Глава 4. Шёпот осени I

Зал был наполнен привычной тишиной. Лишь слабое потрескивание углей в жаровнях нарушало её, отбрасывая на стены тени, извивающиеся, словно призрачные змеи. Император сидел в кресле с высокой резной спинкой, обтянутой тёмно-красным бархатом, медленно и ритмично постукивая пальцами по резному подлокотнику, выдавая его раздражение. Оно все сильнее нарастало, заполняя грудь. Его время стоило дороже жизни тех, кто осмеливался тратить его попусту. Например лекаря, который опаздывал. Минуты тянулись словно вечность и черные глаза сузились. — Где этот старик… Словно услышав его глухой, низкий голос, двери приоткрылись, и в зал торопливо вошёл согбенный старец в тёмных одеждах. Он тут же пал на колени, не поднимая взгляда. — Простите, ваше величество… Таньтай Цзинь посмотрел на него сверху вниз, не произнося ни слова. Его молчание было хуже любых обвинений. Он знал, что этот эффект сковывает людей страхом. Внимательно изучив покорную позу старца, император тихо вздыхает, вкладывая в этот вздох свое раздражение, но всё же с ноткой терпимости, ведь этот немощный дед - единственный кто может ему помочь. И внимая своеобразному знаку со стороны императора старичок поспешно подойдя к деревянному покрытому лаком столу и поставив на него свой сундук распахнул его. В нос ударил аромат трав, что перемешались между собой, от чего Таньтай Цзинь едва уловимо поморщился. Старичок тем временем, быстро смешал необходимое и после некоторых манипуляций протянул императору чашу с отваром. Рука пожилого мужчины слегка дрожала и Таньтай прекрасно понимал от чего. Страх. Всё же позволяя себе иногда быть снисходительным, юный император в покое прикрыл глаза медленно отпивая из чаши, а после прижавшись затылком к изголовью своего кресла тихо заговорил: — не задерживайся в следующий раз — простите господин, я бы не посмел такую дерзость без причины Император, продолжая расслаблено сидеть в кресле с закрытыми глазами, слегка их приоткрыл, сопроводив это действие лёгким вопросительным движением бровей и медленно поднося к лицу чашу для очередного глотка. — пленница... у нее сильный жар и она не просыпается вот уж три дня. Ее преданная служанка умоляла меня помочь. Помилуйте Ваше Величество, я не мог выдержать слез этого дитя. Лишь дал ей лекарство и отправился к Вам. Рука Таньтай Цзиня замерла держа чашу прямо около губ. — Повтори. — его голос был спокоен, но ледяная опасность уже окутала каждую букву. Лекарь, сложив руки перед собой в жесте покорности, внял словам императора и повторил свой разказ. — принцесса Цзинсюэ сильно больна и не встаёт уже три дня Внезапно тишину разрывает резкий и громкий стук: император с силой ставит чашу на стол и из нее выплёскивается жидкость, обжигая его кожу. Но он абсолютно не обращает на это внимание. Он медленно поднимается, от чего его тяжёлый темный плащ скользит по полу словно тень. Старик чувствует как по его спине течет холодный пот от попыток сдержать леденящий страх. Этот смертоносный жест со стороны императора не сулит абсолютно ничего хорошего. — какого дьявола, я узнаю об этом только сейчас? — спокойный тон этого господина просто сводил с ума, а взгляд черных глаз испепелял буквально до глубины души, так что огонь ада казался лишь теплым воздухом. Три дня? Три чертовых дня.. Лекарь сжал плечи, понимая, что на этот вопрос ответа не ждут, поклонился и поспешно исчез, опасаясь что император в своем гневе накажет и его. — стража! Приведите ко мне служанку принцессы Цзинсюэ — спокойно приказав и оставшись в помещении снова один на один со своими мыслями, император медленно опустился в кресло, приложив ладонь к груди. В чаше ещё осталось немного лекарственного отвара, потому он допил его, чувствуя, как утихает давящее чувство в груди, и только сейчас обратил внимание как слегка печет его кожа от ожога. Сложив руки за спиной он медленно прошёлся от своего трона к окну. Сегодняшний день казался тёплым, тем не менее утренний, лёгкий, едва заметный снегопад напоминал, что зима уже на пороге. Где-то вдалеке слышался тихий звон колокольчика — лёгкий ветер приводил его в движение, и этот звук, казалось, проникал прямо под кожу, разрушая хрупкое спокойствие. Что-то внутри напряглось, натянулось, как тетива лука. Император выдохнул через нос, сдерживая раздражение. Всё стало предельно ясно. Кто-то посчитал, что решать судьбу пленницы может без него. Будучи погруженным в свои мысли, он не услышал как распахнулись двери, стражник отчитался о выполней работе и удалился. Сознание вернулось в момент когда тяжёлые двери захлопнулись, оставляя Линьюй наедине с его шатким терпением. Повернувшись, он увидел как девушка, склонившись