Глава 29. Incertus animus dimidium sapientiae est

«Мудрый прощает не потому, что другой заслужил, а потому что сам достоин покоя»

(Луций Анней Сенека)

POV от лица Гэри Смита

Понедельник, вторник, среда… Мэнди Вайлс не появлялась в школе уже несколько дней. Никто ничего не знал. Кристи говорила одно, Пинки — другое, Анджи просто плакала в туалете на переменах и отказывалась от завтрака. Я слышал обрывки слухов: «она сбежала с каким-то байкером», «её замели за кражи в супермаркете», «она сидит дома и ревёт из-за того, что растолстела». Чушь, разумеется. В Булворте слухи разрастаются как плесень. Импульс: ИНТЕРЕСНО, КУДА ОНА ДЕЛАСЬ? ВДРУГ ЕЁ ПОХИТИЛИ? ИНТЕРЕСНО, КОГДА Я УВИЖУ ЕЕ ТРУП В НОВОСТЯХ? Но важнт не это, важно другое: в конце концов мне стало очевидно, что «Яма» катится в бездну. Я спустился в подвал после уроков, и первое, что ударило в нос — запах тухлятины. Кто-то притащил копчёную рыбу. Зачем? Почему? Под ногами шуршали пустые пластиковые стаканчики, окурки и упаковки от закусокю Стены, некогда бывшие просто серым полотном бетонного монолита, теперь были разукрашены чьими-то художествами — фаллосы, мат и прочие образцы высокого школьного искусства. Брайс сидел за своей «барной стойкой», которая теперь представляла собой два поставленных вплотную друг к другу с фанерой из ДСП сверху. Перед ним стоял стакан с мутным самогоном. Наш «бармен» спал. Прямо сидя. С открытым ртом и струйкой слюны, свисающей до подбородка. Я подошёл. В стакане плавала дохлая муха. Бедная тварь. Я взял стакан, выплеснул содержимое в угол. Брайс даже не пошевельнулся. Из чего готовят эту бурду, интересно? Из дихлофоса? Впрочем... Какая мне разница? Я же это не пью. Толпа орала громче обычного. На импровизированном ринге Дэвис Уайт добивал какого-то парня — тот уже лежал на бетоне, свернувшись калачиком, а Дэвис продолжал бить его ногой по рёбрам. Раз, два, три. Толпа свистела, кто-то швырнул в ринг огрызок яблока. Поверженный парень застонал, что-то бормоча про то, что «его папочка всех накажет». В ответ на это Дэвис взял с пола весло (там валялось весло?) для гребли на байдарках и ударил того паренька по спине. Я отвёл взгляд. Не потому что мне стало жалко того неудачника — просто мне скучно. Насилие без смысла, без последствий, без красоты. Так, грязь. Импульс: СКУЧНО. РАНЬШЕ ХОТЯ БЫ ЗУБЫ ВЫЛЕТАЛИ КРАСИВО. Пинат Романо сидел на перевёрнутом ящике и нервно курил, не замечая, что пепел сыплется ему на джинсы. Увидев меня, он махнул рукой. — Слышь, Смит, не одолжишь полтинник до завтра? Тэд сказал, новый взнос за участие, сто баксов. А у меня только половина от суммы. — Взнос? — Ну да. Типа регистрация бойца, страховка от несчастных случаев, аренда ринга. Он сказал, так положено. Я выгнул бровь. — И много вас таких… Застрахованных? — Да почти все уже. Кто не может заплатить, берут у него в долг. Под проценты. Но он нормальный, ждать соглашается. И проценты не такие уж и большие. Импульс: ТЭДДИ, НУ ТЫ ПРЯМО ФИЛАНТРОП. СЕЙЧАС ЗАПЛАЧУ ОТ УМИЛЕНИЯ. Через полчаса в подвал спустился сам Тэд — сияющий, в идеально отглаженной рубашке поло с лого Aquaberry, с кожаным блокнотом в руке. Он деловито осматривал «владения», словно сюзерен, пришедший собирать подать. Пинат тут же подошёл к нему, и они начали что-то обсуждать. Я лишь наблюдал со стороны. Тэд достал ручку, записал что-то в тетради, потом Пинат отошёл, и Тэд отвлёкся на понтовых, которые о чём-то с ним спорили у входа. Я не упустил момент. Подошёл к ящику, где лежал блокнот, и быстро пролистал страницы. Цифры, имена. Доходы с боя, ставки, выручка с «бара». И отдельная колонка: «Доля Гэри». Цифры там были… мягко говоря, скромные. Не