VI. Только когда убывает
22 мая 2025, 10:21Другие убивали себя посредством яда или револьвера. я убивал себя минутами и часами
«Уроборос» продолжает функционировать, словно ничего не произошло. Морган продолжает работать, чувствуя себя не совсем собой. Никто не вспоминает об Элис. Его имя затерялось в кипах бумаг. Наверное, единственное, о чем Коулман жалеет — его коллегу не похоронят. Забальзамированное тело так и останется лежать в металлическом ящике морга, как последнее в коллекции Хорацио. Тот всегда оставлял себе невосстановленные части Монро для изучения, а теперь невольно обзавелся телом целиком. Что он будет с ним делать, Моргану плевать. Хотя ему и не хватает возможности прийти на кладбище поздним вечером с крепким дорогим виски и, как это называют, помянуть товарища. Стабильно каждые четыре месяца он там все же бывает. Останавливается у старого монумента, посвященного жертвам межрасовой войны. В общей могиле захоронены неопознанные останки. В их числе — его семья. Он смутно помнит то время, но некоторые воспоминания все еще снятся. Как он впервые в жизни берет винтовку, а солдат нервно показывает, как правильно держать оружие и куда нажимать, чтобы выстрелить. Маленький Морган захлебывается в слезах и направляет дуло на отца. Солдат похлопывает малыша по спине и говорит целиться в грудь или голову. Отец же не поднимает головы, стоит на коленях со связанными за спиной руками. Он не один. Рядом рыдает мать и рвется к детям, которые кричат и плачут, и перекричать их стараются вооруженные люди, чтобы заткнулись. В этой какофонии звуки выстрелов звучат как должное. Тогда у Моргана был выбор — лишить жизни или умереть самому вместе со всеми. Ему никогда не понять, к чему была такая благосклонность солдат и почему именно его они забрали с собой. Наверное, был самим тихим из всех и не боялся. В последний раз он видел своих родных расстрелянными, бездыханно лежащими на полу и истекающими кровью. Никаких прощальных слов, никаких «я люблю тебя, несмотря ни на что». Коулман уверен, что его все равно любят где-то там, куда души отправляются после смерти. Уверен, что его давно простили, ведь готовы были отдать свою жизнь, лишь бы жил он. Он долго думал об этом и всегда пытался оправдать себя. Если бы придумали легальное и безопасное средство, позволяющее людям меньше заботиться о вещах, причиняющих боль, Морган стал бы постоянным покупателем. Такое, безусловно, есть, но не без побочных эффектов, которых он избегает. Он мог бы обратиться к специалистам — психологам или психотерапевтам — но что-то всегда этому препятствует, или же он постоянно находит беспочвенные причины не идти к ним. У него нет ни страха, ни стеснения, ни, самое главное, острой необходимости. Ему хорошо и так. Он не был бы собой, если бы не боль в груди, которая совсем не от проблем с сердцем. Коулман протирает глаза, и экран перед лицом становится четче. Почти четыре утра. Он потерял счет времени, пока изучал карточку нового солдата. Карточка солдата №26: Инициалы: Нестор Апполион Настоящее имя: Вероник Уолш Возраст: 29 лет Рост: 6 футов (181 см) Вес: 85 кг Пол: мужской Деятельность: разведка, солдат особого назначения Дополнительная информация солдата №26: Мутация: контролируемые манипуляции с металлом. Согласно проведенным тестам, солдат способен без физического контакта перемещать на дальние расстояния и с большой скоростью все, что состоит из металла или его сплавов, влияя на магнитные поля. На безопасном уровне рекомендуется использовать небольшие объекты, такие как метательное или стандартное холодное оружие. Солдат также способен передвигать небольшие автомобили, лифты и другие некрупные объекты без особого вреда для здоровья, однако чрезмерное использование мутации способно вызвать нарушения в работе нервной и сердечно-сосудистой системы. Он читает текст еще и еще, вспоминает, что говорил Элис тем запоминающимся вечером и не знает, кому верить. Не знает так же, кто