Глава 4

После матча по квиддичу в гостиной Гриффиндора стоял шум, все громко смеялись, играла музыка. Студенты праздновали победу. Кто-то из старшекурсников даже умудрился пронести в школу огневиски, хотя все знали, что это нарушение правил, но даже старосты закрыли на это глаза на этот раз. Наконец-то Гриффиндору удалось одержать победу в одной из самых напряженных игр против команды Хаффлпаффа. Становилось ясно, что это был один из тех вечеров, когда правила отходят на второй план, а веселье - на первый. — Давай же, Бёрнс! Ты тоже должен выпить! — сказал капитан команды, наливая огневиски Итану в кружку. С этого учебного года Итана перевели в основной состав команды, он понял, что не может отказаться от выпивки. Ему было только 14 и он никогда не пил алкоголь раньше. Итан осторожно взял кружку, и когда все взгляды были прикованы к нему, отпил немного. — Ну вот, видишь, ничего страшного, — сказал капитан с улыбкой. — Уж мы-то умеем праздновать! Из угла гостинной Офелия наблюдала за своим старшим братом и думала «Что бы сказали мама с папой, если бы увидели Итана прямо сейчас?». Взгляд Итана был полон веселья и самодовольства. Она знала, что ему нравится быть в центре внимания, но неужели его совершенно не смущает то, что он ещё ребёнок? Подростки и алкоголь, не самое лучшее сочетание. Офелия чувствовала себя чужой на этом празднике и направилась в сторону лестниц, пробираясь сквозь толпу, чтобы вернуться в свою спальню. — Ай, блядь! Смотри куда прёшь! — закричала старшекурсница, когда Офелия нечаянно наступила ей на ногу. Старшекурсница толкнула Офелию с такой силой, что девочка упала на пол. Раздались смешки студентов, стоявших поблизости. Они с интересом наблюдали за происходящим. — Простите, пожалуйста… — пробормотала Офелия, пытаясь, встать. — Что ты там мямлишь? — сказала уже другая старшекурсница. — Ты чё, слепошарая? — Скорее просто тупая, взгляни на эту рожу, — прокомментировал стоявший рядом с ними парень. Раздался смех, громкий и неприятный. Офелия встала, чувствуя, как её щеки пылают. Она прикусила губу, чтобы не расплакаться на глазах у всех. Эти старшекурсники стояли прямо на проходе, перегородив путь к лестницам наверх. Нужно было пройти прямо через них, но было так страшно. Офелия отошла назад, в другую часть гостиной комнаты подальше от компании старших ребят. Влажные ладони она вытерла о свою юбку, сердце колотилось с бешеной силой. Увидев своих соседок по комнате в компании остальных одногруппников, Офелия подошла ближе надеясь, что среди них будет безопаснее. — Офи, ты чего такая красная? — хихикнула Эллен, переглянувшись с подругами. — Всё-таки решила пригубить огневиски? Офелия растерялась, услышав вопрос. Её щеки горели ещё сильнее, и она машинально опустила взгляд на пол. — Да она там уже успела поцапаться со старшаками, — со смехом добавил Бернард, один из одногруппников. — Я ничего не сделала… — пробормотала Офелия, чувствуя, как ком в горле становится всё больше. Она нервно теребила край своей мантии, чувствуя, как с каждым их словом её ноги становятся всё более ватными. — Ну тебе даже делать ничего не нужно, чтобы с кем-то поругаться. У тебя аура как у дементора! — смеясь сказала Кассандра. Ребята рассмеялись, услышав такое сравнение. Офелия с испугом посмотрела на подругу. Конечно, Кассандра часто над ней подшучивала, но почему-то сейчас, при всех, было особенно обидно слышать такие слова. — А внешность как у лепрекона, — продолжила Кассандра, увидев как весело одногруппники реагировали. Смех раздался ещё сильнее. Офелия пыталась изобразить что-то похожее на улыбку. Больнее всего было то, что она считала Кассандру своей подругой. Она крепко сжала руки, чтобы не