до земли, ожидала его слов. Юнные плечи слегка дрожали, и это понятно, ведь она первая служанка которую вызвали к императору. — я хочу знать что произошло с Цзинсюэ — спокойно, но с присущей ему холодностью сказал он остановившись в нескольких метрах от девушки. И она подняв торс, приняла покорную позу, уложив ладони на колени и не поднимая головы без лишних вопросов и долгого сомнения, начала свой рассказ во всех подробностях. — да, Ваше величество. Это случилось.. Несколько дней назад Лёгкий ветерок пробежался по воде, вызывая небольшую рябь и дрожащие блики солнца на поверхности. Свежий воздух мягко путался в волосах и заставлял остановиться на мгновение, чтобы насладиться этим тихим моментом среди повседневной суеты дворца. У озера суетились служанки — они стирали ткани, окуная их в воду и ритмично выбивая деревянными палками. Среди них была и Линьюй. Она, откинув прядь волос со лба, искренне улыбнулась, когда увидела Цзинсюэ. Жестом руки она позвала ее, указывая на место рядом. Эта искренняя девушка старалась всячески помогать своей госпоже, хотя они и были теперь наравне - обе пленные служанки. Поставив большую корзину с бельем на камень Цзинсюэ принялась за работу. Холодная вода щипала кожу, обжигая словно лед, но Цзинсюэ, как и другие служанки, продолжала стирать, с усердием оттирая пятна с тяжелых тканей. Поздняя осень принесла с собой сырость и резкий ветер, пронизывающий до костей, но работы от этого не убавилось. Твердость ее духа очень восхищала юную Линьюй и именно за это она так уважала свою госпожу, даже несмотря на то что остальные относились к ней весьма холодно и сторонились. — госпожа, поберегите свои руки, вам незачем так увлеченно выполнять это, я всё сделаю — тихо сказала Линьюй почтительно улыбаясь. — ещё немного — мягко улыбнулась ей в ответ, выжимая одежду и складывая в корзину, как внезапно позади раздались знакомые, размеренные шаги. Все девушки тут же замерли, перестав работать, и лишь спустя мгновение поспешно склонили головы, возвращаясь к стирке. Фу Лянь. Служанки её боялись, но не Цзинсюэ. Она просто старалась держаться подальше и не пересекаться. Высокая и стройная фигура медленно плыла мимо, ее тяжелый взгляд скользил по девушкам, выискивая очередную жертву. Она никогда не кричала. В ее голосе не было ни резкости, ни гнева. Но почему-то от этого было только страшнее. — Жалкое зрелище, — раздался холодный голос и Фу Лянь остановилась рядом с одной из служанок, молодой девушкой, у которой от волнения дрожали руки. — Ты даже простейшую работу выполнить не можешь? Девушка, кажется, хотела оправдаться, но не успела — Фу Лянь резко задела край ее корзины с мокрой одеждой и девушка, потеряв равновесие, сдавленно вскрикнула поскользнувшись на влажных камнях и падая в озеро. Её крик слился с шумом плеснувшей воды и холодная пасть сомкнулась над головой несчастной. Секунда. Вторая.. И вот поверхность озера прорезают хаотичные всплески. Девушка барахталась, пытаясь ухватиться за пустоту. По небольшой толпе наблюдателей прокатился шёпот, о том что она кажется не умеет плавать. Но Фу Лянь равнодушно бросив взгляд на происходящее, развернулась к остальным одарив их тенью холодной брезгливости. — Достаточно, — бросила она, небрежно отмахиваясь. — Надеюсь, это научит вас работать лучше. Служанки понимали чем может закончиться это происшествие, но из-за страха перед Фу Лянь не осмеливались двинуться с места. В отличие от Цзинсюэ. Она больше не могла стоять в стороне. — госпожа! Нет! — только успела крикнуть Линьюй почти в такт очередному всплеску воды, на который среагировала и Фу Лянь, развернувшись в пол оборота. Мокрый холод пронизывал до костей, но видя как девушка паниковала, захлёбываясь и её тело медленно уходило на дно, Цзинсюэ, преодолевая сопротивление воды и собственное оцепенение, быстро, насколько позволяла тянущая вниз одежда, поплыла к ней и схватив девушку за запястье, резко потянула вверх. Она отчаянно дернулась, борясь с собственным страхом, но Цзинсюэ крепко держа ее и не взирая на то, как холодный воздух, словно тиски сжимал ее лёгкие, упорно подгребала одной рукой к берегу. Выйдя из всеобщего оцепенения, кто-то всё же помог пострадавшей выбраться из воды. Цзинсюэ выдохнула, тоже устало выбравшись на берег, где к ней сразу же поспешила Линьюй, протягивая сухую ткань, чтобы укрыть дрожащее и мокрое тело своей госпожи. Но кожаный хлыст резко щёлкнул по ее рукам, заставляя выронить ткань из рук. — Раз уж ты так стремишься быть полезной, почему бы тебе не закончить работу за этих глупых девиц? — ее губы скривились в притворной улыбке и она бросила взгляд на мокрые вещи. Линсюэ попыталась возразить, но ее