III. Не без крови
27 апреля 2025, 20:55Я ни в чем не могу разочароваться, поскольку нет ничего такого, чего бы я теперь ожидал.
— Здравствуй, Морган. В кабинете темно и тихо, и Серафин подстать своему рабочему месту предпочитает говорить размеренно и негромко, так, чтобы точно слушали. К сожалению или счастью, под ангельским именем не скрывается ничего божественного и праведного, скорее наоборот. Коулман уже думал об этом, очень много и часто, когда только начал работать на мафию, и пришел к выводу, что, когда некоторые ангелы были изгнаны из рая в места похуже, Серафин точно был одним из них. Дьявол из него искусный. Руки с по-паучьи длинными пальцами облачены в черный бархат, всегда идеальная укладка смольных с сединой волос, хотя старым он не выглядит — ненамного старше Моргана. Дьявол любит наряжаться в черную классику с редкими элементами кроваво-красного или золотого. Сколько он ни заходил в кабинет, всегда видел по-своему интересные образы. Именно с такими людьми ассоциируется мафия у людей, далеких от нее. Только истинные демоны могут позволить себе нарядиться как можно лучше, двигаться как можно плавнее и не бояться испачкаться в крови. Видя только аккуратно обтянутую жилеткой спину, Морган смиренно ждет у порога, когда сигарета испустит последнюю струйку едкого дыма. — Сегодня особенно холодная ночь в сезоне, — продолжает Серафин, жестом приглашая подойти. — Раздели ее крохотную часть со мной. Его гончая послушно подходит ближе и встает по правую руку, которой Дьявол тянется к нему и предлагает сигарету с золотистым фильтром. Похожие курит и Морган. Он ловко забирает сигарету и, найдя зажигалку в карманах джинс, закуривает. Тяжелая штучка. Кабинет Дьявола — единственный, где есть самое настоящее окно, только ведет оно не на улицу. Оно подобно окошку в камере для допроса, но за стеклом не допрашиваемые, а умирающие. Их хорошо видно и совсем не слышно за пуленепробиваемым толстым стеклом, а вот из комнаты мучений не видно ничего. Серафин любит переодевать своих заключенных после того, как нажатием одной кнопки на панели запускает в комнату хлороформ. Болезненно выглядящие, сутулые, обессиленные люди за стеклом одеты по всем деловым традициям — с иголочки. Порой после пробуждения у них в камере оказываются различные вещи: экзотические фрукты, вино и сигареты. Затягиваясь раз в третий, Коулман уже безо всякого ужаса вместе с Сатаной смотрит на персональный ад в той комнатушке: как особо буйный «экземпляр» рвет на себе одежду, швыряет в стороны, разбивает бутылку и острым горлышком пускает кровь остальным двум, не способным сопротивляться. Когда кровь густой струей брызгает на стекло, Морган инстинктивно прикрывает глаза, боясь, что попадет на лицо. Можно работать на мафию и любить смотреть на такое. А можно наблюдать за рыбками в аквариуме в центральном коридоре и довольствоваться этим сполна. — Я хочу, чтобы ты меня послушал, Морган, — снова начинает ровным медленным голосом Дьявол, пока в его карих глазах отражается безумие за стеклом, которое и рядом не стояло с тем, которое у него в голове. — Ты должен присмотреть за Вероником. Он… Мальчик импульсивный, и не всегда думает, что делает. — Хотите, чтобы я снова побыл наставником? Голос Моргана почти такой же плавный, с характерной хрипотцой и акцентом, чудесным образом откуда-то взявшимся. Их различие — маниакальное стремление к контролю. Дьявольский приспешник до такого еще не докатился. — Дэмиан отлично показывает себя. Эти движения, самоотчет, контроль тела и разума… Именно то, чего я жду от таких, как он. От таких, как ты. Это я называю полетом сапсана. Эта недооцененная птичка точна и опасна. С виду и не скажешь, что она готова пикировать с такой скоростью и точностью, чтобы