IX. Новая игра

Тишину раннего утра нарушал телефон, который звенел без остановки. Солнце только начинало пробиваться сквозь лёгкие занавески, рисуя на полу золотистые полосы. За окном ещё спали птицы, и в саду было так тихо, что казалось — мир замер в ожидании нового дня. Вики лежала в кровати, укрытая мягким одеялом, и не хотела просыпаться. Сон был тёплым, спокойным — без кошмаров, без лиц, без ножей и крови. Просто темнота и тишина. Телефон зазвонил снова. Вики лениво потянулась рукой к тумбочке, слепо щупая горячий экран. Пальцы нашли кнопку отключения, нажали — и звонок оборвался на полуслове. Она с облегчением выдохнула и снова отвернулась к стене, натягивая одеяло до подбородка. Тишина. Две минуты. Потом телефон зазвенел опять. — Ммм... — Вики разочарованно хмыкнула, понимая, что утренний сон прошёл мимо неё. Она приподнялась на локтях, щурясь от солнечного света, и схватила телефон. Экран ослепил — она зажмурилась на секунду, потом проморгалась и увидела имя. Мими. Сердце ёкнуло. Что-то случилось? Почему она звонит в такую рань? — Мими, — сказала Вики в трубку, и голос её прозвучал хрипло со сна, — скажи, пожалуйста, что у тебя что-то очень важное. Иначе я тебя прибью при первой же возможности. В ответ раздался радостный, возбуждённый голос подруги, который, казалось, мог разбудить весь дом: — Крошка, ты что спишь? Время действовать! Вики прикрыла глаза. — Конечно сплю! — простонала она. — Разве не понятно, почему я не отвечала... Она замолчала, убрала телефон от уха и посмотрела на экран. Восемь пропущенных. — ...восемь раз, — закончила она, возвращая трубку к уху. Мими на секунду сбавила тон. — Ой, прости. Я думала, ты уже проснулась. Вики громко выдохнула, села в кровати, подтянув колени к груди. Одеяло сползло, открывая плечи — но в комнате было тепло. — Ладно, — сказала она, проводя рукой по волосам. — Говори. Что стало причиной такой настойчивости с самого утра? Мими выдержала драматическую паузу — такой, что Вики почти увидела, как подруга улыбается во весь рот. — Короче! — выпалила Мими. — Я устроилась работать в ваш журнал! Представляешь? И получила первую съёмку! Вики замерла. В груди разлилось тёплое, радостное чувство — такое знакомое и такое редкое в последнее время. — Мими, — сказала она, и голос её потеплел, — я же говорила, что ты быстро сможешь найти себе работу! Она откинулась на подушки, чувствуя, как утренняя сонливость уходит, сменяясь бодростью. — Теперь мы с тобой коллеги! — Милая, — голос Мими стал ещё более загадочным, — мы не просто коллеги. Сегодня у меня первая съёмка. И модель — это ты! Вики приподнялась на локтях. — В смысле — я? — переспросила она. — У меня на этой неделе не предвидится съёмок. — Ну, если бы ты, копуша, проверяла свой телефон, — Мими выдержала ещё одну паузу, — ты бы увидела, что Дэвид звонит и пишет тебе со вчерашнего вечера. Вики выругалась про себя. Она перевела взгляд на экран телефона, на котором действительно горели десятки уведомлений. Сообщения от Дэвида. Пропущенные звонки. Она автоматически ставила телефон на беззвучный режим перед сном — и забыла включить звук обратно. — Чёрт, — сказала она. — И во сколько съёмка? — Через три часа, — ответила Мими. — Геолокацию скину. Всё, крошка, я умчалась! Буду ждать тебя! В трубке послышались гудки. Вики опустила телефон на одеяло и посмотрела в потолок. Три часа. Она открыла чат с Дэвидом и увидела 26 сообщений. Первые — спокойные: «Вики, привет. Нужно обсудить съёмку». Потом — обеспокоенные: «Вики, ты где? Всё в порядке?». Потом — почти панические: «Mia cara ,ответь, пожалуйста. Я волнуюсь». Вики почувствовала укол совести. Она быстро набрала номер Дэвида. Тот ответил после первого гудка. — Дэвид, привет! — начала Вики, вкладывая в голос максимум невинности. — Ради всего святого, прости меня! — Вики? — его голос был взволнованным, но при звуке её голоса, казалось, растекся облегчением. — Вчера у меня был тяжёлый день, — продолжила Вики, вращая прядь волос на пальце. — Я устала и отключила телефон. Правда-правда. — Привет, Вики! — Дэвид выдохнул. — Надеюсь, у тебя и вправду всё хорошо. Mia cara, я переживал за тебя! Ты же знаешь, что ты мне как дочь. Вики почувствовала, как к горлу подступает комок. — Дэвид, прости, — сказала она тихо. — Всё хорошо, — ответил он, и в его голосе уже слышалась улыбка. — Ты уже знаешь новость о Мими? — Да, — Вики улыбнулась. — Это чудесно. Она так рада. — Её работы и правда завораживают, — согласился Дэвид. — Вот мы и решили попробовать. — Это отлично, — сказала Вики. — Ладно, mia cara, — Дэвид засобирался. — Готовься к съёмке. Буду ждать результаты. — Какая тематика? — спросила Вики, вспомнив, что она понятия не имеет, что ей предстоит снимать. Дэвид усмехнулся — не зло, а загадочно. — Увидишь на месте! — сказал он и отключился. Вики опустила телефон на тумбочку и сползла обратно на подушку. Улыбка сама собой коснулась её лица. День начинался просто прекрасно. Работа. Мими. Новая съёмка. Хоть что-то, что напоминало ей о нормальной жизни. Она полежала ещё минуту, глядя в потолок, потом вздохнула и села. — Пора вставать, — сказала она вслух. В комнате было тихо — только птицы за окном начинали просыпаться. Вики взяла телефон, открыла сообщение от Мими с геолокацией и адресом студии. Адрес был в центре Палермо — старый район с палаццо и узкими улочками. Место, которое она никогда раньше не посещала. — Что же ты задумал, Дэвид? — прошептала Вики, чувствуя, как в груди разгорается предвкушение. Она скинула одеяло и встала с кровати. Сегодня будет хороший день. Она чувствовала это.

