Предложение

— Ты выйдешь за меня? Мисс Хадсон поставила поднос с чашками на стол, выразительно посмотрела на настежь открытую дверь в гостиную. — А давай, — сказала она, — я лучше выйду из комнаты. А потом снова зайду, и ты задашь мне менее безумный вопрос. Майкрофт Холмс не любил получать отказы. Он сдержанно отпил из своей чашки, демонстрируя свою обиду тем, что ничего не сказал о качестве чая, даже не хмыкнул. — Пойми правильно, — Хадсон испугалась, что обидела его. — От тебя проблем еще больше, чем было от… Она замолчала, даже прикусила губу. Кто сказал, что время лечит боль? Время ее только усугубляет. Просто с годами потеря становится частью тебя, ты привыкаешь к ней, как привыкаешь к тишине в доме, к тому, что никто не играет на скрипке и не взрывает реактивы. — Какие от меня проблемы? — спросил Майкрофт. Он очень учтиво вернул Хадсон обратно, из мира их общей бесконечной печали. — Ну, — Хадсон поняла, что все это время стояла, и устало опустилась в кресло напротив Майкрофта, — ты много умничаешь. Вечно пропадаешь на работе. А какова вероятность, что меня похитят какие-нибудь головорезы из Дублина и будут тебя шантажировать? — Не нулевая, — пробурчал Майкрофт. — Вот-вот, — Хадсон щелкнула пальцами в его сторону. — Какой из тебя муж? — Хороший и внимательный, — сказал Майкрофт, и Хадсон закатила глаза. Они помолчали, слушая стук часов. — Я хочу красивое платье, — вдруг отчеканила Хадсон. — И торт с фигурками. И ты ни слова не скажешь о том, как это банально. И конечно, ни слова моим родителям о том, кем ты работаешь… Ты что, за мной записываешь? — «Ни слова о том, как это банально»… — Майкрофт что-то черкнул в непонятно откуда взявшемся блокноте. — Как там было дальше? Хадсон сжала губы и стукнула его по плечу. — Супруга всегда права, — улыбнулась она. — Так и запиши, желательно у себя на лбу. — Да, дорогая. — Смотри-ка, быстро учишься! — Хадсон засмеялась так, как будто все было хорошо. — Если будет ребенок, — сказал Майкрофт, и Хадсон покраснела с громким «э-э?!», — я рассмотрю все имена, кроме одного. — Почему? — Хадсон знала ответ, но все равно спросила. — Потому что я этого не вынесу. Хадсон сглотнула комок в горле, взяла себя в руки, глубоко вздохнула. Потом поднялась из кресла и обняла Майкрофта. — Спасибо, — сказала она. — Наконец-то ты начал говорить мне правду. Брак нельзя построить на лжи. Брак нельзя построить на печали, на общей молчаливой тоске, на общем горе. Но они попробуют.