сорок процентов. Не тридцать. Даже не двадцать. В лучшем случае десять. С копейками. Импульс: АХ ТЫ СУКА... — Смит! — Тэд вернулся, и я успел захлопнуть блокнот за секунду до того, как он снова взял её в руки. — Чего скучаешь? Бои идут, деньги текут! — Текут, — согласился я, растягивая губы в хищной улыбке. — Прямо рекой. — Вот и славненько. О, смотри, Вест опять кого-то вызывает на бой. Деймон действительно стоял в центре ринга, голый по пояс, разгорячённый после боя. Он только что побил Пината — быстро, жёстко, почти без усилий. Пинат лежал на полу, держась за живот, а Деймон орал в толпу: — Кто ещё?! Давайте, шавки! Кто хочет стать следующим?! И тут дверь в подвал открылась. Вошёл Джимми Хопкинс. Он остановился на пороге, оглядывая этот свинарник — мусор, пьяных, кровь на полу, — и выражение его лица было… Усталым. Просто усталым. Как будто он уже тысячу раз видел этот фильм и знает, чем он закончится. За ним маячил Рассел, как верный сторожевой пёс, недоуменно почёсывая затылок. Толпа затихла. Деймон замер, потом ухмыльнулся, раскинув руки: — О-о-о! Народный защитник пришёл! Решил бабла срубить, Хопкинс? Хер тебе в рыло, а не бабки! Я тя порву нахуй! Джимми посмотрел на него и сказал: — Ам… Нет. — Че? Зассал? — Слушай, кажется, я плохо помню твоё лицо, но твой зад я уже, кажется, надирал однажды, верно? Вот только это тебя ничему не научило. Деймон сжал кулаки. — О чём ты, бля? — Насилие порождает насилие. Я отказываюсь участвовать в этом дерьме. Тэд Спенсер выступил из-за ящиков, поправляя галстук, словно висельник удавку: — С каких пор ты стал пацифистом, Хопкинс? Джимми сунул руку в рюкзак и достал книгу. Я прищурился. «Моя жизнь. Моя вера.» Махатма Ганди. Импульс: ОН ЧТО, ВСТУПИЛ В БУДДИЙСКУЮ СЕКТУ? ТАКИЕ ВООБЩЕ СУЩЕСТВУЮТ? — С тех пор как мне надоело читать состав цветочного освежителя воздуха, а кто-то в сортире оставил ЭТО, — он помахал книгой. — Идите вы нахер, в общем, все. Со своими драками. Он развернулся, чтобы уйти, но Деймон заорал ему в спину: — Твоя девка — шлюха, которую ты послал на аборт! Все это знают! А ты — ссыкло. Все загудели. Джимми замер. Медленно повернулся. Лицо его стало каменным. Челюсть сжалась. Я видел это выражение раньше — тогда, на крыше, когда я сказал, что его мама «зарабатывает лёжа». Деймон уже поднял кулаки, готовясь к драке. — Смотри, мышка, — спокойно сказал Джимми, тыкая пальцем куда-то в пол. Деймон заржал: — Думаешь, я на это поведусь? Думаешь, я тупой?! — Ты не просто тупой. Ты озлобленно-тупой. Это хуже. И тут из-за спины Джимми вылетел кулак. Рассел врезал Деймону прямо в лицо — коротко, мощно, почти без замаха. Деймон отлетел, грохнувшись на бетон, а Рассел пробасил: — Рассел любит причинять боль во имя мира! Джимми сказал, что плохие дяди обижают его и хотят съесть собаку Рассела! Джимми похлопал здоровяка по плечу и оглядел зал. Его взгляд наткнулся на меня. — Гэри. Какой «удивительный» сюрприз. Ты опять мутишь воду в школе. — Не понимаю, о чём ты, — я пожал плечами, надеясь, что лицо не выдаёт моего раздражения. Импульс: ОН МЕНЯ ПАЛИТ. ПЕРЕД ВСЕМИ — Неважно. Мне плевать. Рассел, пойдём. Я куплю тебе мороженое. Они ушли, а я стоял, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал, как внутри всё кипит. Он пришёл, всё испортил и ушёл, как ни в чём не бывало. Опять герой. Опять миротворец. Только теперь с Ганди под мышкой. Импульс: ДА КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ? Я выскочил из подвала и догнал их у школьного двора. Джимми как раз говорил Расселу что-то про мороженое с шоколадной крошкой, а Рассел кивал, икая от предвкушения. — Джимми! — окликнул