ღ⊱ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـﮩﮩ ﮩﮩـ٨ﮩﮩـ٨ﮩ⊱ღ

— Доброе утро! — Вики спустилась в гостиную, где сидел Люцифер с ноутбуком. Она шла легко, почти танцуя — сегодняшнее настроение переполняло её, и она не могла, да и не хотела это скрывать. Сегодня он был одет в коричневую футболку-поло с коротким рукавом, которая подчёркивала ширину плеч, и чёрные брюки. Выглядел он расслабленно — для своих стандартов. Волосы чуть влажные, небрежно уложенные. На шее — тонкая серебряная цепочка, которой Вики раньше не замечала. Услышав её голос, он аккуратно оторвался от ноутбука. Его взгляд скользнул по ней — медленно, с головы до ног. Вики была одета в коричневую юбку-шорты — короткую, но не вызывающую, из мягкой замши. Поверх — кружевной боди такого же тёплого оттенка, с длинным рукавом и неглубоким вырезом. Кружево было плотным, но в некоторых местах — почти прозрачным. На ногах — чёрные ботфорты чуть выше колена, на небольшом каблуке. В руках она держала небольшую черную сумку и чёрный бомбер. Со стороны можно было подумать, что у них парные образы — коричневый и чёрный перекликались, создавая ощущение, что они дополняют друг друга. Люцифер отложил ноутбук. Его взгляд на секунду задержался на её ногах, потом на талии, потом на лице. — Доброе утро, Вики, — сказал он, и в его голосе появилась та самая низкая, чуть хрипловатая нотка, которая заставляла её внутренности сжиматься. — Где все? — спросила Вики, садясь на диван напротив него. Она закинула ногу на ногу и облокотилась о спинку, чувствуя себя расслабленно и уверенно. — Или мы сегодня сами? — Маркус выходной, — ответил Люцифер, не отрывая от неё взгляда. — Николас куда-то уехал, понятия не имею куда. Его взгляд скользнул по её лицу, губам, шее. — Вижу, ты сегодня в приподнятом настроении, — заметил он. Он слегка склонил голову набок, пытаясь зацепиться за какие-то эмоции на её лице. — Даа, — протянула Вики, улыбаясь. — Есть такое. — Поделишься? — Мими взяли на работу в наш журнал, — сказала Вики, и в её голосе зазвучала гордость. — И сегодня у нас первая съёмка. — У нас? — Люцифер приподнял бровь. — Ты говорила, что в ближайшую неделю съёмок не планируется. — Да, но вышло немного по-другому, — Вики откинула волосы назад. — Они хотят попробовать открыть офис и здесь, на Сицилии. Но это будет очень затратно. Поэтому пока попробуем так. — Хорошо, — сказал Люцифер, закрывая ноутбук. — Я отвезу тебя. — Нет, не нужно, я са… — Я тебя отвезу, — перебил он. Он посмотрел ей прямо в глаза — со всей серьёзностью, не оставляя намёка на другой ответ. В его взгляде было что-то твёрдое, почти собственническое. И в то же время — тёплое. Такое, от которого у Вики перехватывало дыхание. В груди кольнуло. Неприятно — и в то же время сладко. Она отвела глаза первой. Телефон Люцифера, лежащий на стеклянном столике, засветился. Кто-то звонил. Вики машинально опустила глаза и увидела имя: «Джулия». Люцифер неторопливо взял телефон. — Слушаю, — сказал он, и голос его стал ровным, деловым. На противоположном конце провода кто-то начал говорить. Вики делала вид, что рассматривает что-то в своём телефоне, но она не видела ни букв, ни иконок. Она слышала только тихий, вкрадчивый женский голос на другом конце, который что-то просил, что-то предлагал. Где-то в глубине души неприятно кольнуло. Ревность? Нет. Не может быть. Она не имеет на это права. Их брак — фиктивный. Он волен делать что хочет и с кем хочет. Но внутри всё равно сжималось. — Нет, сегодня я не приеду, — сказал Люцифер в трубку. — У меня есть дела. Увидимся через недели две. Я в конце недели улетаю в Рим. Он выдохнул, потер переносицу. Голос в трубке что-то ответил — короткое, возможно, «хорошо» или «поняла». И он отключился. Люцифер положил телефон на стол и поднял глаза на Вики. — Люцифер, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — если у тебя дела, поезжай. Я доберусь сама. — Вики, — он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, — я не люблю повторять дважды. Он встал с дивана и сделал шаг к ней. Остановился почти вплотную. — Если я сказал, что отвезу тебя, — его голос понизился до почти шёпота, а пальцы легли на спинку дивана рядом с её плечом, — значит, отвезу. Ощущение его близости ударило в голову, как глоток крепкого вина. — Пошли завтракать, — сказал он и отстранился первым. Вики выдохнула — она даже не заметила, что задерживала дыхание. После завтрака они поехали по адресу, который скинула Мими. Люцифер вёл машину — чёрный Mercedes, который сегодня был без водителя. Вики сидела на пассажирском сиденье, положив сумку на колени, и смотрела в окно. Они ехали в полной тишине. Не потому, что не о чем было говорить. А потому, что слова были не нужны. Между ними висело что-то — то самое, что появилось вчера в спортзале, а сегодня утром вспыхнуло с новой силой. Люцифер кидал на неё редкие взгляды — короткие, но такие, от которых по коже бежали мурашки. Она чувствовала их кожей, каждым нервом. На фоне играла лёгкая музыка — что-то джазовое, с мягкой трубой и спокойным ритмом. Дорога до места не заняла много времени. Студия находилась в старом палаццо в центре Палермо — узкие улочки, выцветшие фасады, кованые балконы с геранью. Люцифер припарковался у входа. — Спасибо, что отвёз, — сказала Вики, открывая дверь. Она собиралась выходить, но услышала, как с её стороны открылась и закрылась его дверь. Он тоже вышел. — Я пойду с тобой, — сказал Люцифер, заходя за ней. — Мешать не буду, обещаю. — Там не будет ничего интересного, — ответила Вики, хотя внутри у неё всё трепетало. — Мне интересно, чем занимается моя жена. В груди разлилось приятное, тёплое чувство. Неужели ему и правда интересно? Она не ответила. Только подняла голову выше и пошла к входу. Люцифер — за ней, как тень, но приятную.

