Глава 26. Veni, vidi, vici

«Скромность увеличивает достоинство и извиняет посредственность»

(Франсуа де Ларошфуко)

POV от лица Эрнеста Джонса

Я шёл через школьный двор к старому подвалу, надвинув шапку по самые брови. Вокруг кучками тянулись хулиганы и качки — все брели в одном направлении, как стадо и это было… Чертовски подозрительно. Любопытство — порок, да, но без него наука не совершила бы ни одного открытия. А лично мой научный интерес требовал выяснить, что, чёрт возьми, здесь происходит. У железной двери стояли двое понтовых. Хэл Эспозито — толстяк с прилизанными волосами и вечно сальными пальцами — травил байку Лефти Манчини, отморозку с рыбьими голубыми глазами и шрамом на щеке, который поигрывал выкидным ножом с таким видом, будто он солдат мафии. — …и теперь она носит домой тюремную еду. Неплохо они там питаются, я тебе скажу. Но батю жалко. Он просто хотел отдохнуть от матери. А она его и там нашла — говорил Хэл, почёсывая пузо и басисто хохоча. — А за что твой батя сел? — спросил Лефти, прикуривая сигарету прямо у входа. — Да машину одну угнал. Три раза. Его только с третьей попытки посадили. Он у меня упертый — Хэл почесал пузо, будто это объясняло всё. Я кашлянул, привлекая внимание. — Эээ… Добрый вечер, джентльмены. Можно пройти? — Пароль, — буркнул Лефти, не глядя на меня. — Пароля у меня нет, но мы же… Сотрудничали, — я нервно улыбнулся. — Я отдал вам «Горячих шлюшек»! Мы… Мы партнёры! Лефти наконец поднял на меня глаза и оскалился так, что мурашки побежали по спине. Он начал крутить в пальцах нож. Животный канал: ОН ПСИХОПАТ. ЭТО БЫЛА ЯВНО ПЛОХАЯ ИДЕЯ! — Сотрудничали? Это ты про покраску велосипеда? — он харкнул на бетонный пол. — Шёл бы ты отсюда, партнёр. По-партнерски прошу. В его голосе не было ни капли шутки. Я отступил на шаг, потом на два, потом развернулся и быстро зашагал прочь, чувствуя, как уши горят от унижения. Эти двое продолжали болтать, даже не глядя мне вслед, и теперь хвастались друг перед другом татуировками. — Глянь, какая у меня, — Хэл задрал рукав, демонстрируя чёрно-белый рисунок: мотоцикл с пламенем. — Настоящая. Битый час в салоне сидел. Рациональный канал: у моего младшего брата такие же. Из жвачек. Коллекционная серия. С машинками и мотоциклами. Настоящие гангстеры, мать вашу. Животный канал: АХАХАХА! БИТЫЙ ЧАС СИДЕЛ В САЛОНЕ?! ИЛИ СПЁР КОРОБКУ С ЖВАЧКАМИ ИЗ БЛИЖАЙШЕГО СУПЕРМАРКЕТА, ПОТОМУ ЧТО «ПЛАТЯТ ТОЛЬКО ЛОХИ»? Я не ушёл. Вернее, ушёл за угол, а потом, оглядевшись по сторонам, пробрался к окошку под потолком подвала — старой вентиляционной отдушине, к которой можно было подтащить пустые ящики. Поднявшись на цыпочки, я прильнул к грязному стеклу. То, что я увидел, заставило меня забыть обо все невзгодах. Подвал превратился в бойцовскую яму — настоящий ринг, освещённый парой прожекторов, вокруг которого орала и бесновалась толпа школьников. Прямо в центре этого ада дрались двое: Тед Томпсон и Деймон Вест. Я видел, как Деймон, изловчившись, подставил Теду подножку, а потом с размаху ударил его в пах. Тед скрючился и рухнул на бетон, взвыв так, что услышал, наверное, весь Булворт. Толпа взревела. Рациональный канал: это… Это сенсация. У меня в голове уже зреет заголовок для нового выпуска. «Кровавые ставки: бои без правил после уроков». Нет, слишком длинно. «Булвортский бойцовский клуб». Лучше. Лаконично. Эмоционально. Животный канал: ЭТО КОШМАР! ОНИ ТАМ ДРУГ ДРУГА УБИВАЮТ! И ВСЕ НА ЭТО СМОТРЯТ, КАК БУДТО ТАК И НАДО! А МЕНЯ НЕ ПУСТИЛИ! НО Я ВСЁ РАВНО ВСЁ УВИДЕЛ! ХА-ХА! ВЫКУСИТЕ, ПОНТОВЫЕ! Я спрыгнул с ящиков и помчался в библиотеку. Мои амиго должны узнать об этом первыми.