я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он обернулся. — Чего тебе? — Поговорить. Наедине. Он вздохнул и повернулся к Расселу: — Подожди меня пару минут, лады? Позвони пока маме, спроси, как там мистер Пазузу. Рассел просиял и полез в карман за телефоном. Мы отошли за угол, к старой трансформаторной будке, где нас никто не мог слышать. Пауза затянулась. Он ждал. Я собирался с мыслями. — Ну и чего ты хотел? — спросил он наконец. — Хотелось кое-что прояснить… По поводу этого бизнеса… — Делай что хочешь. Я замер. — Погоди, что?! — Я серьёзно. Делай. Что. Хочешь. Ты победил. Ты умнее, круче, бла-бла-бла. Я умываю руки. Знаешь что? Все только и ждут, что я приду и решу их чёртовы проблемы. А мне это уже надоело. Делай что хочешь. Мне всё равно. У тебя богатый и крутой папа, у тебя власть. Бла-бла-бла. У меня вот вообще отца нет. Так что мне, наверное, не понять эти ваши семейные загоны. Импульс: ОШИБКА 404. ЧТО?! Я замер. Затем рванул с места. — Стой! Он остановился, уже сделав шаг, и обернулся. — Что? — Не папа, а дед. — …Ладно. — ЛАДНО?! ТЫ… Ты… — Что?! Ну что?! Я задыхался. Слова, которые я годами держал внутри, рвались наружу, и я не мог их остановить. — Знаешь, ты всё треплешься о том, как ты хочешь мира, как ты считал меня своим другом и так далее… А ты хоть раз спросил, что у меня вообще за семья?! Мой отец тоже дерьмо! Ты знаешь, что он со мной сделал?! — Да откуда я, блять, знал?! Ты не рассказывал! — Потому что тебе было плевать. Тебя интересовало только то, как ты станешь самым крутым парнем в школе. Он замолчал. Я видел, как дёрнулся его кадык. А потом он заговорил — тихо, без обычного своего пофигистического ехидства: — Я не хотел. Я просто… я хотел хоть что-то контролировать, ясно? У меня нет нормального дома. Эта грёбаная школа и есть мой дом. Мои друзья — мне как семья. Я просто хочу, чтобы эта вся хуйня кончилась и их никто не обижал. Ясно?! Но теперь… мне всё равно. Делай что хочешь. Я отказываюсь с тобой бороться. — Ты не можешь уйти! — сорвалось у меня почти на крик. — Ты… Не можешь! — Слушай, Гэри, отвали, а?! Серьёзно, чувак. Что с тобой не так? Я хотел с тобой дружить. Ты меня предал. Окей, ладно. Мы не друзья. Но и не враги. Я не хочу враждовать. Оно того вообще не стоит. — Но… — У тебя же была подружка? Та девчонка Хубер. Своди её на свидание, там. Не знаю. — Не говори о ней. — О какой из них? Я сжал зубы так, что скрипнула эмаль. Импульс: ОН ЗНАЕТ?! КТО ЕЩЁ ЗНАЕТ? — Замолчи. Он хмыкнул: — Ясно. Так ты влюбился? Ну поздравляю. Может, ты наконец перестанешь вести себя как злодей из мыльной оперы? Импульс: ТЫ НЕ... — Ты не понимаешь. — Что я не понимаю? Может, объяснишь? Извини, конечно, что я такой тупой и не научился читать твои сраные мысли. И тут меня прорвало. — НЕНАВИСТЬ — ЭТО ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ! ВСЁ, ЧТО ВСЕГДА КОГДА-ЛИБО БЫЛО. ЯСНО?! Он замолчал. Просто стоял и смотрел на меня — без насмешки, без страха. Просто ждал. Я перевёл дыхание и добавил уже тише, почти шёпотом: — Ненавидеть намного проще, чем привязываться. Все предают. — …Вот оно что. Поэтому ты предал меня первым? — А ты бы так не поступил?! Будь ты на моём месте?! Он задумался — по-настоящему задумался, а не просто отмахнулся. — Не знаю, чувак. Наверное, нет. Ну типа… А в чём смысл? Жизнь в прошлых школах, конечно, научила меня бить первым. Но это же не всегда так работает. Я смотрел на него. Снег сыпал за шиворот, но я не чувствовал холода. — А она тебя бы предала? Как думаешь? — спросил он вдруг. — …Не знаю. — Чувак, тебе к психотерапевту или типа того. Я в этих делах не шарю. Захочешь поговорить — типа скажи. А сейчас я пойду. А то Рассел