попытка была пресечена угрожающим жестом хлыста. После этих слов Фу Лянь развернулась и уходя толкнула вперёд и Линьюй, оставив Цзинсюэ в промокший одежде на холодном ветру. Служанки смотрели на нее с некой жалостью, но никто не решался вмешаться. Цзинсюэ выжав свою одежду насколько было возможно, с трудом взялась за работу. Линьюй видела как ее госпожа, оставшись у озера и порой вздрагивая от холода, стирала бесконечные ткани, пока солнце не скрылось за горизонтом. На следующий день состояние Цзинсюэ не предвещало ничего хорошего. Было заметно, что в ней слегка угас ее обычный запал и энтузиазм. На попытки Линьюй расспросить ее о состоянии, Цзинсюэ лишь устало улыбалась заверяя что все в порядке, но было видно что она изо всех сил пытается скрыть свое настоящее состояние. Выполняя обыденную работу она часто останавливалась чтобы передохнуть и до Линьюй доносилось ее тяжёлое дыхание. Той же ночью девушка слышала сдавленный кашель своей госпожи. Он рвался наружу, но она старалась сдерживать его, чтобы не привлекать ничьё внимание. Утром Цзинсюэ выглядела слегка бледновато и заметно было что позавтракала она через силу. Весь день прошел так же тяжело для Линьюй как и предыдущий. Она явно понимала страдания своей госпожи, но та упрямо отказывалась от помощи и только улыбаясь уверяла что все в порядке. Было видно как ей тяжело, как ее плечи подрагивали, как глубоко она дышит, словно пытаясь справиться с головокружением, как проступает румянец на ее бледном лице. — госпожа прилягте, Вам нужно отдохнуть — нет Линьюй, ещё слишком много дел — ее голос был слегка сиплым и слабым, она словно безэмоциональное приведение бродила, механично выполняя поручения. Ситуация достигла кульминации на третий день. Несмотря на слабость и дрожащие руки, несмотря на проступающий на лбу пот от высокой температуры, Цзинсюэ упрямо продолжала выполнять работу. Ее движения замедлились, а шаги стали какими-то неуверенными. Линьюй опасаясь за свою госпожу, не сводила с нее глаз, словно предчувствуя беду. К вечеру ее состояние ухудшилось настолько что Цзинсюэ едва была похожа на саму себя. Ее щеки пылали лихорадочным румянцем, губы стали сухими, а под глазами образовалась пугающая синюшность. — Вам нужно что-то съесть, — поставив перед своей госпожой миску с теплым супом, твердым, но слегка дрожащим голосом сказала Линьюй, но та лишь покачала головой. — Не хочу… — она устало прикрыла глаза и провела ладонью по лбу, будто пытаясь унять головную боль. — Вам нужно поесть — повторила Линьюй, но Цзинсюэ промолчала, поднявшись чтобы умыться. Впервые ее взгляд блестнул слабостью — Госпожа, прошу вас, не упрямьтесь! — Линьюй шагнула к ней, пытаясь поддержать, когда заметила что Цзинсюэ пошатнулась. — Так нельзя! Но проследовала лишь очередная усталая улыбка, такая вымученная и слабая. — Я.. в порядке.. не беспокойся.. Она сделала шаг, потом еще один. А потом вдруг тело осело, будто силы окончательно покинули его. Линьюй бросилась вперед, успев поймать Цзинсюэ прежде, чем она ударилась о пол. — Госпожа! Ее лицо было слишком бледным, а дыхание слишком слабым. Линьюй позвала ее снова. Но ответа не последовало. — Госпожа, прошу вас! — встряхнула ее, надеясь, что Цзинсюэ откроет глаза. Но она даже не пошевелилась. Чувство паники и страха охватило Линьюй, лишая способности мыслить. Температура той, которую она держала на своих коленях, была слишком высокой и она не приходила в сознание. Прижамая ее ладонь к своей щеке, Линьюй чувствовала, насколько она горячая. — Госпожа, — выдохнула девушка, сжимая ее пальцы. — Не смейте меня оставлять… — шептала она уже сквозь слёзы. Голос Линьюй дрожал когда она закончила рассказ, после чего наступила зловещая тишина. Таньтай Цзинь не пошевелился, но даже воздух в этом помещении словно замёрз. — простите меня, господин — Линьюй снова упала перед ним ниц, не в силах сдержать слёзы от этих воспоминаний — я была в отчаянии.. только лекарь Его Величества мог помочь.. моей госпоже.. — в конце уже перейдя на шёпот она лишь надеялась на его милосердие — я готова принять любое наказание, только прошу вас, сохраните мою жизнь, ведь я очень нужна.. Цзинсюэ — было слышно как тяжело ей называть свою принцессу по имени перед этим человеком, тем не менее, именно от него сейчас зависела жизнь и ее собственная и Цзинсюэ. — ступай к своей госпоже. — на удивление спокойный голос императора заставил Линьюй резко задержать дыхание. Что? Он не накажет ее? Мало того, его слова дали понять что, его тронула такая верность. Юное лицо озарила улыбка, которую Линьюй пыталась сдержать, чтобы не выглядеть слишком нелепо, и живо поклонившись она быстро покинула императорское помещение.