выдавать дрожь. Сердце у неё стучало так громко, что, казалось, его могли услышать остальные. Но она не позволила себе показать боль. Она ощущала, как внутри всё горит от обиды, но вместо этого ловила себя на мысли: «Только бы не заплакать. Не здесь. Не сейчас.» — Мы отлично сыграли сегодня! — закричал капитан команды, держа в руках кружку с огневиски. - Эта победа была непростой, но мы доказали, что Гриффиндор - лучший факультет! Толпа взревела от восторга, раздались громкие аплодисменты. — И это только начало! — продолжил капитан. — В этом году кубок по квиддичу будет НАШ! — Гриффиндор! Гриффиндор! — закричали студенты, поднимая кружки. Пока все отвлеклись, Офелия повернулась к Кассандре и шёпотом сказала: — Кэс, мне обидно слышать от тебя такие шутки. Ты могла бы… — Это не моя проблема, что тебе не смешно с моих шуток. У тебя просто нет чувства юмора, — перебила её Кассандра. Офелия посмотрела на Кассандру с горечью. — Я думала, мы подруги… — тихо сказала она. Кассандра скрестила руки на груди и закатила глаза. — Офи, почему ты такая зануда? — раздражённо выдохнула она. — Это просто шутки. Все так делают. Если ты будешь реагировать на каждую мелочь, никто тебя не будет воспринимать всерьёз. — Мне не нравится, что ты унижаешь меня перед всеми, — голос Офелии задрожал. — Я не унижаю тебя! - Кассандра усмехнулась. — Просто если ты не хочешь, чтобы тебя дразнили, то, может, стоит хоть немного следить за собой? Офелия почувствовала, как её сердце ушло в пятки вниз. — О чём ты? Кассандра лениво посмотрела на неё с головы до ног и фыркнула. — Ну, например, причесаться нормально, сделать что-то со своим бледным лицом. Ну и не вести себя как дементор! Внутри Офелии всё сжалось. — Если тебе так стыдно за меня, зачем тогда вообще со мной дружить? Кассандра на мгновение замялась, но тут же пожала плечами. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты вообще не пытаешься быть частью компании, — её голос стал холоднее. — Ты просто ждёшь, что все будут относиться к тебе по-особенному. Офелия ничего не ответила. Она чувствовала, что если скажет хоть слово, голос предательски дрогнет. Вместо этого она вышла из гостиной Гриффиндора пошла по коридору. «Почему я должна меняться, чтобы они приняли меня?» - думала она. *** Празднование продолжалось. Башня Гриффиндора гудела от шума. Лишь когда начал приближаться комендантский час, Профессору Дамблдору пришлось заглянуть в гостиную и напомнить своим подопечным о позднем часе. Гриффиндорцы очень уважали декана своего факультета, поэтому дважды их просить не пришлось. Шумиха мгновенно прекратилась и студенты начали расходиться по своим спальням. К тому моменту Офелия уже вернулась в гостиную. Когда она вошла в спальню все её соседки готовились ко сну. Она чувствовала, как в ее ушах все еще звенит затянувшаяся боль от жестоких слов Кассандры и насмешливый смех. Опустившись на кровать, Офелия обняла колени и прижала их к груди, уставившись на противоположную стену. Ей не хотелось ни с кем говорить. Хотелось забраться с головой под одеяло и просто исчезнуть, хотя бы на несколько часов. Но стоило закрыть глаза, как в голове вновь зазвучал голос Кассандры: «Ты вообще не пытаешься быть частью компании». Офелия вздрогнула и резко сжала пальцы на ткани пижамы. Она старалась. Правда старалась. Просто у неё это не получалось так легко, как у других. Почему, чтобы быть принятой, она должна изменяться? Почему просто быть собой недостаточно? На следующее утро Офелия проснулась с тяжестью в груди. Воспоминания о вчерашнем вечере навалились, стоило ей открыть глаза. В спальне царил полумрак, но девочки уже вставали. Кэрри причесывалась перед зеркалом, а Кассандра сидела