ждёт. — Стой. Ещё вопрос. Откуда ты… ты знаешь что-то про меня и неё? — Смутно догадываюсь. — Откуда? — Ну… Начнём с того, что ко мне за советом прибежала Ханна. Продолжим тем, что ты ревновал Джинджер к Питу. И вовсе зря, кстати. Он с Беатрис. Они типа… ну реально вместе. Не обижай парня. Он мой друг. Также то, что твоя подружка ходит со смачным засосом на шее, тоже о многом говорит. Я открыл рот. Так она даже не скрывает? Импульс: ВОТ ЖЕ СУЧКА. И НЕ СТЕСНЯЕТСЯ. ОНА ЕМУ РАСТРЕПАЛА? — Слушай, я типа не гений, — продолжил Джимми, — но моя мать была замужем семь раз, и в таких вещах я немного разбираюсь. Я помолчал. А потом решился спросить то, что терзало меня все эти годы, хотя и звучало это наверное странно. — А как ты относишься к тому, что было тогда, на крыше? Джимми выдохнул облако пара — долгое, тяжёлое. — Честно? Пиздец стрёмно. Это худший кошмар в моей жизни. Но… ты тогда не пил свои таблетки. А я это заметил и ничего не сделал. Так что мы, наверное, оба облажались. В некоем роде. Надеюсь, твоя Джинджер будет за этим следить или типа того. Я сглотнул. Таблетки. Он заметил. Всегда замечал. Просто не лез. Это же... Правильно. Это не его дело. Но почему так... Больно? — …А знаешь, из-за кого пошёл тот гнусный слух? Про Зои? Джимми застыл. Посмотрел на меня. Я выпрямился — словно готовясь к удару. — Ну ты и говнюк. — Да, я такой. — Ну… Что ж. Слухи в этой школе плодятся как чумные крысы. И так же быстро сдыхают. — И ты ничего с этим не будешь делать? — Неа. Это как бороться с ветряными мельницами. Или ссать против ветра. Бесполезно, если не вредно. — Ты и впрямь пацифистом стал? Ты что, хиппи? — Неа. Просто я вырос из этого дерьма. Я смотрел на него и не узнавал. Тот старый Джимми, которого я знал, давно бы уже полез в драку. Этот же стоял, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на меня почти с жалостью. И мне это не нравилось. Он не посмеет меня жалеть. — …Скажи Зои, что мне жаль. — Тебе не жаль. И ей я говорить не буду. Зачем ей нервничать? Она у меня вспыльчивая. Если тебе реально жаль, то тебе будет стыдно. А если тебе не жаль, то что я, должен тебя перевоспитывать? Всё, давай, братан, отвали. Я пошёл. Пока. — Погоди… Он остановился. Я прокашлялся. Слова застревали в горле, как рыбьи кости. — Я скажу это лишь раз и повторять не буду. Он ждал. — …Спасибо? Джимми улыбнулся — своей прежней, немного идиотской улыбкой, от которой у меня раньше сводило скулы. — Да не за что, сладкий. И ушёл. Я остался стоять у трансформаторной будки. В ушах шумело. В груди было тесно — как будто туда залили бетон и он начал застывать, оставляя внутри пустоты и трещины. Я сказал «спасибо». Джимми Хопкинсу. Я, Гэри Смит, сказал «спасибо» человеку, которого когда-то хотел сбросить с крыши. Мир определённо сошёл с ума. Или это я сошёл с ума. Импульс: ТЫ ЖАЛОК. ТЫ ПРОСТО ЖАЛОК. НО ПОЧЕМУ-ТО СТАЛО ЛЕГЧЕ ДЫШАТЬ. Я вернулся в подвал. Бои уже закончились, народ расходился. Тэд стоял у своих ящиков, листая тетрадь и хмурясь. — Неудачный вечер, — констатировал он, не поднимая головы. — Из-за того, что бой окончился досрочно, мы не выполнили дневной план по продажам бухла. — Он захлопнул тетрадь. — Но у меня есть идея для заработка. Новая. Тебе понравится. — Какая? — я изобразил интерес, хотя внутри всё ещё переваривал разговор с Джимми. — Женские бои. В нижнем белье. Я уставился на него. Импульс: АХ ТЫ ИЗВРАЩЕНЕЦ — Публика хочет хлеба и зрелищ, Смит. Им надоело смотреть, как мутузят друг друга одни и те же рожи. Им нужно что-то свеженькое. Что-то… Пикантное. — Он облизнулся, как жаба, поймавшая языком муху. — Найдём пару неудачниц. Самых конченых. Которых никто не