ღ⊱ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـﮩﮩ ﮩﮩـ٨ﮩﮩـ٨ﮩ⊱ღ

Студия

Студия находилась на втором этаже старого палаццо. Просторное помещение с высоченными потолками, расписанными фресками — ангелы, облака, голубое небо. Стены были выкрашены в белый цвет, но кое-где проглядывала старая штукатурка, придавая пространству индустриальный шарм. Пол — широкие доски из светлого дерева, поцарапанные, но натёртые до блеска. Вдоль одной стены — длинные вешалки с одеждой, обувью, аксессуарами. Вдоль другой — софиты, стойки, зонты, отражатели. В центре — большой белый фон, на котором Мими уже выстраивала свет. В углу — гримёрный столик с огромным зеркалом в лампочках, напоминающий театральную уборную. На столике — десятки кистей, флаконы с тональными основами, палитры теней, заколки, невидимки. Пахло озоном от света, лаком для волос и кофе. — Мими, привет! — позвала Вики, входя в студию. Мими обернулась. На ней были джинсы и свободная белая рубашка, а на шее висела камера — её любимая, старенькая, но надёжная. — О, Вики, ты уже приехала! — начала она и вдруг замерла, увидев за спиной подруги высокую фигуру. — Оу… я не знала, что вы приехали вдвоём. Люцифер вошёл следом, снял солнцезащитные очки и поднял их на лоб. — Привет, Мими, — поздоровался он. — Привет… — Мими смущённо опустила глаза. — Я рад, что ты смогла найти эту работу, — сказал Люцифер, оглядывая студию. — Вики неповезло с фотографом. — Не повезло? — переспросила Мими, не поняв. — Повезло, — поправился он, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Оговорился. Мими покраснела. Вики покачала головой, скрывая улыбку. — В чём тематика фотосессии? — спросила она, подходя к подруге. — Мне Дэвид ничего не сказал. — Теннисная коллекция, — ответила Мими, уже оживляясь. — Иди переодевайся, там несколько образов. Вики машинально потянулась к сумке и бомберу, чтобы отдать Люциферу. Но потом остановилась, одёргивая руку. — Давай, я поддержу, — услышала она голос Люцифера. Он уже стоял рядом — незаметно подошёл, перехватил её сумку и бомбер раньше, чем она успела возразить. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Его — горячие, уверенные. Её — чуть прохладные. Вики подняла на него глаза. Он смотрел на неё спокойно, но в глубине его взгляда горело что-то. — Спасибо, — тихо сказала она и ушла в раздевалку. Мими тем временем закончила выставлять свет. — Люцифер, будешь кофе? — спросила она аккуратно. — Да, спасибо большое, — ответил он. Мими вышла в небольшую кухоньку за стеной, и через минуту вернулась с двумя чашками — эспрессо для него и капучино для себя. Люцифер сидел в кожаном кресле у стены. Он поставил сумку Вики на низкий столик рядом, а её бомбер — аккуратно положил на подлокотник. И оставил свою руку на нём — как будто неосознанно, как будто ему было важно чувствовать эту ткань, её запах. Он взял чашку кофе, отпил глоток. — Ты волнуешься? — спросил он, глядя на Мими. — Немного, — призналась та. — Первая съёмка с Вики. Я хочу, чтобы всё получилось. — Получится, — сказал Люцифер. — Ты хороший фотограф. Я видел твои работы. Мими удивлённо посмотрела на него. — Откуда? — Николас показывал, — ответил Люцифер коротко. Мими снова покраснела и отвернулась к камере.