на своей кровати, закидывая ногу на ногу, и оживленно болтала с Эллен. Вставая с кровати, Офелия заставила себя заговорить: — Доброе утро всем… — Доброе утро, Офи, — поздоровались с ней Эллен и Кэрри. Кассандра многозначительно молчала, даже не взглянув в сторону Офелии. Было ясно, что она расстроена из-за их ссоры прошлым вечером. Офелия почувствовала, как ее живот скручивается от беспокойства и боли из-за холодного поведения Кассандры. Она схватила свою расческу и начала нерешительно проводить ею по своим спутанным кудрям, не имея никакой реальной надежды укротить их. — Дурацкие волосы, — пробормотала она, уставившись на свое отражение в зеркале. Волосы сопротивлялись, кудри снова вставали в дикий беспорядок, как только она пыталась их пригладить. Она вздохнула, в отчаянии швырнув расческу на кровать. Офелия знала, что ей следует переодеться в форму и спуститься на завтрак, но мысль о том, что ей придется столкнуться с большим количеством людей, наполняла ее ужасом. Застряв между желанием соответствовать и невозможностью изменить свою истинную природу. *** На завтрак в Большом зале Кассандра села рядом с Кэрри и Эллен, не оставив для Офелии ни места, ни шанса заговорить. Офелия села чуть дальше и просто ковырялась в еде. Блинчики с ягодами, ещё минуту назад казавшиеся аппетитными, теперь имели привкус пепла, аппетит был полностью уничтожен от того, что внутри всё сжималось. Она чувствовала себя совершенно одинокой, покинутой, выброшенной, как прокаженная. Офелия не понимала, что должна сделать. Подойти первой? Извиниться? Но за что? За то, что посмела высказать своё недовольство? Она почувствовала, как слезы подступают к уголкам глаз, но всеми силами их сдерживала. Последнее, что ей было нужно, это чтобы кто-то увидел ее плачущей и использовал это как еще один повод для насмешек. Офелия глубоко вздохнула, наблюдая, как Кассандра, закончив завтракать, встает из-за стола и направляется к выходу. Сердце нервно колотилось в груди, но она знала, что должна попытаться поговорить. Офелия быстро проглотила застрявший в горле ком и поднялась следом. С дрожащими руками и сердцем, полным трепета, Офелия направилась к Кассандре. — Кэс, подожди! — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Ноги словно были сделаны из свинца, когда она пыталась догнать подругу. Кассандра вышла из Большого зала, шла по коридору, но не обернулась. Офелия ускорила шаг, стараясь не отставать. — Ну пожалуйста, Кэс. Пожалуйста, поговори со мной. Я не понимаю. Офелия догнала Кассандру в коридоре, её голос дрожал, но она старалась держаться. Кассандра остановилась, но не обернулась сразу. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела куда-то в сторону, избегая встретиться взглядом с Офелией. — Что ты хочешь, Офи? — наконец произнесла Кассандра, её голос звучал холодно и отстранённо. — Ты же сама сказала, что тебе не нравится, как я с тобой обращаюсь. Так зачем ты теперь ко мне лезешь? Офелия почувствовала, как её сердце сжалось ещё сильнее. Она не ожидала такого резкого ответа. Её руки дрожали, а в горле снова появился ком, но она знала, что должна продолжить. — Я не хочу ссориться, Кэс, — тихо сказала она, стараясь не дрогнуть. — Я просто хочу понять. Почему ты так со мной? Я думала, мы друзья. Кассандра наконец повернулась, её взгляд был полон раздражения. — Если ты хочешь, чтобы тебя принимали, ты должна хотя бы немного стараться. А ты... ты просто сидишь в своём углу и жалуешься, что тебя никто не понимает. Офелия почувствовала, как слёзы снова подступают. Она сжала кулаки, чтобы не заплакать. — Я не жалуюсь, — прошептала она. — Я просто хочу, чтобы ты была моей подругой. Настоящей подругой. Кассандра