POV от лица Гэри Смита

Я стоял в углу «Ямы», прислонившись к бетонной стене, и смотрел, как Тед Томпсон ловит ртом воздух на грязном бетонном полу. Деймон разорвал на груди майку и ревел от восторга, толпа орала, кто-то швырял в ринг пустыми стаканчиками. Пахло кровью, пивом, потом и чем-то кислым, что я предпочёл бы не идентифицировать. Импульс: СКУЧНО. БЫВАЛИ ЗДЕСЬ БОЙЦЫ И ПОЖЕСТЧЕ Я вспомнил, как одному из хулиганов выбили здесь зуб и он потом плевался кровью. Но почему-то даже это воспоминание не вызвало у меня особых эмоций. Тэд Спенсер подошёл ко мне сразу после боя, сияя, как начищенный пятак. — Пойдём, дружище, отметим! «Золотые ворота» ждут. А я жду твоих новых идей. Я не стал отказываться. Во-первых, бесплатная еда. Во-вторых, хотелось понять, в какую сторону катится этот балаган. В ресторане Тэд заказал себе стейк с кровью — разумеется, из самых дорогих, — а мне предложил салат. Самый дешёвый. Импульс: Я ЧТО БЛЯТЬ, ТРАВОЯДНОЕ? ЖЛОБ — Ты видел, как он его уделал? — Тэд восторженно размахивая вилкой. — Деймон — находка. Я решил сделать его лицом нашего клуба. Пусть позирует, пусть его узнают. Будем продавать футболки с его рожей. Главное не черные. А то черное на черном не видно! Аха-ха-ха! — Прекрасная идея, — сказал я без особо выражения. — И ещё: я нашёл отличных поставщиков самогона. Дешёво, сердито, и прёт с полстакана. Какие-то реднеки с фамилией «Гейлорды». Забей. Главное — наценка! Гейлорды? Какая дебильная фамилия. Через час я уже звонил Ханне. Она попросила помочь с чем-то по «бизнесу». Я согласился — в конце концов, мне было интересно, откуда берётся та косметика, которую она втюхивает чирлидершам. Импульс: С КАКИХ ПОР ШКОЛА ПРЕВРАТИЛАСЬ В РЫНОК? Дом её бабушки и дедушки, к которому она меня привела, находился в самой паршивой части Нью-Ковентри — я такие места обычно обхожу десятой дорогой. Облезлая краска, ржавый навес, конфедератский флаг над входом. Внутри было ещё хуже. Ханна быстро провела меня через гостиную, даже не включая свет. Импульс: ЭТО ЧТО, ШУТКА?! НИХУЯШЕНЬКИ СЕБЕ Честно говоря я представлял дом её бабушки и дедушки... Иначе. Сильно иначе. У моего деда, например, особняк в неоготическом стиле. Запах в доме стоял такой, что у меня защипало в носу. Потные мужские носки, прокисшее пиво и кошачья моча. В углу на диване, обтянутом засаленной тканью, храпел какой-то старикан в обнимку с ружьём. Я шагнул мимо и запнулся обо что-то мягкое, что злобно зашипело. — Блять! — Тсс! — Ханна прижала пальцы к губам. — Дедушка спит, у него чуткий сон. Импульс: ДА ОН ПЬЯН В СТЕЛЬКУ. ТАКОГО ХОТЬ ИЗ ПУШКИ РАЗБУДИ — НЕ ПРОСНЁТСЯ. ЧТО Ж ТЫ, ПРИНЦЕССА, НЕ РАССКАЗЫВАЕШЬ, В КАКОМ САРАЕ ЖИВУТ ТВОИ СТАРИКИ? В гараже было холоднее, но чище. Стопки картонных коробок с