Глава 2. День рождения

Тяжёлые свинцовые облака нависли над городом, словно пытались ещё больше пригнуть его к земле, как будто сами были частью войны, что велась здесь уже несколько лет. Дождь падал с неба упрямыми, холодными каплями, превращая узкие улицы в серые зеркала, отражающие разрушенные фасады домов и редкие фигуры людей, спешащих по своим делам. Лужи собирали в себе грязь, обрывки газет, куски мокрой бумаги и старые листья, а вода, стекая по потрескавшемуся асфальту, несла всю эту мрачную картину к стокам, словно пытаясь очистить город хотя бы на мгновение. Но тем не менее я неспешным шагом топаю домой, скрывая за маской свою улыбку. Мне кажется что даже солнце активнее пробивается своими тёплыми лучами сквозь эти плотные серые тучи, достигая влажного асфальта. Но не все получали удовольствие от сегодняшнего дня, так же как я. Люди сновали туда-сюда быстрым шагом, укутанные в тёмные, выцветшие куртки и втянув головы в плечи, словно надеясь спрятаться от холода и сырости. Они избегали лишних взглядов, каждый был погружён в свои заботы, в свои страхи и воспоминания. Война сделала их такими молчаливыми и осторожными. Но в глубине глаз всё ещё тлела жизнь и надежда, пусть слабая, но живая. Они были уставшими, но не сломленными. Шагая по мокрой брусчатке, ощущаю, как холод пробирается сквозь ткань обуви, оставляя неприятное ощущение зябкости. Но как бы не пыталась матушка природа и сестрица ее — судьба, ни этот пронизывающий холод, ни гнетущая мрачная атмосфера вокруг, не могли испортить мне настроение. Внутри меня жило маленькое, но такое важное чувство — радость. Сегодня день рождения моей младшей сестрёнки, и я знала, что смогу подарить ей хотя бы каплю счастья в этот безжалостный мир. Браслет, спрятанный в кармане куртки, грел мою ладонь. Простой, но символичный — красная нить с россыпью нефритовых камешков. Он казался чем-то волшебным, почти как оберег. Я представляла, как Ланьюй с лёгким восторгом разглядывает его, касается пальцами этих камешков, улыбается. Ради этой детской беззаботной улыбки стоило бороться и жить. Кстати о жизни. В последнее время в городе не так опасно и ночи стали тише. Вчерашняя была особенно спокойной — ни взрывов, ни сирен, ни пугающих огненных всполохов на горизонте. Будто кто-то сверху решил дать всем нам передышку. А может это подарок на день рождения? Такие наивные мысли вызывают во мне тихий смешок. Тем не менее, такие маленькие радости дают стимул жить дальше несмотря ни на что. Проходя мимо одного из редких уцелевших магазинов, я замечаю, как продавец у входа осторожно улыбается женщине с ребёнком. Она осторожно передавала ему несколько купюр, а он, бережно пересчитав их, протягивал ей завернутый в бумагу кусок хлеба. В этом жесте было что-то простое, человеческое — обмен не только товарами, но и частичкой тепла, доброты, надежды. Вдыхаю влажный воздух, наполненный запахом дождя, мокрой земли и чего-то металлического, резкого, что всегда присутствовало в этом городе. Внутри было странное чувство — одновременно тревога и радость. Мир вокруг оставался таким же серым, холодным, но в сердце теплился маленький огонёк — в этот день я могла сделать кого-то счастливее, даже если всего на мгновение, а потому, вдоволь насладившись прогулкой и ощущая как начинаю подмерзать от ноябрьской влаги, ускоряю свой шаг в направлении дома. Спокойные ночи, отсутствие взрывов и прилётов, слабили всеобщую бдительность, потому когда над головой шустро пролетело нечто с характерным свистом, мало кто обратил на это явление внимание. И я в том числе. Топая по некогда красивому, а ныне полуразрушенному бульвару, я иногда поглядывала вперёд. Осознание что что-то не так, пришло ко мне когда очередной раз подняв