫЕ СИСЬКИ. ЕЩЕ ЛУЧШЕ. Джинджер наклоняется ещё ближе. Я чувствую тепло её тела. — Я не осуждаю. Мне вообще всё равно. И вообще... — она понижает голос до шёпота. — Что ты теряешь? Это ситуация win-win. Твоя информация — ресурс только для того, кто не может её добыть, слушая сплетни. Моя сестра из категории тех, кто будет слушать чужую болтовню. Ты же... можешь сформировать свой нарратив. Слышал когда-нибудь про эффект первичности? Рациональный канал: Она права. Чёрт возьми, она права. Если я расскажу ей свою версию иерархии, она будет смотреть на школу моими глазами. А это — власть. Я смогу влиять на неё. А через неё — на её сестру? На чирлидерш? Хм. Животный канал: СИСЬКИ. ИДЕАЛЬНЫЕ СФЕРЫ С МАТЕМАТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. ИЛИ ДАЖЕ ЭЛЛИПСОИДЫ. ПРОСТО СКАЖИ ДА. НУ ДАВАЙ ЖЕ. Я сглатываю. Мои глаза непроизвольно опускаются. Она замечает. И не одёргивает рубашку. — Ты... — начинаю я. — Ты... Это... Хорошо. Но не здесь. Не сейчас. После уроков. В библиотеке. Я подумаю. Она выпрямляется. Таймер на телефоне показывает 4 минуты 23 секунды. — Договорились, — говорит она. Потом смотрит в сторону стола чирлидерш. Те смеются и болтают. — А почему, если Гэри такой псих, как все говорят, его пустили за стол тех популярных девочек, а тебя за любовь к порножурналам они считают маньяком? Где тут логика? Рациональный канал: хороший вопрос. Почему? Гэри — отброс общества. Его должны были вышвырнуть и забыть. Но он сидит с ними, улыбается, и они его терпят. Что у него есть, чего нет у меня? Животный канал: это все потому что он ВЫСОКИЙ. Смазливый. А еще он социопат. Парадокс, но женщин привлекают асоциальные элементы. Никто не заинтересован в скромных и уважаемых в узких кругах интеллектуалах. Животные. Все животные. Их влечет лишь половой инстинкт. Абсолютно несостоятельная стратегия размножения. — Я... — я запинаюсь. — Я не знаю. Может, потому что он... Ну... Он умеет нравиться. У него есть харизма. А я... Я честный. Я не притворяюсь. Рациональный канал: я не знаю. Я правда не знаю, почему Гэри прощают то, за что меня бы растерзали. Я читал в одном психиатрическом справочники, что социопаты обладают "поверхностным обаянием". А в Булворте многие девицы поверхностны. Интересно, а эта тоже? Джинджер смотрит на меня с лёгким презрением. — Ладно, — говорит она. — Тогда после уроков. В библиотеке. И уходит. Я смотрю ей вслед. Мои колени дрожат. Животный канал: ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ. Я ВИДЕЛ СИСЬКИ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ. ЭТО САМЫЙ ДОЛГИЙ ВЗГЛЯД НА ЖЕНСКУЮ ГРУДЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ. БОЖЕ, КАКАЯ ЖЕ ОНА СТРАННАЯ. НО СИСЬКИ... — Эрнест? — Элджи трогает меня за плечо. — Ты в порядке? Ты побледнел. — В полном, — отвечаю я. — Идёмте в библиотеку. Мне нужно подумать. Вечер. Библиотека. Мы доиграли в «Гроты и гремлины». Я был мастером и сегодня особенно жесток — наслал на игроков драконью лихорадку, который выкосил почти всех. Мелвин чуть не плакал. Элджи обмочился — пришлось вытирать стул. Фатти грустно попукивал. Тэд злился и и в порыве ярости сломал пару карандашей. В общем, всё как обычно. Беатрис сидела в углу и что-то строчила в своём розовом дневнике. Она всегда здесь торчит. Ждёт, пока мы закончим, чтобы потом попросить кого-нибудь проводить её до общежития. Сегодня, наверное, попросит Баки. Тот вечно за ней таскается, а она его френдзонит. Жалкое зрелище. Я уже собрался объявить конец партии, когда в библиотеку вошла Джинджер. Беатрис подскочила как ужаленная. — О, привет! — сказала она. Джинджер молча смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Беатрис. — Они долго ещё? — Эээ... Не знаю. А что? — Разговор есть. — О чём? — Беатрис округлила глаза. Джинджер спокойно улыбнулась. Потом снова посмотрела на меня. — О важном. — Полчаса, — ответил я, не дожидаясь вопроса. — А ты что, куда-то торопишься, Хубер? — Может быть. В общем, я тогда подожду. Джинджер села на диван. Беатрис, нервничая, положила свой дневник в рюкзак и начала читать учебник по химии, бесшумно шевеля губами. Животный канал: она сидит. Ноги скрестила. Юбка задралась? Нет, не видно. Чёрт. Но рубашка всё ещё расстёгнута на две пуговицы. ЗНАЧИТ, ПРЕДЛОЖЕНИЕ В СИЛЕ. Рациональный канал: не отвлекайся. Доиграй партию. А она... Пусть подождёт. Я занятой человек. И чем больше она инвестирует в процесс получения информации своих ресурсов (в том числе и временных), тем более ценным для нее будет сам результат. Минуты тянулись как часы. Я всё же довёл партию до конца — дракон был повержен (Мелвин пожертвовал собой, отвлекая тварь, пока остальные наносили урон). Мы собрали кубики, справочники, фигурки. — Ну, амиго... До завтра, — сказал я. Приятели разошлись. Элджи, прихрамывая (у него нога затекла), ушёл последним. Беатрис подхватила рюкзак и выбежала, бросив на меня странный взгляд — мол, будь осторожен. Остались только мы вдвоём. Джинджер встала с диванчика и подошла ко мне. И я опять вижу её сиськи. Животный канал: ОНИ ТАМ. СНОВА. ОНИ КАК ДВА ШАРИКА, ОБТЯНУТЫЕ АЛЕБАСТРОВОЙ КОЖЕЙ. ЕСЛИ БЫ Я ПРИТВОРИЛСЯ, ЧТО УПАЛ В ОБМОРОК И УПАЛ БЫ ЛИЦОМ ТУДА... ОНА БЫ УБИЛА МЕНЯ, СКОРЕЕ ВСЕГО. НО Я СМОГ БЫ УМЕРЕТЬ СЧАСТЛИВЫМ. — Я знаю, зачем ты пришла, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — И чем ты пытаешься меня зацепить. Но я лидер интеллектуалов. Неужели ты... думаешь, что меня так легко купить? Она смотрит на меня. Не мигает. — ...Ты чего-то другого хочешь, что ли? — Эээ... Я... Ну... Рациональный канал: скажи что-нибудь умное. Ты же лидер. Не показывай, что она тебя сбила с толку. Животный канал: МЫ ХОТИМ СНОШАТЬСЯ! И СИСЕК! НУ МОЖНО ЕЩЕ ЖОП! — Ну? — торопит она. Я собираюсь с мыслями. — Принеси мне выпуск «Горячих шлюшек». И тогда я подумаю. Может быть. — «Горячих шлюшек»? — её бровь ползёт вверх. — Эээ... Да. Мне для... ознакомительного просмотра. Изучение женской анатомии. Она молчит. Смотрит на меня. Потом говорит: — И где я должна его достать? — Ларёк с журналами в Нью-Ковентри. Он там всего один. — А почему ты сам не можешь купить? Потому что меня знают в лицо. Потому что надо мной уже, наверное, смеются. Потому что мне стыдно. Но я не могу ей этого сказать. — Какая тебе разница?! — рявкаю я. — Тебе нужна информация? Я тебе её дам, если ты выполнишь для меня одно простое поручение. Джинджер снова молчит. Потом кивает. — Ладно. Животный канал: ОНА СОГЛАСИЛАСЬ. ОНА ПРИНЕСЁТ МНЕ ЖУРНАЛ. Я УВИЖУ СВОИХ ДЕВОЧЕК. НЕТ, СОСРЕДОТОЧЬСЯ. — А теперь иди отсюда, самка человека. Мне... Нужно подумать. — И когда тебе принести этот журнал? — Товар принесёшь завтра. В это же время и в этом месте. Она кивает. Разворачивается. Уходит. Её шаги почти неслышны. Животный канал: ВОТ ЭТО БЕДРА. НЕ БЕДРА, А РОДИЛЬНЫЕ КРЕСЛА. МЕЖДУ НИХ БЫ ТОЧНО УМЕСТИЛАСЬ МОЯ ГОЛОВА И... Рациональный канал: приди в себя. Я устало потер виски. Затем посмотрел ей вслед. Дверь захлопнулась с щелчком. Оглядываюсь. Дверь закрыта. Жалюзи опущены. Достаю из-под стопки справочников свой заветный журнал. Свежий номер. «Горячие шлюшки». Спецвыпуск — «Пляжные игры». Открываю на развороте. Мои девочки. Сесилия. Я провожу пальцем по её губам — глянцевым, красным, накрашенным. Она улыбается мне. Не двигается. Не говорит. Не требует ничего. Рациональный канал: я уважаю Сесилию даже не смотря на её профессию. Да, она эксплуатирует свои вторичные половые признаки, но это эффективная финансовая стратегия при капитализме. Она успешнее 90% ровесниц, являющихся выпускницами колледжа. Животный канал: боже, как же с живыми женщинами сложно общаться. Им всё время что-то нужно, и они выносят мозг. А эти? Эти молчат. Смотрят своими красивыми силиконовыми... глазами. Да, глазами. Когда-нибудь я стану богат и куплю себе много таких, как ты. У меня будет целая библиотека с журналами. Я буду перелистывать их в любое время дня и ночи. И никто не скажет мне, что я извращенец. Рациональный канал: но завтра эта девка придёт. Принесёт журнал. И я должен буду рассказать ей про школу. Что я скажу? Какую информацию ей дать? И главное — что она с ней сделает? Важно сформировать соответствующий нарратив и заранее подготовить, что я буду говорить... Животный канал: почему так одиноко? Вот бы обнять кого-нибудь. Стоп. Что за бред? Я лидер. И мне никто не нужен. Это лишь... Мысли. Минутная слабость. Ведь так?