вздохнула и посмотрела на Офелию с какой-то смесью жалости и раздражения. — Не знаю, что тебе сказать. Ты сама должна понять, что если ты хочешь, чтобы тебя принимали, ты должна измениться. Хотя бы немного. Офелия почувствовала, как её сердце разрывается. Она не знала, что ответить. Она не хотела меняться, но и не хотела терять Кассандру. Внутри неё бушевала буря эмоций, но она не могла найти слов, чтобы выразить их. — Я... я попробую, — наконец сказала она, хотя сама не была уверена, что сможет. Кассандра кивнула, но её взгляд всё ещё был холодным. — Хорошо. Посмотрим. Она развернулась и ушла, оставив Офелию стоять в пустом коридоре. Слёзы наконец прорвались наружу. Офелия быстро стёрла их рукавом, глубоко вздохнула. Внутри всё горело от боли. Но она знала, что должна попытаться. Попытаться измениться, попытаться вписаться. Хотя бы ради того, чтобы не чувствовать себя такой одинокой. *** Уже больше часа она сидела в спальне перед раскрытым блокнотом, но страницы его так и оставались пусты. Офелия чувствовала внутри себя потребность написать хоть что-то, хоть два слова. Но мысли в голове были как неразборчивые крики, она не могла на них сфокусироваться и выцепить хоть одну букву. Офелия подперла голову левой рукой и смотрела на страницы блокнота. Своей волшебной палочкой, при помощи заклинания “Диффиндо” отрезала от страниц блокнота небольшие кусочки бумаги. Почему-то этот процесс её успокаивал. Одна за одной пустые страницы постепенно исчезали, превращаясь в треугольные конфетти. Мысли возвращались к тем словам, которые Кассандра сказала ей два дня назад: зануда, лепрекон, дементор… Даже единственная подруга считает Офелию жалкой и мерзкой. Она всем противна. Всем было бы лучше, если бы Офелии не стало. Глядя на кусочки бумаги, в голове девочки проскользнула мысль: попробовать порезать не только бумагу. Она отодвинула рукав своей мантии, обнажив запястье, поднесла кончик палочки к коже. — Диффиндо — сказала она шёпотом. Крошечный порез сразу начал кровоточить. Маленькая капелька крови текла вниз к сгибу локтя, оставляя красный след. Офелия смотрела на тонкую линию пореза, наблюдая, как кровь медленно выступает на коже, и чувствовала странное облегчение. Будто внутри неё что-то сдвинулось, обрело форму. Она провела пальцем по царапине, размазывая алую полоску, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но облегчение длилось недолго. Сердце застучало быстрее, а в груди начала нарастать паника. Что она делает? Почему? Зачем ей это? Офелия резко отдёрнула руку, словно её ужалила огненная гадюка, и сжала запястье другой ладонью, пытаясь остановить кровь. Она подняла взгляд на страницы блокнота. Вернее, на то, что от них осталось. Разорванные клочки бумаги лежали перед ней, бесполезной кучей мусора. Бессмысленные, как и она сама. Девочка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Всё это - глупость. Глупость, которая ничего не изменит. Отрицая собственные слёзы, она вытерла кровь рукавом мантии и захлопнула блокнот. *** Несколько дней спустя Офелия сидела в кабинете вместе с одногруппниками, ожидая начала урока. Её взгляд невольно скользнул к тому месту, где Кассандра, окружённая своей стайкой друзей, смеясь, что-то оживлённо рассказывала. Их беззаботный смех звучал слишком звонко, слишком отстранённо — как будто они существовали в мире, куда Офелии не было входа. Она быстро отвела глаза, стараясь сосредоточиться на учебнике перед собой. Но слова на страницах лишь расплывались в тумане мыслей, снова и снова возвращавшихся к тому, что произошло между ними. Почему Кассандра так холодна с ней? Офелия не могла понять. Всё, чего она хотела — быть частью их компании, вписаться в их