Глава 19. Ave, Caesar, morituri te salutant

«Печальная правда заключается в том, что жизнь человека состоит из комплекса неумолимых противоположностей — дня и ночи, рождения и смерти, счастья и страдания, добра и зла. Мы не уверены даже в том, что какое-то одно будет преобладать над другим, что добро победит зло, или радость — боль. Жизнь — это поле битвы. Оно всегда существовало и всегда будет существовать, будь это не так, жизнь подошла бы к концу»

(Карл Густав Юнг)

POV от лица Гэри Смита

Я просыпаюсь весь потный. Простыня прилипла к спине, подушка влажная. В комнате прохладно. Но простыни слегка пахнут чем-то кислым. Принюхиваюсь. Чёрт. Я вчера не принял душ? Во сколько я уснул вообще? Не помню. Но проспал долго. Полдня, наверное? За окном — серое декабрьское небо, снег идёт. Смотрю на календарь. Сегодня суббота. Значит, выходной. С понедельника начнутся рождественские каникулы. Телефон вибрирует на тумбочке. Ханна. 4 пропущенных звонка. И куча непрочитанных сообщений. «Доброе утро, любимый» «Как ты?» «Я вот хорошо» «Голова не болит?» «Я могу сегодня зайти» «Если ты захочешь» «Гээээээри» «Аууууууууу» «Приём» Я тру виски пальцами. В ушах гудит. Как будто по мозгам поезд проехался. Пишу: «Сегодня плохо себя чувствую. Не увидимся». Ответ приходит мгновенно: «Выздоравливай, милый! Я готовлю тебе сюрприз на Рождество. Целую! Если тебе станет лучше, завтра можем встретиться и обменяться подарками.» Сюрприз? Ах, да. Подарок. Я ей до сих пор ничего не купил. Надо будет сходить в торговый центр. Завтра. Все завтра. Всегда откладываю это дерьмо напоследок. Куплю ей какую-нибудь безделушку. Или косметику. Или что она ещё там любит? Неважно. Главное — выбрать что-то подороже. И не буду срезать ценник. Чтобы она якобы могла вернуть подарок, если не понравится. А на самом деле — чтобы видела, что я «щедрый». Смешно. Хах. Я бросаю телефон на кровать. Откидываюсь на подушку. Закрываю глаза. Голова болит. Внезапно — звонок. Дребезжит, вибрирует, разрывает тишину. ДА КТО ТАМ ЕЩЁ, БЛЯТЬ? СКОЛЬКО МОЖНО? Тянусь к телефону. Рингтон противный, дребезжащий. Как будто мне вставили дрель в ушную перепонку. — Алло? — голос у меня хриплый, как у алкаша. — Смит, — голос Тэда бодрый, энергичный. — Ты как? Живой? Слышал, тебе вчера было хреново. — Почти. Просто не выспался, вот и вырубился. — Отлично. Тогда собирайся. — Куда? — В «Яму». Ты не слышал? Подпольные бои. Пятёрка вход. Победитель забирает всё. Импульс: ОН ЧТО, СЕРЬЁЗНО? Я САМ КОГДА-ТО ТУДА ПРИВЁЛ ДЖИММИ, ЧТОБЫ ТОТ ПОДРАЛСЯ С РАССЕЛОМ. А ТЕПЕРЬ ЭТО МЕСТО СТАЛО ПОПУЛЯРНЫМ? — И давно ты … — Школьных драк не стало меньше, что бы там ни возомнил себе этот выскочка Хопкинс, — перебивает Тэд. — Просто они поменяли… локацию. Это как с сухим законом, знаешь ли, мой друг. Все, что запрещено, вызывает... Особый интерес. Импульс: ХАХ. ДЖИММИ ДУМАЕТ, ЧТО КОНТРОЛИРУЕТ ШКОЛУ. А ДРАКИ ПРОСТО УШЛИ В ПОДПОЛЬЕ. ВОТ ИРОНИЯ. ВЫКУСИ, «ГЕРОЙ ШКОЛЫ». — Ладно, — говорю я. — Буду. — Отлично. Скажешь моему человеку, что ты от меня. Он отключается. Я сажусь на кровати. Голова кружится. Но идти надо. План. Всё ради плана. Но сначала надо будет помыться. «Яма». Бетонная восьмиугольная боевая яма. Часть подвала, про которую администрация давным давно позабыла. У входа стоит Брайс Монтроуз. В руках — конверт. Собирает «взносы». Пять долларов с носа. — Платите, господа, — цедит он сквозь зубы. — Победитель получит всё. Импульс: ТЭД ГОВОРИЛ, ЧТО У НЕГО ЗДЕСЬ «СВОЙ ЧЕЛОВЕК». ТАК ЗНАЧИТ, БРАЙС. МАЖОР. НЕУЖЕЛИ ЭТО ОН РАЗОРИЛСЯ? И ТЭД ШАНТАЖИРУЕТ ЕГО? ГРЯЗНАЯ ИГРА. МНЕ НРАВИТСЯ. Я говорю, что от Теда и достаю пятёрку. Бросаю в конверт. Брайс кивает, даже не глядя на меня. В яме уже дерутся. Двое хулиганов. Мутузят друг друга без правил. Кровь, ссадины, хруст костяшек. Толпа орёт, свистит, подбадривает. Я нахожу взглядом своих приятелей. Тех, с кем сидел в столовой. Гордон, Иван, Тревор, Константинос, талисман команды, тоже здесь. Стоят у стены, смотрят. В руках — прозрачные стаканы с чем-то желтым. От парней пахнет дешевым пивом. Я подхожу к ним — Привет, парни — говорю. — Давно вы сюда ходите? Гордон пожимает плечами. — Месяца два. Развлекаемся. Скучно стало в школе, особенно с тех пор, как Джимми возомнил себя главным. Импульс: РАЗВЛЕКАЮТСЯ ОНИ. МЕНЯ ОНИ НАЗЫВАЛИ СОЦИОПАТОМ И ПСИХОМ. А САМИ ХОДЯТ СМОТРЕТЬ, КАК ДВА БЕЗМОЗГЛЫХ КУСКА МЯСА МУТУЗЯТ ДРУГ ДРУГА. — А ты? — спрашивает Тревор. — Ты в первый раз? — Не помню. Может и был раньше, — уклончиво отвечаю я. — У меня же амнезия. Забыли? Они ничего не отвечают. В «Яме» объявляют следующий бой. — На ринг выходит Деймон Вест! — скандирует Брайс, который, видимо, вообразил себя ведущим этого шоу. — Против Рассела Нортропа! Пошумите, народ! Толпа оживляется. Шёпот, гул. Рассел — громадина, два метра ростом, кулачищи как кувалды. Деймон — ниже, быстрее, но в открытой конфронтации у него нет шансов. Рассел выходит в центр. Деймон — напротив. Они смотрят друг на друга. Рассел скалится. — Рассел будет причинять боль, — говорит он и стучит кулаками по груди. — Посмотрим, кто кого, дебил — рычит Деймон. И вот — началось. Рассел наступает. Бьёт — тяжело, неуклюже. Деймон уворачивается. Уходит в сторону. Отвечает — корпус, корпус, голова. Рассел словно не чувствует боль. Толпа орёт. Кто-то кричит: «Рассел, порви его! Как Тузик грелку!» И вдруг Деймон замирает. Смотрит куда-то в угол. — Рассел, — говорит он. — Там мышка! Рассел замирает. Поворачивает голову. Чешет затылок. — Где? Рассел не видит мышку.... Деймон бьёт. Прямо в челюсть. Рассел спотыкается. Ударяется затылком о бетонную стену. Рассел в отключке. Все замирают. Импульс: ОН ЧТО, ПОМЕР? Брайс подходит к нему. Трясет за плечи. Затем обливает водой. Рассел открывает глаза. Трет их кулаками. И ойкая, встает на ноги, опираясь на стену. Все шепчутся. Потом — взрыв. Кто-то свистит, кто-то