голову, я заметила как все вокруг люди, ещё несколько мгновений назад торопливо шли по своим делам, сейчас замедлили свой шаг устремив взгляды в небо и пытаясь рассмотреть что-то вдалеке. Обернувшись, я тоже решила присмотреться к тому, что ещё уготовано для наших душ в этот день. Лёгкое удивление посетило мое лицо, когда на горизонте показался птичий ключ. "А я уж думала все птицы улетели в теплые края, но эти.. " Моя мысль не была окончена, ведь стоило эттм птицам приблизиься, как сердце до боли сократилось в груди, отражая страх на лице, а после забилось так сильно, что его отклик чувствовался в каждой клетке моего тела. Да, отчасти мое сознание было право, подумав о птицах. Но эти, летят вовсе не на юг, и их крылья далеко не теплые и мягкие. Они из прочного метала и несут ужас, разрушения и смерть.. Тело просто онемело, а по спине ощутимой волной прошел холод. Мой взгляд, как и взгляды окружающих были буквально прикованы к надвигающимся металлическим "птицам", словно этот пристальный взгляд может спасти, сделать невидимым это место для них. Но по мере того как они приближались, дышать становилось все тяжелее, словно невидимые оковы крепко сжимают тело в своих холодных объятиях. Ещё мгновение и послышался рокочущий звук, разбивающий вдребезги все надежды на спокойствие. Сильный грохот взрыва, а за ним лёгкая вибрация и порыв горячего ветра вперемешку с пылью и пеплом ударили в спину так крепко, что я едва удержалась на ногах. Раздался пронзительный вой сирены, но к сожалению слишком поздно. Округу уже успели окутать страх, паника и полнейшее непонимание и бессилие, ведь судя по такой ударной волне, прилетело совсем рядом, буквально в соседнем квартале. И едва мы все увидели высокий столб огня и дыма вздымающийся до небес, как совсем рядом послышались глухие хлопки и звон падающих гильз. Природный дождь сменился на опасный свинцовый и единственное что нужно сейчас делать - бежать. Паника охватила всех разом. Люди побежали в разные стороны, кто-то звал родных, кто-то падал, не успевая уклониться от обрушивающихся зданий и смертоносного ливня. Крики раненых слились в один кошмарный гул, а после становились все тише, некоторые обрывались совсем резко и от осознания почему - к горлу подкатывал тошнотворный ком. Очередной взрыв раздался совсем близко, на голову посыпались осколки стекла и камней. На ходу, инстинктивно прикрывая голову руками я забежала в ближайший переулок резко сжавшись в стену и тяжело дыша. "Я должна выжить.." Эта мысль ощутимо билась в голове и только сейчас я поняла что мои ноги от страха просто онемели и потеряв опору я просто сползла по стене вниз. Перепонки дрожали от взрывов что разрывали пространство возникая повсеместно, воздух пропитался гарью и тело буквально лихорадило, от чего я крепко сжимаю зубы, стараясь не давать панике овладеть моим разумом и здравым смыслом. Судорожно осматриваясь, я искала взглядом более надёжное пристанище, где можно переждать этот армагеддон, как вдруг заметила ту самую женщину с ребенком. В этой суматохе и панике, они упали, слегка нелепо запутавшись в своих же шагах. И всё бы ничего, если бы не надвигающаяся машина. Я не раздумывая рванула к ним, стараясь удержаться на ногах из-за частых сотресеный вызывных взрывами падающих снарядов. Помогая женщине подняться, буквально вытаскивая её из-под колёс грузовика, который в панике кто-то оставил на ходу, я чувствовала как она дрожит. Мое сердце бешено колотилось. Очередной снаряд пролетает прямо над нами, врезаясь в здание под которым мы остались немного перевести дыхание. Груда обломков устремляется вниз и дабы уберечься мы отталкиваемся друг от друга буквально за секунду до того, как огромный фрагмент стены падает на то самое