круг. Но всякий раз, когда она делала шаг навстречу, её словно отталкивала невидимая стена. Чужая. Лишняя. Начался урок. Офелия заставила себя слушать профессора, но его голос звучал приглушённо, как сквозь вату. Ладони вспотели, сердце билось быстрее, а мысли продолжали блуждать в лабиринте сомнений и горечи. В какой-то момент Офелия услышала, как кто-то хихикнул, и непроизвольно взглянула в сторону. Кассандра склонилась к одной из подруг, что-то шепча ей на ухо, а та хитро улыбалась. Затем обе одновременно посмотрели на Офелию — и тут же отвернулись, снова заливаясь тихим смехом. Офелия почувствовала, как внутри всё сжалось. Ей хотелось верить, что это просто совпадение, что их разговор никак её не касался. Но сомнения закрались слишком глубоко. — Мисс Бёрнс! — Голос профессора выдернул её из мыслей. Она вздрогнула и подняла глаза. Взгляд профессора был строгим, явно ожидая ответа. — Простите… Что? — пробормотала она, чувствуя, как к щекам приливает жар. Несколько одногруппников тихо прыснули со своих мест. — Я спросил, что вы можете сказать по поводу параграфа, о котором мы только что говорили, — профессор устало вздохнул. — Или вам напомнить? Офелия судорожно пробежалась взглядом по странице учебника, надеясь, что слова вдруг обретут смысл. Но разум отказывался сосредоточиться. — Эм… — Она запнулась, понимая, что не может выдавить из себя ни слова. В этот момент кто-то из одногруппников театрально вздохнул и, едва слышно, но достаточно громко для окружающих, пробормотал: — Опять в облаках витает… Офелия не знала, кто это сказал, но этого и не требовалось. Внутри всё похолодело. Профессор покачал головой. — Будьте внимательнее, мисс Бёрнс, — он сделал паузу, прежде чем продолжить урок. Офелия опустила взгляд. Ей хотелось исчезнуть. После окончания урока Офелия начала собирать вещи, чтобы убрать их в сумку, но к своему ужасу, Офелия обнаружила сумку, полную яблочных огрызков, оберток от жвачек и прочего мусора. Ее одногруппники явно вывалили свой мусор в ее сумку в качестве жестокой шутки, снова обозначив ее как изгоя. *** Шутка, которую сыграли с ней ее одноклассники, тяжело давила на ее разум, подпитывая терзающие темные мысли. Руки тряслись, а зубы стучали от волнения. Стоя в кабинке туалета, Офелия достала свою волшебную палочку и понесла её к руке. Она нуждалась в этом освобождении, жаждала кратковременного забвения, которое могла дать только физическая боль. — Диффиндо, — прошептала она, на этот раз ведя палочкой по внутренней стороне предплечья. Боль была резкой, но короткой. Кожа чуть разошлась, и из тонкого разреза вновь проступила алая капля. Офелия наблюдала за ней с каким-то странным, отстранённым интересом, словно это происходило не с ней. Ей стало легче. Громкие, давящие мысли в голове стихли, словно кровь уносила их с собой. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в руках, и медленно опустила рукав мантии, скрывая следы своих действий. Ноги ее были слабыми и неустойчивыми, грозя выбиться из-под нее. Офелия потянулась, чтобы удержаться на ногах, опираясь на стену, ее пальцы впивались в холодный камень. Она медленно опустилась на закрытое сиденье унитаза, ее тело рухнуло под тяжестью эмоций. Пока она сидела там, опустив голову и ссутулившись, реальность ее положения снова обрушилась на нее. В голове всё ещё звучал приглушённый смех, голос Кассандры, насмешливый шёпот. Она чувствовала себя ненужной вещью, сломанной и выброшенной. Даже воздух вокруг будто давил на неё, напоминая, что ей здесь не место. Хотела исчезнуть. Раствориться во тьме. В какой-то момент её рука снова потянулась к волшебной палочке. Только боль могла отвлечь, дать хоть каплю контроля над собой.