Первая серия — строгий теннисный образ

Из раздевалки вышла Вики, и свет в студии, казалось, стал ярче. На ней была белая теннисная юбка — короткая, плиссированная, которая подпрыгивала при каждом шаге. И белый топ с V-образным вырезом, облегающий, из дышащей ткани. На ногах — белые кроссовки с теннисной ракеткой в руках. Всё просто. Всё элегантно. Всё — женственно. Её волосы были собраны в высокий хвост — туго, без единой выбившейся пряди. Люцифер замер. Он видел её в разных образах — деловой, вечерней, домашней, растерянной, злой. Но такой — спортивной, собранной, уверенной — ещё нет. Вики подошла к фону, встала в позу. Подбородок приподнят, спина прямая, ракетка — на плече. Взгляд — в камеру, слегка надменный, с вызовом. Мими защёлкала. Щёлк-щёлк-щёлк. — Отлично! — крикнула она. — Теперь ракетку вниз, руку на бедро. Да! Поверни голову. Ещё. Замерла. Вики двигалась плавно, профессионально. Она знала своё тело, знала, как повернуться, как наклонить голову, чтобы свет упал так, как нужно. Люцифер смотрел, не отрываясь. Его взгляд скользил по её ногам — длинным, стройным, обтянутым белыми гольфами. По талии — тонкой, но сильной. По рукам — с едва заметным рельефом мышц. По лицу — сосредоточенному, но с лёгкой улыбкой на губах. «Она не просто красивая, — подумал он. — Она — пламя». Мими попросила сделать несколько динамичных кадров. Вики подбросила мяч, замахнулась ракеткой — как для удара. Мышцы рук напряглись, ноги расставлены широко, взгляд — острый, как лезвие. Люцифер почувствовал, как его дыхание сбилось. Он вспомнил их бой в Милане. Бой в спортзале. Её ловкость. Её быстроту. Её умение не сдаваться. «Такая женщина — не игрушка. Она — вызов».

Вторая серия — образ после матча

Через пятнадцать минут Вики вышла в другом образе. Та же юбка, но топ — другой. Чёрный, на тонких бретелях, открывающий плечи и часть спины. Волосы распущены и слегка растрёпаны — как будто она только что сняла резинку после долгого матча. На лице — лёгкая усталость, которую обыгрывала косметика. Лёгкий румянец, чуть смазанная тушь. Она выглядела как победительница — уставшая, но счастливая. Мими попросила её сесть на край белого подиума. — Ноги в стороны, ракетку на колено. Да. Голову назад. Улыбнись устало. Вики запрокинула голову, закрыла глаза и улыбнулась — расслабленно, почти невесомо. Люцифер сжал подлокотник кресла. В этот момент она была такой… беззащитной. И одновременно — сильной. Он хотел подойти к ней. Обнять. Защитить от всего мира. Но сидел на месте, сжимая чашку с остывшим кофе.