хватится. Ну, знаешь, отбросы. Страшненькие девочки. Но с сиськами. Все любят сиськи. Я медленно поднял на него глаза. — И кого ты уже приметил? — Да эта толстуха с кольцом в носу, как там её… Джинджер, кажется. Идеальная кандидатура. Судя по её виду, она одевается нв помойке. Импульс: ЧТО. ОН. СКАЗАЛ. Я убью его. Я. Убью. Его. Но я улыбнулся. Широкой, почти искренней улыбкой, которая, я знал, выглядит жутковато. — Интересная идея. Очень интересная. Тэд хлопнул меня по плечу и ушёл, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Я смотрел ему вслед и мысленно уже представлял, как сдавливаю его шею его же галстуком. В углу валялась газета «Булвортский бойцовский клуб». Кто-то завернул в неё ту самую тухлую рыбу — рыба уже валялась в мусорке, а газета осталась на ящике, пропитанная жиром и вонью. Я взял её, брезгливо стряхнул чешую и развернул. Просмотрел заголовки. «Падение школьной королевы»… «Качки делят девушек»… И колонка о пропаже Мэнди. Я пробежал глазами по строчкам. «…Мэнди Вайлс не появлялась в школе с пятницы. Её телефон выключен. Подруги отказываются давать комментарии. По неподтверждённым данным, она могла покинуть город. Если у вас есть информация, просьба связаться с редакцией…» А ниже — подпись. «Принц Тьмы». Импульс: ОПА. Принц Тьмы... Что-то знакомое. Когда-то я играл в настолки, ещё давно, в средней школе. Сначала было забавно, но потом мне быстро наскучило это занятие для неудачников, которые лишь воображают себя стратегами. Но... Я знаю, что в «Гротах и гремлинах» есть такой персонаж. А кто у нас в школе таким увлекается? Я достал телефон. Почта редакции этих «фельетонов» висела на доске объявлений в школе — я запомнил её ещё после первого номера. «bulworthgazette@mail.com» — что-то в этом роде. Я открыл анонимный ящик, тот самый, с которого писал письмо от имени «доктора Мура», и быстро набросал сообщение: Тема: Инсайдерская информация о «Яме» «Приветствую, Принц Тьмы. Пишет вам человек, имеющий доступ к управлению подпольными боями. Я могу предоставить вам информацию, которая позволит разнести эту гнилую империю в щепки. Но у меня есть условие: вы не публикуете ничего сразу. Мы копим компромат. Я даю вам факты, цифры, имена. Вы ждёте. И когда наступит момент — мы наносим один сокрушительный удар, от которого они не оправятся. Если согласны — ответьте.» Я нажал «отправить». Сердце колотилось как бешеное. Ответ пришёл через пятнадцать минут. Тема: RE: Инсайдерская информация о «Яме» «Приветствую вас, таинственный информатор! Ваше предложение заинтересовало Совет Теней (в моём лице). Мы согласны на ваши условия. Информация будет храниться в строжайшем секрете до часа X. Жду дальнейших инсайтов. С уважением, Принц Тьмы». Импульс: ПОПАЛСЯ, ЭРНЕСТ. Я усмехнулся и выключил телефон. Тэд Спенсер не знает, что его деловой партнёр только что перешёл на сторону врага. Деймон Вест не знает, что его звёздный час закончится быстрее, чем он думает. А Принц Тьмы не знает, что его новый союзник — тот самый Гэри Смит, которого он боится до усрачки. Всё идёт по плану. Новому плану. Я встал, отряхнул пальто и пошёл к выходу из подвала. Проходя мимо спящего Брайса, я на секунду задержался. Он по-прежнему спал, уронив голову на ящик с пустыми бутылками. Рядом стоял его стакан, уже снова наполовину полный. «Спи, — подумал я без злобы. — Скоро тебе будет не до сна». Последняя мысль перед тем, как я поднялся по ступенькам на свежий воздух, была о Джинджер. О том, что Тэд осмелился назвать её имя. О том, что Джимми назвал меня «говнюком», но не ударил. О том, что сегодня я сказал «спасибо» и мир не рухнул. Кажется, всё вышло из-под контроля. Но... Меня это пока что устраивает.