орёт: «Мухлёж!», «Нечестно!» Деймон поднимает руки. Ухмыляется. — Это бои без правил. Или вы забыли? Победитель получает всё. Где мой приз? Он подходит к Брайсу. Тот отсчитывает деньги. Хрустящие купюры. Двести баксов. Деймон берёт их, прячет в карман. — Никто теперь не посмеет смеяться над качками, — говорит он. Громко. На весь подвал. Импульс: ЧТО ЗА… ОН ОБМАНУЛ РАССЕЛА? ОН НЕ ТАКОЙ УЖ И ТУПОЙ. НАДО БЫ ПОНАБЛЮДАТЬ ЗА НИМ. ИНТЕРЕСНО. Толпа расходится. Деймон выходит из подвала. Достаёт телефон. Говорит что-то, улыбается. Я смотрю из-за угла и слушаю. Слышу обрывок: — …сегодня в восемь. «Пьяная русалка». Буду ждать, Мэнди. Импульс: МЭНДИ? ОНИ ЧТО, ТРАХАЮТСЯ? ЗАБАВНО. Я МОГ БЫ СТРАВИТЬ ТЕДА С ДЕЙМОНОМ, НО ЭТО СЛИШКОМ ТУПО. И СКУЧНО. А ВОТ ДЕВИЧЬИ СКЛОКИ… ОНИ ТОНЬШЕ. ЧТО, ЕСЛИ КИНУТЬ ДИНАМИТ В ЭТОТ «СЕРПЕНТАРИЙ»? В голове вырисовывается идея. Деймон садится на автобус. Я захожу за ним следом. Лицо прикрываю воротником куртки. Сажусь на заднее сиденье. Автобус останавливается. Бар «Пьяная русалка». Нью-Ковентри. Дэймон выходит. Я вижу в окне неоновую вывеску. Рыжеволосая рыбобаба с морскими звездами вместо лифчика. Я выхожу за ним, прячусь за остановкой. Достаю телефон. Жду. Через минут 10 подходит Мэнди. В фиолетовой куртке. Оглядывается, будто шпионка. Заходит внутрь. Я делаю несколько фото. Чётко, крупно. Их профили у окна. Деймон смеётся, Мэнди улыбается. Потом они целуются. Импульс: ОТЛИЧНЫЙ КАДР. ПОЗИРУЙТЕ, ЖИВОТНЫЕ. Я иду в круглосуточный магазин. Покупаю вторую симку. Вставляю в телефон. Включаю его. Отправляю фото Ханне. «Твоя подружка — шлюха». Через минуту — ответ. «Не смей её так называть. Она просто… Запуталась!» Импульс: НУ-НУ. Возвращаюсь в общагу. Закрываю дверь. Падаю на кровать. Устал. Очень устал. Я должен быть доволен проделанной работой. У меня есть компромат. И я уже слил его Ханне. Но почему-то удовлетворения это не принесло. Только… Пустоту? Импульс: ЗАЧЕМ Я ВООБЩЕ ВСЁ ЭТО ДЕЛАЮ? РАНЬШЕ ЭТО ЗАСТАВЛЯЛО МЕНЯ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ЖИВЫМ. А СЕЙЧАС… СЕЙЧАС Я САМ НЕ СВОЙ. Чертова Джинджер. Да что в ней такого особенного? Сам не понимаю. В какой момент я вообще решил, что она мне… Что я её хочу? Она даже не красавица. Обычная. Точнее, нет. Не обычная, а ебанутая. На голову. Я видел, какие книги она читает. Как отвечает на уроках. Она левачка чистой воды. Меня такие вообще бесят. А ещё она смотрит на меня, как на дерьмо под ногами. Но зато у неё мягкие губы. И большая грудь. И пухлые ляжки. Мягкие, наверное? Как тесто. Мужчины делятся на два типа: те, кто любит сиськи, и те, кто любит попки. Я люблю… Не знаю. Задницы больше, наверное. Хотя у неё есть и то и другое. Я бы ее отшлепал. За непослушание. За дерзость. А ещё у неё умные глаза. Сама она смешно картавит. И у неё маленький короткий нос. Как у грызуна. Мило. Стоп. Хватит об этом. Я переворачиваюсь на бок. Закрываю глаза. Но заснуть опять не могу.