ударить по жертве и лишить ее жизни в ту же секунду. Один момент — и нет ни будущего, ни прошлого, ни настоящего. За стеклом самый разъяренный и живой мужчина проводит осколками по рукам, плачет навзрыд и корчится от боли. Его кровь смешивается с кровью тех, кто уже мертв. — Я надеюсь на тебя, Морган. Это была не просьба, не желание, но и указанием это назвать сложно. Дьявол не приказывает. Он хочет видеть результат несмотря ни на что. Приспешник Дьявола тушит сигарету в пепельнице, отворачивается, не желая смотреть на очередную мучительную смерть. А вот Серафину нравится и даже приносит некое спокойствие. Все в его руках и только от него зависит. — Я понял. Могу идти? — Конечно, — мурлыкают ему в ответ, и когда шаги становятся слишком тихими, добавляют: — Мой Сапсан.***
Горечь табака на корне языка не проходит, и со временем становится острее. Морган то и дело пытается ее сглотнуть, как-то облегчить неприятные ощущения, но жвачка с ментолом помогает мало. Ему отвратительно смотреть на аквариум с пираньями, агрессивно терзающими куски сырого мяса. За рыбешками остаются кровавые ленты, постепенно окрашивая воду в бледно-розовый. Перед глазами все еще стоит картина ужасного зверства. Даже для членов мафии что-то может быть неприемлемым. Убивать, грабить, насиловать, уродовать, пытать — все это Моргану давно кажется просто рабочей рутиной. Но такое… Чтобы запереть людей в абсолютно безжизненной комнате и изощренно выжимать из них все соки, упиваясь этим, надо быть действительно обезумевшим. Но разве безумные люди носят выглаженные дорогие костюмы и курят хороших сортов табак? Появляется все больше уверенности в том, что отличить психопата от простого мясника порой очень сложно. Морган не заостряет внимание на том, сколько сейчас времени, что происходит в его кабинете, что требовалось сделать до посещения логова Дьявола. Все становится настолько неважным, что он не отдает себе отчета, как прикладывает ключ-карту к панели лаборатории, и намеревается было зайти, но дверь не открывается. Опустив на нее взгляд, он снова прикладывает карту и видит, что панель никак не реагирует. Всю систему безопасности Морган лично разрабатывал, тестировал и внедрял в эти стены. Практически никаких старых кодов, на которые могли бы воздействовать, после его прихода не осталось. Помотав головой в неверии, он предпочитает считать, что все это ему кажется. Мимолетное помутнение рассудка, недосып или еще что-нибудь не критичное. Сбои в системе исключены. Он перемещается четко за дверь, там, где бы оказался, сделав лишь шаг за порог. Следом делает еще один, второй, третий, и на четвертом останавливается. Элис, стоя на расстоянии вытянутой руки, давит дулом пистолета ему в затылок. Коулман медленно поднимает руки на уровень головы. — Зачем ты здесь? — тихо спрашивает Монро. — У меня к тебе есть встречный вопрос, — спокойно отзывается незваный гость, — и ты знаешь, какой. — Тогда, может, сначала ответишь на мой, прежде чем получить ответ на свой? — Для этого вовсе не нужен пистолет, Элис. — Да что ты говоришь? — Монро давит на спусковой крючок, но не до конца. — Я знаю, что это твое слабое место. Ты можешь уклониться от пули, которая летит в тебя с бешеной скоростью. В какой-то мере ты можешь контролировать свое будущее, я знаю это прекрасно. И знаю, что все оставшееся вне поля твоего зрения беспощадно тебя убьет. Морган послушно опускает голову. Дуло зарывается в песочные волосы. — Но тебе незачем меня убивать. Приспешник Дьявола — быстрый Сапсан — всегда такой. Когда оружие слишком близко к коже, замерло наготове, чтобы проделать в теле дыру, спокойствие — главное его оружие, которое оказывается эффективнее. Он безмятежно продолжает, не двигаясь: — Серафин попросил приглядеть за Вероником, и ты знаешь, что это значит. Я должен держать его рядом и пресекать все, что может пойти не так, пока он сам не научится это делать. Элис молчит, а потом тихо смеется. — Оставь его, ничего не случится. А знаешь, почему? Пистолет перестает подпирать голову, но рук Морган пока не опускает. Быстрыми шагами Элис подходит к койке, на которой Вероник лежит без сознания, и стоит ему оставить пистолет поодаль, как непрошенный гость не спеша подходит ближе. — Этот сукин сын такой же, как я. — О чем это ты? С нулевым выражением лица Коулман следит, как сменяются эмоции на лице Монро, который никак не может найти себе места. Он собирает разбросанные на столе бумаги в одну стопку и перемещает туда-сюда. — Повышенная регенерация. — Но откуда ты это взял? — Он мой пациент, Морган! Я видел, как он неудачно приземлился и получил закрытый перелом левой плечевой кости, получил несколько ушибов и несерьезных ран. Еще вчера вечером он был больным, а сегодня на нем нет ни шрама. Элис бесцеремонно поднимает перебинтованную руку Вероника, демонстрируя Моргану. — Я не успел наложить ему гипс, лишь поставил капельницу. Кость полностью срослась без единого изъяна. — У обычных людей так не бывает, но бывает у тебя. Разве он не может быть с той же особенностью? В ногах правды нет, и Морган предпочитает сесть на койку позади себя, скрестив руки на груди. Он хочет верить, но терзающие сознание вопросы не дают это сделать. — Ты не понимаешь… — шипит Элис, практически швыряя собеседнику две датированные разными цифрами, сильно отличающиеся друг от друга бумажки. Сглотнув, Коулман внимательно читает сначала один документ со всеми физическими данными старого друга, его параметрами, странными и непонятными цифрами, говорящими что-то о ДНК и прочем. Дальше не дочитывает — все равно не поймет. Поменяв бумажки местами и пробежавшись глазами по данным Вероника, он медленно сводит к переносице брови. — У вас одинаковая ДНК, — хрипит Морган, доставая из кармана зажигалку и сигареты. — Мы родственники, — измученным тоном уточняет Элис, протягивая руку в нелепой надежде выпросить сигарету, хотя бросил совсем давно и начинать больше не хотел. — Но это… невозможно. — Ты прав. Мы родились на разных материках, в разное время и разные годы. От разных родителей. Как ты знаешь, мои умерли еще когда мне было шестнадцать. А его — живы. Я вижу Вероника третий раз в своей жизни, совершенно на него не похож, но при всем при этом он мой родной брат. И «особенности» у нас одинаковые. Что ты на это скажешь? Морган вдыхает дыма столько, сколько хватает места в прокуренных легких, и вместо всех слов опускает взгляд на результаты анализов с кучей цифр и незнакомых слов на латинском. — Тебе нужно перестать держать его тут, иначе у Серафина возникнут вопросы. Он ловит на себе укоризненный взгляд Элис, который охваченными тремором пальцами тащит сигарету к губам.***
— Нужно сделать все тихо. Надеюсь, ты слышал? — Ну конечно, я же не дурак, — с издевкой отвечает Келлер, еще понятия не имея, как поведет себя в следующую секунду. Он как русская рулетка — сам не знает, когда выстрелит, но если в барабане в нужный момент окажется патрон, крови не избежать. И к большому сожалению, барабан у Келлера всегда полный. Карточка солдата №18: Инициалы: Настоящее имя: Келлер Браун Возраст: 31 год Рост: 6,8 футов (207 см) Вес: 127 кг Пол: мужской Деятельность: оператор (бывший), спецсолдат, заместитель Дьявола — Я бы с этим поспорил, — вздыхает Морган, направляя дуло винтовки в открытые нараспашку двери офиса. — Слушай, почему тебя все еще отправляют со мной? Думаю, ты мне не подходишь. И только у Келлера все оружие не наготове. Он с отставанием шагает позади, сунув