***

На рождественские каникулы Офелия вместе с братьями и сестрой отправились домой. Они должны были не только отпраздновать с семьёй Рождество и Новый год, а также присутствовать на банкете по случаю того, что книга их матери продалась большим тиражом. Банкет в честь успеха матери Офелии был полон важных гостей: известных магов, бизнесменов, журналистов, людей с огромными связями и состоянием. Просторный зал был украшен гирляндами и огнями, а стол ломился от угощений. Офелия ощущала себя лишней, как всегда, среди этой суеты. Она сидела у стола, прижимая стакан с соком, не зная, куда себя деть, среди людей, которые казались такими далекими и чуждыми ей. Офелия краем глаза следила за матерью, которая, казалось, была в своей стихии. Её улыбка сияла, она с лёгкостью разговаривала с гостями, пожимала руки, получала поздравления и комплименты. Брианна и Итан тоже не терялись: сестра кокетничала с сыном какого-то влиятельного мага, а брат вместе с отцом обсуждал что-то с группой мужчин в дорогих мантиях. Даже Джаспер, обычно такой застенчивый, стоял в углу с тарелкой угощений, с увлечением слушая чью-то историю. А Офелия? Она просто сидела, чувствуя себя незваной гостьей на празднике жизни собственной семьи. — Ты чего такая хмурая? — раздался внезапно знакомый голос. Она подняла глаза и увидела перед собой Итана. Он стоял рядом, ухмыляясь, а за спиной маячили несколько его друзей. — Всё так скучно? — продолжил он, усаживаясь напротив. — Просто… я же тут никого не знаю, — пожала плечами Офелия. — Ну, можешь хотя бы сделать вид, что радуешься успеху мамы, а не сидеть с лицом, будто на похоронах, — фыркнул брат, подливая себе напиток в бокал. — Я рада, — тихо ответила она. — Ну да, выглядит именно так, — саркастично бросил кто-то из его друзей. Офелия сжала губы, стараясь не обращать внимания, но разговор уже начал перерастать в нечто неприятное. — Знаешь, а ты бы могла хоть раз сделать что-то с собой, — вдруг сказал один из парней, лениво осматривая её с ног до головы. — Серьёзно, ты когда-нибудь причесываешься? — Интересно, а это вообще волосы? - задумчиво протянул другой друг Итана. — Или гнездо, в котором зимуют фвуперы? — Может, там даже семья домовиков поселилась? — подхватила другая девушка, вызывая новый взрыв смеха. — Или, может, она просто решила отпугивать людей? Как пугало на тыквенной грядке! — Странно, что её вообще пустили сюда. Я бы на месте её родителей постеснялся. Эта фраза ударила особенно больно. Офелия резко встала, чувствуя, как ноги дрожат, а в горле снова подступает ком. Ей хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть, чтобы больше никто не мог её видеть. Но куда? Вокруг были только чужие лица, смех, праздничная суета, которая казалась ей теперь такой далёкой и чужой. Она сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы, и быстро направилась к выходу из зала. *** Сквозь тяжёлые бархатные шторы пробивался утренний свет, растекаясь по комнате тусклыми пятнами. Офелия лежала на кровати в своей комнате, обхватив колени руками. Сон не принёс облегчения, вчерашний банкет всё ещё давил на грудь, тяжёлый как камень. В голове снова и снова звучали насмешки, особенно слова о её волосах. — Гнездо для фвуперов… — прошептала она, проводя пальцами по непослушным прядям. Звуки, доносившиеся из коридора, вырвали её из тяжёлых мыслей: хлопали двери, раздавались голоса, смех, журчание воды. Семья уже собралась на завтрак. Офелия не могла вечно прятаться. С усилием поднявшись, она скользнула ногами в мягкие домашние тапочки и нехотя направилась к двери. Её отражение в зеркале на мгновение задержало её. Те же бледные веснушчатые щёки, синяки под глазами, светлые ресницы, рыжие пряди, сбившиеся после сна. Волосы действительно выглядели растрёпанными - густые, непослушные, вьющиеся во все стороны. Она схватила расчёску, несколько раз провела по прядям, но всё стало только хуже: волосы раздулись, как облако, придавая голове ещё более странный вид. Офелия отвернулась от зеркала и вышла из комнаты. Умывшись и переодевшись, она направилась в столовую. Аппетита не было, но она не могла позволить себе пропустить завтрак. Вся семья уже сидела за столом. Итан и Джаспер жевали тосты, отец пил кофе, а мать бросала строгие взгляды на Брианну, которая была поглощена глянцевыми страницами модного журнала. — Убери это, — раздражённо сказала мать. — Сколько раз говорилиа: никаких журналов за столом. — Мама, я просто… — попыталась возразить