баночками, тюбиками и блестящими брошюрами. Ханна попросила меня помочь упаковать заказы и убежала за «лимонадом». Я огляделся. На одной из коробок лежал потрёпанный блокнот. Я открыл его. Почерк — угловатый, с сильным нажимом на ручку. На первой странице: «Натали Гейлорд. Список клиентов». Дальше женские имена, цены, пометки. Отдельная страница: «Ханна». А под ней — имена всех знакомых девушек из Булворта. Пинки, Анджи, Кристи, даже Беатрис. Всё аккуратно разграфлено. Значит, Ханна и впрямь торгует всерьёз. И это сетевой маркетинг. Мать её — организатор. А мать — Гейлорд. Гейлорд. Импульс: ГЕЙ-ЛОРД. ЭТО КАК ГЕЙ И ЛОРД ОДНОВРЕМЕННО. И ЭТО ТИПИЧНОЕ БЕЛОЕ ОТРЕБЬЕ С КОНФЕДЕРАТСКИМ ФЛАГОМ. ПРОСТО ОХУЕННО. ТЕПЕРЬ ПОНЯТНО, ПОЧЕМУ ХАННА ВСЕГДА ТАК СТАРАЕТСЯ БЫТЬ ИДЕАЛЬНОЙ. ЕЙ ЕСТЬ ОТ ЧЕГО ОТМЫВАТЬСЯ. Я быстро пролистал страницы и, пока Ханна не вернулась, отправил смс Джинджер. «С чего вдруг Ханна заделалась в продавцы косметики?» Ответ пришёл почти мгновенно. «Отчим сдох» Я уставился на экран. «Серьёзно?» «Ага. Батя сказал, Ханна заняла у него денег. Типа на бизнес. Спрашивал, хорошо ли у неё идут дела с продажами. Но чую я, это не её инициатива.» «Мать?» «Ага. Ты щас где?» «В гараже. Упаковываю косметику» «Хм. Вот как» «Ревнуешь?» «Нет. У меня появилась идея» «Какая?» «Потом скажу. Встречаемся в пятницу вечером у этого дома» «Что ты задумала?» «Что-то очень нехорошее. Тебе понравится ;). Только нужно, чтобы ты достал пиво. Сможешь?» Я посмотрел на телефон и ухмыльнулся. Достать пиво — не проблема. Спасибо Тэду и его «каналам», через которые он может раздобыть фальшивые удостоверения. «Смогу. До пятницы, Джинджи» Импульс: ЧТО ОНА ЗАДУМАЛА? ХОЧЕТ НАЖРАТЬСЯ СО МНОЙ? Я выключил телефон и, пока Ханна гремела посудой где-то в доме, вернул блокнот на место. Потом, когда она появилась с двумя стаканами мутного лимонада, я уже сидел на коробке с косметикой и задумчиво смотрел в потолок. — Твоя мама, наверное, молодец, — сказал я мягко. — Вырваться из такой… Обстановки. Это достойно уважения. Ханна покраснела и опустила глаза. — Дедушка просто… Болеет. А бабушка вообще инвалид. Мне просто их жаль, вот и решила подработать, чтобы им помочь. Импульс: КОНЕЧНО. ТЫ СВЯТАЯ. ТРЕПЕЩИ, ВАТИКАН. Я кивнул с серьёзным видом и отпил лимонад. Гадость. Слишком сладко. Через час я покинул этот гадюшник, натянув капюшон до самых глаз. В голове крутилось: Ханна мне ничего не сказала про отчима. Вообще ничего. Как будто ничего не было. Странно. Очень странно. И её стыд перед домом, её дурацкая ложь про помощь старикам… А мать её организует сетевой маркетинг. Потрясающая семейка. И «Гейлорды», которые снабжают Тэда самогоном… Интересно, знает ли Джинджер, чем промышляют её бабушка с дедушкой? В пятницу мы обсудим это подробнее.