Третья серия — элегантный вечерний образ

Финальный образ был неожиданным. Шифоновая юбка в пол, белая, почти прозрачная, с высоким разрезом. Поверх — чёрный топ-корсет, открывающий плечи и подчёркивающий грудь. На ногах — белые кроссовки (контраст — спорт и элегантность). Волосы распущены, на лице — лёгкий вечерний макияж. Глаза — ярче, губы — темнее. Вики стояла у окна. Солнце падало сбоку, подсвечивая её фигуру золотистым светом. Мими молчала — щёлкала, не отрываясь от камеры. Люцифер смотрел. И не мог отвести глаз. Его жена была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. — Всё, — сказала Мими, опуская камеру. — Получилось шикарно. Вики выдохнула и расслабила плечи. Она повернулась к Люциферу и посмотрела на него — с высоты подиума, сверху вниз. Он смотрел на неё снизу вверх. В его глазах горело золото. — Идём, — сказала она, спрыгивая с подиума. — Я переоденусь. — Я подожду, — ответил он. И в его голосе было столько обещания, что Вики на секунду забыла, как дышать.

ღ⊱ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـﮩﮩ ﮩﮩـ٨ﮩﮩـ٨ﮩ⊱ღ

После окончания фотосессии Мими осталась в студии — обещала разобрать свет, отсортировать снимки и позвонить Вики, когда всё будет готово. Она сжимала камеру в руках и улыбалась так широко, что Вики не сомневалась — подруга счастлива. — Ты была великолепна, — сказала Мими, обнимая Вики на прощание. — Я позвоню тебе. — Жду, — ответила Вики и вышла в коридор. Люцифер ждал её внизу, у выхода. Они вышли из здания, и вечерний воздух обнял их — тёплый, солёный, пахнущий морем и цветущими апельсиновыми деревьями. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая старые палаццо в розовато-золотые тона. Узкая улочка была почти пуста — только редкие прохожие и кошка, которая дремала на подоконнике. Люцифер засунул руки в карманы брюк и опёрся на капот чёрного Mercedes. Он смотрел на Вики — слегка прищурившись, с лёгкой улыбкой на губах. Сегодня он выглядел почти расслабленным. — Не хочешь поехать в какой-нибудь ресторан? — спросил он. — Поужинали бы. Вики остановилась в двух шагах от него, поправляя бомбер на плечах. Ветер играл с её волосами, и она заправила выбившуюся прядь за ухо. — Я не против, — ответила она. В груди снова разлилось то тёплое, щемящее чувство. Ужин. Вдвоём. Не в столовой виллы, где за стеной ходит Элиза, а где-то в городе, где никто не знает, кто они. — Отлично, — Люцифер выпрямился. — Я позвоню Элизе, скажу, чтобы нас не ждали. Он подошёл к пассажирской двери, открыл её и жестом пригласил Вики садиться. Она скользнула на кожаное сиденье, и Люцифер закрыл дверь — мягко, но надёжно, как будто запечатывал их вдвоём в этом маленьком пространстве. Он сел за руль, завёл двигатель. Машина плавно выехала с узкой улочки на более широкую дорогу. Люцифер вёл одной рукой — расслабленно, уверенно. Второй рукой он взял телефон, быстро набрал чей-то номер. — Элиза, — сказал он в трубку, — нас с Вики на ужин не ждите. Не нужно готовить. Сбросил. Положил телефон в подстаканник. Правая рука потянулась в сторону Вики. Она заметила это краем глаза — как его пальцы приподнялись, как он на секунду замер, как будто хотел коснуться её колена, её руки, чего-то — а потом одёрнул руку и положил себе на колено. Вики не подала виду. Но сердце её забилось чаще. — Тебе идёт роль модели, — сказал Люцифер, не глядя на неё. Он прочистил горло — как будто собирался сказать что-то ещё, но передумал в последний момент. Повисла тишина. Не тяжёлая. Напряжённая. Такая, когда воздуха в машине становится меньше, а сердце бьётся громче. — И что ещё хотел сказать? — спросила Вики, глядя в боковое стекло. Люцифер бросил на неё быстрый взгляд. Рука на руле сжалась чуть сильнее. — Ты сегодня… — он замолчал. — Я сегодня — что? — Дразнишь меня, — сказал он, и голос его стал ниже. Вики повернула голову и посмотрела на него. Его профиль — резкий, красивый — освещался закатным солнцем. Скулы, губы, татуировка на шее. — Я не дразню, — сказала она. — Я просто работаю. — Ты знаешь, о чём я, — ответил он. Машина остановилась на светофоре. Люцифер повернулся к ней — всем корпусом, не отрывая взгляда. — Этот образ. Юбка. Твои ноги. — Он говорил медленно, почти шёпотом. В её глазах загорелся вызов. — И что? Светофор переключился на зелёный. Люцифер не тронулся с места. Сзади засигналили. Он нажал на газ, но взгляда от неё не отвёл. — То, что ты делаешь со мной, — сказал он, — это опасно. — Опасно? — переспросила Вики, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Или просто приятно? Он сжал руль обеими руками. Костяшки побелели. — Ты играешь с огнём. — А ты боишься обжечься? — спросила она, и в голосе её прозвучала усмешка. Люцифер промолчал. Но его взгляд — тяжёлый, почти обжигающий — сказал всё.