POV от лица Деймона Веста

Бой окончен. Я выиграл. Двести баксов приятно шелестят в кармане, когда я перебираю шершавую бумагу пальцами. Я выхожу из подвала, чувствуя, как адреналин всё ещё кипит в крови. Рассел — тупая туша. Какая нахуй мышка? Кажется, я понял, как Джимми его победил в прошлый раз. Но теперь все видели. Деймон Вест победил Рассела Нортропа. Никто больше не посмеет смеяться над качками. Я достаю телефон. Набираю Мэнди. — Алло? — голос у неё скучающий. — Сегодня в восемь. «Пьяная русалка». Буду ждать. Есть разговор. Важный. — …Ладно. Она кладёт трубку. Я улыбаюсь. Я пришёл первым. Заказал столик в углу. У меня есть фальшивые ID — купил у Брайса за двадцатку. На вид мне лет двадцать, если не присматриваться. Должно прокатить. Мэнди появляется через десять минут. В короткой фиолетовой куртке. Садится напротив. Официант приносит меню. Я заказываю виски. Мэнди — коктейль. — Ты уверена, что хочешь пить? — спрашиваю я. — А почему нет? — она выгибает бровь. — А Тедди не против? — ухмыляюсь я. — А не пошел бы он? — шипит она. Мы пьём. Молчим. Потом разговариваем. О разном. О мести. О наших врагах. О планах. О том, как она сказала своим девочкам объявить бойкот Лоле Ломбарди. Затем речь заходит о Теде. Она жалуется мне на него. Я говорю, что понимаю ее. Что он всех уже достал. Она становится... Откровеннее. Затем говорит внезапно. — Знаешь, что самое смешное? — она крутит в пальцах соломинку. Стучит ей по стеклянным стенкам стакана. — Тед спит с розовым мишкой. И сосёт палец, когда спит... Сосёт? Палец сосёт? Ну и сосунок. Интересно, что еще он сосёт? — Серьёзно? — усмехаюсь я. — Ага. Я как-то ночью проснулась, смотрю — а он… ну, в общем, как ребёнок. — Она пожимает плечами. — Я тогда чуть не засмеялась. Но потом подумала — пусть спит. Не будить же его из-за такой ерунды. Еще он пускал слюну и говорил что-то во сне о том, что «папа будет им гордиться». — Ну и придурок, — смеюсь я. Я замечаю, как она смотрит на мою щеку. Ссадина. Красная, свежая. — Откуда это у тебя? — спрашивает она. — Подрался, — пожимаю плечами. — Из-за тебя. — Из-за меня? — Тебя оскорбили. — Я показываю ей сбитые костяшки на кулаках. — Ну и я познакомил того мудака со своими «близнецами». Она смотрит на мои руки. Потом на меня. — Ты… ты серьёзно? — Абсолютно. Она молчит. Потом улыбается. Кротко. Странно для такой стервы, как она. — Спасибо, — говорит она тихо. — Не за что. Мы пьём дальше. Потом ещё. И ещё. Она напивается первой. Глаза мутнеют, щёки розовеют. Она смеётся над каждой моей шуткой. Чувствую себя... Увереннее. — Ты такой… Душка, — говорит она, наклоняясь ближе. — Не как Тед. Я чувствую запах её духов. И алкоголя. И что-то внутри меня щёлкает. Я целую её. Она не сопротивляется. Мы идём в мотель. Недорогой, грязный, но нам всё равно. Мы пьяны. Мы хотим друг друга. Но когда мы остаёмся вдвоём, когда она снимает с себя топик, когда ложится на кровать… У меня не встаёт. Я тру себя. Сжимаю. Ничего. Алё, прием. Черт. Какого хера мой хер не встает? Может, я слишком пьян. — Деймон? — она смотрит на меня. — Ты в порядке? — Да. — Я не поворачиваюсь. — Еще немного. Просто я волнуюсь. Немного. Ты красивая. Она не спорит. Лежит на кровати. Я тереблю член еще несколько минут. Поворачиваюсь к ней. Она уже уснула. Я смотрю на её спину. На пояснице — родинка. Маленькая, тёмная. Потом закрываю глаза. Утром Мэнди уже нет. Ни записки, ни смски. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Она же никому не проболтается, что у меня не встал? Да стопудово. Она не станет. Иначе Тед все узнает. И нам обоим пиздец. Теперь я буду иначе смотреть на Теда. Вот бы увидеть его лицо, когда я скажу ему, что его девка хотела меня. Что бы он сказал? Вмазал бы мне? Что сделал бы? Да нихрена он мне не сделает. Я круче. Я сильнее.