Брианна. Но мать направила свою волшебную палочку на журнал и тот со свистом улетел в ящик буфета. — Ты проводишь с этим больше времени, чем с собственной семьёй! Брианна тяжело вздохнула, но больше ничего говорить не стала. Офелия молча села на своё место и взяла чашку с тёплым чаем. Руки дрожали, когда она поднесла её к губам. В горле стоял ком, и заставить себя проглотить хоть что-то казалось непосильной задачей. *** После завтрака, убедившись, что никто не видит, Офелия открыла буфет достала журнал Брианны, "Чарующая ведьма". Она не особо интересовалась такими вещами, но любопытство взяло верх. Девочка начала листать страницы. Журнал был полон красивых фотографий волшебниц с идеальной кожей, стройными фигурами и, конечно, ровными, гладкими волосами. Через несколько страниц взгляд Офелии зацепился за яркую рекламу: "Идеально гладкие волосы! Попрощайтесь с кудряшками навсегда!" На картинке волшебница держала в руках небольшой пузырёк с яркой надписью: "Сыворотка «ЛюксГладь» – забудьте о непослушных волосах!" Офелия перечитала рекламу несколько раз. — Вот оно! Это может мне помочь! Она быстро нашла внизу страницы небольшую приписку: "Доступно для заказа. Успейте приобрести со скидкой!" Решение пришло мгновенно. Офелия вернулась в свою комнату, достала пергамент и начала оформлять заказ. Она не хотела, чтобы кто-то узнал, поэтому осторожно свернула письмо, спрятала его в карман и сразу направилась на задний двор, чтобы отправить семейную сову. *** Каждый раз, когда мимо пролетала сова, сердце Офелии начинало биться быстрее. Она с трудом сдерживала нетерпение, ожидая посылку. Наконец, спустя несколько дней, во время завтрака в окно влетела небольшая сова и бросила свёрток прямо в её руки. — Что ты там заказала? - подозрительно прищурилась Брианна. — Н-ничего особенного, просто… кое-какие мелочи, — пробормотала Офелия, пряча посылку под стол. — Опять какие-то книжки? — фыркнул Итан. — Да. Книжки, — кивнула она, стараясь казаться спокойной. После завтрака, когда она оказалась у себя в спальне, то с волнением развернула упаковку. Внутри лежал крошечный флакончик с золотистой жидкостью. На нём было написано: "Сыворотка «ЛюксГладь» — мгновенный эффект на 30 дней!" Офелия выдохнула. Она не могла поверить, что держит это в руках. — Если всё сработает, они больше не будут надо мной смеяться. Она внимательно прочитала инструкцию, схватила расчёску и поспешила в ванную. Намочила волосы, капнула немного сыворотки на ладони и осторожно распределила её по прядям. Жидкость приятно пахла ванилью и жасмином. Мгновенно её кудри начали разглаживаться. Волосы стали прямыми, мягкими и блестящими, как у моделей из журнала. Когда она закончила процедуру в зеркале на неё смотрела совсем другая девочка - с гладкими, ровными, блестящими волосами, которые выглядели так аккуратно и ухоженно. Офелия провела рукой по волосам, испытывая странное чувство. Они больше не пушились, не завивались в хаотичные пряди, а мягко спадали с плеч. "Теперь никто не скажет, что у меня на голове гнездо", — подумала она, вспоминая издёвки в Хогвартсе. Она улыбнулась, впервые за долгое время. Офелия осторожно собрала волосы в высокий хвост, теперь он выглядел аккуратным, без торчащих пушистых завитков. Затем снова распустила их, любуясь гладкостью. Но под ложечкой неприятно засосало. Что-то было не так. — Это же я. Просто с прямыми волосами. Офелия глубоко вздохнула и вышла из ванной. Внизу слышались голоса семьи. Она медленно спустилась по лестнице и шагнула в гостиную, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Брианна лениво листала новый номер "Чарующей ведьмы", Итан развалился в кресле, закинув ноги на подлокотник, а Джаспер сидел за столом и сосредоточенно рисовал карандашами в своём альбоме. Первыми поднялись глаза Брианны. — Офелия?.. Она встала, внимательно рассматривая сестру. В её взгляде мелькнуло удивление. — Что ты сделала с волосами? Итан тоже посмотрел на неё и фыркнул: — Ого, ты наконец-то научилась ухаживать за собой? Чудеса случаются. Брианна подошла ближе и осторожно дотронулась до её волос. — Тебе так гораздо лучше. Офелия не знала, что ответить. В груди нарастало странное чувство, облегчение смешивалось с чем-то неприятным, гулким, едва уловимым. Она добилась того, чего хотела. Но почему это не приносило радости? Джаспер наконец посмотрел на сестру и улыбнулся: — Ты выглядишь красиво, Офи. Она тепло посмотрела на него и подумала "Хотя бы кто-то говорит это искренне."