проверяет мутации солдат, проводит различные анализы и эксперименты. Морган действительно никогда не задумывался. Ему это было попросту не нужно. Да и лезть не в свое дело в мафии не принято. Отчеты о новых солдатах поступали от Серафина под его подписью, и он послушно вносил все в систему. На этом незначительная часть его работы заканчивалась. Вне зависимости от того, сколько он гипнотизирует экран, информация магическим образом не становится той, которую он хочет видеть. Не хочется думать, что Элис может лгать, но вдруг препараты, которые невесть каким образом он принимал под видом других, затуманили ему мозги? Не хочется верить и в то, что Дьявол, благодаря которому Морган все еще цел и живет в достатке, что-то утаивает у него прямо под носом. Второй вариант кажется более реальным.***
— Что ты здесь делаешь? — сходу спрашивает Морган, когда заходит в кабинет Дьявола. — У меня к тебе встречный вопрос, — мямлит Келлер, держа в зубах шприц. Голос напарника он узнает сразу. Он медленно поворачивается в офисном кресле к вошедшему лицом и освобождает рот. — Мне нужен Серафин. — Его здесь нет. Келлер язвительно улыбается. Обоим и так прекрасно видно, что его нет, но Келлер не был бы собой, если бы не строил дурачка, который ничего дельного не скажет. Морган складывает руки на груди и принимается ждать. Следить за Дьяволом не в его компетенции. Он может, но не станет чисто из принципов. И его правую руку останавливать тоже не собирается, даже не думает. Смотреть на эту жалкую сцену отвратительно неприятно, хотя дело, казалось бы, обычное. Кровь капает на дорогой ковер, пачкает одежду Келлера и стол. Найти вену не трудно, но он просто не церемонится с банальщиной — вонзает иглу прямо в мышцу и вкалывает все до последней капли. Даже такого, как он, боль выворачивает наизнанку. От жжения в предплечье Браун корчится, складывается пополам в кресле, пока спазм не отпускает. Кровь продолжает сочиться на брюки. Он закусывает губу, улыбается и, полностью расслабленный, наваливается на спинку. Неуложенная челка падает на лицо и закрывает безумные глаза. — Хочешь? — хрипит Келлер. — Нет. — А зря. Он поднимается, на удивление уверенно стоит на ногах. Морган видит только его спину и не может не смотреть на то, как кровь стекает на пол. В воздухе ее металлический запах снова смешивается с потом в болезненную смесь. — Как открыть этот аквариум? Морган сразу понимает, о чем идет речь. Он помнит, где находится панель управления и что нажимал Серафин, когда кормил бедолаг за стеклом. Он тянется через весь стол незаметно для Келлера, вводит пин-код — и потайная дверь за шкафом открывается. — Я его знаю. Он задолжал мне еще пару лет назад. Пора показать ему, что нужно платить по счетам, — с нечеловеческими звуками, похожими на ехидный смех гиены, Келлер плетется в камеру. Проделав то же самое, Коулман запирает его там. Время поджимает, вдруг Серафин вернется с минуты на минуту — тогда только что оформившийся план канет в небытие, но интерес сильнее страха. Люди за стеклом ведут себя как животные — хватают друг друга за волосы, бьют головой о стены, выворачивают суставы рук, забавно промахиваются и пытаются повалить друг друга. Все шумы заглушаются, но Морган представляет, какие мерзкие звуки они издают. Завораживающая картина, от которой он предпочитает оторваться. Пользуясь тем, что борющимся не видно, что происходит в кабинете, он садится за ноутбук Серафина. Только к нему у Моргана нет доступа. Можно постараться и взломать его, но сам же устанавливал систему безопасности — любой компьютер самоуничтожается при любых попытках взлома, и обойти свою же систему он пока не пробовал, хотя не сомневается, что сможет. Для этого нужно потренироваться, а в случае с техникой Дьявола у него только одна попытка. Ноутбук закрыл Келлер совсем недавно, и не до конца. Повезло, что тот не успел перейти в режим ожидания и заблокироваться. В глаза сразу бросаются картинки