POV от лица Мэнди Вайлс

Морщусь от первых лучей солнца, которые пробиваются сквозь жалюзи и светят мне в глаза. Я просыпаюсь в незнакомой постели. В каком-то гадюшнике. Голова раскалывается. Во рту — сухо, как в пустыне. Я не помню, как сюда попала. Что вчера вообще было? Видимо, коктейль оказался более крепким, чем я думала... Поворачиваю голову. Рядом — Деймон. Спит. Раздетый. Я вижу его широкую спину. Я приподнимаю одеяло. Я в одном белье. Топик и джинсы валяются на полу. О боже. О боже... О БОЖЕ! Мы… мы переспали? Я не помню. Совсем ничего. Только поцелуй в баре. И всё. Я встаю. Ноги дрожат. Нахожу свою одежду, быстро одеваюсь. Смотрю на Деймона — он не просыпается. Я ИЗМЕНИЛА ТЕДУ. Я ИЗМЕНИЛА СВОЕМУ ПАРНЮ. С ЕГО ЛУЧШИМ ДРУГОМ. ЧТО Я НАТВОРИЛА? Чувство вины накрывает с головой. По телу раздевается липкая и мерзкая тревога. Я шлюха? Как Лола Ломбарди?! Я плохая девушка? Я... Я... Я не помню. Сколько я выпила? Нас кто-то видел? Не знаю! Чёрт возьми! Но… С другой стороны... Тед сам виноват. Он не звонит. Не заботится. Ему всё равно. Всегда было всё равно. Я нахожу на стуле чёрную толстовку Деймона. Надеваю. Капюшон на голову — чтобы никто не узнал. Выхожу из мотеля. Сажусь в такси. Называю адрес школы. Комната в общаге. Закрываю дверь на ключ. Снимаю толстовку. Комкаю, бросаю в угол. Иду в душ. Вода горячая, почти кипяток. Я тру себя мочалкой. Сильно. До красноты. Хочу смыть с себя этот стыд. Это прикосновение. Этот запах. Но не смывается. Я плачу. Тихо, чтобы никто не услышал. В дверь стучат. — Мэнди? — голос Анджи. — Ты там? Тренировка через час. — Я… Я сейчас выйду, — голос дрожит. Надеюсь, она не заметила. Я выключаю воду. Вытираюсь. Надеваю чистое бельё, спортивный костюм. Выхожу. Анджи стоит в коридоре, смотрит на меня. — Ты плакала? — Нет. — Я отвожу взгляд. — Вода в глаза попала. — Мэнди. — Она берёт меня за руку. — Ты можешь мне рассказать. Что случилось? Я молчу. Не могу. Не сейчас. — Если не можешь сказать мне... Может, сходишь в церковь? — предлагает Анджи. — Я иногда хожу туда с Юнис. Там спокойно. Можно подумать. — В церковь? — я усмехаюсь. — Я давно там не была. — Попробуй. Я отмалчиваюсь. Потом киваю. — Ладно. Может, как-нибудь. Но я не пойду. Не сегодня. Не завтра. Я сижу на кровати. Смотрю в телефон. Нет сообщений от Теда. Ни одного. Я не ночевала в комнате. Он даже этого не знает. Интересно, что он бы сказал, если бы узнал? Приревновал бы хоть чуть-чуть? Он не звонит. Не пишет. Ему всё равно. Я набираю сообщение. «Мы расстаёмся». Отправляю. Через минуту — ни ответа, ни привета. Я блокирую его номер. Всё. Конец. Я справлюсь. Обойдусь без него. Всегда обходилась. Я даже почти не расстроилась. Я подхожу к компьютеру. Открываю браузер. Нахожу сайт модельного агентства «Bullworth Junior Models». Заполняю анкету. Прикрепляю фото. Приходит ответ. «Вы нам подходите. Кастинг назначен на 31 января». У меня есть время. Подготовиться. Привести себя в форму. Рождественские каникулы. Две недели отдыха. Может, съезжу на горнолыжный курорт с матерью. Не знаю. Но отдохну хоть немного. Не зря же я так пахала. После каникул — кастинг. Потом — выступление. Потом — посмотрим. Я справлюсь. Я должна.