ღ⊱ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـﮩﮩ ﮩﮩـ٨ﮩﮩـ٨ﮩ⊱ღ

Ресторан «La Luna sul Mare».

Ресторан «La Luna sul Mare» находился на скалистом берегу, в получасе езды от Палермо. Белое здание с огромными панорамными окнами, выходящими прямо на море. Внутри — приглушённый свет, белые скатерти, живые цветы на каждом столике. Музыка — тихая, струнная, почти невесомая. Отсюда открывался вид на бескрайнюю тёмно-синюю гладь, на которой дрожали отражения луны и редких звёзд. — Господин Мортильяро, — официант в безупречном чёрном костюме поприветствовал их с лёгким поклоном. — Проходите. Ваш столик ожидает вас. Он провёл их к угловому столику у самого окна — самому лучшему месту в зале. Люцифер отодвинул стул Вики. Она присела, и он придвинул его — плавно, бесшумно, как будто делал это каждый день. Сам сел напротив. — В тебе сегодня было столько галантности, — сказала Вики, разворачивая льняную салфетку. — Я уже не знаю, чего от тебя ожидать. Она слегка улыбнулась. Люцифер услышал в её словах иронию — но не злую, не колкую. Скорее, удивлённую. В его глазах загорелись золотистые искры, и он рассмеялся — искренне, легко, без привычной сдержанности. — Ох, куколка, — сказал он, откидываясь на спинку стула, — я могу быть разным. — Я уже убедилась в этом, — ответила Вики, разглядывая его лицо при свечах. — В тебе сочетается много качеств. И не всегда хороших. — И не всегда плохих, — добавил он. Она кивнула. — Вот видишь, — продолжил Люцифер, — если мы с тобой и дальше будем ладить, то такой Люцифер может быть часто. — Я запомню, — сказала Вики. Официант бесшумно появился рядом, начал подавать блюда. Люцифер заранее заказал всё — на своё усмотрение. Вики принесли белое вино в тонком бокале. Ему — виски с одним кубиком льда. — Ты же за рулём, — заметила Вики, когда он поднёс бокал к губам. — Я не собираюсь напиваться, — ответил он, делая небольшой глоток. — Так, пару бокалов — ради компании. — Ради компании? — переспросила Вики с лёгкой усмешкой. — Ради твоей, — уточнил он, и его взгляд стал чуть мягче. Вики отвела глаза первой. Они принялись за трапезу. Блюдо — рыбное, с нежным соусом и запечёнными овощами — было невероятно вкусным. Вики отрезала маленький кусочек, попробовала и прикрыла глаза в наслаждении. — Мм… Боже, — выдохнула она, — это невероятно вкусно. — Это один из лучших ресторанов на Сицилии, — сказал Люцифер, разрезая своё мясо. — Я тут часто бываю. — Сам? — вопрос сорвался с её губ быстрее, чем она успела подумать. Она тут же прикусила язык. Глупо. По-детски глупо. Ей не должно быть важно, с кем он сюда приезжал. Люцифер поднял на неё глаза. Медленно положил нож и вилку. — Не всегда, — сказал он. Пауза повисла в воздухе. Вики сделала глоток вина, чтобы скрыть смущение. — Спроси меня о чём-нибудь, — сказал Люцифер, подаваясь вперёд, — и я отвечу тебе честно. Она подняла на него глаза. — Всё что угодно? — Всё. Вики задумалась, крутя в пальцах тонкую ножку бокала. — Чем ты занимаешься? — спросила она. — Откуда такие деньги? Почему тебя так боятся? Люцифер откинулся на спинку стула, держа бокал с виски. Свеча мерцала между ними, отбрасывая тени на его лицо. — Легально, — начал он, — я вкладываю деньги в строительство. Коммерческая недвижимость, жилые комплексы, иногда — гостиницы. Сицилия, Рим, Милан, Неаполь. У меня несколько строительных компаний, часть из них — на аутсорсинге. Я покупаю землю, получаю разрешения, строю, продаю или сдаю в аренду. Всё чисто, всё по документам. Он сделал глоток. — Прибыль — огромная. Строительный бизнес в Италии — это вечные деньги. Пока есть люди, им нужно где-то жить и работать. Вики слушала, не перебивая. — Я также владелец сети казино, — продолжил Люцифер. — Три на Сицилии, два в Риме, одно в Милане. Это уже сложнее — казино всегда на грани, но у меня всё легально. Лицензии, налоги, проверки. Я не люблю, когда кто-то лезет в мои дела, поэтому я плачу налоги вовремя и в полном объёме. Даже больше, чем требуется. — Больше? — удивилась Вики. — Чистая совесть, — усмехнулся он. — И спокойствие. Он замолчал на секунду, разглядывая янтарную жидкость в своём бокале. — А нелегально, — сказал он тише, — я контролирую несколько портов. Не все, но те, через которые идёт основной поток. — Что значит «контролирую»? — спросила Вики. Люцифер посмотрел на неё прямо. — То, что без моего разрешения там не разгружается ни один контейнер. И не загружается. Вики отставила бокал. — Что в этих контейнерах? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Всё, — ответил Люцифер. — От сигарет до оружия. Иногда — люди, — он заметил, как Вики напряглась, и добавил: — Но не рабы. Тех, кто перевозит живых людей без их согласия, я не трогаю — я их топлю. В прямом смысле. Вики молчала. — Я не торгую наркотиками, — продолжил Люцифер. — Этим занимаются другие, и я не мешаю, если они не лезут на мою территорию. Я не убиваю невинных. Но если кто-то угрожает моей семье или моему бизнесу — у него больше нет шансов. Никаких. Он отпил виски. — Меня боятся, потому что я никогда не забываю долгов. И не прощаю предательства. Если ты со мной честен — я сделаю для тебя всё. Если ты меня предал — ты труп. Не сразу. Не быстро. Но ты труп. И это знают все. Тишина повисла над столом. Вики смотрела на него — на спокойное лицо, на руки, сжимающие бокал, на татуировку на шее, уходящую под ворот рубашки. — Ты боишься меня? — спросил Люцифер. Вики подумала секунду. — Нет, — сказала она. — Потому что я честна с тобой. Люцифер долго смотрел на неё. — Жаль, — сказал он наконец. — Почему? — Потому что если бы ты боялась, я бы знал, что ты не опасна. А когда человек не боится — он или очень глуп, или очень опасен. Ты не глупая. Вики усмехнулась. — Тогда считай, что я опасна. Люцифер поднял бокал. — За опасных женщин, — сказал он. Она чокнулась с ним. — За мужчин, которые не боятся им это говорить, — ответила она. Они выпили. И улыбнулись друг другу — впервые без подтекста, без игры, без масок.