POV от лица Деймона Веста

Я стоял напротив Теда, и всё, что я слышал, — это рёв толпы, бьющей по ушам, как молот по наковальне. Свет прожекторов слепил глаза, но мне было плевать. Я ждал этого момента с того самого дня, как он впервые назвал меня «макакой». С того самого дня, как он впервые выставил меня пустым местом. Мы начали осторожно. Тед всё-таки был здоровым бугаём — я это признавал. Его кулаки летали, как кувалды, и пару раз я едва успел увернуться. Но он был медленный. Предсказуемый. А я был зол, как цепной пёс, которого неделю не кормили мясом. Я подловил его, когда он слишком долго замахивался. Подножка — старая, как мир, — и его туша полетела вниз. А потом я ударил. В пах. Без затей, без правил. Туда, где больнее всего. Тед взвыл и рухнул на бетон, схватившись за промежность. Толпа взорвалась, но я уже не слышал — я сорвал с себя майку, разодрал её пополам и взревел, подняв руки. Я — победитель. Я — царь этой помойки. Теда приводили в чувство водой, которую кто-то выплеснул из ведра прямо ему в лицо. Он лежал, стонущий, жалкий, и хрипел: — Мои шары… Чувак… А вдруг я… Не смогу иметь детей? Я думал мы друзья... — Ты умеешь думать? — я ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. — Надо же. Он попытался встать. Луис и Бо подхватили его под руки, помогая подняться. Бо уставился на меня с укором, как мать-настоятельница: — Деймон, ты что, совсем?! У нас же скоро решающая игра. Как мы будем играть без квотербека? — Да насрать мне на вашу игру, — процедил я, чувствуя, как ярость закипает с новой силой. — На весь ваш ебучий футбол. Бо моргнул: — …Что? — Я за один бой зарабатываю двести баксов. Двести! — я ткнул пальцем в сторону Тэда, который всё ещё держался за пах. — Тэд сказал, что я могу зарабатывать ещё больше. Нахуй «Быков». Катитесь к чёрту с вашим «командным духом». Ваш лидер — сосунок. Вы никогда меня не признавали как лидера! Я один за вас жопу рвал! Кто надрал зад ботанам? Я! Кто пахал с утра до вечера, чтобы быть лучшим?! Я! Кто проебал игру, потому что у Теда зачесались яйца?! БЛЯТЬ, Я! А вы даже не позвали меня в ебучую харчевальню! Вы ЗАБЫЛИ про меня! Я схватил деревянную табуретку и с размаху швырнул её в стену. Она разлетелась в щепки. Толпа загудела громче. Луис отвёл глаза. Кейси открыл рот, будто хотел что-то сказать, но не решился. Дэн покачал головой. Кирби молча стоял у двери, и на его лице я прочитал что-то среднее между страхом и уважением. Юрий смотрел на меня с одобрением — этот хер хреново понимал по-английски, но язык грубой силы универсален среди всех народов. Я медленно подошёл к Теду, схватил его за воротник мокрой футболки и притянул к себе так близко, что чувствовал его хрипящее дыхание. — Кто здесь папочка, а? — прошипел я ему в ухо. — Сука! Я оттолкнул его так, что он снова едва не упал, плечом растолкал толпу и, подхватив куртку, вышел на улицу, на ходу накидывая её на голые плечи. Валил снег. Крупные хлопья таяли на моём горячем лице, и я стоял, подставив голову ледяной прохладе, жадно глотая свежий воздух. Там, в подвале, воняло железом и прокисшим пивом, а здесь хоть воздух свежий. Я поднял голову и посмотрел в серое небо. Я победил. Что дальше?