руки в карманы. — С чего это вдруг? В длинном коридоре они разминулись. И пока Коулман мельком осматривал четыре комнаты, Келлер задержался во второй. — Тут остались люди, — задорно, но с характерной хрипотцой уведомляет Браун, и на этом рация затихает. Морган старается уйти как можно дальше, чтобы не слышать того, что там будет происходить. Он не раз думал о том, чтобы действительно перестать работать с Келлером, но все попытки выпросить это у Дьявола заканчивались очередными философскими нравоучениями. Правая рука Дьявола выволакивает девочку лет десяти из-под стола за волосы. — Мы не договаривались играть в прятки. Ребенок кричит и плачет, царапает короткими ногтями грубую кожу на его руках, но ничего из этого ее не спасет. Келлер сует два пальца в ее искривленный рот, проталкивает до самой глотки, давит на корень языка. Ему нравятся ее захлебывающиеся рыдания, как судорожно двигаются конечности, нравится влажность внутри ее рта. Она отворачивает голову, бьет по руке, крепко держащей ее голову, но пальцы все глубже лезут в горло. Девочка захлебывается в собственной рвоте, но Браун и бровью не ведет. Плохо пахнущие мокрые пальцы он вытирает о ее одежду, особенно проходится вокруг маленьких грудей, и жалеет, что она умерла слишком быстро, а времени у него не так много. Из всего оружия, которое было им предоставлено и находится в свободном доступе, он выбирает свои руки. Нет ничего лучше, чем ощущать горячую кровь, чувствовать, как ломаются кости, как дрожит несчастное человеческое тело, словно перед лицом зверя. Зверем Келлер себя бы точно не назвал при всей самовлюбленности, но по натуре он таков и есть. Кровожадный, хитрый и безжалостный. Эти характеристики можно приписать любому, кто работает в «Уроборос», но в случае с Келлером их стоит воспринимать в самом ужасном значении, которое только может быть. Пока он застрял на первом этаже, Морган бороздит второй, пытаясь добраться до нужного кабинета. Он слабо представляет, что искать и что придется найти, а времени мало. — Я с вами, Морган, — звучит тихий женский голос из рации, и Коулман готов благодарить всех богов за такой подарок судьбы. — Пришла отвлекать меня от проделок самого ценного из нас? — усмехается он. — Как же я допущу, чтобы ты остался с ним наедине. — Поверь, я пробыл рядом с ним дольше, чем кто-либо. — А как же Серафин? — После него, конечно. Не все успели сбежать. На одном из верхних этажей была заложена бомба, которая успешно взорвалась, но не охватила все здание; так, для отвода глаз. Окрестность оцепили приспешники Дьявола, полиция в смятении, и пока есть немного времени. Серафин четко дал понять, что искать нужно человека с татуировкой дракона, который находился в эпицентре взрыва. Живым или мертвым. — Жертвы есть? — Ты очень вовремя, — с тоской, которую редко может себе позволить, произносит Коулман, добравшись-таки туда, где бушевал смертоносный огонь, а теперь остались одни обломки. Оторванные конечности, словно части конструктора, валяются под ногами, а кровь, волосы и прилипшие клочья одежды украшают стены. — Тебе их посчитать? — Нет, не надо. Вопрос был риторический, но Умбра не была бы собой, если бы не ответила. Она воспринимает все буквально. — Ты никогда не задумывался о том, почему именно мы? Морган останавливается, когда замечает ясно смотрящие на него глаза, полные слез от безысходности и штукатурной пыли. Все лицо пострадавшего опалено огнем, губы, веки и нос буквально зажарились и превратились в куски черного мяса. Красная, почти без кожи рука тянется к его ботинку и пачкает кровью. — О чем это ты? Ему ничего не остается, кроме как выстрелить бедолаге в голову. — Я, ты, Келлер… Ты не видишь в нас что-то особенное? — задумчиво продолжает