каких-то мест, улицы, дома, карта города с обведенными участками. Может, оно и пригодится, но Моргану нужно не это. Он щелкает по значку их системы и ждет загрузки. Вместо привычной иконки «Уроборос» выскакивает совсем иная. Он впервые ее видит. Это не змея, кусающая себя за хвост, это… Не то, что было создано им. Интерфейс точно такой же, какой и должен быть, с небольшими различиями в виде отдельных функций. У Моргана словно все с цепи внутри обрывается, летит стремительно вниз и разбивается вдребезги. За спиной все еще едва слышны удары по стеклу. Изнутри клетку не открыть, так что наверное, это победивший Келлер просит себя выпустить, или еще продолжает бороться с тем, кого уже не назвать человеком. Да и человек ли — Келлер Браун? Коулман не смотрит ни на что, кроме как перед собой, в экран, отказываясь воспринимать то, что видит.***
Умбра смотрит, как Морган скуривает третью сигарету с момента их встречи, и подозрительно молчит. Она же пафосно сидит на байке, держит руль и представляет, как едет, как развеваются волосы на ветру, как глазеют на нее прохожие, а она специально добавляет газу. Мотор ревет, авто сигналят ей вдогонку. Ее собеседник любуется красками уходящего солнца. Он привез Умбру к старому гаражу, точнее, к линейке гаражей, половина из которых давно заброшены, да и своим он давно не пользовался. Когда-то он жил тут, на окраине, в небольшом частном доме, который достался ему в результате невообразимого чуда. Будучи молодым, без жилья, родственников и средств на существование, он скитался тут и там в поисках ночлега и пропитания. Наидобрейшая старушка сначала кормила его домашней едой, а потом предложила комнату. Взамен он помогал ей по хозяйству. Вскоре она умерла, а дом остался. Правда, теперь от него сохранились только трухлявые развалины и пыль. Внуков у нее не было. Здесь их никто не видит и не слышит. — Думаешь, все не то, чем кажется? — Я уже не знаю, что думать. Она смотрит на его спину и вздыхает. — Так что ты там видел? — Обещай мне, что это останется только между нами. — Ты что, во мне сомневаешься? Морган поворачивается к Умбре с сигаретой меж губ и смотрит так пристально, будто пытается в чем-то ее уличить. Но она все та же, что и раньше. Те же тяжелые янтарные глаза, спокойное лицо. Ей можно доверять, ведь они вместе прошли через ад. И сейчас ему приходится доказывать это себе заново. — У нас есть кто-то, кто разбирается в программировании лучше, чем я. — Кто может быть лучше? — усмехается Умбра. — Я тоже не могу представить, кем он может быть. Но этот кто-то разработал программу специально для Серафина. Она недоступна для остальных, но с моей программой тесно связана. — И ты… не можешь отследить, кто вносит изменения? — Боюсь, что нет. У Серафина свои сервера. И если кто-то изменит программу, только он это отследит. Умбра встает на ноги, подходит к Моргану и обнимает его со спины. Его волосы, одежда и руки пропахли сигаретным дымом, от которого она морщится. — Ты переживаешь, что тебя затмили? Он берет ее ладони в свои и поворачивается лицом. Долго стоит молча, обнимая и пряча ее от ветра. — Я волнуюсь за всех нас. Ты никогда не задумывалась, как «Уроборос» узнал о наших способностях? Откуда знают точные данные, цифры? — Наверное, они просто наблюдают за нами, фиксируют, как мы показываем себя в бою, и все такое. — Они обследовали тебя в прошлую среду, — слова даются Моргану тяжело. Он говорит и ощущает их так, словно рыболовные крючки вспарывают горло. — Брали анализы, проводили «тест драйв» твоей выносливости. В отчете были энцефалограмма, электрокардиография, анализ крови… Да вообще все. Умбра немо смотрит ему в глаза. — Но я не помню ничего такого. В прошлую среду я была… Просто в комплексе, — она вспоминает, что делала в каждый час того дня. — И ты не одна. Нас проверяют еженедельно, как подопытных крыс. — А что есть насчет тебя? — Меня в списке нет.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!