ღ⊱ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـﮩﮩ ﮩﮩـ٨ﮩﮩـ٨ﮩ⊱ღ

Ужин закончился далеко за полночь. Они вышли из ресторана, когда луна уже высоко поднялась над морем, и звёзды густо усыпали небо. Воздух был прохладным, но не холодным — ветер доносил солёный запах прибоя и цветущих ночных цветов. Люцифер открыл перед Вики дверь машины, подождал, пока она сядет, и только потом обошел автомобиль и занял место за рулём. Двигатель завёлся мягко, почти бесшумно. Они ехали в тишине. Но это была хорошая тишина. Та, в которой не нужно говорить, потому что всё уже сказано. Или потому что слова пока не нужны. Люцифер вёл машину спокойно, одной рукой. Вторая лежала на его колене — близко к её сиденью, но не касаясь. Вики заметила это и улыбнулась уголками губ. За окнами проплывали тёмные оливковые рощи, виноградники, редкие домики с тусклыми огнями в окнах. Луна освещала дорогу, превращая асфальт в серебряную реку. Вики откинулась на спинку сиденья, расслабилась. Вино приятно грело изнутри, и усталость после съёмки смешалась с приятным ощущением сытости и покоя. — Спасибо, — сказала она тихо, не открывая глаз. — За что? — спросил Люцифер. — За ужин. За этот день. За то, что... — она задумалась на секунду, подбирая слова, — за то, что ты был сегодня другим. Люцифер промолчал несколько секунд. — Я не меняюсь, — сказал он наконец. — Ты просто начинаешь меня видеть. Вики открыла глаза и посмотрела на него. Его профиль — резкий, красивый — освещался светом приборной панели. — Может быть, — согласилась она. Больше они не говорили. До самой виллы. Машина въехала в открытые ворота, и Люцифер припарковал её у главного входа. Они вышли. Внутри виллы было тихо. Только дежурный свет в холле да голубоватое свечение луны через панорамные окна. Они поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Медленно. Не специально — просто усталость после насыщенного дня давала о себе знать. В коридоре их пути расходились. Её комната — налево. Его — направо. Вики остановилась у своей двери, повернулась к Люциферу. Он стоял в двух шагах от неё, засунув руки в карманы брюк. Луна освещала его лицо, делая черты более мягкими, почти нежными. — Спасибо за этот день, — сказала Вики. — Правда. Мне было... хорошо. — Мне тоже, — ответил Люцифер. Они смотрели друг на друга несколько секунд. В тишине коридора было слышно только их дыхание и далёкий шум моря. — Спокойной ночи, Вики, — сказал он первым. — Спокойной ночи, Люцифер, — ответила она. Она уже взялась за ручку двери, когда он заговорил снова: — Начинай собираться. Через пару дней вылетаем в Рим. Вики кивнула. — И, — добавил он, чуть помедлив, — если хочешь, можешь взять с собой Мими. Для компании. Вики удивлённо подняла бровь. — Правда? — Правда, — сказал Люцифер. — Я знаю, как ты скучаешь по ней. И в Риме ей, возможно, будет интересно. Новый город, новые впечатления. — Спасибо, — сказала Вики, и в её голосе прозвучала искренняя благодарность. — Я спрошу у неё. Люцифер кивнул. — Спокойной ночи, — повторил он, разворачиваясь. — Спокойной ночи, — ответила Вики. Она вошла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. На губах застыла улыбка. Она не знала, что происходит между ними. Не знала, куда это ведёт. Не знала, есть ли у этого будущее. Но сегодня — впервые за долгое время — она чувствовала себя почти счастливой. Дверь за её спиной мягко щёлкнула, закрываясь. Вики прислонилась к ней спиной, замерла на несколько секунд, прислушиваясь к тишине. В коридоре стихли шаги Люцифера — он ушёл в свою комнату. Где-то внизу хлопнула дверь, и снова стало тихо. Только море за окном — бесконечный, ровный шёпот прибоя. Она выдохнула. Медленно, глубоко — так, будто задерживала дыхание весь вечер. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на полу серебристые полосы. Вики не стала включать свет. Она скинула ботфорты и бомбер — они упали на ковёр с тихим стуком — и прошла босиком к кровати. Села на край. В комнате пахло её духами, чистым бельём и чем-то ещё — тем самым, что она начала ассоциировать с этим домом. С ним. Она обхватила плечи руками и посмотрела в окно. Луна висела низко над морем, дорожка из серебра тянулась по воде до самого горизонта. Где-то там, за горизонтом, была её прошлая жизнь — Флоренция, свобода, работа, Мими по вечерам с пиццей и вином. А здесь — новая жизнь. Чужая. Навязанная. Но сегодня... Сегодня она чувствовала себя иначе. Вики откинулась на подушки, не снимая одежды. Закрыла глаза. Перед внутренним взором проносились картины сегодняшнего дня — яркие, тёплые, почти нереальные. Утро. Он сидит на диване с ноутбуком, поднимает голову, и его взгляд скользит по ней — с головы до ног, медленно, почти осязаемо. И в этом взгляде — не холод, не оценивание, а что-то другое. Что-то, от чего у неё перехватывало дыхание. Потом — поездка в студию. Тишина в машине. Его рука, которая потянулась к ней и замерла на полпути. Съёмка. Он сидит в кресле, следит за каждым её движением, не отрываясь. Вики видела это краем глаза — как он сжимает подлокотник, как его взгляд становится тяжелее. Ресторан. Он смеётся — искренне, легко — и она понимает, что впервые слышит его настоящий смех. Без усмешки, без игры. И разговор. Честный. Открытый. Он рассказал ей правду — или часть правды. И она поверила. Вики открыла глаза и уставилась в потолок. — Что ты со мной делаешь? — прошептала она в пустоту. Ответа не было. Она перевернулась на бок, подтянула колени к груди. Подушка пахла лавандой — Элиза клала саше между бельём. Она вспомнила, как он смотрел на неё в ресторане. Как поднял бокал со словами: «За опасных женщин». И улыбнулся — не так, как обычно. Не насмешливо, не снисходительно. А так... будто она была ему действительно дорога. — За мужчин, которые не боятся им это говорить, — ответила она тогда. И он засмеялся. Вики почувствовала, как к горлу подступает комок. Странное чувство. Не боль. Не страх. Не сожаление. А что-то другое. Тёплое. Тягучее. Оно разливалось в груди, как тот вечерний виски — медленно, обволакивающе, необратимо. Она не хотела ему поддаваться. Не хотела признавать. Но оно было здесь. Вики прижала ладонь к груди, туда, где билось сердце. — Глупая, — сказала она себе. — Глупая, глупая... Он — её муж. Он — её тюремщик. Он — человек, который пытает других. Он — мафиози. Он — опасность. Однажды это может закончится, и они разойдутся. Но сердце билось громче. Оно помнило Милан. Помнило его губы, его руки, его шёпот. Помнило, как он провёл пальцами по её плечам вчера вечером. Как вдохнул запах её волос и прошептал: «Померанец». Вики закрыла глаза. — Нет, — прошептала она в подушку. — Нет, нет... Но внутри, в самой глубине, что-то расцветало. Что-то нежное, хрупкое, запретное. И она не могла это остановить. Она повернулась на спину, уставилась в потолок. — Что со мной происходит? — спросила она у темноты. Море шумело за окном. Луна плыла по небу. И сердце билось в унисон с волнами — ровно, спокойно, предательски. Она думала о завтрашнем дне. О том, что увидит его за завтраком. О том, что он скажет ей. О том, как посмотрит. И поймала себя на мысли, что ждёт этого. С ужасом. С надеждой. С чем-то, чему она ещё не дала имени. Вики сняла одежду — медленно, устало — набросила халат и забралась под одеяло. В комнате было прохладно, но она не стала включать обогрев. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и чувствовала, как в груди разрастается то самое. — Чёрт, — прошептала она. Улыбнулась. И закрыла глаза.