место, где ещё мгновение назад были мы. Резко поднявшись я понимаю что женщина с ребенком теперь в относительной безопасности. Ее благодарный взгляд обращённый ко мне резко сменяется ужасом и она активно жестикулируя пытается мне что-то сказать, но из-за шума я совсем не слышу ее, к тому же небольшая группа людей проходящая мимо, убеждает ее проследовать с ними в бомбоубежище, буквально пытаясь справиться с ее сопротивлением. Я едва успеваю обернуться, чтобы понять что так сильно ее встревожило, как в нескольких метрах от меня гремит уничтожающий взрыв. Единственное что я успела в этот момент - закрыться руками, но ударная волна была такой мощной что меня отбросило в сторону. В ушах противно зазвенело и кроме своего сумасшедшего сердцебиения я больше ничего не слышала, мой взгляд потерял четкость и встряхнув головой я попыталась встать опираясь на руки и колени. Резкая режущая боль пронзила всё моё тело сконцентрировавшись где-то под грудью, от чего моя ладонь инстинктивно прижалась к источнику боли. Мокро. Слишком мокро и.. горячо? Взглянув на свою ладонь в ужасе понимаю что она в крови. В моей крови. Осторожно осматриваюсь вокруг и снова встречаюсь взглядом со спасенной женщиной. Ее силуэт становится всё более размытым, но очень активным. Судя по всему, она не довольна тем, что ее действия в мою сторону ограничивают. Но я прекрасно понимаю почему.. Странное спокойствие окутывает мое тело. Мой запал и адреналин в несколько мгновений сошли на ноль. Дыхание замедлилось и сил не хватило даже на один шаг. Медленно опускаюсь обратно, чувствуя лёгкую прохладу асфальта. Очень кстати, учитывая что мое тело буквально горит. — Прости меня сестрёнка.. прости, что порчу твой день.. надеюсь тебе понравится мой скромный подарок.. — я едва слышала собственный шёпот, прижимая к груди маленький подарочный свёрток и наблюдая за облаками, которые размеренно, расслабленно и независимо плыли по небу. Они и правда выглядят как мягкая и воздушная вата. Слабо улыбаясь осторожно тяну свою руку вверх, как будто смогу прикоснуться к ним.. Город, переживший уже не один удар войны, снова стоял в тягучей тишине. Не было паники, не было суеты — только усталость, которая пропитала каждую улицу, каждый разрушенный дом. Люди не кричали, не плакали — они просто двигались, разбирали завалы, искали, кто ещё мог выжить. Город словно уже привык к боли, но этот день снова напомнил ему, что страдание не имеет предела. Ближе к вечеру, когда всё утихло, медленный поток людей потянулся по улицам. Кто-то искал пропавших, кто-то молча сидел среди руин, просто не в силах уйти. Запах гари смешивался с пылью, а редкие голоса спасателей звучали глухо, словно из-под воды. В небольшом доме на окраине кто-то осторожно развернул кусок ткани. Кровавое пятно, знакомый оттенок одежды. В этот миг раздался глухой, пронзительный стон. Мать рухнула на колени, сжимая в руках запачканную кровью куртку. Та самую, в которой её дочь вчера вышла из дома. — Нет… нет… Господи… — её голос дрожал, превращаясь в приглушённые рыдания. В дверях стояла ее младшая дочь. Она не двигалась, не моргала. Только крепче сжимала в кармане маленькое украшение с россыпью нефритовых камешков, то самое, которое должно было стать её подарком. Она не решалась подойти к матери, лишь наблюдала за ее горем на расстоянии, в душе подавляя свою бурю. Она должна быть сильной. Ради неё и ради Е Сиу. Девочка крепко сжала губы прикусывая их и не позволяя эмоциям одержать верх, но как бы она не старалась, горячие, соленые дорожки вновь и вновь появлялись на ее щеках. Всё казалось сном. Страшным, тянущимся сквозь реальность. Но запах гари был настоящим. И тишина, наполненная несказанным горем, была реальнее, чем сама жизнь.