Умбра. — Жнецы — всего-лишь преступники, заключившие контракт с ебаным муравейником. На что они годятся, кроме того, что может выдать их сломленная психика? — Все мы способны на многое, если на кону что-то есть. — Ты меня не понимаешь. Посмотри на Вероника. Он показал, что может владеть холодным оружием, да и вообще любым оружием из металла без помощи рук, и летают они как примагниченные, точно к цели, словно на ниточках. Посмотри на себя. Много кто умеет перемещаться вот так? Ботинком Морган разлепляет трупы, наваленные друг на друга, в надежде увидеть хоть какую-то отметину на коже. — Это нормальная генная мутация. Разве Серафин не объяснял тебе? — Мне интересно, что он наплел тебе. Давай, расскажи. — С некоторой вероятностью рождаются люди с «особенностями». Растут, развиваются, и при определенных обстоятельствах могут раскрыть свою особенность, а могут этого так и не сделать за всю жизнь. «Уроборос» затем и существует — чтобы такие люди, как мы, нашли свое место. — А наше место не может быть где-то… в другом месте? — Нас бы просто отправили в места для особого наблюдения, так как для общества мы опасны. Понимаешь? Отвратительный запах железа, гари и копченой кожи ударяет в нос восхитительным коктейлем. Он успевает застрелить троих, прежде чем наконец убрать винтовку. Он видит Келлера в дверном проеме на лестничной площадке. Тот поднимает на уровень своей головы чужую, оторванную вместе с хребтом, женскую, на лице и шее которой — татуировка дракона. Не полностью, но это все, что они смогут здесь найти. Если быть точнее, все, что Браун оставил целым. Вполне возможно, эта несчастная мадам еще была жива пару минут назад, а может, ее тело все еще содрогается в посмертной агонии, и кровь хлещет из разорванной артерии. Умбра замолкает и больше не говорит ничего. Морган подносит рацию поближе к губам. — Жди меня.***
Серафин сидит в черном кожаном кресле на колесиках как на троне. Как король, рядом с которым всегда есть охрана. Сторожевой пес два метра ростом и с мышцами под сотню килограмм стоит по правую руку, деликатно сложив свои за спиной и понурив голову. Деликатность — не про Келлера, но если дело касается Серафина, он сразу превращается в послушную шавку в ожидании команды. Деликатность — это про Моргана, но, как правило, искренне преданных сажают поодаль. Он, подобно окаянному псу, стоит в метре от выхода, чтобы скорее уйти. Тонкие пальцы с перстнями зажимают сигарету, подносят к тонким сухим губам. Серафин выпускает облако густого дыма и поднимает глаза на Сапсана. Один глаз Дьявола — настоящий, с лопнувшими красными змейками капилляров, почти черной радужкой и едва заметным расширенным зрачком. Но не от веществ, а от полумрака и слепоты. Второй глаз — протез, благодаря которому он видит лучше и четче всех остальных людей. Когда-то давно Серафин был таким же, как Морган. Потом таким же, как Келлер. Он уверенно шел по преступной карьерной лестнице, но проблема была в том, что глава мафии покидает пост только ногами вперед. Серафин терпелив и может выжидать сколько потребуется. Но такие моменты надежнее всего поторопить. Он сократил несколько лет жизни Антари — так звали прошлого владельца «Уроборос», занимавшего это кожаное кресло — и, согласно их кодексу, сам стал главным. Ведь если на руках твоих кровь несчастного и больного, она сулит и тебе стать несчастным и больным. Работает оно и в обратную сторону. Титул убитого переходит к тому, кто его убил. — Мой милый мальчик, скажи, мой Сапсан: ты травоядный хищник или жаждущая крови добыча? Морган со смешанными чувствами, мыслями и ощущениями уходит как можно дальше от кабинета, не зная или не помня, куда должен был в итоге прийти.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!